– А!!! А вы заодно? Что-то тут нечисто! Забрать наши вещи хотите? Ну-ка, стой! Сам отдам твою сумку!– он и вовсе слетел с катушек: после того, как разбил свой коньяк, никак не мог успокоиться.
– Прощайте! – сказала Лиля и вышла из купе. Марго выхватила сумку из рук Васи и поторопилась за Лилей. Но было поздно, семь минут пролетели в этих разборках и поезд тронулся.
– Всё, девочки! Сходить уже нельзя! – громко сказала проводница.
– А когда следующая станция? Скоро? – спросила Лиля. Ей физически становилось всё хуже, она тёрла шею.
– Следующая станция на ремонте, потом лес и за ним станция Железо. Очень странное название, но какое есть. Значит, часа через два – два с половиной.
– Уже будет темно… – прошептала Лиля. – Поздно… – и она сползла по стене тамбура прямо на пол.
– Плохо? – Марго присела рядом и достала новую бутылочку с минеральной водой. – Пейте!
– Спасибо. Давай на ты. Так проще будет! – всё так же тихо говорила Лиля.
– А давай. Вставай и пойдём в купе. Порадуем наших попутчиков.
Глава 3. Стоп
Они медленно шли по коридору, печальные. Марго не понимала, почему она побежала за Лилей. Это был шанс не приехать вовремя и не подписать бумаги на развод. Как она так сильно хотела развестись, так же сильно и хотела сохранить брак. Она сама не знала, чего она желала на самом деле. Марго хотела увидеть мужа, но и боялась этой встречи. В свои тридцать три года она так и не понимала эту жизнь, себя и свои чувства. Она пыталась оттянуть момент этой точки в отношениях. Ей было обидно, что она так ошиблась в человеке, поэтому самой же и приходилось его оправдывать.
Пока Марго находилась с кем-то, она была полна решимости. Ей казалось, что её муж, как якорь, который не давал ей плыть и покорять новые горизонты. Но зачем нужны были ей все перспективы без любви? Все их ссоры сводились к вопросу финансов, потому что Марго не казалось, а он и правда мало зарабатывал. Она могла бы больше, но тогда они ругались из-за быта и еды, из-за того, что время для прогулок она находила, а для готовки – нет. А ей действительно не хватало воздуха – поездок, отдыха с друзьями. Но вот она переехала в город М и уже три месяца жила сама, работала в газете, завела новых друзей – дышала полной грудью, была вольна делать что угодно, а этого «что угодно» больше не хотелось.
И вот она шла с незнакомой странной женщиной, не по причине веры в её сверх силы, а из-за страха совершить ещё одну ошибку – подписать документы на развод или не подписать. И самым печальным было то, что муж не уговаривал её передумать, как это было два месяца назад. Марго думала, что у него новые отношения, к которым он даже не стремился.
Они открыли дверь купе, и их встретил дикий смех Василия.
– Вот так номер. Опоздали! Подождите, не всё потеряно. Сейчас я остановлю поезд силой мысли. Минутку! – он сильно морщился и тёр виски, изображая из себя мага. – Пууу… Простите, это нереально, потому что вся такая чертовщина – это выдумка.
Кирилл наблюдал за всем, он особо не хотел принимать в этом участия. А Марго и Лиля спокойно отреагировали – они обе были поглощены своими мыслями.
– Прости, – сказала Марго. – Из-за меня ты не сошла с этого поезда.
– А, вот оно что, уже на ты! Как я и говорил, они заодно. Сейчас пойдут по всему поезду рассказывать свою чушь про предчувствие. Слышишь, да? – он повернулся к Кириллу.
– Мне плевать на всё. Ты ещё не понял. Меня не парят чужие проблемы и заботы. Я вообще не должен был быть в этом поезде, в этом купе, говорить с вами. Этот спор с братом был последним… – он не успел договорить, как Василий закричал:
– Нельзя, нельзя так говорить в дороге – крайний, так лучше. Последний – примета плохая. Понял?
– Эй, мужик! То ты над ними издеваешься, то сам в приметы веришь. Ты определись, на какой ты стороне! Да ну вас, не с кем тут общаться – в одном ты точно был прав. – он воткнул наушники и включил на всю громкость, так, чтобы его музыку было слышно всем.
