– Попроси, – приказал, пугая ее.
Она разозлилась, почувствовав, что я хотел ее склонить перед собой, заставить подчиниться мне. Но девчонка не поддавалась, она с гордо поднятой головой, вышла из ванны, виртуозно владея равновесием. Все ее тело покрыто прозрачными капельками воды; Аврора походила на произведение искусства, с которого можно было писать множество эротических образов. Эта невинная особа совершенно не подозревала, каким оружием обладала. Либо знала и хорошо этим пользовалась. Сощурив свой синий взгляд, она неторопливо подошла ко мне, но не вплотную. От нее исходила вибрация тепла, которая заманивала в свои сети, намекая на уют. Немного вздернула голову вверх и пристально уставилась на меня. Я буквально видел, как в ее маленькой головке зрел какой-то план. Аврора была для меня слишком наивной, как будто считала, что я не замечу ничего необычного.
– Никогда, – зло выплюнула, и попыталась пройти мимо.
– Да неужели? – засмеялся я, хотя у самого внутри все бурлило. От ее настырного непослушания, от ее упрямства, я злился на себя, как легко поддавался на её провокации. Схватив девчонку за локоть, я притянул ее к себе, сжимая на мягкой плоти свои грубые руки. Я намерено делал Авроре больно.
– Ай! Отпусти меня! Ты… сволочь! – Аврора заколотила по мне свободной рукой, не побоявшись моей ответной реакции на ее неповиновение. Дернув ее со всей силы, я впился в ее губы с поцелуем. Не смог сам себе приказать остановиться. Как бы она не пыталась сопротивляться действу, все равно не одолеет того, в чьих руках Аврора оказалась. Я принуждал ее, побуждал открыться мне и позволить насладиться только поцелуем, таким образом я лишь желал усыпить в ней чересчур завышенную и тревожную бдительность. Ее страх ощущался мной. – Пусти! – разорвав поцелуй, Аврора снова обрушила на меня свой гнев. Обнимая ее, я не хотел отпускать девчонку. И потому, справившись с ее ловкими руками, я перекинул обнаженную Аврору себе через плечо.
– Замолчи, – рявкнул на нее и с силой шлепнул по влажной ягодице. Смачный хлопок отразился эхом в ванной комнате. Уверен, на ее коже остался мой отпечаток ладони.
– Ненавижу тебя! Отпусти! Черт возьми, куда ты меня несёшь? – Аврора извивалась на моем плече, оперевшись руками о мою спину. – Марат?! – теперь она не так бунтовала, а задрожала, когда догадалась, что я нес ее на свою кровать.
ГЛАВА 10. Аврора
Это явно какой-то гребанный сон, и череда событий никак не хотела заканчиваться, принимая форму бесконечной спирали. Марат издевался надо мной, как будто я была для него самой простой вещью, с которой он мог делать всё, что ему взбрело в голову. Я колотила его по спине, пока мужчина тащил меня на своем плече, будто я была пушинкой и не весила ни грамма. Своими ладонями я чувствовала мощь его спинных мышц, и как они переливались по мере его неспешных твёрдых шагов. Отчаяние во мне росло со скоростью света, как и тревога. Я не хотела, чтобы Марат силой брал меня. Калечил мою душу… мою психику…
– Эй! – я вцепилась в его волосы на затылке и начала рвать, тянуть, ухватываясь за его короткую шевелюру. Марат зарычал и снова ужалил шлепком по моей попе. – Скотина! Ай! Пусти меня! Черт возьми, Марат!
– Закрой рот, – глухо рявкнул он, затем, дойдя до кровати, как бездушную куклу швырнул на нее. Я тут же схватилась за тонкое шёлковое покрывало и натянула его на себя, прикрывая наготу. Ткань холодила распаренную кожу, и к дрожанию от нервного потрясения присоединился обычный озноб. Затем я отползла к самому краю на другой половине, уперевшись в кожаный подголовник спиной. Мы не спускали с друг друга взгляда. Как нарочно псина Марата начала рычать, привлекая к себе мое внимание. Я вся заледенела, ужасаясь ее обозленного взгляда на меня. Марат по-хищнически ухмыльнулся, подзывая к себе Краха. Послушный пес заскулил и скорее подорвался со своей лежанки. – Умница, – мужчина похвалил животное.
