– Шаман в другую сторону, – сказал Эльчин. Сеня резко нажал на тормоза и со злостью обернулся на пассажира.
– Вы же манулов искали? – удивленно выгнул бровь блондин на невысказанные матом сомнения.
– Нам сказали, – Саша положила руку на плечо Сени успокаивая, – что только старый шаман знает где…
– Он, конечно, знает. Только…
Сеня прервал:
– Далеко до него?
– Четыре часа вон в ту сторону, – махнул рукой Эльчин в сторону реки и открыл дверцу.
– Стой! – остановила его Саша. – Ты сказал «только». Только что?
– Только ему сто два года, и он с вами не поедет, – улыбнулся блондин и выпрыгнул из машины. Там он гибко потянулся и добавил специально для Саши, которая ждала подробностей: – И отправит внука.
– Тебя то есть, – уточнила она, всё ещё успокаивающе сжимая плечо брата. Сеня сейчас вел себя глупо, ставя под угрозу цель путешествия.
– То есть меня, – одарил блондин ещё одной шикарной улыбкой.
– Ну так поехали дальше! – разозлился Семён.
– А мы приехали. Дальше пешочком.
– Ты считаешь, что манулы живут здесь? – спросила Саша, пытаясь найти эти пушистые попы в редком кустарнике среди камней. – Они же неуловимы и людям на глаза редко попадаются.
– Хах, если кого-то не видно, это не значит, что его присутствие остается тайной, – фыркнул Эльчин.
– Для шамана, да? – подозрительно прищурился Семён. – Духи подсказали?
Саша выбралась наружу и закатила глаза в жесте «Сеня, не тупи», а потом пояснила:
– Следы, Сеня, следы.
– И какахи, – улыбнулся блондин, пытаясь свести конфликт к шутке. – А ещё здесь есть следы того синего внедорожника, найдём стоянку браконьера – найдём манулов.
Водитель не спешил выходить из машины, логично рассуждая, что стоянка – это всего лишь стоянка, а не сами манулы. И он подковырнул:
– Стоянку тоже будешь искать по какахам?
– Ага, – Эльчин поднял смятую пивную жестянку. – Вот и первая.
– Это мог бросить кто угодно, – поморщился Семён.
– Свои не гадят там, где живут, – покачал головой Эльчин. Это означало, что здесь был чужой и равнодушный к природе.
Художник – Светлана Пеленкова
* * *
Стоянку браконьера (или другого свинтуса) они довольно-таки быстро нашли по следам обуви, мусору и сломанному кустарнику, а потом и кострищу.
Решили остановиться здесь же, возле больших камней, хорошо закрывающих от ветра. Пока зоозащитники обустраивали ночлег и готовили ужин на походной плитке, Эльчин пробежался по округе, исследуя местность. Он не только пытался найти следы диких кошек, но и настроиться на единение с природой, найти энергетические потоки. Пока получалось не очень. Лишь в одном месте «фонило» чуть сильнее. Место гибели какого-то животного? А может, человека?
В любом случае дед советовал начать поиски отсюда.
– Э-чин, ты уже был здесь? – спросил Семен, после ужина заметно подобревший. – Неплохо ориентируешься.
– Был чуть западнее, – кивнул блондин. – Выслеживал эту тварь…
– И не поймал? – догадался Семен о том, почему юноша не хвастается подвигами. Потому что нечем.
– Плюнул ему в карму, – изобразил улыбку лишь уголками губ Эльчин, намекая, что в шутке лишь доля шутки. – Как видишь, сработало. А что это за прибор?
– Фотоловушки, – откликнулась девушка. – Манулы очень хорошо прячутся, но их можно засечь на датчик движения. Расставлю в разных местах, если они здесь есть – какая-нибудь сработает.
До темноты они успели установить приборы, ориентируясь на возможные места охоты манулов. Такие места, где имелись норки грызунов и пищух, а также где дикий кот мог подкрадываться и устраивать засады (у манулов короткие лапы, поэтому бегают не очень хорошо).
К ночи сильно похолодало, все же июнь не самый жаркий месяц, внук шамана накинул на плечи расшитый орнаментами «халат» на меховом подкладе. Саша посмотрела на эту шубу недовольно, но простила, потому что вещь показалась старинной и, скорее всего, тех времен, когда зоозащитников не существовало и пуховиков на искусственном меху тоже. Эльчин достал варган и затянул нудную песню, такую же тоскливую, как зима в степи. Воображение легко нарисовало картинку: стылый ветер качает макушки высохшего ковыля в бескрайней снежной долине. Качает и качает… И всё. Больше ничего не происходит.
