Читать «Заря и Северный ветер. Часть III» — Виктория Игоревна Иванова онлайн
Страница 9 из 16
– Что-о?
– Ну, я хотела тебе сюрприз устроить. Не волнуйся, согласованный. В декабре я бы написала тебе. Ну вот, я предложила Андрею поехать, и он весь побледнел, как будто я в Минск его к родственникам мириться тащу.
– Так, может, тогда и не стоит вам ехать?
– Я сразу сказала: не хочешь – не поедем. Он ничего, говорит, Иринка тоже, наверно, соскучилась, посмотрим, времени ещё много. Не знаю я, что с ним… Ладно, не бери в голову. Ты-то тут ни при чём! Это наши заморочки. Сама-то как? Что там твой Владимир? Были какие-то новые подношения?
– Он не мой.
– Но ты интересна ему. Тут к гадалке не ходи.
Ирина запрокинула голову и, упершись затылком в спинку лавочки, поглядела на небо: ясно-голубое, как его глаза.
– Его интересует только бывшая жена.
– Он сказал?
– Нет. Они развелись, а он не снимает кольцо.
– Рэд флаг, Ирина. Рэд флаг. Никакая она не бывшая! Это всё враньё, чтобы переспать с тобой.
– Люба, он ничего такого не делает, никаких намёков, – только Ирина сказала это, как внутри неё шевельнулось сомнение. – Нет! Мы просто общаемся, – убеждая саму себя, подытожила она.
– В этой жизни ничего не бывает просто.
– Ну не знаю. Да мне всё равно, разведён он или нет. Мне это не нужно. Мне хорошо одной сейчас. Вот правда, спокойно и легко.
– Что не нужно? Отношения? Пф! Ирина! А кто сказал, что ему это надо? Так, ни к чему не обязывающий секс. Полезно для здоровья. Но ты так не умеешь. Поэтому смотри, как бы не наступить на те же грабли. Закончено свидание, это был увлекательный аттрак-цион.
– Какой аттракцион?
– Да такой, что он тебе навешает лапши про «дружбу» без обязательств, а ты втюришься, и привет новые зависимые отношения.
– Да ну тебя! Он об этом даже не думает! И вообще мы с ним разные. Ты бы видела его машину, как он одевается! Он мотается по всему свету, а я не могу накопить, чтобы приехать к тебе. Этот светильник стоит почти как половина моей квартиры. О-о-о! – Ирина уже жалела, что приняла этот подарок. – Короче, мы из разных миров. Так что всё равно, женат он официально или нет, любит он её или нет – меня это не касается.
– Вот именно, – не унималась Люба. – А я тебе о чём? Они в любовницы выбирают именно таких, как ты. Сама посуди! Ты сирота, живёшь очень скромно, ты привлекательна, не идиотка, вроде.
– Ну спасибо.
– Всегда пожалуйста, душа моя. Он прекрасно понимает, что ты видишь разницу между вами и чувствуешь себя ниже его. А значит, тобой уже можно управлять! Ему легко тебя впечатлить. Он будет одаривать тебя, особо не заморачиваясь и не тратясь, а ты будешь видеть в этом что-то невероятное, будешь рассыпаться в благодарностях, потому что тебе неловко. Он приручает тебя. Между мужчиной и женщиной, Ирина, должно быть равенство, иначе кто-то обязательно будет зависимым. Это база!
– Ладно уж, не нагнетай, база! Я всё это знаю. Люба, мне правда кажется, что ему это не нужно. Ну, вот чувствую я. Да и вообще он не мой типаж. Мне всегда нравились светленькие парни. Правда, оказываются, они всё время какими-то козлами.
– Ну-у-у, ты уж не обобщай. Мой краш чего-то чудит, конечно, но к животным этой породы не имеет отношения.
Они засмеялись.
– Надеюсь, ты права, я просто нагнала саспенса и твой Владимир не окажется последней свиньёй. И всё равно, Иринка, смотри в оба. Мы так легко себя обманываем! Между мужчиной и женщиной не бывает дружбы.
– Хорошо. Да я, может, вообще никогда его не увижу больше.
Но она увидела его. В ноябре.
