Его личный ад

В здании было как всегда людно, даже не смотря на ранний час. Мне пришлось сделать немало остановок, прежде чем я добралась до нужного этажа. Отдышавшись и приведя себя в порядок, я вошла на свой этаж.

–Мисс Кристенсен,–мне встретилась ослепительная Лорен.

–Просто Анни, доброе утро!–я улыбнулась.

–Хорошо, Анни. Как себя чувствуешь?

–Лучше, спасибо,–я хотела пройти дальше, но Лорен преградила мне путь.

–Директор очень добр к тебе, правда?

–Думаю, это скорее из вежливости, –я немного опешила от язвительности тона коллеги.

–Да, он очень вежлив, и питает слабость ко всякого рода «девушкам в беде»,–на секунду мне показалось, что сейчас Лорен высунет змеиный язык.

–Я не такая, поверь. Разреши, пройду и начну работу,–я шагнула в сторону и направилась к своему кабинету, не дожидаясь ответа.

Да уж, мне будет весело. Ревнивые пассии директора не дадут мне покоя, если он будет продолжать выделять меня из коллектива. Стоит сказать ему об этом.

Мой кабинет представлял из себя нечто между полностью пустой комнатой и комнатой с кучей хлама. Бежевые отштукатуренные стены (уже хорошо), куча всяких тканевых обрезков, стеклянный стол с рулонами текстиля, швейная машинка, нужно признать, шикарная, примерочная с матовой ширмой, подиум, мягкий белый диван с коричневыми подушками, и один из «плюсов» широкое панорамное окно. Похоже, вся Вселенная хочет, чтобы я перешагнула через себя.

Сразу же мне захотелось убрать всё лишнее, только куда? Выкинуть? Так весь этот хлам не мой. Похоже, мне придется идти к директору. От этой мысли я вздрогнула. От страха или нетерпения? Хотелось его увидеть, и в то же время бежать куда подальше. Разумных объяснений у меня не было, лишь ощущение того, что этот неоднозначный мужчина вторгается в мои мысли совершенно бесцеремонно, сбивая и блокируя все прочие. Я никак не могла разобраться в этом человеке и его характере. Обычно я довольно быстро определяю, кто есть кто, но в этот раз в голове был только один вопрос: какого черта он такой? Какой «такой», я сама для себя до сих пор не нашла ответа. Яркий, непосредственный, хамоватый, завышающий себе цену, за счёт зацикленности на себе и на предмете симпатии.

Стараясь не смотреть в сторону окна, я принялась собирать обрезки работ моего предшественника и складывать их в огромную кучу. Выросла она за считанные минуты. Видимо, предыдущий модельер был совсем уж творческой личностью и не считал нужным держать рабочее место в порядке. Что ж, я не из таких. Стремление к упорядочиванию жизни стало моей привычкой, но в этой редакции ей никто не страдает особой аккуратностью. Весь офис напоминал стихийное бедствие. Провозившись весь день, я не заметила, как стрелки часов показывали семь вечера. Наверняка, офис давно опустел.

Собрав все материалы в охапку, я хотела перенести их вне поля моего видения, до того момента, как разберусь куда девать это богатство. Я не особо видела куда иду, поэтому столкнувшись с кем–то, я рухнула на него всем весом.

–Простите, пожалуйста! –я разбрасывала куски ткани, пытаясь увидеть лицо несчастного.

Внезапно, чьи–то руки коснулись моей талии и слегка сжали её. Директор. Всё тело тут же напряглось. Бесцеремонно вторгаясь в моё личное пространство, он словно провоцировал меня, подначивал ответить ему. Что же, я его не разочарую.

–Это вместо приветствия?–голос Генри Аллена был игрив и весел. Я попыталась встать, но сильные руки удерживали меня.

–Здравствуйте, директор! Не могли бы вы отпустить меня?

–Мог бы,– смахнув оставшиеся куски материала с его лица, я снова замерла от вида своего начальника: растрепанные волосы и легкая улыбка, синее марево и выступающие скулы.

–Директор, –упершись руками в крепкую грудь я слегка дернулась, и потеряв равновесие окончательно стерла дистанцию между нашими лицами.

–Ты снова превращаешь мой день в хаос, Анни Кристенсен, –прошептал Генри у самых моих губ.

