С двух сторон в скале были вырублены маленькие комнатки-ниши, наполненные погребальными статуэтками из эмалированной глины и бронзы. Пересекая зал, мы подошли к лестнице с крутыми ступенями, ведущей нас вниз, в галерею, тоже расписанную иероглифами и фигурами. В конце этой галереи снова лестница, уже в другое помещение. Нескончаемо длинные коридоры чередовались комнатами, а посреди них были глубокие колодца, куда мы спускались по винтовым лестницам. Эти колодца снова выводили нас в комнаты и галереи.
– Куда мы прёмся, нет, ну куда мы прёмся? А? – бормотал Сергей. – Время словно исчезло, и нет конца нашего пути.
– Я уже и устала, да и девчонки тоже – вторила ему Эльза. Нуита и Лида хранили обреченное молчание.
Но вот мы вышли в зал, такой обширный и громадный, что казалось, нет ему конца. Насколько хватало глаз, тянулись исполинские колонны. Между этими колонами на тронах восседали огромных размеров владыки древних времен. Их мумии прекрасно сохранились, они выглядели вполне себе живыми. На головах их красовались золотые тиары, нагрудники расшитые драгоценными камнями. За спинами фараонов стояли группы их подданных в сопровождении животных – кошек, птиц, крокодилов с браслетами на лапах. Здесь были наверное все фараоны , царствующие в Египте всех времен. Но дальше, на высоком помосте, восседали совсем уж исполинские фигуры богов. В моей памяти всплыло то странное видение, что я испытал в детстве. Огромная пещера с исполинами в городе сынов Еноха в горах Леванта, где меня посвятили в тайну династий голубой крови, идущих от Каина, сына Евы и Люцифера.
– Кто это? – прошептал я. Что-то необычное, невероятная сила исходила от этих статуй, – какие-то неизвестные боги, или цари?
И тут, словно услышав мои слова, одна из исполинских статуй будто ожила. Приподняв отяжелевшие веки, она устремила на нас свой взор.
– Кто вы, и по какому делу вы здесь? Из какой страны? – внезапно прогремел голос этого старца.
Все испуганно замерли.
– Мы… мы… – промямлил я, – мы из нового мира, – дальше я не знал что сказать, – из 21 века новых времен.
– Новых времен?! Новых времен… Вы, кто разучился сохранять свою плоть, вы, от чьих тел остается лишь горсть праха, явились сюда. Посмотрите, вы видите перед собой фараонов, царствовавших многие века тому назад, вы видите перед собой царей, царствующих на земле еще до потопа со времен Адама, его сына Каина, построившего город Баалата с храмом в честь своего сына Еноха, известного вам как Баальбек. А там, в глубине Ливанских гор, виднеются 72 царя со своими семьюдесятью двумя народами, царивших на земле еще до Адама. Так с какой целью вы явились сюда? Вам нужны сокровища, так желаемые в вашем мире? Вы тоже хотите взять Ларец Могущества, именуемый вами Ковчегом? Или вам нужен тот самый Посох, или Жезл?
Я осмелел, главное не поддаваться страху, они этого не любят.
– Мне нужен Эликсир жизни! – внезапно выпалил я. Хотя на кой черт он мне сдался? Как повернулся мой язык? Но слово не воробей, да.
– Наглеец – протяжно сказал патриах,– право, и зачем он тебе нужен, и как повернулся твой язык? – сарказм звучал в его словах. Он явно прочел мои мысли. – Дважды он был в твоих руках, но ты не воспользовался им для себя. Этим средством ты спас жизни девяти человек. И сейчас тебе дан третий шанс, и снова жизнь друга тебе будет дороже своей. – Великан замолчал, пребывая в раздумьях. – Хорошо, ты получишь что просишь. – словно очнувшись старец продолжил. – Так распорядись этим умно на сей раз, и запомни… одна капля спасает жизнь, три капли дают могущество. Ступайте назад, там найдете. – В его руках появились песочные часы, перевернув, он с грохотом поставил их рядом с собой на ручку своего трона.
Мы облегченно развернулись и пошагали вдоль рядов фараонов, и казалось, усмешки играют на их лицах.