– За что ты так со мной обращаешься? – я не могла смотреть на то, как он нежничал со своей собакой. Марат гладил его по голове и теребил уши. Крах был в восторге от такой ласки, и начал жалобно поскуливать, призывая хозяина продолжить начесывать ему голову.
Мужчина игнорировал меня, хотя я уверена, он прекрасно расслышал мой вопрос. Я еще ближе подобрала к себе ноги, приняла позицию обороны. Что на уме у Марата было трудно понять, но я до жути боялась, что он мог натравить на меня псину. Мужчина что-то сказал тихо собаке, и та снова вернулась на свое место.
– А как я должен обращаться с новообретенной вещью, Аврора? – он издевался надо мной, специально говоря обо мне, как о неодушевленном предмете. Мне стало мерзко и обидно. Я гневно сверлила его взглядом, ненавидя своим нутром. Этот мужчина действительно не отличался от того, кем его рисовали во всех журналах и газетах. Местное СМИ побаивалось Марата, и потому любая статейка о его семье и их бизнесе тут же уничтожалась, а рискованного умельца после не могли найти родные. За спиной Марата тянулся длинный послужной список.
– Но я человек! У меня есть чувства и эмоции, я не тряпка, которую можно так просто взять и швырнуть, когда хочется, – я вспылила, и это была моя непростительная ошибка. Марат грубо рявкнул и Крах молниеносно вскочил на кровать, приближаясь ко мне.
Ррр… Безумный пес, медленными шагами двинулся на меня. Мое сердце ухнуло в пол, и я начала закрываться руками, спасая свое лицо от неминуемой травмы. Я прекрасно осведомлена, что собаки в первую очередь метили при нападении в лицо человеку, или в шею.
– Пожалуйста, Марат, – взмолилась я, теряя дар речи.
– Крах! – мужчина ухмыльнулся, и я слышала, как он зашагал в мою сторону. Я не решалась открыть лицо, но прекрасно чувствовала его приближение. А потом он накрыл мой затылок своей ладонью и сгреб в охапку мои мокрые волосы. Дернул на себя, и мне пришлось ему подчиниться. Вновь мы встретились взглядами, обдавая друг друга безумием и наваждением вожделения. Темные глаза Марата налились голодом, он смотрел на мои губы, а параллельно облизнул свои. – Не вещь – согласен, – сказал он, тая в словах угрозу, потом склонился ко мне, а я затаила дыхание. Марат втянул в себя аромат своего же шампуня, которым я воспользовалась в его ванной комнате, потому что ничего другого не нашла. – Думала обо мне, когда ласкала свои груди мыльными руками? – с хрипотцой в голосе, он спросил у меня. Я отрицательно замотала головой, затем зажмурила глаза, когда он усилил хватку на моем затылке и еще сильнее потянул назад. Было больно, но терпимо.
– Я вот думал о тебе, пока ты стояла там… нагибалась, выпячивая свой шикарный зад, – Марат облизнул мою шею, хотя я и сопротивлялась ему, но его пес по-прежнему караулил нас обоих. – М-м-м, какая ты вкусная, Аврора. Сладкая.
– Пожалуйста, – взмолилась я, надеясь, достучаться до его разума. – Не делай этого.
– Чего именно? – захрипел Марат, отпрянув от моей шеи. Он стоял передо мной, а я дышала ему в живот. – Ну же, я жду, Аврора.
– Я не хочу спать с тобой. Не хочу, чтобы та касался меня. Трогал…
– А-ха-ха! – раскат его громоподобного смеха до одури испугал меня. Я схватилась за его руки, напрочь позабыв, что была обнаженной и теперь, по мере его натяжения, я поднималась. С меня, естественно, слетело покрывало, лужицей укутав лишь нижнюю часть тела. – Аврора, – Марат протянул мое имя, опять пробуя звучание букв.
– Я боюсь тебя.
– Это хорошо, – одобрительно кивнул он, затем перевел взгляд на пса. – На место.