– Какой борзый! – злился Василий.
Марго и Лиля отвернулись от него, сели рядом на одной лавке.
– Ты как? Нормально? – спросила в этот раз Лиля.
– Да. Очень переживаю из-за завтрашней встречи – вот и всё. За тобой, если честно, поэтому и понеслась, хотела её избежать. Натворила я дел в своей жизни. А может, боюсь закрыть старую дверь! Прости, я тоже не могу понять – правду ты говоришь или нет.
– Правду. Помнишь, мне плохо стало, когда тот парень кольцо передавал, – что-то сработало. Такое крайне редко бывает, но иногда каким-то странным образом я чувствую приближение огня. Сама не знаю как. Этим на жизнь я не зарабатываю, я юрист. В основном занимаюсь бракоразводными процессами.
Услышав это, Марго просто начала рыдать. А Лиля поняла всё про встречу без слов – она была не только грамотным специалистом в своей сфере, но и хорошим психологом. Вася хватался за голову и вздыхал, наблюдая такую картину. Кирилл иногда поглядывал в сторону Марго, но чувства жалости у него она не вызывала. Он лишь подумал, что со слезами она выглядела ещё сексуальней – такой типаж девушек ему нравился.
На часах уже было почти восемь вечера. Стало темно, а в груди у Лили – ещё жарче. Поезд проехал станцию, на которой проходили ремонтные работы. Там было много кранов и стройматериалов. Сразу после этой станции поезд нырнул в лиственный тоннель. Всё выглядело очень таинственно: высокие деревья были похожи на стражников из другого мира, желтые листья уже начали облетать с веток, поэтому они напоминали длинные костлявые руки и пальцы или паутину. Лес был густой, наполовину лиственный с хвойными деревьями, которые быстро проносились мимо. Кирилл приоткрыл окно, глубоко вдохнул и скривился.
– Я хотел почувствовать аромат осеннего леса, а что я чувствую? Запах костра. И тут не везёт! – но он не спешил закрывать окно, всё ждал, когда костёр останется вдали. Но этого не происходило. Наоборот, запах дыма становился сильнее. Светлой дымкой он окутывал всё вокруг.
– Закрой плотно окно! Дышать нечем! – закричал Вася. – Ходи в парк и дыши своим свежим воздухом.
Кирилл закрыл, как и просили. А Марго подняла высоко брови и прошептала:
– Огонь… с наступлением сумерек…
– Началось… – тоже шёпотом произнесла Лиля. – Этого я боялась больше всего, того, что я была права. Беда пришла. Что делать !– она подняла руки в небо и сразу их опустила, будто хотела помолиться, но не знала как.
Марго открыла дверь, подошла к окну: картина с другой стороны была такая же. Виднелся только лес в серо-белой дымке и чувствовался запах горелого. Из других купе начали выходить люди и так же смотреть по сторонам, в окна. Никто не мог понять, что происходило. Проводница тоже вышла из своего купе и тоже озабоченно смотрела по сторонам.
– Граждане – пассажиры! Проходите и займите свои места, сейчас всё узнаю! – громко прокричала она.
Марго заметила брюнета, который принёс её кольцо, он посмотрел на неё и помахал рукой, как машут друг другу дети при встрече. Потом он пожал плечами и зашёл в своё купе вместе с рыжеволосой девушкой. Марго тоже зашла внутрь, и они закрыли дверь.
– Накаркала, ведьма! – возмущался Василий. – Беда-беда. На тебе… Говорят же: не буди лихо, пока оно тихо. А что теперь?
– Ничего. Проедем этот участок, а машинист вызовет МЧС. – спокойно сказал Кирилл.
– Какой ты умный! Шибко ум… – и не успел Василий договорить, как всё перемешалось в прямом смысле этого слова.
