Страница 2 из 3
– Право же, когда он в ударе, он может быть сильным противником! – продолжал петь дифирамбы Дерейк.
Графу это, конечно же польстило, но Оливия лишь поджала губы.
– Очевидно, это весьма редкое явление!
– Я полагаю, вы устали с дороги, – Дерейк поднялся на ноги и нежно посмотрел на Джоанну, – я приказал слугам приготовить для вас комнаты. Ужин у нас будет через час.
– Мне очень неловко это говорить, но день выдался крайне нелегкий. надеюсь, вы не будете против, если мы отправимся отдыхать? – высказала свои пожелания Оливия.
Дерейк же нисколько не смутившись обворожительно улыбнулся:
– Какие могут быть обиды? Вы мои гости и ваше желание для меня закон.
Гостей проводил в их комнаты дворецкий высокий и худой, как жердь. Его лицо не хранило каких-либо эмоций, по всему было видно, что это вышколенный слуга и его ничем не удивишь.
– Похоже, что эта юная дочурка графа, очарована тобой, – заметила рыжеволосая красотка после того, как они с Дерейком остались одни.
– Тем лучше, – Дерейк поглядывая на пляшущее пламя в камине, лишь плотоядно улыбнулся, – тем лучше будет вскружить ей голову и получить ее душу.
– Будь осторожен, – красотка подошла к собеседнику и положила ладони на широкие плечи, – если ты хоть чем-то ее спугнешь, то не получишь в свою коллекцию ее душу.
Глаза Дерейка загорелись опасным блеском. Главной миссией и смыслом существования Дерейка, а вернее демона из преисподней было заполучить как можно больше душ и повелевать ими. И не просто души, а невинные светлые души были особенно так сладки. Он так устал от грязных и порочных душ, от которых исходил запах гнили, что его манил сладкий запах, словно пчелу манит запах меда. Душа Джоанны была ему просто необходима. Ее мать Оливия, конечно грешила в своей жизни, но не так как маньяки и убийцы. Потому эти души были ему необходимы.
Дерейк негромко рассмеялся.
– Будь осторожна. Для всех мы брат и сестра.
– Но наедине же можно к тебе прикасаться?
– Искусительница! И почему только тебя Ева зовут? – Его ладони крепкие и надежные гладили тонкие плечи рыжей искусительницы, а губы коснулись сочных губ Евы. Между ними вспыхнул такое пламя страсти, которому бы позавидовал любой пожар. -Как же наш ужин? – хрипло спросил Дерейк переведя дыхание.
– Есть вещи интереснее ужина, – ответила Ева и охнула, когда Дерейк схватил ее на руки.
– Тогда прошу в мои апартаменты! Там мы сможем отведать друг друга!
Глава 3
– Мама? – Джоанна удивленно уставилась на Оливию, которая вошла в комнату дочери с встревоженным выражением лица.
– А кого ты ожидала увидеть? Дерейка? – Оливия приподняла бровь.
Джоанна же покраснела.
– Так вот, что я тебе скажу, дочь моя – выбрось из головы этого греховодника. На нем жирными буквами написано, что он соблазнитель невинных девушек.
– Ты думаешь, что я настолько легкомысленна? – ужаснулась Джоанна.
Неприятная правда была в том, что этот Дерейк ей действительно нравится, но это ни к чему хорошему не приведет.
– Я думаю, что ты слишком юная, наивная и неопытная, -заявила Оливия жестко, – я бы тебе рекомендовала держаться от него подальше.
– Как скажешь, – отозвалась Джоанна зная, что мать плохого не посоветует.
Оливия всегда была рядом с дочерью, когда Джоанна особенно в ней нуждалась и сейчас она пообещала родственнице не поддаваться обаянию хозяину замка.
Оливия посмотрела в лицо дочери на котором читалось смирение и смягчилась:
– Я не хочу потом собирать твое сердце по кусочкам. А тут и к гадалке не ходи, все видно, чем все это закончится. Я забочусь о тебе.
Мать и дочь обнялись, после чего Джоанна осталась одна.
В самом начале этой истории, Джоанна с ужасом представляла себе, как переступит порог Черного замка, но сейчас, в душе не было и тени страха. Внутри все трепетало. Отчего же? Наверное, впереди состоится увлекательное приключение.
Джоанна была ранней пташкой. Едва за горизонтом проснулось солнышко, девушка была на ногах, и решила пройтись по окрестностям. Джоанна никогда бы не поверила, что здесь может быть так красиво. Деревья тянулись к небу переговариваясь меж собой, на цветах раскачивались пузатые шмели, а над ними кружились бабочки-красавицы.