Семен не выдержал местной музыки, пожаловался на больную спину, сообщил, что ночевка на холодных камнях ему не подходит, и ушел ночевать в машину. Заодно уговорив и Сашу.
Эльчин довольно усмехнулся, оставшись один. Тишина вместе с темнотой накрыли эту местность. На небе высыпали звезды. Проснулись ночные птицы и животные. Духи тоже вздохнули свободнее: эти пришлые и шумные городские со своими тревогами и бесконечным круговоротом бестолковых мыслей наконец-то перестали волновать окружающее пространство. Внук шамана – тоже немножко шаман, но имел собственные уникальные разработки поиска. Эльчин настроился на потоки и поднялся на ноги. Начал неторопливый танец, подстраиваясь, вливаясь в окружающий мир, становясь тенью, ветром, запахом… духом.
* * *
Раннее утро было нарушено сначала беспокойными мыслями пришедших, потом донеслись и их спорящие голоса. Сеня ругался, что зря оставили вещи без присмотра рядом со странным типом. А Саша успокаивала, что все датчики ее приборов работают стабильно, значит, всё нормально с оборудованием, но как же сам Эльчин? Не надо было оставлять его одного среди диких животных.
– Өглөөний мэнд, хүмүүс ээ, – поприветствовал на монгольском Эльчин защитников манулов и высказал со вздохом: – Какие же вы шумные…
– Ясно, – слегка обиделась девушка на парня. Мало того что с внуком шамана ничего не случилось, и она зря волновалась, так тот еще и разговаривает не по-русски. – Я пойду проверять ловушки, а вы – готовьте завтрак.
– Я тебя провожу, – предложил Эльчин.
– Нет, – отказалась Саша и помахала планшетом. – У меня хороший навигатор.
– Я тебя провожу, – повторил Эльчин и отправился следом.
– Так я и знал, – попенял Семен. – Меня взяли прислугой, чтобы водить и готовить. – Он с укором посмотрел в спину молодого и прыткого, но потом вспомнил, что пацана они наняли проводником. Готовка еды по-прежнему была на Сене. – Ладно, вы ж без меня пропадете.
– Зачем ты нам помогаешь? – спросила Саша, снимая данные с первой фотоловушки.
– Таков путь шамана, – улыбнулся Эльчин. – Ну и немножко личного. Сначала поползли слухи, что появились браконьеры… – Он замолчал, не желая рассказывать свою историю по ловле браконьера, и быстро вспомнил другую: – Моя тетушка любила вспоминать, как спасла детеныша манула от собак. Выходила, выкормила из пипетки молоком. Полюбила как родного, а он всё равно ушел на волю.
– Манулы – одиночки по своему характеру, – объяснила Саша. – Их нельзя приручить.
– Угу. Я вот думаю, а вдруг этот тот самый тетушкин манул? Или его потомство? Как так получается, что одни люди спасают, а другие…
Ловушки не принесли ничего утешительного. «Поймали» лису, две ночные птицы, десяток сусликов (или парочку очень шустрых, которые пробежали туда-сюда пять раз) и что-то странное.
– Это что за чудище? – ахнула Саша. Что-то крылатое, но не птица. Большое.
– Это я, – признался Эльчин. Он старался не попадать в кадр и не пугать живность рядом с фотоловушками, но… – Увлекся танцами с духами и засветился.
– Здесь нет ног, – возмутилась Саша.
– Я танцевал, – объяснил шаман. – Прыгал.
Саша и Семен смотрели недоверчиво. Эльчину пришлось показать то, как он умеет высоко прыгать, поджав ноги и раскинув руки. Как рукава «шубы» превращались в «крылья», и так он становился похожим на большую птицу.
– Офигеть, – сказала Саша. – Тебя самого надо в Красную книгу. Редкий зверь.
– Не надо, – усмехнулся Семен. – Это бесполезный редкий зверь. Какой толк от твоего циркачества?
– Я нашёл три духа манулов. Прошлогодних, – вздохнул Эльчин, делясь полезной, но невесёлой информацией. – Прошлая зима была суровой: много снега, мало корма, холод.
– Первую зиму переживают лишь тридцать процентов молодых манулов, – сказала девушка печально.
– Это хорошая новость, – оптимистично заявил Эльчин. – Значит, наши малыши ещё живы.
– Или они не здесь, – буркнул Семён.
– Предлагаю переместиться восточнее, – сказал юноша.
– Обоснуй?
– В западе – дорога, там самка манула вряд ли бы выбрала себе дом. Идти надо на восток.
– А где ты нашёл духов? Там, где жили одни манулы, могут быть и другие, – предложила Саша.
– Тогда северо-восток, – кивнул Наиль. – Перекусим и попрыгали?