Марго и Лилю подбросило чуть вверх, и они полетели на Кирилла и Василия. Марго заехала Кириллу прямо между ног коленом, а Лиля локтем Васе в челюсть. Всех их распластало по стене, все ударились головами и через секунду дружно повалились на пол, но теперь уже мужчины падали на женщин. Кирилл смог немного задержаться за верхнюю полку, а вот Вася всем весом навалился на Лилю. Они кряхтели и охали. Первым пришёл в себя Кирилл и начал помогать сесть на сиденье другим, ему пришлось вытащить и Васю, чтобы потом достать Лилю, у которой пол-лица было в крови, так как она рассекла бровь. У Марго была огромная шишка с левой стороны лба и разбита нижняя губа, которая опухла. Василий внешне был в полном порядке, но очень хватался за левую сторону, мог повредить внутренние органы. У Кирилла было разорвана мочка уха, наверное, ударом кто-то вырвал ему серёжку, которая была такой маленькой, что никто и не замечал её раньше. Василий полез в карман брюк и радостно объявил:
– Целая! – у него в руках была чекушка водки. – Вот наш антисептик.
Марго вытащила из сумки два новых тампона. Никто не сказал ни слова, никакой шутки никто не услышал, хотя Вася напрягся. Он, скорее, не понял, что было у Марго в руках. Они просто начали обрабатывать свои раны.
– Скорее всего, кто-то потянул стоп-кран. Что-то не так! Это уже ясно всем. Вы чувствуете этот едкий запах. Давайте, вытаскивайте свои шмотки, надо их намочить и делать маски, иначе долго мы не протянем, – начал командовать Кирилл.
– Откуда такие познания? – удивилась Марго.
– Люблю сериал «911».
– Я тоже. Он прав, надо больше ткани приготовить и менять эти маски чаще, окна лучше не открывать. А вот дверь надо, – Лиля попробовала. – Не могу.
Замок заклинило, ничего не получалось. Потом начал пробовать Кирилл, и только с третьего сильного рывка дверь открылась, они увидели таких же испуганных и окровавленных людей, выглядывающих из своих купе. Лиля побрела к проводнице и обнаружила её лежащей на полу. Спасать её было уже поздно – в груди торчала простая ручка. Как произошло такое, оставалось только догадываться. Марго стояла тихо, около Кирилла и он заметил, как слеза потекла по её щеке. Не отдавая себе отчёт в действиях, он наклонился и поцеловал её. И может быть, час тому назад он бы получил оглушительную пощёчину, но именно теперь Марго нуждалась в опоре, ей нужно было знать, что кого-то заботят её чувства и она сама. Марго обняла его, уткнувшись носом в крепкое плечо, и ей было не важно – было ли это просто телесное влечение, – ей на минуту стало спокойно.
– Твою мать, как подростки, ей-богу! – ругался Василий. – От вас такого не ожидал, весь вечер не разговаривали и сразу целоваться.
Услышав голос Васи, Лиля обернулась и увидела всю картину. Она просто улыбнулась сквозь слёзы.
– Кирилл! – позвала Лиля. – Проверь, есть ли связь в купе проводницы, сможем ли мы хоть что-то узнать. Давайте не будем выходить, успокоимся, и кто-то пойдёт и всё спросит у машиниста, – предложила она всем в их вагоне.
Никто не возражал, все были в шоке. В отличие от самой Лили, никто не ожидал такого поворота. Она была хоть как-то морально готова к неприятным событиям. Кирилл не нашёл никакой рации, тогда он начал проверять карманы у проводницы и в одном из них обнаружил мобильный телефон. Он попытался разблокировать его. Это удалось сделать очень быстро, там, к его удивлению, не было пароля. Он открыл исходящие звонки и набрал последний номер «Машинист Егор». Кирилл застыл в ожидании, включив громкую связь. Гудки казались им безумно длинными. Наконец-то хриплый голос ответил:
– Свет, ты как? Всё хорошо?
– Здравствуйте, это пассажир поезда. К сожалению, Светлана мертва. Что произошло, что нам всем делать?
«Света», – повторила в голове Лиля. Она перекрестилась.
– Как? Почему? – машинист Егор был в шоке.
– Простая ручка попала прямо в сердце, когда она падала, по крайней мере, всё так выглядит.
– О, боже, – тишина. Машинист пытался собраться с мыслями. – Слушайте меня внимательно. Не выходите из вагона, там едкий дым. Может, токсичный, дышите через маски. Пришлось резко остановиться из-за лесного пожара: падали деревья и вся дорога завалена. Точно не вижу, что впереди, но ехать было крайне опасно, мы могли вовсе сойти с рельсов.