Сбились ли мы с пути, или нас намеренно повели другими коридорами, но внезапно мы оказались в огромном погребальном зале. Посреди зала величественно возвышался исполинских размеров саркофаг, стены его были испещрены рисунками тонкой вязи, словно в ажурных кольцах. Мое воображение отказывалось понять, как тот древний народ мог вырезать такой филигранности рисунки на базальте. Это невозможно сделать и железом, а они тогда знали только бронзу.
По четырем сторонам саркофага стояли вазы тонкой работы с головами египетских богов. Я смог узнать только Анубиса, мои познания на этом заканчивались. А в центре, на крышке стояла золотая ладья, на которой покоилась голова Осириса, с бородой заплетенной в косички, с каждой стороны вытянутой носовой части ладьи глядел на нас глаз бога Ра. Несколько больших ларцов стояли на крышке рядом с ладьей. Справа и слева у саркофага располагались статуи женщин. Одна из них однозначно изображала Исиду.
– Если мы сейчас в гробнице Осириса, то это величайшее открытие в археологии – изумленно шептал Сергей.
– Не вздумай ни сообщать, ни писать в пабликах об этом. Скажи спасибо, если и нам позволят выйти отсюда живыми – одернул его я.
Шорох отвлек нас от созерцания гробницы. У стены с нишей стоял юноша, склонивший голову в позе глубоко почтения. На нем было что-то вроде юбки, туго обернутой несколько раз вокруг бедер со множеством складок, стянутая на талии кожаным поясом с золотыми пластинками, а обнаженный торс его был блестящим и гладким, точно вырезанным искусным мастером.
– Вот это мужик – протянула Эльза восхищенно, и спохватившись, виновато покосилась в сторону своего мужа.
Юноша что-то произнес, и склонясь почти до земли, подал небольшой сундучок, инкрустированный эмалью и золотыми пластинками. Мы переглянулись, я пожал плечами и подошел к юноше. Тот, опустившись на колени, поставил передо мной сундучок на пол… и был таков.
– Вас всех тут обучили этому фокусу, словно растворяться в воздухе? – обратился я с вопросом к Нуите.
Она не ответила, ее взгляд был прикован к ларчику.
– Ну, посмотрим, что там? – я открыл крышку. В сундучке, на атласной подушке лежал маленький флакончик, вырезанный из слоновой кости, весь увитый ажурным рисунком тонкой как волос, золотой проволочкой, а к запечатанному горлышку привязан шнурок. Что-то далекое снова шевельнулось в моей памяти и тут же растаяло.
– «И запомни… одна капля спасет жизнь, три капли дадут могущество» – словно эхом прозвучали слова великана в моих ушах, когда я повесил шею этот флакончик, спрятав его под рубашкой.
– Чего это? Тот самый эликсир? Зачем он тебе? – с нескрываемым интересом в голосе спросила Лида.
– Сам не знаю.
– Может, Клаусу он нужен, и он послал нас в эти дебри именно за этим? – задумчиво предположил Сергей.
– Возможно, возможно… – я поставил сундучок на столик рядом. – Куда же нам идти теперь? Непонятно.
Словно в ответ на мой вопрос, в том месте, где появился, а затем загадочно исчез молодой египтянин, появилась кованого железа калитка. За ней виднелся сад. Мы вошли, и дорожка привела нас в богато обставленный павильон, больше похожий на комнату. Посреди комнаты стоял круглый стол и кресла, из золоченого дерева. А в стороне несколько диванов со множеством подушек. Кругом стояли большие вазы тонкой работы в виде фигур девушек. Во всех вазах благоухали свежие цветы. Все сразу почувствовали неимоверную усталость от своей прогулки, неизвестно сколько времени длящейся. Мы уже точно потеряли счет времени, и все просто повалились на эти диваны, уже не думая ни о какой опасности. Всем очень хотелось отдохнуть и хоть немного поспать.
Я ходил взад и вперед по комнате, скорее машинально, чем сознательно, пробуя разобраться в этих изумительных происшествиях, но в моей голове еще царил хаос, и единственным образом маячила личность Клауса.