***
День рождения Ирина провела на «Фестивале особенного кино». Чтобы не пропал второй билет, она пригласила свою коллегу Алю, но они не совпали сменами. Услышав их разговор, Лёня вызвался составить Ирине компанию, он как раз был свободен. После сеанса, провожая её на остановку, он взахлёб делился с ней всем, что знал о кино: биографии любимых режиссёров, их стили, награды, бюджеты, кассовые сборы… Ирина теребила медицинскую маску и хмурилась, стараясь вникнуть в суть этого монолога и не запутаться в ответвлениях.
Лёня не давал вставить ей ни слова, даже когда сам спрашивал о просмотренных фильмах. Стремясь растолковать элементарные в его представлении вещи, он перебивал её и уходил в разъяснение деталей и аналогий. Потеряв в конце концов нить его рассказа, Ирина поняла, что Лёне нужны лишь её уши. Это удивило её: на работе он всегда был суховат и несловоохотлив. Сейчас же он превратился в болтуна, которому необходимо было выплеснуть из себя всё, что до краёв заполняло его ум. Мнением, чувствами и настроением собеседника он пренебрегал, они ускользали от его внимания. Ирине оставалось только терпеливо «угукать».
Когда они проходили мимо фитнес-центра, она отвлеклась, разглядывая прозрачный стеклянный фасад, за которым сиял бирюзой огромный бассейн.
– Здесь абонементы, наверно, золотые, – вслух подумала Ирина: она скучала по спорту, но времени и денег на него сейчас не было.
– А? – не понял Лёня. – Ну да, ага… Так вот, у Кубрика… – телефонный звонок прервал его.
Они остановились на дорожке. Переступая с ноги на ногу, Ирина изучала центр и парковку, пока Лёня озабоченным голосом с кем-то говорил.
– Понял. Без проблем. Сейчас подъеду.
Ирина ощутила прилив сил и оживилась: она была рада распрощаться с Лёней прямо тут.
– Мне надо в больницу, – сухо сообщил он, перевоплотившись в сдержанного ассистента хирурга.
– Ничего страшного! Я всё равно думаю перекусить где-нибудь.
– Хорошо. До встречи.
– Пока. Удачи!
Оставшись одна, она сунула мятую маску в карман куртки и вскинула голову. Вечерний морозный воздух приятно заполнил её лёгкие. Ирина решила не ехать на троллейбусе. До её дома было всего несколько остановок. По пути она могла бы зайти в «Клубок» и вкусно поесть, как никак у неё был день рождения и можно было позволить себе скромный праздничный ужин. Она уже повернулась идти, но тут что-то на парковке перехватило её внимание. Она пригляделась и узнала неторопливую уверенную походку Владимира. Он шёл со спортивной сумкой к своему автомобилю. Когда он открыл багажник, что-то подтолкнуло Ирину вперёд. Не понимая, зачем делает это, она подошла к Владимиру.
– Привет!
От неожиданности он вздрогнул. Его плечи заметно напряглись. Медленно и даже как-то недоверчиво он оглянулся и растерянно обронил:
– Здравствуй…
Наступила неловкая пауза.
– А я мимо проходила, смотрю ты идёшь, – оправдалась Ирина.
Он рассматривал её так, словно видел впервые. Она откашлялась и поправила шарф.
– Хотела ещё раз поблагодарить за светильник. Он потрясающий.
– Я рад.
– И за помощь спасибо. Ты мне очень помог летом.
– Я ничего особенного не сделал.
– Сделал. Спасибо.
– Это я должен благодарить тебя.
Ирина посмотрела на свои ботинки и стукнула носочками, стряхивая соринки. Не зная, что ещё сказать, она стала неловко прощаться.
– Ну ладно, я пойду. Рада была увидеться.
– И я…
Не успела она сделать и нескольких шагов к проспекту, как Владимир окликнул её. Ирина обернулась.
– Давай я подвезу тебя? – скомканно предложил он.
Медленно пятясь, она покачала головой.
– Не нужно. Я же рядом живу.
– Уже поздно. Я провожу тебя. – Владимир захлопнул крышку багажника.
– Я не домой сейчас.
Его взгляд внезапно потускнел, с лица сошла вся решимость. Владимир облизал губы и медленно кивнул. Ирина остановилась и объяснила:
– Я в «Клубок». Если ты голодный, присоединяйся. Тут рядом совсем.
Она не знала, зачем зовёт его с собой, она ведь хотела побыть одна. Но, к своему удивлению, сожаления по этому поводу Ирина не испытывала.