Джоанна шагала вперед радуясь новому дню и уходя в свои думы не заметила всадника. Мужчина остановился рядом с девушкой изрядно ее напугав.
– Прошу прощения, – произнес Дерейк увидев бледное лицо Джоанны, – я ни в коей мере не хотел причинить вам неудобство.
И снова эта улыбка, от которой обычно кружится голова у любой дамы сразила наповал и Джоанну. Как бы не стращала ее мать, и как бы не уговаривал ее разум держаться подальше от этого красавца, но это глупое сердце отказывалось внимать голосу рассудка.
– Скажите же, что я прощен, – умолял ее Дерейк сверкнув черными глазами.
– О, это я задумалась. Сегодня такой солнечный день, а ваши владения не передать насколько восхищают!
– Тогда позвольте составить вам компанию и показать, чем я владею.
Дерейк и Джоанна шли рядом наслаждаясь утром и компанией друг друга. Вернее сказать, это Джоанна наслаждалась. С тех пор, как она попала в это место, то не узнавала саму себя. Все свои восемнадцать лет, девушка отличалась незаурядным характером, а тут она была похожа на подтаявшее желе. В чем тут магия?
– Дерейк же не переставал смотреть на девушку словно кот на миску со сметаной. Он заглядывал в ее голубые глазки и млел оттого, насколько привлекательна ее душа. Чистейший, драгоценный материал, чтобы приступить к нему во служение. И он сделает все возможное, чтобы она добровольно подписала документ о передачи души ему Дерейку Грозному – Королю ада.
Ее душа никогда не любила, не придавала, и такой душой слаще обладать.
– Это ваш фамильный замок? – услышал он ее приятный голосок, когда они проходили мимо березовой рощи.
– В нем жил еще мой дед Джордж Гренвилл маркиз Стейнхоуп. Он не питал особой любви к моей бабке, но любил моего отца. Мой отец так же женился по принуждению, но жену свою уважал. Так появились на свет я и моя сестра Ева. В целом мире кроме нас никого нет. В юном возрасте я стал следующим маркизом Стейнхоупом и взял на себя многие обязанности, в том числе и за судьбу своей сестры.
– У вас много друзей?
– В основном это добрые приятели. Среди них соседи, которые живут рядом с моим замком.
– Ну, а вы мисс Кенхэм, какая из себя?
Голос у Дерейка был мягкий, бархатный, успокаивающий. Если Джоанна до этого испытывала какую-то неловкость, то вскоре ее окутало что-то легкое, воздушное.
– Я единственная дочь своего отца. Наша семья самая обычная, ничем не примечательная. Я росла, взрослела. Но последние несколько лет папа, видимо почувствовал скуку, однообразие жизни и незаметно для себя оказался в игорном клубе. Три года он просиживал в клубах успешно проматывая все состояние. Теперь мы на грани разорения, – Джоанна вздохнула. В ее глазах появилась легкая грусть.
– Эй, красавица! – Дерейк коснулся ее руки, – Все поправимо! Я отдам долг вашему отцу, тем самым спасая вас от разорения.
– Неужели вы ему задолжали? – засомневалась Джоанна.
– Вы мне не верите?
– Я не верю своему отцу! Он крайне невезучий, что касается азартных игр.
– Но ему повезло в другом, – сказал серьезно Дерейк.
– В чем же? – Джоанна затаила дыхание.
– В том, что у него такая замечательная дочь!
*** *** ***
После полудня Дерейк захотел переговорить с графом. Дерейк пригласил его в свой кабинет и приказал дворецкому стеречь дверь, чтобы ни у кого не возникло соблазна их подслушать.
– И так ваша светлость, – начал маркиз, – нам нужно серьезно поговорить.
– Конечно-конечно, – согласился граф усаживаясь в кожаное кресло у камина, – вы кажется говорили о том, что поможете вернуть мне потерянное состояние.
«Хотелось бы вернуть еще и совесть, -мрачно подумал Дерейк, но с другой стороны, будь у него совесть, то он не пустил бы по ветру свое состояние. Следовательно, он не сидел бы сейчас передо мной и я не получил бы в свою коллекцию свеженькие чистенькие души».
– Я хотел бы огласить свои условия, – вслух сказал Дерейк и зашуршал в ящике стола в поисках каких-то бумаг.
Так уже через минуту, перед графом лежал документ.
– Что это? – осведомился граф глядя на бумагу как на мерзкое насекомое.
