Но мы его не слушали, и во всю принялись обсуждать нашу операцию под названием «Последний оборотень».
– Но только Амфория большая, и похоже мы будем рыскать по ней до конца жизни, – пробормотал я. – И вообще, откуда мы знаем, что легенда говорит правду?
– Додумались, умники, – проворчал Джек.
Кайла изогнула кончик хвоста и весело заурчала, свешивая лапы с подстилки.
– Да брось, Джек! Ты же тоже хотел, чтобы вернулся Последний оборотень!
Кролик задергал носиком.
– Хотел! Но я же не говорил, что мечтаю отправиться искать его!
– А что же еще остается, если уже столько лет нет никаких оборотней?
Джек фыркнул, но все же повернулся к нам.
– Предлагаю завтра нарыть побольше информации про оборотней и легенды о них, – сказал я. Кайла с готовностью закивала, и Джек, помедлив, тоже согласился.
Мы долго сидели и болтали пока Джеку не приспичило в туалет.
– Я сейчас, – сказал он и выскочил из шалаша. Через мгновение мы услышали его визг. – Святые морковки! Ночь!
– Что? – вскричала Кайла и вскочила, вращая выпученными глазами. Я забеспокоился.
– Что случилось?
– Одно из правил: не выходить из школы ночью, – на мгновение обернулась ко мне она, и как ужаленная вылетела из шалаша.
– Но почему? – я кинулся за пумой, помчавшейся к школе.
– Потому что ночью вылезают хищные твари! – завизжал Джек. – Это все из-за ваших бредней!
– Бежим скорее! – крикнула Кайла. – Не отставай!
– Подождите! – пропыхтел я на ходу, но дробный топот ребят уже стихал. Я сильно отставал. Я запаниковал, оглядываясь.
Вдруг из темноты на меня бросилось нечто, напоминающее огромную псину, головы которой рычали наперебой. Трёхголовый цербер! И они существуют! Пес скакнул на меня, и я упал спиной на землю. Цербер навис надо мной, мрачно сверкая тремя парами красных глаз, и оскалил клыки размером с кинжал. С его губ капала пена. Мне показалось, что это огромное животное размером с бизона, весит не меньше тонны.
Я запыхтел. Цербер может убить за секунду, просто откусив голову. Если начну сопротивляться, он убьет меня с большей вероятностью. Поэтому я притих, надеясь, что цербер меня отпустит. Но у него были другие планы. Вместо того, чтобы благородно уйти, он заревел тремя глотками, и нагнул три шеи ближе. Из его пастей воняло, как от самой большой помойки в мире. Он клацнул зубами. И если бы львица, выпрыгнувшая из леса, не скинула его с меня, он бы меня убил. Я поспешно отполз и округленными от ужаса глазами наблюдал за происходящим. Львица, вздыбив шерсть, шипела, и время от времени делала выпад, когда цербер предпринимал попытку приблизиться. Он получил когтями по носу, и злобно воя, умчался в темный лес.
Огромная кошка развернулась ко мне, гневно сверкая глазами.
– Что ты делаешь в лесу!? – услышал я голос директрисы, и чуть не умер от стыда. – Разве ты не читал правила?
– Я не знал, что уже ночь, – пролепетал я.
Кошка фыркнула.
– Всегда вы ничего не знаете…, – пробормотала она, и сердито зыркнула на меня, – двоих я уже поймала. Разве они не предупредили тебя?
– Они тоже не знали, – вступился за друзей я.
Директриса, чуть успокоившись, направилась к школе. Я поспешил за ней. Когда мы зашли и поднялись по лестнице до первого лестничного пролета, она обратилась женщиной и посмотрела на меня.
– На первый раз я не буду делать тебе выговор. Но только на первый раз! – она многозначительно подняла вверх указательный палец. – Буду ждать от тебя лучших результатов на уроках. И не забудь про правила!
Я твердо пообещал ей исправиться, и как только поднялся в спальню, сразу принялся за правила. Первое правило гласило, что ни в коем случае нельзя было разглашать о существовании Амфории. Второе правило было такое: «строго запрещается затевать драки и потасовки, кроме как на уроках борьбы. Нельзя пускать в ход когти и зубы!». Запрещалось снимать на камеру превращения и мифических существ. Одним из правил как раз было то, что нельзя выходить из школы ночью. Так же запрещалось ставить под угрозу жизнь другого ученика. Еще просилось сохранять порядок и чистоту в школе. И еще несколько других правил. Дочитав, я отложил листок с правилами на тумбочку и проверил телефон на наличие сообщений. Я сразу же обнаружил сообщение от тети Шари, в котором она спрашивала про первый день в новой школе, и желала мне удачи. Согретый ее вниманием и заботой, я написал ей, что у меня все хорошо, а школа просто замечательная. Пожелав ей спокойной ночи, я завалился на кровать и сразу же уснул, даже не раздевшись и не разобрав чемодан.