– Как учёба, работа? – спросил Владимир, когда они вышли с парковки на продуваемую со всех сторон улицу, пронизывающий колючий ветер ледяным порывом распахнул борта его тонкого пальто.
– Ну-у… – задумчиво протянула Ирина, наблюдая за тем, как Владимир застёгивает пуговицы. – Если коротко, то полный завал. Как обычно: ничего не успеваю, вся в долгах. Завтра после пар надо на отработку по микробиологии… Неохота так. У тебя как? Ты уезжал в сентябре?
– Да. Уезжал. Семейные дела.
– Блин! Погода портится! – она зябко поёжилась.
– Снег пойдёт.
– Тебе не холодно? Не простудишься без шапки?
– Нет. Я привык к зиме.
Они шли против ветра по безлюдному проспекту и обменивались короткими замечаниями. Погода стремительно менялась, с неба посыпал редкий рваный снег. Миновав остановку, они нырнули в тепло ресторанчика. Помогая снять куртку, Владимир склонился к Ирине, и она ощутила его запах – свежий и терпкий, как будто с шершавым лесным оттенком. Летом ей не показалось: Владимир тоже пользовался одеколоном, который будто бы преследовал её.
Хостес проводила их в дальний угол жёлтого зала.
– А я когда-то работала тут, – вспомнила Ирина, листая меню.
Владимир с вопрошающим любопытством посмотрел на неё.
– Недолго. Где я только ни работала…
– Почему ушла из травмпункта?
– Не понравилось. Работа тяжелая и нервная, зарплата копеечная, пациенты… кого там только не встретишь! Ощущение беспросветного мрака, тоски. Особенно зимой, когда из окон дует, холодно… Вокруг всё обшарпанное, дряхлое. Мы же там были. Помнишь?
– Разве в реанимации легче? – Владимир привалился к спинке дивана.
– Не легче, – просматривая разворот с салатами, сказала Ирина. – С возрастом наши вкусы меняются, – она перелистнула страницу и подняла на него глаза: – Теперь мне нравится, что не легче. Мне по силам.
– Что ещё поменялось в твоей жизни? Что ещё ты переосмыслила?
К ним подошла официантка, и они стали заказывать ужин.
– Валентина, простите… Вы можете проследить, чтобы стейк не пережарили? Пожалуйста! – мягко попросила Ирина, молитвенно сложив руки. – Мне очень не везёт с мясными блюдами.
– Вы хотите, чтобы мясо было непрожаренным, более сочным, правильно? – делая пометку в блокноте, вежливо уточнила официантка.
– Верно. Спасибо огромное!
– Хорошо, я вас поняла, – закончив писать, Валентина повернулась к Владимиру.
– Я сейчас, – поднимаясь, бросила ему Ирина.
В уборной она стёрла под глазом осыпавшуюся тушь, смазала сухие губы бальзамом и переплела волосы. Выправив водолазку из-под шерстяной юбки, Ирина глянула на себя в зеркало и убедилась, что теперь всё в порядке.
– Ты не ответила, – встретил её напоминанием Владимир, он придвинул к ней бокал вина, которое сам заказал для них.
– Что ещё поменялось? – она вслед за ним пригубила напиток, затем машинально перекрутила своё кольцо. – Не знаю… Так просто всё не соберёшь. Моя жизнь вообще-то очень скучная и однообразная. Жила себе и жила, училась, работала без всякой цели. Потом наделала глупостей, потом от них сбежала. И вот, кажется, повзрослела: учусь в университете, работаю в реанимации, планирую стать детским хирургом. А ты?
– Что за глупости? – глядя на её пальцы, спросил Владимир.
– Вышла замуж за главу наркокартеля. Ты не ответил на мой вопрос.
– Моя жизнь ужасно длинна и однообразна. Жил себе и жил, учился, воевал и работал, стало быть, совершал глупости ради «великих» целей. Потом наделал новых глупостей, но сбежать от них не смог. Теперь работаю архитектором, ничего больше не планирую. И да, к счастью, жена моя не была главой наркокартеля. Она была всего лишь варщиком.
Ирина зажала зубами нижнюю губу, чтобы не расплыться в улыбке. После нескольких глотков она посерьёзнела.
– Ты воевал? Расскажи?
– Зачем?
Она стушевалась.
– Это неинтересно, Ирина. Это не то, чем можно бахвалиться.
– М-м-м… Я просто тут, ну… книжку читаю… – она достала из рюкзака помятого Ремарка.