Мне стало гораздо спокойнее, что псины нет поблизости. Марат продолжал удерживать меня за волосы, а второй рукой он накрыл мою правую грудь, и начал теребить сосок, превращая в тугую горошинку. Я захныкала, не желая испытывать эмоции и ощущения, что впоследствии возникали при трении.
– Знаешь, когда мне сказали, что ты выставлена на аукционе, я даже слегка удивился, как ты вообще попала к Бренту, – усмехнулся Марат, но пытку свою он не останавливал, напротив, теперь приступил ко второй моей груди, повторяя круговые движения и пощипывания. – Так, Аврора, что же с тобой стряслось?
– Ничего, – с отвращением сказала я, не желая делиться с этим подонком своей личной жизнью, которую перечеркнули одним днем.
– Аврора, – предупреждающе рявкнул Марат, опять дернув меня за волосы. – Не искушай судьбу.
– Какая разница, как я оказалась там? Ты ведь выкупил меня, только вот зачем я тебе сдалась, – я понимала, что слишком много говорила с ним, но во мне все гудело и ныло. Поддаться ему, означало конец моей борьбе за себя. Марат вздернул свою правую густую бровь, оценив ответ. Несколько секунд молчания превратились для меня в мучительную долгую бездну. Мужчина перестал ласкать мою грудь, но теперь мое тело требовало разрядки, о которой я лишь могла мечтать только во снах.
– Сегодня ты будешь спать здесь. Со мной. Иначе, я расположу тебя рядом с Крахом, – он ехидно улыбнулся, вновь играя на моих страхах. – Кажется, выбор более чем справедливый, Аврора.
ГЛАВА 11. Аврора
Вцепившись в его крепкую руку, я пристально смотрела Марату в глаза. Он вновь облизнулся, но потом, что-то пронеслось в его взгляде, тень какого-то воспоминания, и мужчина, прочистив горло, отпустил мои волосы. Он отошел, повернувшись ко мне спиной, как будто боялся, что я могла разоблачить его эмоции.
– Укладывайся, – снова приказ. Марат оглянулся через плечо, вопросительно вскинув густую правую бровь, – особенное приглашение ждешь? Поторапливайся.
– Почему ты так поступаешь со мной? Что я сделала такого, чтобы заслужить подобное поведение и отношение к себе? – во мне бушевал ураган различных эмоций, но взяв себя в руки, я тихо спросила у мужчины причину своего непонимания всей ситуации. Марат холодно смотрел на меня, а потом молча оставил одну в своей комнате. Следом за ним выбежала псина, и я с облегчением выдохнула, потому что безумно боялась животное. Как только Крах убрался из спальни, за ним тут же закрылась дверь, и по всему помещению отчетливо разнесся щелчок замка. Марат запер меня тут, чтобы я наверняка не посмела сбежать. Даже не пыталась, иначе у меня были бы большие проблемы.
Делать нечего… как бы я не хотела поддаваться мужчине, он все равно подчинял меня себе. Утешало одно, что Марат не закрыл меня в каком-нибудь подвале, но я особенно не радовалась нынешней обстановкой. До ужаса боялась, что мужчина все-таки склонит меня к сексу, или вовсе возьмет меня силой вопреки моему нежеланию. И пусть мое тело реагировало на его прикосновения новыми для меня ощущениями, но разве другие девушки или женщины не так воспринимали мужчину?
Я тряхнула головой, затем провела по влажным волосам рукой. Мои кудряшки перепутались, черт бы побрал. Со вздохом поднялась с кровати и снова вернулась в ванную. Я нашла на полочке обычную расческу в виде гребня, и постаралась аккуратно расчесать свою вуаль длинных волос. Глядя в зеркало на себя, я отметила, что под глазами залегли тени. От недосыпа и недоедания за последние две недели мое тело начало реагировать на недуг, я походила на живого мертвеца. Сами собой глаза наполнились слезами, но я продолжала тянуть гребень вниз, распутывая на голове гнезда. Боже, в кого я превратилась… Зачем я только сбежала… Неужели не было другого выхода, твою мать! Сама на себя злилась, окончательно отчаявшись в своем побеге в никуда. Но прямо тогда я не видела путей отступления.