Глава 13
Свет утреннего солнца упал на землю, позолотил верхушки деревьев и гладь воды за окном, побежал дальше и заглянул в окно. Один луч нахально ударил мне в лицо, и я, ругаясь и жмурясь, сел на кровати.
На часах было уже восемь часов, и в комнате звучала приятная музыка вместо будильника, пробуждая всех учеников. Я оглянулся. Мальчики просыпались, разлепляя сонные глаза. Я увидел Джека – его кровать была напротив моей. Он проснулся и медленно садился. Перехватив мой взгляд, он улыбнулся и радостно помахал рукой. Я улыбнулся в ответ и вдруг увидел Альфреда. Он нервно смотрел на меня и, похоже, даже дрожал. Я удивленно вскинул брови и, поднявшись с кровати, полез в чемодан за одеждой. Я быстро переоделся и, дождавшись Джека, побрел с ним в гостиную. Там уже сидели ученики. Многие в обличии животных. Я видел, как на подоконниках сидели птицы и спорили, бурно хлопая крыльями, крупный медведь пытался достать книжку с полки и случайно опрокинул на себя шкаф. Некоторые ученики бросились ему на помощь. Мы с Джеком осторожно обошли упавший шкаф, и я чуть не наступил на гадюку. Я в ужасе отшатнулся, а гадюка зашипела, сворачиваясь в кольца. Я чуть в обморок не упал. Она же ядовитая! Но, к моему облегчению, змея засмеялась.
– Ха-ха, – видел бы ты свое лицо, – поддел меня мальчик-гадюка, и я, вежливо улыбнувшись, последовал за Джеком.
Мы пошли в столовую через длинный коридор, по пути зайдя в ванную умыться. Когда дверь в столовую распахнулась, то гомон учеников снова врезался в уши.
Я набрал полный поднос бургеров и картошки фри. И вместе с Джеком, который взял простой овощной салат и морковный сок, подсели к Кайле и Майе.
– Привет, – просияла Кайла, а Майя лишь мельком глянула на нас и снова уставилась в тарелку. Я схватил бургер так, что котлета выскользнула и упала на пол.
– Черт, – я смущенно посмотрел на смеющихся друзей. Даже Майя, оторвавшись от своего салата, улыбнулась. – У меня их много, – улыбнулся я и взял другой бургер.
– Сегодня у нас по расписанию математика, самоконтроль, история, физика, превращения и поведение в кругу людей, – весело объявила Кайла, разрезая ножом яичницу с беконом.
– Ты про ИЗО забыла, – шепнула Майя.
Мы быстро доели и встали, так как девочка-коза нас торопила, боясь опоздать на урок.
Мы отнесли подносы с едой, и как раз выходили из столовой, когда увидели около лестницы толпу учеников. Я пригляделся. Посередине прохода дурачились шестеро ребят, мешая учащимся пройти к учебным кабинетам. Один из учеников попытался протиснуться мимо них, но крепкий парень немного заспанного вида, шагнул в бок, перекрывая ему путь, и гадко ухмыльнулся.
– Марк уже достал, – процедила Кайла за моей спиной.
– А кто он?
– Койот и его шайка. Вот эти две девчонки Мия и Африка – жутко сильные. Вдвоем уломали Джаспера. Марк у них вожак, а остальные трое – Джим, Диего и Пол, – они всех задирают. Вот, например, Джаспер – сильный зверь, но против них и ему сложно бороться.
Я округлил глаза. Вот они подлые! Но пусть только попробуют приблизиться ко мне! Я надеялся, что в этой школе не будет задир, но ошибся. Хулиганы есть везде. Но теперь у меня хотя бы появились друзья.
– Марк, отодвинься, – прорычал сзади голос Джаспера, и он в обличие ягуара вышел к шайке.
– Кот замурлыкал, – прокомментировала Африка, и ее сородичи засмеялись.
Потом она презрительно глянула на Джаспера.
– Тебе на прошлой неделе мы мало наваляли?
– Джаспер прав, кончайте и не мешайте, – поддержал друга Джек.
Марк рыкнул и грозно на него посмотрел.
– Я с тобой еще разберусь, зайка.
Джек испуганно сжался, непроизвольно схватив меня за край футболки. Над нашими головами громко прозвенел звонок.
Я разозлился. Да кто этот Марк такой, чтобы так разговаривать с моими друзьями? В прежней школе я особо не возмущался, так как был один. Но сейчас у меня есть друзья и вообще мне надоело быть трусом. Только я собрался выпалить что-нибудь резкое, как внезапно передумал и засомневался. Мне не хотелось наживать себе новых врагов и настраивать их против себя в первый же день. Мало ли они что они надумают! Нужно бы сказать что-то достаточно миролюбивое, без вызова. Но голова внезапно опустела – я не привык разбираться в чем-то сам.