Внезапно шум толпы снаружи, за террасой, нарушил тишину. Мы с Сергеем подошли к балюстраде, и нашему взору открылась невероятно потрясающая картина.
Радостное оживление царило на улицах древнего города. На всех домах, расписанных яркими красками красовались гирлянды из цветов и пальмовых ветвей, цветами же были украшены двери и плоские крыши домов, служившие террасами для их жителей. Отовсюду слышалась музыка. Нарядные жители города толпились на улицах. Праздновалось разлитие Нила. Воды Великой реки вышли из берегов, залили поля, обещая обильный урожай стране.
На берегу собралась огромная толпа, и она все разрасталась, каждый старался быть как можно ближе к широкой лестнице, к которой причалило большое раззолоченное судно. Все повернулись к берегу, раздались оглушительные крики. На лестнице показалась процессия, по ней спускались жрецы, за ними сановники и воины. Все они рассаживались по лодкам, расположившимся у царского судна. Затем под балдахином появились роскошные носилки, украшенные золотой инкрустацией. Вокруг носилок колыхались опахала из перьев страусов, укрепленные в специальных золоченых палках. На этом троне, который несли десяток рабов, восседал фараон.
Фараон!!, Жрецы!! Как знакома была мне вся эта картина, я совсем недавно видел ее в комнате лабиринтов, и она снова словно поднялась из далеких глубин моей памяти.
Мы с Сергеем повернулись друг к другу, и одна и та же мысль молнией поразила нас.
– Песочные часы! Он перевернул песочные часы! – воскликнул Сергей.
Глава 7
– Эй! Попаданцы! – расталкивали мы девчонок, – а ну, живо отсюда! Бегом, бегом!
Девчонки ошалело смотрели на нас. При этом, среди них не было Нуиты. Она исчезла самым загадочным образом.
– Слушай, Максим, а как ловко она нас сюда притащила. Ой, боюсь, боюсь, это опасно. Вот хитрая бестия! – возмущался Сергей.
– Да что стряслось то? – бормотала Эльза.
– А то, моя милая, что похоже мы перенеслись лет так тысячи на три тому назад. Бегом назад, бегом. Пока песочные часы не высыпали свой песок полностью.
– Если уже не высыпали полностью. – Мрачно произнес я. – Но мы попробуем вернуться.
– Врешь, не возьмешь, – зло рычал Сергей.
Все ринулись назад в гробницу Осириса, и совершенно непочтительно, без реверансов, проскакали мимо саркофага к винтовой лестнице. Я немного задержался, и решительно прихватил с собой сундучок для флакона с эликсиром. Пересекая залы, мы неслись по галереям, как шустрые обезьяны карабкались по крутым ступеням колодцев наверх. Нескончаемо длинные коридоры, расписные галереи, и колодца снова выводили нас в комнаты и галереи. Казалось, этому бегу не будет конца. Звуки тяжелого гонга раздавались за нашими спинами строго через определенные промежутки, отсчитывая последние минуты.
– Сейчас как в сказке, мы все превратимся в тыквы и мышей, – надо отдать должное Сергею, он еще мог шутить. Но все отчаянно молчали.
И вот перед нами появилась дыра, и сквозь нее голубело небо, родное, земное небо 21 века. С удвоенной силой мы рванули к выходу. И как только я последним переступил заветный порог, и мы все вышли на поверхность, раздался последний удар гонга часов времени.
Мы оглянулись, в проеме словно клубился дым, и постепенно проявились очертания двери с отверстием для ключа в виде ладьи бога Ра. Тяжело дыша, мы повалились на землю.
– Успели, фууу, – бормотали девчонки.
– Вы все-таки рискнули зайти в эту дверь, – раздался голос Клауса, – я в вас нисколько не сомневался.
– А чего это вы не явились вовремя? – возмутилась Эльза.
– Очень даже вовремя, – смеялся Клаус, – вы бы все равно уговорили бы меня подождать вас здесь, пока ваш дух авантюризма не будет удовлетворен полностью. Быть на острове Биге, и не попробовать найти гробницу Осириса. Да об этом мечтают все археологи мира. А вам, простым смертным дали такой шанс.
– Простые смертные могли остаться там и навсегда.