Как бы мне хотелось сейчас вернуться в прошлое на пару месяцев назад и сказать отцу все, что я о нем думала. Я винила его за смерть мамы. И считала, что именно он имел отношение к ее скорой кончине. Смахнув со щек мокрые дорожки, я отложила гребень и включила холодную воду. Набрав прохладу в ладошки, ополоснула лицо, остужая пылающие щеки. В глазах защипало от резкой смены температуры. Я выпрямилась и начала нащупывать полотенце, которое точно видела у раковины.
– Ты это ищешь? – за моей спиной раздался хриплый голос Марата. Я остолбенела, леденея от его внезапного появления. И как же я не расслышала его шагов, утопнув в своих мыслях?
Марат протянул мне махровое полотенце, пока наш пристальный взгляд в отражении удерживал связь между нами. Мужчина был выше меня – намного. Я практически дышала ему в грудь. Его мощные плечи, обтянутые рукавами рубашки, напряглись.
– Могу я остаться ненадолго одна в ванной? – с претензией на наглость, спросила я.
– Можешь, – уверенно ответил он, швырнув полотенце на раковину. – У тебя пять минут, Аврора.
Я ничего не ответила ему, лишь схватила ткань и мигом стерла с лица остатки влажности. Украденный осколок я спрятала за крышкой унитаза, и, убедившись, что Марат вышел, вынула его. Только вот незадача, как мне его взять с собой в спальню… Черт возьми. Я оглянулась в поисках хоть чего-нибудь и наткнулась на халат, который намеревалась надеть чуть раньше, и там как раз были карманы. Осколок небольшой, и вряд ли будет замечен мужчиной.
С новообретенной уверенностью, я накинула его на себя, скрывая наготу от глаз Марата. Хватит, насмотрелся уже, и ложиться с ним я буду только в нем. Я тихонько приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся щель: псины не было в комнате, скорее всего он его увел в другую комнату или на улицу. Сам Марат уже лежал в постели, закинув руки за голову. Он закрыл глаза, как будто уже спал. Но я знала, что он ждал меня. Тонкая простынь прикрывала его до бедер, и, конечно же, я не могла не заметить его полувозбужденный член, скрытый ею от моих глаз. Шумно сглотнув ком в горле, я еще раз разложила порядок своих действий в уме на случай, если Марат захочет большего от меня. Собравшись с духом, я преспокойно вышла и бесшумно продефилировала до его кровати. Мужчина продолжал лежать смирно с закрытыми глазами. По мере приближения, я разглядывала его черты умиротворенного лица, как будто передо мной лежал совершенно другой мужчина. Широкая грудь и небольшая поросль волос на ней, его пресс, накаченный до одури, узкий таз, но с такими же мощными, натренированными бедрами – не будь бы он сволочью, многие дамочки истекли б слюной.
– Так и будешь смотреть на меня? – он резко распахнул глаза, поймав меня с поличным. Я немедленно опустила глаза в пол, не желая того, чтобы он заметил во мне стеснение за подсматривание. – Ложись.
Во мне все противоречило, и другая я кричала сама на себя, чтобы не поддавалась, но умом я понимала, что находилась в совершенно безысходном положении. Либо я сама – добровольно, либо Марат применит силу. Обойдя кровать, я села на край, вцепившись в поясок. Нет-нет, только в хоть какой-то одежке, но только так.
– Сними его.
– Нет, – я мигом обернулась к Марату. – Разреши остаться в нем… прошу, – взмолилась я.
Марат с подозрением осмотрел меня, вновь возвратив свой взгляд на мое лицо. Молчание убивало во мне всю стойкость, а нервозность и тревога лишь возрастали.
– Ладно, – как-то легко согласился он, и я осторожно прилегла, касаясь головой подушки. Лёжа спиной к нему, я затаила свое дыхание, а тело предательски задрожало. Затем Марат сам повернулся ко мне и накрыл простынею, намеренно касаясь моего бедра. Я зажмурила глаза, вцепившись левой рукой в осколок, который удерживала в кармане. Перед тем как лечь, я сунула ладошку в него. Марат придвинулся ко мне еще ближе и теперь я ощущала жар его груди своей спиной. Он аккуратно убрал мои волосы в сторону, открыв доступ к моей шее… наклонился и начал ее целовать, постепенно оголяя плечо, попутно убирая мешающий халат. Я не шевелилась.