Меж тем койоты и не думали выходить из столовой. Оглянувшись, я заметил, что за нами собралась целая толпа и возмущенно гудела. Смерив количество учеников взглядом, я удивился, почему они еще не объединились и не вытолкнули койотов прочь с прохода. Неужели эту шайку действительно так опасаются? Учителя уже заметили конфликт – двое из них поднимались из-за стола. Но приглядевшись внимательнее я понял, что они понесли грязные подносы к мойке. На нас они даже не смотрели, и я понял, что они просто приняли эту ситуацию за обычную давку, с которой ученики сталкиваются каждый день, одновременно покидая столовую.
– Эй! – вскрикнул кто-то у дверей, и я повернул голову. Кто-то из учеников попытался протиснуться мимо хулиганов, но одна из девочек-койотов с довольным видом пихнула его обратно.
И в этот момент я решился.
– Ребят, подвиньтесь, а? – будто издалека я услышал свой голос. Я говорил как можно дружелюбнее, не желая ввязываться в ссору. Не хочу, чтобы они решили, будто я кидаю им вызов! Протиснувшись через толпу, я оказался перед главой хулиганов. И только сейчас понял, что пересилил сам себя. Раньше я ничего такого настолько «смелого» не делал! Может, это из-за того, что у меня не было друзей и поддержки – ни моральной, ни физической?
Один из койотов, а именно Марк, бросил на меня удивленный взгляд.
– А ты кто? – оскалился он, вразвалочку направляясь ко мне. Его шайка сделала шаг вперед, не сводя с меня глаз. – Новичок? И что же ты за зверь такой, чтобы осмелился мне перечить?
Я ошарашенно похлопал глазами. Осмелился перечить? Кем этот Марк себя возомнил? Вот тут уже я почувствовал легкую злость, и в ушах непривычно зашумело.
– Наверное, мокрица, – вставила Африка, как только я открыл рот.
– Или вонючая овца, – без тени улыбки поддержал ее Диего.
– Эй, не обзывайся, – крикнул кто-то за моей спиной.
– Заткнись, Ник! – рыкнул Марк.
Я оглянулся на худого мальчика, со светлыми кучерявыми волосами. Тот заметно побледнел, но не убежал, а остался стоять, съежившись и округлив глаза. Я перевел взгляд на Марка. Он был ростом с меня, одетый в супермодные шмотки: черная кожаная куртка, такие же черные штаны с цепью на кармане, а на шее – шипастый ошейник. Его глаза были желтые, волосы серовато-коричневые, покрашенные на концах в красный цвет и зализанные наверх. Ровные белые зубы, острый подбородок и острый нос. Он с усмешкой во взгляде смотрел на меня, теребя серьгу в ухе. Рыжая Африка и курносая веснушчатая Мия скрежетали зубами у него за спиной. Джим был блондином, слегка округлым и заспанным, но с такими же острыми чертами лица. Диего был с черными волосами, наполовину покрашенными в фиолетовый, и с зоркими карими глазами. Еще один койот – Пол. Его русые волосы были собраны в пучок на затылке, а голубые глаза смотрели скучающе, но была в них и открытая враждебность.
– Какой он мокрица? – возмутилась Кайла. – Он точно сильный хищник. Альфред бы так не отреагировал на него, будь он мокрицей.
– Этот муравьед ни на что не способен! – презрительно фыркнул Марк. – Его дело – прятаться в норе и делать мне домашку!
На пальцах Кайлы вытянулись когти, и если бы не учительница, скользнувшая к нам из толпы, девочка-пума расцарапала бы этому койоту все лицо.
– Довольно! – резко проговорила она. – Марк, собери свою стаю, и живо на урок!
– Да, разумеется, – ухмыльнулся Марк, с явным превосходством посмотрел мне в глаза, и засунув руки в карманы, вместе со своими дружками, убрался восвояси.
– Вы тоже расходитесь, – бросила учительница остальным. Недовольно гудя, толпа быстро рассосалась.
Затем она обернулась ко мне.
– Новенький?
Я кивнул.
– Больше не спорь с Марком, – попросила она. – Наша школа не для того, чтобы ссориться.
– Но он же первый начал, – возразил я.
– Я знаю. Но не уподобляйся ему. Кто-то должен быть умнее и действовать не силой. А теперь иди в класс. Звонок уже давно прозвенел.
Я быстро попрощался и смылся. Взбежал по лестнице на третий этаж, нашел нужный кабинет и зашел внутрь.