– Это правда, был такой риск у вас. Кстати пару экспедиций двадцатых годов прошлого века постигла именно такая участь. Но, у них не было в помощниках меня, Клауса Штауфкеттеля. А у вас есть. Я бы вытащил вас оттуда.
– А, ну вы, видать, на короткой ноге с Осирисом и теми богами в подземельях. В частности, с тем бородатым, с песочными часами в руках.
– Ну, не на короткой. Но вызволить вас смог бы. Кстати, бородатый с песочными часами, с кем вы имели честь даже говорить, это Хронос.
– Ужас, до чего дошел прогресс, можно вот так запросто поговорить с Хроносом о том о сем, или с Зевсом, например.
– Ваш сарказм оценил. Но, мешкать действительно больше нельзя. Бегом все на катер, на том берегу нас ждет вертолет, а замешкаетесь, то местная полиция примет вас под белы рученьки за вторжение в гробницы без надлежащей на то лицензии. Поторопитесь.
Мы уже взлетали, когда к площадке действительно подъезжали полицейские машины.
Набрав высоту, вертолет летел ровно, и этот полет нам был даже приятен. Мы чувствовали себя совершенно безопасно и уверенно, сознавая себя в современном мире 21 века. И как бы не ругали современную цивилизацию, но эта цивилизация была наша, родная, словно мы вернулись на родную землю из далекого космического полета.
Вот уже показались огни Каира, но вертолет продолжал свой полет.
– Клаус, куда мы направляемся?
– В Александрию, – ответил он.
– Почему в Александрию? А как же наши вещи в отеле?
– Они уже в отеле в Александрии, не волнуйтесь. Ничего из ваших вещей не забыли, – он обернулся и внимательно посмотрел на меня с легкой усмешкой. В его глазах я читал немой вопрос. Но я не собирался отвечать на этот вопрос. Заветный пузырек спрятан у меня под рубашкой, и я крепко сжимал в руках красивый сундучок. Если он так нужен Клаусу, то почему сам не пошел за ним. Ведь явно послал меня в лабиринты по этой причине.
Всю ночь меня мучили странные видения, фараон, жрецы, красивая девушка танцевала передо мной. Утром, после завтрака, у меня появилась навязчивая потребность нарисовать портрет Тианты. Ее глаза преследовали меня неотступно.
Закрепив холст на мольберте, со странным раздражением начал смешивать краски на палитре. Мне никак не удавалось подобрать точный оттенок кожи девушки, ухватить тот взгляд сияющих глаз, напряженный и пылающий, передать цвет волос, черный как глубокая ночь. Я работал над портретом так иступлено, словно от этого зависело разрешение какой-то загадки. Эта загадка никак не отпускала меня. Мучительная неопределенность, недосказанность видений в пирамидах довлела надо мной. Работая над портретом, я словно пытался прорваться сквозь завесу роковой тайны.
Несколько часов напряженной работы вымотали меня, и бросив кисти, пошел мыть руки. Затем, подошел к портрету, и рассматривая его, заметил странный в нем эффект. Устало протер руками свое лицо и вышел на балкон. Я просто устал. Все-таки прогулка под пирамидами была весьма напряженной. С балкона я наблюдал, как мои друзья играют в теннис на корте. Очень энергичный вид спорта, он никогда мне не удавался. И как женщины управляются с такой тяжелой ракеткой.
В дверь постучали, и я открыл ее. На пороге стоял Клаус.
– Мне бы хотелось взглянуть на ваш портрет девушки, – сказал он, – конечно, если вы не возражаете.
– Кто вам сказал, что я работал над портретом? – я пропустил его в комнату.
– Догадаться было нетрудно, по вашему лицу, за завтраком. Вы сидели, за столом, среди своих друзей, и совершенно машинально участвовали в разговоре. А сами вы были далеко, очень далеко.
– Идемте, – сказал я кратко, – я покажу вам свою картину. Скажу вам сразу, я написал весьма странный портрет.
Я подошел к мольберту и развернул его так, чтобы портрет было хорошо видно: – Кажется, вместо совершенной красоты девушки, что я видел в своем видении, я смог изобразить только странную жестокость.