– Аврора…, – зарычал он, поворачивая меня лицом к себе, и наша зрительная связь вновь нами завладела. – Тебе ведь нравится, когда я прикасаюсь, не ври, куколка.
– Это не так, – зло ответила ему. Марат, судя по всему, ожидал именно то, что я сказала. Он ухмыльнулся, затем прошелся взглядом по моей груди и медленно повел рукой вниз, лаская мою кожу нежной пыткой. Наблюдая за мной, как я извивалась, словно в меня вонзали иголки, он не останавливался. Мы оба тяжело дышали, и, если он от возбуждения, то я от ожидания подходящего момента. Как только Марат добрался до пояса, и уже начал его развязывать, я не выдержала и резко вынула руку из кармана, приставив осколок к его горлу.
ГЛАВА 12. Аврора
– Давай! Сделай это!
Марат нависал надо мной, намеренно провоцируя меня. Он пристально смотрел мне в глаза, пока я, с замиранием сердца, удерживала осколок в ладони. Твою мать, как я докатилась до такого, что была способна угрожать чьей-то жизни? В суматохе своих мыслей, голова шла кругом. Но потом почувствовала тепло, стекающее по мое руке вниз. Я перевела взгляд, замечая красную дорожку собственной крови. Я так сильно схватилась за осколок, что от шока не сразу ощутила боль в ладони. Понятно, адреналин заглушил на время мои чувства.
– Ну же, сделай это, Аврора! – Марат схватил меня за руку и начал надавливать острием себе в горло.
– Не надо, – взмолилась я, зашипев от режущей боли. Марат не унимался, он вновь озверел, и вся ситуация вышла из-под контроля.
– Почему, Аврора? Что теперь тебя останавливает? – он прожигал меня взглядом, а кровь в венах только еще хлеще становилась ледяной от страха. Его желваки на скулах заходили ходуном, когда он до скрипа стиснул зубы.
– Мне больно, – призналась я, шумно сглотнув ком в горле. Дорожка крови уже дошла до локтя. Марат тоже проследил за моим взглядом, ухмыльнулся, а потом резко поднял мою руку выше, продолжая крепко держать за запястье. Вскинув свою густую правую бровь, испытывающе взглянул мне в глаза, затем он облизнул капельку крови, которая сформировалась у меня на локте и застонал, при этом не прерывая нашу зрительную связь. Мне было страшно.
– М-м-м, – зарычал он, злобно оскалившись от удовольствия, – оно того стоило, Аврора? – задал вопрос, на который я не знала, что ответить. Я всего лишь защищалась, как могла…
– Возможно…, – не успела я договорить, как Марат уже оказался на мне, закинув мои ноги себе за поясницу. Я была в его плену. Тяжело задышав, я еще сильнее сжала в ладошке осколок, игнорируя еще больше режущую боль. Он схватил мою вторую руку, и теперь они обе были зажаты его одной над моей головой.
– Беззащитная… уязвимая… невинная Аврора, – Марат проговорил каждое слово с издевкой. Но я подозревала, что ему безумно по кайфу мучить меня подобным образом. Марат подался чуть вперед, и я ощутила его мощную эрекцию у своей вагины. Я старалась не шевелиться, когда как он намеренно симулировал движения секса. – Смотри, как я близок взять тебя, куколка. Думаешь, я буду мягок с тобой? – глядя на меня исподлобья, он наклонился и захватил ртом мой возбужденный сосок. Стал покусывать его, облизывая горячим языком и оцарапывая зубами.
Я как могла извивалась, желая прекратить мучения, которые лишь доставляли мне дискомфорт. Хотя, я лукавила сама себе, ведь новые ощущения искрой обжигали мою душу. По мере того, как я сопротивлялась, Марат таранил мое естество, и чуть было не вошел, касаясь членом вагины. Я ахнула, на что мужчина ухмыльнулся и продолжил пытку, только уже со второй грудью. Его дыхание обжигало мою кожу, и, закинув голову назад, я громко застонала, испытывая что-то волнообразное снизу живота. Я дико испугалась, когда Марат тоже зарычал и просунул свою свободную руку между нашими телами. Он накрыл мой лобок ладонью и пальцем надавил на клитор. Вот тут у меня не было шансов – я выкрикнула его имя, сокрушаясь чем-то сильным. Конечно, я знала, что женщины испытывают оргазм, занимаясь любовью с мужчиной, но я никогда не думала, что именно так реагировало тело на удовольствие.