– Понятно. Мы возьмём телефон Светланы и будем на связи.
– Не выходите из вагона, – повторил Егор и отключился.
Он отправил одинаковое голосовое сообщение всем проводникам и ждал отчёта о пострадавших, чтобы отправить данные МЧС. По его подсчётам, трое человек из всего состава погибли, все три – женщины, среди них и проводница Света. Многие получили травмы головы и нуждались в срочной госпитализации.
В это время Кирилл обошёл все купе в своём вагоне и включал голосовое Егора. Все остальные в их вагоне были живы, у одного мужчины был разрезан живот – он упал на открытую консервную банку.
– Всех обошёл? – спросила Марго Кирилла.
– Да. Хорошо, что тут есть свет. Но становится очень горячо, не знаю, сколько мы сможем пробыть здесь, дышать становится всё труднее. Мы не знаем направление огня. А вдруг он только движется на нас? Придётся немного подождать.
– Как ты себя чувствуешь? Вот, выпей воды, – Марго протянула ему минеральную воду.
– Спасибо. Яйца до сих пор гудят, – он сказал это искренне и не ради прикола. – Еле хожу.
– Прости. Так вышло… – она потянулась к нему и хотела погладить больное место, но когда вспомнила какое это было место, быстро вернула руку себе на талию.
– Ты как? Есть серьёзные раны?– Марго повернулась к Лиле.
– Всё относительно хорошо. Дышать очень тяжело, посмотрите на градусник – тут уже тридцать два и будет становиться всё хуже. Мы долго не протянем… Кондиционеры не работают, блин.
– Помощь уже в пути. Успокойтесь. Сейчас мы свяжемся с Егором и всё узнаем, – Кирилл начал звонить машинисту.
– Алло. Дела плохи, ждать надо больше часа – это точно, мы можем свариться к чертям собачьим в этом поезде. Горят какие-то деревни – все силы там, плюс сюда техника может только долететь, а они сейчас эвакуируют местных жителей. Я не знаю, что делать… Мне приказали никому не говорить о периоде ожидания. Просто ждите в вагонах, помощь в пути. А я не могу так. Уже сам еле выдерживаю. У меня на градуснике тридцать шесть, и много дыма, – Егор не договорил и закашлялся. – Я сейчас всем объявлю, как есть, – и пусть каждый решает за себя – пробовать бежать и спасаться или сидеть и ждать.
– Это правильно. Не бери груз на сердце! – сказала Лиля. – Ты не в силах всем помочь, а вот сказать правду просто обязан.
– Спасибо. Отключаюсь.
Все сидели, молча, смотрели друг на друга. Тишину нарушило громкое карканье – пришло голосовое. Кирилл включил:
«Дорогие пассажиры. Мне было велено сказать всем, что помощь в пути и просить вас максимально долго продержаться в поезде, не выходить из вагонов. Температура растёт, а пожарные прибудут, но не раньше, чем через час. Вы имеете право знать правду и поступать так, как считаете нужным: бежать или ждать. Всем желаю удачи. С Богом!»
– Что мы с вами будем делать? Надо держаться вместе! Как кто считает? – спросила Лиля.
– Я – за! – поддержала её Марго. – Лучше вместе что-то решать.
– А я вот сам за себя. Я не собираюсь выходить и буду ждать спасателей тут. А вы, что хотите, то и делайте! – объявил всем Василий, натянул мокрую футболку на лицо и забился в угол на лавке.
– Как хочешь. Что решаем мы? – и Кирилл повернулся к Лиле и Марго. – Я думаю, что лучше выбираться.
Они были грязные, пот стекал по лицам, они сняли всю верхнюю одежду и остались только в брюках и майках или футболках. Их руки были все в ссадинах и синяках. Светлые волосы Марго были спутаны и в крови. Кирилл посчитал бутылки с водой – всего было шесть штук. Каждому по одной и две резервные.
– Если мы решаем выходить, надо делать это сейчас, пока есть хоть какие-то силы и мы не отравились этим дымом. Чем дольше мы тут, тем хуже мы будем соображать, – говорил Кирилл.
