Страница 3 из 9
Как отреагировали незнакомки, мне понравилось. Судя по зло прищуренным глазам, мои слова их задели!
– На твоем месте, – холодно проговорила пепельная блондинка с тонкими чертами лица, – лучше больше молчать.
– Спасибо за совет, – с наигранным восторгом сказала я. – Отвечу взаимностью. Хочешь победить – больше говори. Князь любит болтливых особ, необремененных интеллектом.
Руку на отрезание даю, но зрачки девушки на мгновение стали вертикальными, а губы сжались в линию.
– Какая бестактность! – нашлась со словами ее более темная подружка.
– Взаимность, – широко улыбнулась я в ответ и помахала рукой на прощание.
Скрываться больше смысла не было. Поэтому двинулась прямо сквозь толпу к той части зала, где виднелось возвышение с серебряным троном.
Толкаться не пришлось. Девушки благоразумно расступались и молчали, бросая в мою сторону лишь неприязненные взгляды. Меня они не особо трогали, а вот свобода перемещения радовала, поэтому я шла к своей цели с широкой улыбкой.
Еще издалека приметила перед «царским стулом» странную конструкцию в виде белой мраморной чаши на высокой подставке. Ничего подобного на картинках тронных залов родной Земли я не встречала, и стало до жути интересно: что же это за купель такая, и для чего? А может, просто местный увлажнитель воздуха?
Поднявшее голову любопытство на мгновение затмило все прочие чувства.
В последний момент я все же остановилась перед самыми ступеньками. Затормозил тот факт, что все прочие девушки держались на приличном расстоянии от возвышения. Выглядеть инфантильной деревенщиной, которая плюет на все нормы приличий и сует свой нос куда не следует, не хотелось. Да и внезапно вспомнилось, что, например, в православных церквях есть алтарь, куда заходить никто не имел права. Вдруг эта конструкция – какой-нибудь священный предмет, и разглядывание его с близкого расстояния карается казнью?
В общем, как бы ни хотелось заглянуть внутрь, я воздержалась.
«Потом, если что, у Камиллы об этой чаше спрошу», – мысленно постановила я и услышала скрип открывающихся тяжелых дверей.
Обернувшись на звук, увидела, как из прохода слева появился уже знакомый мне господин Эдельвирс. За те несколько часов, что мы не виделись, он нисколько не изменился. Все такой же противный дед в мантии, которая от стремительного шага развивалась за ним наподобие крыльев.
Следом за распорядителем шли две женщины в белых одеждах. Их наряд отдаленно напоминал монашеские одеяния. Правда головы незнакомок покрывали не платки или шапочки, а изящные капюшоны с золотой оторочкой и узорами по краю.
Вся троица поднялась на постамент. Женщины прошли к чаше, советник встал чуть впереди и окинул взглядом присутствующих в зале девушек. По мне тоже скользнул его взор, но ни единой эмоции в нем я разобрать не смогла. Словно я не просто предмет мебели, а самое настоящее пустое место.
Задетая гордость неприятно уколола, но я быстро от нее отмахнулась. Не до нее сейчас.
Тем временем Эдельвирс тонко улыбнулся и заговорил:
– От лица Его Светлости я в качестве распорядителя предстоящего мероприятия рад приветствовать вас в этом торжественном зале. Сегодня по приказу королевы и согласно древней традиции, мы начинаем отбор, по завершению которого одна из вас станет княгиней всего Гальдара!
Во время торжественной паузы зал заполнили аплодисменты. Я лишь запоздало успела пару раз глухо хлопнуть в ладоши. Жест Эдельвирса прервал овации, и он продолжил:
– Естественно, место подле нашего великого князя может занять лишь самая достойная из вас. Та, что обладает не только красотой внешней, но и внутренней. Чиста телом и мыслями.
У меня челюсть свело от пафосности, а домой захотелось еще сильнее.
Они тут вообще кого ищут? Монашку? Тогда этот отбор обречен на провал. Среди присутствующих «белых овечек» точно нет. Даже у меня периодически проскальзывают совершенно не гуманные мысли по отношению к окружающим.
Но Эдельвирса абсурдность его слов нисколько не остановила. Он указал на чашу и молчаливых женщин.
– Уважаемые служительницы храма Великой Богини Алалы великодушно предоставили нам чашу истины с водой из священного источника чистоты.
По залу прошли восторженно взволнованные охи. А я тихо порадовалась, что не полезла к этой наверняка магической и священной штуковине.
– Омовение в ней рук будет вашим первым испытанием. Если вода в чаше потемнеет, нам с великой грустью придется с вами распрощаться.