– Вы должны это подписать, – не моргнув глазом ответил Дерейк, – в этом документе говорится, что вы согласны на мои условия!
– Простите, но без очков я ничего не вижу!
Если граф и притворялся дурачком, то Дерейк решил ему подыграть. Он вальяжно подошел к бару и налил себе порцию виски.
В янтарной жидкости заплясали лучики солнца отчего, напиток сделался еще более ярким.
– Ваша светлость, вы же не думали, что я озолочу вас за красивые глазки? Хотя, признаться глазки вашей дочери весьма будоражат мое воображение.
– Куда вы клоните? – напрягся граф.
Графу стало не по себе. В глазах маркиза горел какой-то странный огонек, который графу совершенно не нравился.
– Видите ли, ваша светлость, деньги в принципе для меня ничего не значат.
– Так чего же вы хотите?
– Я хочу получить души вашей жены и дочери! – заявил маркиз таким тоном от которого графа бросило в дрожь.
– Что? Вы это о чем? – вскочил граф на ноги, – Какие еще души?
– Вижу, вам меня не понять, – отозвался невозмутимо маркиз никак не отреагировав на вспышку гнева графа, – вы ею вообще не обременены. Но это сокровище есть у вашей дочери и жены.
– Но я не могу согласиться на такую сделку! – продолжал возмущаться граф.
– Почему же? Или вы хотите умереть нищим в сточной канаве? – маркиз приподнял бровь. После чего он подошел к камину и уселся в кресло напротив графа, – Вы должны понимать, что бесплатный сыр только в мышеловке.
– Но, моя жена мне этого не простит!
– Полноте вам, граф, – фыркнул маркиз и смахнул невидимую пылинку с рукава, – насколько я успел заметить, ваша жена вам не так дорога, да и дочь тоже. Иначе, вы бы не поставили их в затруднительное положение.
Граф колебался.
– Ну, же! Один раз вы уже предали свою семью, что мешает вам сделать это второй раз?
Но граф, не считал, что он предал свою семью. Не он первый не он последний проматывает свое состояние, но умереть нищим ему никак не улыбалось.
Перед его мысленным взором пронеслась картина, где он в лохмотьях, грязный и вонючий кучкуется с бродягами и просит подаяние, заставила его вздрогнуть. Перед ним сидел все тот же маркиз Стенхоуп с улыбкой искусителя подавая ему перо, чтобы тот подписал смертный приговор своей семье. Граф нервно сглотнул.
– Что с ними будет?
– Им будет очень хорошо, – заверил, маркиз графа, – мои братья соскучились по женскому обществу и перед смертью доставят им немало удовольствия.
Прошла какая-то минута, каминные часы отсчитали ровно полдень, когда документ был подписан.
– Вы должны радоваться, ваше сиятельство, что теперь вы богаты, – усмехнулся маркиз.
– И когда я получу свои деньги?
– После полнолуния, ваше сиятельство. Тогда вы сможете вернуться домой и продолжать проматывать заработанные деньги. Возможно, мы с вами заключим еще какую-нибудь сделку.
– Благодарю вас. Я подумаю! – сказал граф и покинул кабинет.
– Вы только притворяешься оскорбленным, ваше сиятельство, – проговорил Дерейк, – на самом деле вам на них плевать.
Но документ с подписью был у него, оставалось только спрятать в сейфе, чтобы он ненароком не исчез.
Все собрались в столовой за чашечкой ароматного чая и кремовыми пирожными, когда Дерейк сообщил, что завтра вечером состоится праздничный вечер. Маркиз пригласил на него близких друзей, которые жили с ним по соседству.
– Я хочу вас с ними познакомить, – Дерейк посмотрел на Джоанну, – и признаться, хочу вызвать у них чувство зависти.
– Зависти? – осведомилась Оливия.
Маркиз как всегда широко улыбался.
– Им еще не доводилось бывать в обществе таких чудесных дам, как вы, ваше сиятельство. Они не избалованные женским обществом и будут рады завести с вами непринужденную беседу.
– О! -только и сумела сказать графиня, прежде чем покраснела как маков цвет.
Маркиз же включил обаяние на всю катушку и Джоанна уже почувствовала, как у нее внутри что-то трепещется. Это было так волнительно. Впервые она испытывала нечто подобное. Его глаза, его улыбка – все это было, как волшебная сказка. Сама же Джоанна и не подозревала, что стала жертвой магии. Дьявол впустил в ход, колдовство, чтобы таким образом было легче воплотить в жизнь свой план.