– Да, – протянул он, ловля мой стон своими губами. Марат целовал меня, пока я была в прострации от полученной дозы эндорфинов. Это нечто. Я чувствовала соль на его губах, и заметила, что его щека вымазана моей кровью. Очень символично, черт возьми…
Увернувшись от его настойчивых губ, я расслабила руку, и осколок выпал. Рана начала гореть огнем, пульсируя и напоминая мне о моей собственной оплошности.
Марат остановился. Он так тяжело дышал, контролируя себя. Его пристальный потемневший взгляд был пронизан вожделением и безумием. Мы оба молчали, и время словно остановилось, оставив нас двоих в особенном куполе бесконечности. Я дышала ртом, и оттого мне хотелось пить, но глядя на губы Марата, та ли жажда мучила меня прямо сейчас?
– Если подобное повторится еще раз, – с хрипотцой начал он, ухватившись за мой подбородок и завладев моим вниманием. Марат излучал ненависть ко мне, и я чувствовала, как она росла с каждой секундой все больше и больше. – Я выпорю тебя, Аврора. И это не пустые слова. Запомни.
– У меня нет другого выхода! – закричала я и плюнула ему в лицо. Марат остолбенел. Боже, Аврора, что ты делаешь! Сама себе была не рада. Мужчина опустил руку ниже и схватил меня за шею.
– Хорошо. Пусть будет по-твоему, – сузив черные глаза, зловеще сказал он, затем схватил осколок за моей головой и приставил его к лицу. От ужаса я вновь начала выбиваться из его крепкой хватки, но под весом Марата это походило больше на безуспешную попытку лишь ускорить процесс его наказания. Проведя острым уголком мне по щеке, он не надавливал его, но следил за тем, как вел острие ниже, добираясь до моей груди. – Хочешь, я вырежу на твоей коже памятку, как вести себя? А, Аврора? – и Марат показательно надавил осколком, вонзая уголок в мою плоть.
– А! – закричала я, и слезы хлынули из глаз. Теплые капельки стекали по вискам, попадая в уши. – Я обещаю. Обещаю, что не буду так поступать! – затараторила, хватая ртом глотки воздуха.
– Знаешь, – Марат замер на месте, взглянул на меня и ухмыльнулся, как будто тут было что-то смешное, черт возьми. – Я поверю тебе. Но если ты обманула меня…
– Нет-нет, – я отчаянно замотала головой, безмолвно прося у него пощады.
– Так-то лучше, куколка. – Марат отпустил меня, затем вовсе встал, освободив меня от своей тяжести. – Идем в ванную. Надо обработать твою руку, – спокойно сказал он, словно ничего между нами не случилось.
ГЛАВА 13. Марат
Стоило дать волю своей жертве, она тут же становилась опасной хищницей. Каждый раз, когда отец проговаривал мне эту фразу, я отмахивался, совершенно не понимая ее значения. Сейчас же она была уместна в данной ситуации с Авророй. Только вот девчонка вовсе не жертва, а источник моей мести за семью. Ее показательный протест с осколком ничуть не удивил меня, напротив, я был готов к ее внезапной обороне. Охранники доложили мне, что засекли на камерах, как девчонка в обеденной зале схватила осколок и спрятала у себя. На самом деле я лишь ждал момента, насколько у Авроры хватит смелости. Она удивила меня, чем только больше насторожила. Я на секунду задумался, что такая девушка, в будущем женщина, могла бы скрасить мои серые будни. Но тут же откинул мысли в сторону, чтобы не искушаться. Вряд ли Аврора приняла бы от меня подобную подачу, вроде милосердия.