После очередных слов Эдельвирса зал снова наполнился взволнованными тихими голосами. Я тоже заволновалась за прохождение первого испытания. Как бы оно не стало последним! И не из-за «чистоты» своего тела я переживала. Утром я мылась. Да и, если распорядитель так завуалировал понятие «девственность», проблем не должно было возникнуть. На отношения с парнями у меня просто не было времени. Но вот мысли… от праведных они периодически были далеки.
Ну, кто хоть раз в жизни не представлял, как ненавистного человека сбивает фура или что-то в этом роде? И я не исключение.
Правда, отступать я не собиралась. Ибо отступать мне было некуда. Вот так сразу оказаться на улице совершенно не хотелось, не на такой расклад я настраивалась. В конечном счете, может, у драконов свои понятия «чистоты», и я все-таки пройду?
Хотя соприкосновение с очередной магией меня волновало не меньше. Подчинение туманных драконов мне совершенно не понравилось. И я сильно сомневалась, что оценю по достоинству их святую воду.
– Понимаю, – призывая всех к тишине, снова заговорил распорядитель. – Это очень личное испытание, требует небывалой решительности. Поэтому вы вправе отказаться от его прохождения и прямо сейчас покинуть зал. Никто не станет вас порицать, и ваши тайны останутся с вами.
За спиной снова послышался шорох и… стук каблуков. Я удивленно обернулась.
Приличная часть девушек с независимым видом и улыбками покидали зал.
«И на что только рассчитывали?» – задалась я риторическим вопросом и глубоко вздохнула, подавляя зависть.
На чашу теперь смотрела с еще большим беспокойством. Что будет, если не пройду? Выставят за дверь без монетки в кармане? И куда я пойду? А вдруг нечестивых этот девайс просто убивает? Недаром же столько местных красавиц отказались совать в воду ручки!
В общем в первых рядах на прохождение испытания я решила не идти, а посмотреть, что же будет с другими претендентками.
Как только за ушедшими закрылись двери, Эдельвирс куда довольней улыбнулся и проговорил:
– Теперь, когда все сделали выбор, предлагаю первой из вас подойти к чаше и пройти испытание!
Рядом зашуршало чье-то платье. Обернувшись, я с удивлением увидела уже знакомую блондиночку. Ей явно не терпелось продемонстрировать свою чистоту. Я невольно улыбнулась такой прыти и с предвкушением ждала, когда девушка вступит на помост. Наша маленькая пикировка прямо говорила, что мысли в светлой голове драконицы далеки от понятия «добрые».
Но внезапно Эдельвирс продолжил:
– На правах распорядителя я предлагаю отдать эту честь нашей специальной гостье, иномирянке Маргарите.
– Мне? – не сдержала я удивленного возгласа. И как только удержалась на губах улыбка, ума не приложу! А в следующий миг на одних инстинктах предложила: – Я не против уступить свою очередь, если есть желающие.
Я повела рукой в сторону блондинки, намекая. Но Эдельвирса мой маневр не умолил.
– Королевской посланнице не пристало быть второй, – с легкой издевкой парировал старик. – Или вы переживаете за свою чистоту?
Я едва зубами не скрипнула.
Противный старикашка! Специально же провоцирует!
Но не смотря на весь свой внутренний протест и злость, я поднялась на помост и посмотрела в чашу.
На первый взгляд, вода в ней выглядела самой обычной.
А вот на второй все стало не так однозначно.
По поверхности от центра разбегались кольца волн, словно кто-то невидимый ритмично тыкал водную гладь пальцем. При этом вершины бугров серебрились, словно их покрывала жидкая ртуть.
Опускать туда руку окончательно расхотелось. На кончике языка зудело желание потребовать исследований о влиянии этой странной жидкости на землянок. Останавливал лишь тот факт, что все эксперименты будут проводить исключительно на мне.
И вот неужели нет желающих стать первыми?!
Я окинула взглядом оставшихся внизу претенденток.
На лицах дракониц читалось неприкрытое издевательское предвкушение. Они явно ждали либо моего провала, либо момента, когда с меня начнет пластами сходить кожа. И вряд ли радостно откликнутся на мой призыв не стоять в стороне, а стать первыми и лучшими вместо меня.
И тут мой взор наткнулся на Эдельвирса. Старик наблюдал за мной едва прищуренными глазами и с безупречно вежливой улыбкой.
– Прошу, – еще раз поторопил он меня и указал на чашу.
– Спасибо вам за такую честь, я невероятно польщена, – протянула я в ответ, не торопясь выполнять требование. – Но я родилась в мире без магии и несколько не понимаю, как работает ваша чаша. Не хотелось бы сделать что-то неправильно и испортить весь обряд. Может, продемонстрируете, как следует в ней мыть руки?
Под конец одарила мужчину самой лучезарной из своих улыбок.
Эдельвирс едва заметно усмехнулся, но ответил максимально ровно:
– Не переживайте, в обряде нет ничего сложного и мыть ничего не надо. Все, что от вас требуется – опустить ладонь в воду.