Семён недовольно закряхтел. Прыгать не хотелось, как и не хотелось удаляться от машины и тащить тяжёлые рюкзаки.
Они переместились на северо-восток, по пути делая дополнительные круги по местности, выискивая следы и остатки. Эльчин прислушивался к своей интуиции, мысленно примеряясь: если бы я был манул, то где бы я жил? Будет ли это место, где не ходят люди, или место, где больше грызунов, то есть еды? Где удобнее устроить логово и спрятать новорожденных котят?
– Вон те камни мне нравятся.
– Тьфу, – сказал Семён. – Я туда не полезу.
– Теперь мне они ещё больше нравятся, – улыбнулся шаман.
– Вот ты и иди, горный козел, попрыгай, а время – обед, – неловко пошутил Семён, потому что когда голодный, всегда злой.
Но юноша недослушал ворчание и умчался вверх по камням.
Саша устало села на траву. Целую неделю вдвоём с Сеней рыскали по этим глухим местам. В отчаянии стали искать шамана, потому что найти иголку в стоге сена могло помочь только чудо. И шансы, что малыши ещё не умерли от голода, уменьшались с каждым часом. Она всхлипнула.
– Не раскисай, – сказал Семён, настраивая походную плитку. – Малыши, может, апрельские и уже умеют охотиться.
Когда обед уже остывал, появился Эльчин.
– Нашёл! – обрадовал внук шамана.
– Где? Что? Как? – всполошилась девушка.
Эльчин жадно допил воду из бутылки и добавил деловито:
– Нужно альпинистское снаряжение или хотя бы верёвка.
Захватив всё необходимое, но оставив Семёна внизу с тяжелыми рюкзаками, Саша и Эльчин отправились к логову манула.
Спустя час они лежали на краю скалы и смотрели вниз, в расщелину.
– Смотри, – сказал юноша. – Вон то высохшее дерево было раньше наклонным мостиком, по которому манула забиралась вверх или спускалась к котятам.
– Ты их видишь? Где они?
– Не вижу, но знаю, что они там, – Эльчин не стал раскрывать своих способностей, переходя к делу. – Надо спуститься. Я закреплю верёвку за скальный выступ, а ты подстрахуешь меня.
– Может, лучше я спущусь? – предложила Саша. – Если что, то у тебя больше сил меня вытащить. А мне тебя никак…
– У тебя альпинистский опыт есть?
– У тебя тоже нет, – быстро парировала она.
– Я ловчее, – не согласился он. – Если вдруг, то Семёна приведешь. А я спущусь вниз, попробую вернуть дерево на место и заберусь по нему, как по лестнице. Всё, я пошёл.
Художник – Светлана Пеленкова
* * *
Они могли бы спуститься вдвоём, тут было не очень высоко: метра три-четыре. И всё же шаман не хотел, чтобы Саша увидела то, что он, как он знал, увидит сам.
Когда весенние дожди размыли глину, и часть камней осыпалась вниз, поваленное дерево сдвинулось ниже на пару метров. Оно перестало быть лестницей, а безопасное место стало ловушкой для манулов.
Сначала Эльчин подпёр плечом поваленное дерево и вернул бревно на место. Посмотрел вверх, на небо в разломе камней. Представил, как кошка мечется там от беспокойства. И, возможно, поэтому она потеряла осторожность и попалась на глаза плохому человеку. А что, если она сама вышла к человеку за помощью? Что, если эта та самка манула, которую выходила тетушка? Что, если кошка помнила, что у людей можно найти помощь? И ошиблась…
«Пипец, Эльчин, не раскисай! Шаман ты или где?»
Он прошёл пару метров и вытащил одного за другим из норы двоих маленьких манулов, слабых, но живых. Зверьки, похожие на обычных кошек, только гораздо пушистее, а лапы короче. Серая густая шёрстка, полоски на мордочке и кончике хвоста. Смешные, низко посаженными ушки. Удивительные глаза, как у человека – с круглыми зрачками. Размером с ладонь, по весу – батон хлеба.
Не мяукают, только слабо царапаются. Засунул обоих пока за пазуху, в тепло.
Только потом заставил себя погладить третьего. Того, кто не дождался помощи и умер этим утром. Умер, но именно эта искра духа мелькнула, как падающая звезда, и указала место. И спасала сейчас своих братьев или сестричек.
Он перенёс лёгкое тело в другое место. Туда, где днем лучи солнца согревали эту пещеру. Туда, где весной зацветают первоцветы. Похоронил, а сверху соорудил из камней пирамиду, начертал на верхнем камне знак пути, чтобы котёнок смог найти дорогу и переродиться. Может, в следующий раз ему повезёт больше.