Когда я увидел ее кровь, стекающую по ее же локтю, во мне будто все перевернулось, и я возжелал испробовать солоноватость и вкус железа. Возможно, я испугал девчонку, но разве мне должно быть дело до ее страхов? В борьбе с самим собой совершенно забываешь о других, но отчетливо понимаешь, что так ты только усиливаешь свою силу и мощь в глазах противника. Никто не захотел бы переходить дорогу психу.
Аврора семенила следом за мной. Она зажала ладошку, чтобы воспрепятствовать потери крови. Глупая… фыркнул я, оглянувшись через плечо. Я до сих пор помнил о ее тепле промежности, как почти вошел, стоило поддаться вперед. Крышу сносило с невероятной скоростью, но я все-таки думал об одном, что не хотел брать Аврору сегодня. Сначала я желал испытать ее, заставить молить меня, чтобы я прекратил пытки над ее чувствами. А уже потом, как трофей, я использую ее во всех позах.
– Садись, – гаркнул я, кивая на унитаз.
– Могу постоять, – опять она за старое. Порывшись в тумбочке, я нашел аптечку и вновь обернулся к ней лицом. Хватило одного моего взгляда, чтобы девчонка безмолвно повиновалась. Закутавшись в халат, она присела. Я быстро нашел необходимое для обработки раны: перекись, бинт, мазь от порезов и пластырь, чтобы закрепить ткань.
– Ты не хочешь учиться на своих ошибках, куколка, – передернул я, когда подошёл вплотную к Авроре. Она вскинула голову вверх, потому что практически дышала мне в живот. Я стоял перед ней, в чем мать родила, с чуть полувозбуждённым членом, но она старалась не смотреть на него. Ее алые щеки пылали от смущения, но я знал, что Аврора прямо сейчас вспоминала о том соприкосновении, которое произошло между нами. Я осторожно провел по ее губам большим пальцем, схватив за подбородок. Впился так крепко, что точно останутся красные пятна от силы нажатия. Девушка от испуга широко раскрыла глаза. – Будь умницей, протяни мне свою раненую руку.
Аврора немедля сделала то, о чем я попросил. От сжатия осколка, она умудрилась обрезать саму ладошку и четыре пальца. Рана оказалась не глубокой, но заживать явно будет долго. Оторвав кусок марли, я пропитал ее перекисью и полил жидкостью на ладошку Авроры. Девчонка зашипела, и дернула рукой на себя.
– Аврора, – с угрозой произнес ее имя, обещая крупные последствия за неповиновение. Она снова разжала дрожащую руку, терпя боль. Бело-розовая пена покрыла ее порезы, и я быстро пропитал их марлей. Повторив процедуру пару раз, наложил мазь, которая своим ароматом окутала нас двоих – пахло лавандой, затем обвязал чистой марлевой тканью, заклеив край пластырем. Аврора наблюдала за каждым моим действием, как будто не могла поверить, что этот зверь способен на радушие и милосердие.
– Спасибо, – хрипло произнесла она.
– Надеюсь, подобных инцидентов не повторится, – безэмоционально сказал я, поглаживая ее руку с тыльной стороны своими пальцами. Удерживая ее за запястье, я чувствовал пульсацию ее крови. Когда наши глаза встретились, вновь все окружающее не имело значения, но я быстро стряхнул с себя колдовскую вуаль. Нахмурился, затем отпустил ее руку, чтобы не привязываться к своей пленнице. Хотел было отойти от нее, но чертовски сложно сопротивляться очевидному.
– У меня нет выбора, – Аврора настаивала на своем. – Я лишь хочу освободиться, Марат.
– У тебя был выбор, куколка, – начал я, но девчонка перебила меня, повышая голос.
– Не называй меня куколкой, я не такая!
Схватив ее за горло, я пристально впился взглядом. В данную секунду Аврора меня не боялась, она уже чувствовала свою силу надо мной, но поняла ли это? Накрыв своей забинтованной рукой мою кисть, Аврора поднялась с крышки унитаза, и все равно ее роста было недостаточно – в моих руках она была миниатюрной, точная копия какой-нибудь куклы. Сама аналогия была чертовски смешной.