Глава 14
Наконец-то я вывалился из класса физики вместе с другими учениками. Остальные предметы тоже остались позади. Самым интересным был самоконтроль: нам рассказывали, как подавлять гнев в полнолуние. Надо попытаться вспомнить о том, о чем думали, пока еще не превратились, глубоко дышать, и стараться успокоиться. Другой способ – это не слушаться внутреннего зверя, затолкать его глубоко обратно и желательно на что-нибудь отвлечься. В общем, было круто.
Остался один урок: превращения. Джаспер собрал всех, первокурсников в группу, и повел в кабинет превращений. Он открыл дверь, и я увидел очень красивый класс. Весь пол там покрывала трава, кое-где росли деревья, через стеклянный потолок было видно небо. На траве вместо столов и стульев лежали зеленые пуфики и корзины для учебников. И только у учителя стоял стол и большой стул. Когда все расселись по пуфикам, в класс вошла учительница. Я с радостью обнаружил, что это та учительница из столовой.
– Добрый день! – сказала она, усаживаясь на свой стул. – Я Кларисса Паркер, если кто не знал, – произнесла она, мимоходом глянув на меня. – На моих уроках нельзя списать и схитрить, так как я точно это замечу. Предупреждаю сразу, чтобы потом не удивлялись. У меня отличное зрение.
При этих словах она вдруг превратилась, и я увидел огромного орла. Орел расправил крылья и уселся на стол.
– Это все, что я хотела сказать по поводу правил, – добавила она. – А теперь приступим к делу. Я попрошу Рэя выйти и показать нам свое обличие.
Все лица повернулись ко мне. На некоторых я видел сожаление (Джек, Кайла, Майя), на некоторых злорадство (Марк и его шайка), на некоторых интерес. А на лице Альфреда увидел ужас и панику. Он, выпучив глаза, смотрел на меня, а я так и не понимал, чем я так его напугал.
На ватных от волнения ногах я поднялся со своего места и побрел на середину поляны к учительскому столу. Около стола было много свободного места. Я остановился и неуверенно глянул на учительницу.
– А как превращаться? – спросил я, нервно ломая пальцы на руке.
– Ты никогда не превращался? – удивилась мисс Паркер.
Я кивнул. Она пошевелила крылом, удивленно глядя на меня.
– Ну смотри. Превращаться очень легко: расслабься, прислушайся к своим ощущениям. Закрой глаза и попробуй нащупать свою сущность. Представь ее в виде шва. Дерни за него, он разойдется, выпуская твоего зверя на волю. В крайнем случае превратиться помогает угроза. Если тело поймет, что не выживет в этом обличии, то оно попытается измениться и выжить в другом.
Я послушался ее совету. Закрыл глаза и погрузился в себя, как советовала мисс Паркер. Я что-то почувствовал и начал искать. Вскоре я мысленно нашел шов. Это была тоненькая полоска в моем воображении, которая, как мне казалось, излучала силу, мощь, ум, коварность, тепло. Я почти дотронулся до нее, но вдруг меня прервал крик. Я дернулся и связь оборвалась. Я вновь увидел класс и лица любопытных учеников. Но сейчас они смотрели не на меня, а на Альфреда, который вскочил со своего пуфика и пытался залезть на дерево. Наконец у него это получилось, и он притаился на толстой ветке. Поймав на себе осуждающие взгляды, он зашипел.
– Продолжай, – поторопила меня учительница.
Я снова нырнул в себя. Вот он! Шов! Как будто становится все ярче и ярче по мере моего приближения. Я почувствовал странную вибрацию и как будто услышал: «выпусти меня, выпусти». Голос моей сущности был наполнен мощью, превосходством и нетерпением. А затем он стал приказывать мне открыть его. Я колебался. И вдруг меня выбросило из этого состояния. Я снова очутился в классе.
– Не получается, – пробормотал я.
– Не переживай. Не все сразу, – ответила мисс Паркер. – Вначале будет тяжело, но после долгих попыток, это будет получаться быстро. – Она нахохлилась и посмотрела на небо.
Я тоже поднял голову. И мое смущение сменилось смятением: небо посерело, тучи скрыли солнце. Вдалеке грохотал гром, а на крышу закапали капли дождя. Странно, когда мы пришли в класс, было безоблачное небо и сияло солнце.
– Давай, – подбодрил меня кто-то из учеников. Они все с нетерпением смотрели на меня. Даже Марк.
Я снова погрузился в себя. Быстро отыскал шов и немедленно дернул за него, опасаясь, что меня снова что-нибудь отвлечет. И как только шов разошелся, волна моей сущности захлестнула меня. Меня качнуло, я понял, что уже снова потерял внутреннюю связь с собой, но это было уже и не надо. В глазах у меня то темнело, то светлело, тело болело и чесалось, и меня всего била дрожь.