Клаус устремил свой взор на портрет, и у него вырвалось восклицание не то удивления, не то насмешки.
– На этом холсте одновременно присутствуют две девушки, разве вы не поняли? – произнес он, – смерть и две жизни, у обеих неотразимый магнетизм в глазах. Но у одной из них мучительный взгляд, у другой чувственность глаз сопровождается жестокой кривой усмешкой губ.
Несколько минут прошли в полном молчании, потом Клаус сказал: – Я ухожу, а вам следовало бы разобраться со своими женщинами. На портрете две женщины – Тианта и Нуита. И это не потому, что вы их видели обеих в лабиринтах, и их образы смешались в вашей голове. Это потому, что обе они для вас главные женщины в судьбах ваших разных воплощений. Две соперницы, обе в вашем сердце, но лучшая часть вашего сердца принадлежит Тианте. Нуита никогда вам не простит этого.
И с этими словами он направился к выходу. Его слова задели меня.
– Послушайте! Откуда вы знаете о Тианте и Нуите? Я никогда вам не рассказывал, что видел под пирамидами. И вообще, страсть как не люблю соперничества двух женщин за одного мужчину. Я считаю это глупостью, так как этих женщин совсем не интересует мнение мужчины. Женщины всегда борются между собой на этом жизненном татами, каждой важно победить, уничтожить другую. А мужчина для них приз, и только.
– А мне незачем рассказывать о ваших приключениях. Я и так знаю. Что касается вашей нелюбви к соперничеству женщин, ну так вы поэтому и не оказываете никому магической помощи в приворотах. Ваша глубинная память, знаете ли, не позволяет вам этого делать. Вы ненавидите упорство этих женщин потому, что сами пострадали от этого соперничества в прошлых жизнях, и неоднократно, должен заметить.
– Разве Тианта тогда, и Нуита в этой встрече в пирамидах, не одна и та же женщина? Совсем необязательно мы принимаем одинаковый облик в разных жизнях. Нуита загадочно появилась и загадочно исчезла, но я встречусь с ней. Я знаю, я чувствую. Она уже заняла мое сердце, и мне кажется, она всегда была там. Там, в пирамидах, я понял смысл этого последнего испытания. Символ соблазнения Адама Евой, после того как она слопала заветное яблочко. Адам тогда не устоял, и подарил человечеству великое таинство страсти. Настоящей страсти, какую может внушить настоящая женщина, и она навсегда останется в сердце мужчины.
– Я же сказал вам, это две разные женщины, и обе в вашем сердце. Но лучшая его часть отдана Тианте. Почему? Вам самому надо разобраться. Но и Нуита не только не собирается уступать занятую ею часть вашего сердца, ей нужна полная власть над ним. – Помолчав Клаус добавил – очень деятельная натура, не то что Тианта. Тианта – ускольнувшая от Адама Лилит, пусть в вашем случае и трагическим способом, Нуита – ревнивая Ева. Такие всегда привлекают мужчин. Вы верите в вечную любовь? В нее верят многие хорошие женщины. Они хотят быть Евами, но Адам всегда помнил о Лилит, и это очень раздражало Еву, поэтому она и слопала яблочко. Ей очень хотелось навсегда затмить Лилит. Если у женщины подсознательно появляется страх потерять своего мужчину, что выливается, казалось бы, в беспричинную ревность, значит она чувствует, где-то рядом, очень близко, находится его Лилит. Это пугает и раздражает женщину. Ева всегда боялась, что Адам покинет ее, стоит только вернуться Лилит. – И с этими словами Клаус вышел.
Я снова рассматривал портрет, он был для меня словно назойливым воспоминанием – ужасным и призрачным. Портрет действовал мне на нервы. В одном лице две девушки прямо смотрели мне в глаза, их пристальные взгляды прожигают меня насквозь, и в то же время переполняют меня необъяснимым ужасом своим притягательным взором.