–Это происходит случайно,–ответила я, чувствуя горячее дыхание на своей коже.

–Как мне быть с желанием прикоснуться к тебе? –ладонь директора скользнула к моему затылку, снова не давая пошевелиться. Словно заколдованная, я смотрела в синие глаза не в силах пошевелиться.

–Не надо, директор,–прошептала я, неуверенная в своих словах.

–Надо!–был мне ответ.

Директор прижался к моим дрожащим губам. Волна жара окатила меня, и я опалённая ей поддалась, приоткрыв губы, позволяя поцелую завладеть мной. Аллен слегка прикусил мою нижнюю губу и прижал меня к себе сильнее. Мои руки сами потянулись к его волосам и запутались в них. Я ответила на поцелуй, чувствуя робкие протесты разума. Слушаясь я его, то мой язык бы не исследовал рот начальника. Я знаю, что произойдет, если я не остановлюсь. Страсть волнами накрыла бы меня, и ничто не остановило нас от того, чтобы заняться сексом на полу моего кабинета. Я не хотела, чтобы это случилось так. Директор почувствовал моё напряжение и выпустил меня из крепких объятий.

–Ты такая сладкая, –сказал он, проводя большим пальцем по моей нижней губе, а затем облизнув свой палец. Это было так…интимно. Не пошло, но так возбуждающе. Я поторопилась подняться, одергивая платье.

–Генри, я…

–Не говори ничего, –директор провел рукой по волосам, возвращая им первоначальный идеальный вид.

– Тебе не стоило это делать, ты ведь не знаешь меня.

– Кажется, что ты была совсем не против, –Генри не скрывал раздражения.

– Ты не дал мне возможности даже принять это решение. Это несправедливо!

– В последнее время я совершаю много необдуманных поступков, –директор поправил рубашку, направляясь к выходу, –больше такого не повторится, прошу прощения.

Я не успела ничего ответить, как снова увидела удаляющуюся спину. Чёрт! Ну вот что мешало мне быть хоть чуточку поласковее, а ему не быть таким заносчивым и нетерпеливым?! Я пожалела, но следом не бросилась. Чёрт! Ещё раз!

Глава 5

Всё же совесть взяла верх над гордостью, и я решила попросить прощения у Генри Аллена, и направилась к его кабинету, в надежде, что он не ушёл. Никого из сотрудников не осталось в офисе, и цариал лёгкий полумрак. Единственным источником света был кабинет директора.

Генри сидел в своем кресле, уронив голову на руки, сложенные на столе, казалось, что он дремал. Я вошла сквозь стеклянные двери, и замерла на пороге. Имею ли я право быть тут?

–Нет! Не–е–е–т!–вскрикнул директор и слегка дернулся, прядь волос упала на высокий лоб.

Я подбежала к Генри, и слегка коснулась его плеча. Ещё раз вздрогнув, он проснулся, и невидящими, полными ужаса и отчаяния глазами смотрел словно сквозь меня.

–Директор,–я слегка потрепала его по плечу. Всё его тело била мелкая дрожь, а привычно сильное и волевое лицо покрылось испариной, одинокая слеза катилась по бледной щеке.

–Анни?–спросил Генри, наконец сфокусировав на мне свой взгляд полный ужаса и отчаяния.

–Да, с тобой всё в порядке?

–Что ты здесь делаешь?

–Я увидела свет и хотела извиниться за то, что так себя повела и…

–Убирайся, просто уйди, –прошипел директор, и я отпрянула. Это было неожиданно, поэтому пятясь спиной к двери, я ушла. Аллен не сводил с меня пылающего взгляда. На секунду мне показалось, что его броня дала трещину, как он снова закрылся. Стыдясь своих эмоций и чувств.

Почти бегом я бросилась к выходу, и быстрыми шагами побежала вниз по лестнице, но на одном из этажей подвернула ногу. Острая боль пронзила всё тело электрическим разрядом. Присев на ступеньку, я заплакала, не столько от боли, сколько от обиды за своё поведение и несправедливое отношение Генри. Я сидела так некоторое время, не в силах подняться. Уже давно стемнело, а перспектива застрять тут после закрытия офиса не казалась заманчивой, поэтому я черепашьим шагом переступала с одной ступени на другую. Боль отдавалась во всём теле, жгучие слёзы застилали глаза, и в какой–то момент я просто не смогла идти, опустилась на ступень и заплакала. Черт, это действительно больно!

–Анни, ты там? –я услышала голос директора где–то наверху.

–Генри! –мой голос предательски дрогнул, и я не смогла сдержать слёз. Послышались быстрые шаги и топот по ступенькам. Через мучительно долгую минуту я увидела Генри Аллена.

–Что случилось? Ты ушиблась?! –в полумраке коридора, опускаясь на колени, он всматривался в моё заплаканное лицо.

–Я бежала по лестнице, и кажется, подвернула ногу, –я держалась за лодыжку.

–Поехали в больницу! –скомандовал Генри и легко поднял меня на руки, спускаясь по лестнице. Идти нам было ещё этажей девять или десять.

–Тебе будет тяжело идти по лестницам столько этажей,–попыталась возразить я.

–Я сам решу, а тебе нужна помощь врача, лодыжка уже начала отекать,–голос Генри был суров и я просто замолчала, пытаясь терпеть боль и не всхлипывать слишком часто.

Мы добрались до припаркованной у бордюра машины. Черная «Audi» отражала огни вечернего города. Генри аккуратно, словно хрустальную вазу усадил меня на переднее сидение и пристегнул ремнем. Всё это в молчании. Никто из нас не знал о чём говорить. Нога страшно болела, а я больше не хотела плакать, чувствовала себя глупой барышней в беде. Мне не нравилось быть беспомощной, не нравится быть в долгу, но этот мужчина вынуждал испытывать всё это.

Салон машины был очень чистым, свежим и прохладным. Кожаные сидения холодили кожу сквозь тонкий материал платья. Генри сел за руль и быстро тронулся с места. Городские пейзажи проносились с невероятной скоростью, а на счётчик спидометра я боялась даже смотреть.

–Мы уже близко, потерпи, –тихо сказал директор, но от боли меня это не спасло. Я чувствовала, как меня начинало знобить. Всё тело словно налилось свинцом. Вскоре мы доехали до приёмного отделения травмпункта. Директор нёс меня на руках, и держал так, пока меня не уложили на ледяной металлический стол для рентгена.

–У неё ушиб, ничего серьезного,–равнодушно бросил дежурный врач, – через пару недель всё придет в норму, но диагностику мы всё–таки проведем.

–Вколите ей обезболивающее, –сказал директор и взял меня за руку. Он умудряется даже врачами командовать. Невыносимый диктатор.

– Конечно, –врач бросил неодобрительный взгляд на Генри.

– Пожалуйста! –простонала я, мечтая, чтобы боль наконец прошла. Я отвернулась и прижалась носом к ладони Генри Аллена.

Врач вернулся с уколом седативного, и мне пришлось оголить ягодицу для инъекции.

–Скоро пройдет,–директор гладил меня по волосам, пальцами утирая мои слезы.

Хотелось поскорее покинуть это место, но всё не так просто. Бюрократия всегда тормозит большинство дел, которые делаются за пару минут. После того, как заключение врача подтвердилось, мне приложили охлаждающий компресс, стянули лодыжку тугим фиксирующим бинтом, и уложили в палату, чтобы подействовало обезболивающее. Когда я немного пришла в себя, получила рекомендации, и мы покончили с бумажной волокитой, можно было ехать. Я даже не спросила куда мы направляемся, ведь все мои мысли были сосредоточены на боли в ноге. Видно мне вкололи хорошую дозу. Стресс, накопившийся за день, сделал своё дело, и меня сморил сон.

Проснулась я на большой кровати, с чёрными сатиновыми простынями. Комната была очень просторная с панорамными окнами. Скорее это была даже не комната, а апартаменты, в два, а то и три раза больше моего скромного жилища. Тёмно–серые стены, огромный плазменный телевизор на стене, стеклянные стеллажи с книгами и журналами, картины без рамок в урбанистическом монохромном стиле. Пейзажи городов поражали четкостью и детальностью. Казалось, что я могу разглядеть силуэты людей в окнах домов.

Рядом с кроватью на тумбочке стакан апельсинового сока со льдом Нога была стянута эластичным бинтом. Было очень тихо, и я растеряно огляделась вокруг, пытаясь не обращать внимания на тяжёлую голову. Директора не было нигде видно, и я попыталась встать. Острая боль пронзила всю ногу, и я вскрикнула. В дверном проёме уже стоял директор, в одном полотенце. Я как всегда оторопела, видя его обнаженный торс. С его волос капала вода, оставляя следы на тёмном паркете.

–Анни, ты проснулась? –Генри Аллен, плавными, тягучими шагами направился ко мне, вытирая волосы другим полотенцем.

–Да, доброе утро,–я старалась отвести взгляд от босса, но не могла.

–Ты всегда так ворочаешься во сне?

–Что?–переспросила я, словно не поняла вопрос. Хотелось оттянуть момент, когда он сообщит мне, что я, скорее всего, храплю.

–Я засекал –ровно каждые десять минут ты переворачивалась. Даже ушибленная нога тебе не мешала,–директор едва сдерживал смех, от чего на щеке снова появилась ямочка. На лице читалось облегчение, словно он ожидал что всё будет намного хуже.

–Простите, что доставила неудобства,–я опустила взгляд и только в тот момент увидела, что на мне только нижнее бельё.

–Пустяки, было забавно. Давненько я не чувствовал себя героем.

–Моя одежда, вы её сняли?

–Конечно, тут больше никого нет,–буднично заявил Аллен, но взгляд внимательных глаз не упускал ни одного моего движения.

–Почему вы не оставили меня в приёмном покое, или не отвезли в мою квартиру?

–Ты шутишь, да? За кого ты меня принимаешь в конце концов? Тебе требуется уход,– присев на край постели директор внимательно изучал каждую мою реакцию.

–Сама справлюсь,– я постаралась отодвинуться, потому что такая близость сводила с ума.

–Не обманывай себя, а меня тем более, я этого терпеть не могу. Ты даже до туалета сама дойти не можешь. Останешься тут, пока не будешь в состоянии самостоятельно передвигаться.

–Вы не обязаны помогать мне,–попыталась возразить я.

–Я…,–директор запнулся,– я должен. Можем перейти на "ты". В данный момент я не твой начальник.

– Хорошо, -немного оторопев, я всё же согласилась, -ты ничего мне не должен, и мне хочется знать, почему ты так заботишься обо мне?

Генри смотрел куда–то сквозь меня, словно не слышал моего вопроса.

– Но у меня нет сменных вещей. Я ведь не могу расхаживать тут в одном белье.

–Я съезжу к тебе домой, если хочешь, только скажи, что взять,– на секунду я представила, как директор будет выбирать мне нижнее бельё.

–Пару футболок и спортивные штаны. Все вещи на вешалке, вы увидите, еще на рабочем столе папка с эскизами и коробка с карандашами и прочим.

–Хорошо, скоро привезу. На пару дней придется уйти в режим самоизоляции, ты ведь не против? –сказал Генри, и внутри все сжалось. Казалось, что от страха, но скорее от предвкушения.

Директор подошел к большому гардеробному шкафу, естественно черному, с хромированными ручками, и распахнул массивные двери. Ровные ряды рубашек и брюк на вешалках, разнообразные галстуки.

–Я собираюсь переодеваться,–сказал директор и не дожидаясь моего ответа и реакции сдернул полотенце.

–Ты что творишь?!–моему взору предстали упругие ягодицы.

–Я же предупредил, зачем подсматриваешь?

–Прикройся! –я натянула одеяло на голову.

–Я в своём доме, могу хоть целый день голышом расхаживать,– стало тихо, но я не решалась выползти из–под одеяла.

–Да, но …

–Но что? –стянув в моей головы одеяло, директор улыбнулся. На нём уже были брюки и футболка поло.

–Ты словно ребенок! Никогда голого мужчину не видела?

–Эм…нет, –честно призналась я, строить из себя опытную я не могу.

–Ты серьезно?!–глаза директора округлились.

–Да, ты ведь не любишь ложь,–я опустила глаза от стыда.

–Исправим это,–директор провел ладонью по волосам и на меня брызнуло несколько капель,– досадное упущение. Ты не думаешь?

–Я была занята, некогда разглядывать голых мужчин, –попыталась реабилитироваться я, но вышло неубедительно.