– Не надо, Аврора, злить меня! – захрипел я, впиваясь в ее губы. Они настолько мягкие и сладкие, что было невозможно от них оторваться. И как бы Аврора не сопротивлялась мне, ее тело говорило об обратном – девушка желала испробовать запретный плод. Отпрянув, я отпустил ее. – Идем спать. Завтра трудный день.
Она едва дышала, пытаясь восстановить нормальный ритм дыхания. Аврора растирала шею, чтобы меньше ощущать жалящую боль от моей крепкой хватки.
– Сволочь, – пробурчала себе под нос, опасливо подняв свой взгляд.
– Я не скрывал этого факта, – зло бросил, чтобы Аврора не расслаблялась и следила за выражениями. – Утром Латика пригласит стилистов. Я не хочу, чтобы в клубе на тебя смотрели, как на замухрышку. Все в моем круге в курсе, как дорого я оценил твою невинность.
Аврора проигнорировала мою реплику, и правильно сделала. Быстро учится, если не хочет получать грубость в ответ. Мы улеглись в мою постель. И впервые за долгое время я почувствовал, что мне приятно лежать рядом с женским теплом. Прежде от всего воротило. Повернувшись на бок, я притянул за талию Аврору к себе. Ее скованность убивала меня, но я дал поблажку девчонке. Как никак потрясения, через которые она прошла, определенно отразятся на ее психике. Несколько минут тишины, и сон окутал мое сознание. Стало слишком спокойно, чего я боялся долгое время. Бессонница была моим другом, а тут вдруг она решила этой ночью передать пост той, которую я обнимал прямо сейчас…
ГЛАВА 14. Аврора
Так тепло, что даже жарко стало. Наверное, мне все приснилось, раз сейчас я чувствовала себя прекрасно. Наконец, выспавшейся. Затем понимание прошлых суток, словно обухом по голове долбануло, и я резко распахнула глаза. Я обвила Марата, как будто это было привычным делом: закинула ножку на его пах, левой рукой обнимала за талию. Куда-то делся мой халат, и теперь я льнула к нему своим обнаженным телом. Мужчина лежал на спине, закинув правую руку под голову, другой он обнимал меня. Теперь я поняла, почему мне стало настолько жарко, своей щекой я пригрелась на его сильной груди. Марат дышал медленно и глубоко – он все еще спал, в отличие от меня. Аккуратно приподняв голову, я взглянула на него. Неужели этот мужчина действительно воплощение самого Дьявола? Но внешность обманчива, и я должна об этом помнить.
Черты лица Марата совершенны, этого не отнять. Густая поросль покрывала его щеки, плавно переходя в бакенбарды, и мне до жути хотелось прикоснуться к ней, чтобы почувствовать колкость подушечками пальцев. Я снова легла, опустившись на его теплую грудь. Слышала, как бьется его сердце – тихо… ровно… как мое. Затем легкое шевеление в углу комнаты шорохом привлекло мое внимание, и я увидела, наблюдающего за мной, Краха. Твою ж мать! Тут же зажмурила глаза, избавляясь от наваждения. Значит, когда я заснула, Марат раздел меня и привел псину в комнату. Неужели нельзя было оставить собаку где-нибудь в другой комнате.
– Страшно? – хриплый ото сна голос Марата застал меня врасплох. Мужчина прижал меня к себе сильнее, игнорируя сопротивление.
– Естественно! Он ведь мог загрызть меня, пока я тут сплю с тобой, – съязвила я, подняв голову и уперевшись ладонью о грудь мужчины. Теперь его тепло не казалось уютным и приятным, во мне вновь проснулся дух сопротивления и отчаяния, так сильно я желала получить свободу.
– Не того ты боишься, Аврора, – испепеляющим голосом сказал Марат, полностью пробудившись. Его плоть возбудилась, и я тут же скинула свою ногу с его бедер, смущаясь до самых костей. Марат прикоснулся к моему лицу, и, захватив его в крепкие тиски, повернул на себя, чтобы завладеть моим вниманием. – Тебе идет румянец. Может сделать это утренним ритуалом? – не возмутительно предложил он.
– Отпусти меня, – стараясь держать себя в руках, казалось, я даже улыбнулась ему. Марат просек мой посыл, ухмыльнулся, а потом резко повалил на спину, вновь оказываясь на мне сверху.