Странный мужик этот Клаус. Притащил нас сюда, запросто оплачивает наши поездки, все наши прихоти. И здесь в Александрии, мы живем в небольшой старинной усадьбе недалеко от знаменитых катакомб. И у меня подозрение, что это не частный отель, а его собственная усадьба. Так перед Клаусом стелется прислуга. Хотя от него исходит такой магнетизм, что всякий замирает хоть на секунду при встрече с ним. Когда он появился на свадьбе Эльзы и Сергея, то с первого же взгляда приковал наше внимание своей величественностью. Эта величественность чувствовалась во всем, в его росте и манерах, обаятельном обращении, почти огненном блеске его темных глаз на несколько бледном лице. Эльза сразу назвала эту его внешность демонической, я бы сказал – люциферианской. Мы тогда только вернулись из Франции, после моего расследования дела адмирала в его замке.
Глава 8
После того как, я разобрался с загадкой портретов в резиденции адмирала Коптева во Франции, мы с Эльзой вернулись домой в Крым. Ирина же отправилась к себе, где ее с нетерпением ожидал маленький сынишка в обществе своего деда.
Жених Эльзы встретил нас в аэропорту. А вечером, за столом, с восхищением слушал повествование из уст своей невесты. Но, узнав об ухаживаниях адмирала за Эльзой, изобразил страшную ревность, и дал слово ни за что не отпустить свою возлюбленную в гости ко всяким там баронам без обручального кольца. Эльза вся засветилась счастьем, день свадьбы был назначен, а в качестве свадебного путешествия парочка избрала именно поездку в замок того самого барона, друга нашего адмирала. Еще при расставании, адмирал посулил мне новое расследование, от которого я не в силах отказаться. Так что наша веселая кампания все эти дни жила в предвкушении удовольствия от предстоящей поездки.
Недели две мне пришлось выносить легкое брюзжание моей Лидочки. Конечно, ей было обидно, что я не взял ее с собой во Францию. Но теперь я твердо обещал своей подружке, что в следующее приключение она непременно поедет с нами.
Как то, под вечер в дверь моей квартиры кто-то позвонил. Я был раздражен, так как в это время говорил по видеосвязи с Ириной. В очередной раз Ирина высказывала мне претензии, что я не помог ей решить вопрос их взаимоотношений с Алексеем именно так, как она того хотела. И мои объяснения ею никак не воспринимались. Хочу и точка.
Вот в это время и раздался спасительный звонок, прервавший эти словоизлияния, порядком уже мне надоевшие.
– В чем дело? – рявкнул я, распахивая дверь. – О! Уж повезет, так повезет – я сразу подобрел, увидев на пороге Эльзу в обществе миловидной девушки.
– Эй, Максим, что у тебя с лицом? – Эльза шагнула в прихожую, за ней подружка. – Дай угадаю, Ты только что разговаривал с Ирой. И она снова подпортила тебе ауру.
– Хуже, она подпортила мне карму.
– А что так скромно сторонишься Веры? Что, не узнал свою бывшую пациентку? Нет, ну каков результат, а? Ты должен гордиться своей работой! И перестань пялиться на нее, а нормально пусти нас в дом. Угости кофе. Мы и поужинать не против. Что у тебя там в холодильнике? – и Эльза деловито прошла на кухню.
– Вера?! Вижу, лицо вроде знакомое. Но! Вера! Класс!
Вера улыбалась, она скромно, но не без кокетства прошла в гостиную. Да уж! Я и сам не ожидал такого результата. А всего то полгода прошло, когда Эльза впервые пришла ко мне с просьбой посмотреть Верину проблему.
Полгода назад передо мной сидела толстушка в 85 кг с жидкими сальными волосами и депрессивно-суицидальным настроем. Девушка резко стала толстеть в течение нескольких месяцев, по природе своей хохотушка, всегда на позитиве, превратилась в запуганную курочку. Эльза тогда притащила ее ко мне буквально за руку. Вера до трясучки боится магов.
– Макс, посмотри ее, может у нее это что-то от матери. У них крайне плохие отношения, с детства не любит дочь. А сейчас просто издевается над ее внешним видом. У матери второй брак. Ну, всё как у Инны, помнишь? – рассказывала тогда Эльза. – Еще недавно Вера весила 49 кг. А сейчас! Ты видишь? Это жеж неспроста!
– У меня дело сугубо личное – вставила Вера.