– В перчатке можно? – не сдавалась я.
– Нет, исключено.
– А как глубоко?
– На ваше усмотрение, – уже сквозь улыбку процедил Эдельвирс.
Одарила его возмущенно-удивленным взглядом.
– «Усмотрение» – понятие относительное, а у обряда должна быть четкая инструкция, чтобы он наверняка прошел правильно и не был оспорен. Так все-таки, как опускать руку?
– Вот так! – сухо выдал распорядитель, шагнул ближе и коснулся поверхности воды.
Я, не ожидая такого подарка судьбы, ошарашенно уставилась на чашу.
Серебристые волны моментально успокоились, а жидкость стремительно начала чернеть. В глубине замелькали неясные картины, словно началась трансляция какой-то войны из фэнтези фильма.
– Ого, – тихо выдохнула я, не сдержав удивления.
И изображение изменилось. В темноте появилась миловидная девушка с длинной толстой косой цвета тумана. Она обернулась к смотрящему и… по ее горлу полоснул кинжал.
Я только моргнуть успела от резкого испуга, а изображение с убийством исчезло вместе с рукой Эдельвирса.
Это что сейчас такое было?!
Перевела испуганный взгляд на распорядителя. Тот невозмутимо, словно все виденное мной в чаше – плод исключительно моего воображения, достал платок, вытер руку и спросил:
– Теперь вам всё понятно?
– Как божий день, – промямлила я, принимаясь стаскивать перчатку.
Испытывать терпение дракона с таким темным прошлым больше не хотелось, и я поспешила стянуть перчатку с руки. Но кружево, как назло, цеплялось за все изгибы моей руки, что заставляло нервничать еще сильнее.
– А у вас интересное прошлое, – проговорила я, пытаясь как-то замять неловкую паузу.
– Почитаете о нем в анналах современной летописи, – тонко, по-змеиному улыбнулся Эдельвирс.
Желание поскорее ретироваться с подиума, а лучше всего и из зала, только усилилось. Одним особенно сильным рывком я все же стянула перчатку и окунула ладонь в воду.
Глава 3
Кожи коснулась влажная прохлада. По воде разбежалась череда серебристых волн.
Я откровенно боялась пошевелиться, даже покалывание в ладони вытерпела. А жидкость в чаше все никак не желала успокаиваться.
Я с тревогой посмотрела на Эдельвирса. Но тот лишь равнодушно наблюдал за происходящим.
Я покосилась на местных монашек. Они выглядели еще более отстраненными, чем распорядитель.
Вода, тем временем, все же приобрела гладкость зеркала. И не сказать, что потемнела. На мой скромный взгляд, она вообще никак не изменилась. Образов в ее толще тоже не появилось.
Хм, либо я недостаточно нагрешила за свои двадцать лет, чтобы было о чем рассказать, либо у меня действительно галлюцинации на фоне постоянного нервного напряжения.
«Интересно, у них тут успокоительные выдают?»
– Поздравляю, уважаемая Маргарита, вы прошли испытание на чистоту, – раздался ровный голос Эдельвирса.
Я вздрогнула и поторопилась отнять руку от воды, правда так с ней и застыла, наблюдая, как с кончиков пальцев падают капли. Трясти конечностью и, уж тем более, вытирать об себя не стала. Обо мне местное общество и так уже сложило не самое лестное мнение и подтверждать его самой вдвойне грешно. И раз уж мы тут играем в благородных леди, то и спасать меня из неприятной ситуации стоило единственному присутствующему мужчине?
Я вопросительно взглянула на Эдельвирса. Помнится, у него имелся платочек!
Неожиданно распорядитель сделал странный жест, словно подзывая кого-то со стороны. Рядом тут же раздался незнакомый мужской голос:
– Извольте.
Обернувшись, увидела непонятно откуда появившегося слугу в простом, без особых украшений сером камзоле с идеально белым ажурным воротником. Он с бесстрастным лицом держал в руках поднос со свернутыми и сложенными в пирамидку полотенцами.
Миленько. Но не сказать, что оперативно. Или это только ко мне так «торопятся»?
Интуиция подсказывала, что «да». Вот только если на каждую мелочь реагировать, лучше не станет. Поэтому натянула на лицо дежурную улыбку, взяла верхний белый махровый рулончик и вежливо поблагодарила.
Никакой реакции на это не последовало, а мне уже было не до того.
Эдельвирс молча указал, куда мне следует отойти. За дальнейшим представлением предстояло наблюдать с не самой удобной позиции: у подножья помоста и из-за спины самого распорядителя. Увидеть, что творится в чаше, теперь стало совсем невозможно. А очень хотелось! Особенно, когда вслед за мной на «сцену» вышла уже знакомая блондиночка.
Как оказалось, звали ее Альвирэль.