– Правильно. Собираем всё в этот рюкзак и в этот… – начала суетиться Марго.
– Эээ, минуточку. Этот серый рюкзак мой! – закричал Вася.
– Он пуст, вот тысяча за эту тряпку. Всё? Договорились? – усач взял тысячу рублей и спрятал в карман, а Кирилл даже удивился, как легко Вася продал свой рюкзак.
– Тут жарко, а на улице ночь, и подальше от огня может быть холодно. Нам нужна вода, тёплая одежда, телефоны, аптечка – надо сходить в купе проводницы. Я пошёл, вдруг мы не одни такие, кто собрался уходить. Точно, там может быть вода. Я уже не могу, не снимайте мокрую ткань с лица. Хочу много воды!
Кирилл в ту же секунду открыл дверь, за которой, к удивлению, была тишина. Кирилл нашёл аптечку и взял восемь бутылок минеральной воды, оставив там ещё два ящика – для остальных. Потом он заметил на полке небольшой нож и спрятал его в ботинок. Только он собрался выходить, как вспомнил о еде. Он схватил пакет, который лежал на столике, закинул туда батончики, печенье и прихватил зажигалку.
Глава 4. Василий
С таким набором он быстро вернулся к Марго и Лиле. Вася так и сидел в углу, он был весь мокрый и тяжело дышал. Упаковав всё, они ещё смочили свои футболки и завязали на затылке. В этот момент в дверь постучали. Они застыли на месте, не зная, как реагировать. А потом до Марго дошло. Она говорила шёпотом:
– Никто же ничего не знает, вот почему все сидят на своих местах. Как они могли услышать объявление Егора, ведь ты же не прошёлся с ним по вагону! Капец! Вещание же не работает!
– Что теперь делать? Беги быстро и включай всем, потом просто отдай телефон Светы – пусть передают. Стой, дай запишу номер машиниста.
Марго сохранила номер и Кирилл осторожно приоткрыл дверь. За ней уже никого не было. Он побежал: сначала включал всем, а потом быстро говорил всё сам. Оставив телефон в купе, где был высокий брюнет, который приносил кольцо Марго, Кирилл попросил пройтись дальше, а сам вернулся за вещами.
В тот момент и началась паника, все выглядывали и узнавали друг у друга, что они собираются делать.
– Надо торопиться, сейчас тут будет полный хаос, – сказала Лиля и посмотрела на Василия. – Точно тут останетесь?
– Точно, – еле произнёс он и начал жадно пить воду.
На градуснике уже было тридцать четыре градуса, все мокрые, с красными глазами от едкого дыма, пытались сохранять спокойствие. В вагоне стало шумно – начали плакать дети и их мамы. Они кричали в ярости:
– Что значит ждать – больше часа? Мы уже теряем сознание от отравления. А дети?
А воздуха становилось всё меньше, крики и слёзы никак не помогали. Одежда остальных пассажиров тоже была абсолютно мокрой. Спокойная поездка превратилась в фильм-катастрофу. Вася сидел неподвижно, он считал так: чем меньше телодвижений – тем больше шансов выжить. Он просто налил на себя воды, чтобы охладиться. Он начал вспоминать, как много дел он не успел сделать, как много алкогольных напитков не попробовал, к дочке не доехал, не посмотрел, как живёт. А ведь он даже зятя своего ещё не видел. Вот как в жизни его случилось – всегда было много дел, а если было мало дел – было много водки и коньяка. В его голове крутилась мысль о том, что так он и должен умереть – сидя в углу. Он пытался вспомнить что-то яркое из своей жизни, что-то незабываемое, что-то невероятное – и ничего не мог вспомнить! Даже рождение дочери и то пропил, ничего не скажешь. А ещё он вспомнил про пожар на заводе. Тогда ему повезло – ожог спины, легко отделался. Но он чётко помнил запах горящего мяса и крови, которая пахла, как медь. Сначала было больно, а потом, когда нервные окончания сгорали – боль уходила. Затем он вспомнил маму, она была милейшим человеком, совсем он не был на неё похож. Эти мысли в его голове выкачали из него всю энергию, он приготовился к смерти. И тут снова на ухо ему закричали:
