Зайка посмотрел на Машу и спросил нерешительно:
– Ты больше не сердишься?
Маша погладила его по голове:
– Прости меня, Зайка.
– Да чего там! – обрадовался тот.
Все уселись на теплых камнях и весело хрустели морковкой, не очень чистой, конечно, зато прямо с грядки. Маша сидела рядом с Зайкой.
– А что, в этом лесу правда не водятся зайцы? – помолчав, спросила она. Зайка вздохнул и покачал головой. Шишкус всплеснул руками.
– А как ты хочешь! Это с вашей стороны леса людей почти нет, а с другой стороны – большая деревня, и дачников на лето приезжает целая куча. И все норовят в лес забраться – за грибами, ягодами, травами всякими. Вон, года два назад, набрели на мой огородик – я там лекарственные травы развожу – все ободрали! Такой ужас! – Шишкус содрогнулся. – Пришлось место менять.
– Бедненький! – пожалела Соня.
– А еще охотники! – вступил в разговор Зайка. – Они, конечно, безобидные, только шумят сильно. И зачем приходят, если зверей в лесу почти нет?
– А вдруг они тебя убьют? – испугалась Соня.
– Охотники? Нет, куда им, – рассмеялся Зайка. – Они дальше своего носа в лесу ничего не видят. Если без собак, то вообще хорошо. А с собаками приходят – я прячусь. У меня запасная нора есть, секретная.
Соне очень хотелось посмотреть на секретную нору, но она постеснялась просить Зайку. А Машины мысли были уже о другом. Она поглядела на друзей и спросила:
– Скажите, а все зайцы умеют говорить?
– Нет, – сразу ответил Шишкус. – Я знаю, я давно на свете живу. Где только я не бывал! Даже в Сосновом лесу, что за большой рекой. Много я видел зайцев, но таких, как наш Зайка, не встречал.
– И я не встречал, – согласился Зайка. – Мама моя умерла, когда я был совсем маленьким, несмышленым. Я ее почти не помню… Вроде, бабушка у меня тоже была здешняя, но где наша настоящая родина – не знаю. Не этот же лесок…
– Может, ты просто сказочный?
– Да нет, настоящий, – погрустнел Зайка. – Одинокий говорящий заяц.
Шишкус встрепенулся.
– А я? Я тоже одинокий. Может, таких, как я, вообще нигде нет. Я даже маму не помню, может, ее у меня и не было. Но я – твой друг!
– Мы тоже! И мы попробуем помочь тебе! – воскликнули вместе Маша и Соня.
– Спасибо, друзья, – Зайка поднялся на задние лапы и прижал передние к груди. – Я так благодарен! А пойдемте дальше! Шишкус, покажем девочкам лесные чудеса?
– Давай! Вы такого никогда не видели!
– Ура! Вперед! – закричал неунывающий Зайка.
Он не умел долго грустить и огорчаться, его неуемная энергия требовала новых подвигов и приключений, желательно очень сложных и опасных, с неожиданными трудностями и чудесными спасениями, и обязательно с хорошим концом…
Взявшись за руки, девочки неторопливо шли по дорожке, ведущей из леса к дому. Маша задумчиво молчала и жевала травинку, а Соня поминутно оглядывалась назад, хотя со своими новыми друзьями они попрощались еще на опушке, и отсюда их уже нельзя было разглядеть. Лесным чудесам и приключениям было тесно в голове, ноги устали и ныли, и дом, приветливо распахнувший синие ставни, казался еще уютнее и милее. Тем более, что вкусные обеденные запахи так и витали в воздухе.
– Может, после обеда снова сходим в лес? – спросила Соня сестру.
– Давай! Если отпустят.
Но после обеда мама попросила девочек помыть посуду, а потом позаниматься: конец каникул, уже пора было готовиться к школе. Переделав все домашние дела, Маша и Соня увидели, что за окном сгущаются сумерки.
– Ладно, сходим завтра с утра, – решила Маша. – А сегодня поговорим о наших приключениях, когда спать ляжем.
– Да, нам многое надо обсудить, – серьезно кивнула Соня. Но когда она, наконец, добралась до кровати, оказалось, что сил на разговоры совсем не осталось. Девочки легли и хотели дождаться, пока мама уснет, но уже через пару минут из их комнаты доносилось только ровное сопение.
Конечно, наутро Соня проснулась первой (вообще непонятно, почему ее назвали Соней – ведь она всегда просыпалась с первыми лучами солнца). Сразу припомнились все вчерашние приключения, но сегодня они казались уже чуточку нереальными, будто увиденными во сне. Соня поскорее разбудила сестру.
– Маша, бегом завтракать, в лес пойдем! Вставай же!
Маша приоткрыла глаза.
– Ты что, рано же еще!
– Ничего не рано, солнце уже высоко. Шишкус сказал, что просыпается на рассвете.
Маша резко открыла глаза и села в кровати. Она неожиданно вспомнила все, что приключилось с ними вчера.
– Так это мне не приснилось? – удивленно прошептала она.
– Нет, нет, не приснилось! Это все правда! – сияла Соня. – У нас появились новые друзья, совершенно чудесные! Это похоже на сказку, да?
– Да… похоже. – Маша вскочила, путаясь в длинной ночной рубашке. – Скорее завтракать!
– Ну, а я что говорю? – пожала плечами сестра. – Я – на кухню.
Мама приятно удивилась аппетиту своих дочерей. Они быстро съели приготовленную Соней овсянку, мамин омлет с помидорами и запили все чаем с молоком и печеньем. Маме даже показалось, что часть печенья из вазочки переместилась в карманы платьев. Но она рассудила, что запас карман не тянет, и сунула в руки девочкам бутылку с компотом. Не в сухомятку же печенье жевать.
– Спасибо, мамочка! Вернемся к обеду. – Соня чмокнула маму в правую щеку, а Маша – в левую, и добавила:
– Не волнуйся за нас. Мы же индейцы!
– Вы еще не взрослые индейцы, – заметила мама.
– Взрослым быть скучно, – ответила Соня и шагнула за порог. Мама смотрела им вслед и улыбалась.
– А ребенком быть хлопотно, – проговорила она как бы про себя и пошла в дом.
Вроде бы та же тропинка, та же опушка вдалеке… Но Маша чувствовала разницу: вчера это была просто тропинка, и лес был самый обычный, немножко чужой, немножко скучный. А сегодня все было по-другому! Теперь эта тропинка была дорогой к друзьям, и лес приветливо махал ветвями, приглашая прогуляться по тенистым уголкам и солнечным полянкам. Маша глубоко и счастливо вздохнула: вот уж приключение, так приключение! Чудесное! Удивительное!
Соня торопилась. В ее голове кружился целый вихрь вопросов, которые надо было задать Шишкусу, дел, которые надо закончить, мест, которые обязательно нужно посетить. И кстати, насчет Зайки…
– Маш, а чего ты вчера так быстро уснула? Я поговорить хотела, – обернувшись к сестре, сказала она.
– Давай сейчас поговорим, пока идем. О чем ты хотела?
Соня помолчала. Потом вздохнула:
– Мне Зайку очень жалко. Он совсем один…
– А Шишкус? А теперь еще с нами будет дружить.
– Ты не понимаешь! Вот мы с тобой. Мы люди. Людей на Земле много.
Маша рассмеялась.
– Зайцев на земле тоже много! Может, даже больше, чем людей.
– Да, но они неговорящие! Они звери. А наш Зайка как бы и не зверь… Даже не знаю, как сказать…
Маша вдруг остановилась и схватила сестру за рукав.
– Стой, Соня, стой! Помнишь книжку, которую нам мама читала? – взволнованно спросила она. – Про Нарнию? А вдруг наш Зайка… оттуда?
Соня открыла от удивления рот.
– Ух ты, точно! – она задумалась и помрачнела. – Тогда все еще хуже.
– Почему?
– А ты помнишь, чем все закончилось? Нарнии больше нет. И вообще – это же сказка… – печально закончила она.
Маша тоже погрустнела. Потом посмотрела на дальнюю кромку леса и решительно сказала:
– Надо Зайке помочь. Узнаем, все, что сможем, и будем искать таких, как он. Подключим друзей и родственников, в крайнем случае. Человек не должен быть один, без семьи.
– И заяц не должен.
– Ну да, я это и имела в виду.
Соня кивнула и взяла сестру за руку.
– Молодец, Маша, так и сделаем. Пойдем скорее! А то Шишкус уже заждался.
И сестры побежали к лесу по тропинке, нет, не просто по тропинке, а по дороге, ведущей к приключениям.
Глава третья
в которой спор должен привести к ссоре, а приводит в очень странное место.
Шишкус уже ждал их на опушке. Он приветливо помахал девочкам рукой, забравшись на пенек, и радостно заулыбался, когда они подбежали.
– Здравствуй, Шишкус! Ты давно нас ждешь?
– Здравствуй, Соня. Здравствуй, Маша. Нет, я только подошел. Сегодня будет хороший день.
– Это ты по небу определил? – спросила Соня. – А как?
Шишкус почесал деревянную бороду.
– Гм… Тут навык нужен. Пойдемте к Зайке, а по дороге я расскажу.
И они зашагали по влажной от росы траве вглубь леса. Шишкус рассказывал о погоде, широко размахивая руками.
– Погоду еще с вечера можно узнать. Посмотри, как солнышко садится, и сразу ясно станет. Если оно красное, большое – жди завтра ветра. А ветер может и тучи нагнать, это уж так всегда бывает. Если в облака садится, как в перину – ясно будет.
– Как же так? Если в облака – значит, облака и будут!
– Ну, уж так, замечено, – Шишкус назидательно поднял палец. – Редко когда по-другому бывает.
– Хорошо, рассказывай дальше, дальше! – нетерпеливо согласилась Соня.
Маша заметила рядом с тропинкой куст малины с мелкими душистыми ягодками и кинулась к нему. Друзья остановились, но ждали недолго. Отфыркиваясь, Маша вернулась на тропинку, стряхивая с платья и лица липкие нити паутины. Ягод ей досталось немного, но она честно поделила их на троих.
– Вот гадость! Ненавижу паутину! – воскликнула Маша, проводя по лицу ладошкой. – Вся запуталась в ней. И ягоды какие-то противные попались…
Шишкус весело хмыкнул.
– Это от клопов – они тоже малину любят. Видно, лакомились здесь, вот и навоняли. Не повезло тебе.
– Да уж… Но ничего, Шишкус, ты дальше про погоду расскажи, а то я прослушала.
– Да вот, например, паутина, – начал Шишкус. – Тоже погоду предсказывает.
– Паутина? Как?
– А если в воздухе кружится – значит, будет ясно.
– Ну, надо же! Даже паутина… – удивились девочки.
– Да-а… В лесу все связано, все для чего-то нужно. Даже ядовитые грибы, мухоморы, не зря растут. Их лоси едят, когда заболеют.
Соня вдруг спросила, с тревогой глядя на Шишкуса:
– А как же вы с Зайкой лечитесь? Тоже мухоморами?
– Ты что! Нам их нельзя – отравимся. И вам тоже. Это звериное лекарство. А мы травки всякие целебные собираем.
– Это, наверное, трудно? – посочувствовала Маша. – Их различать надо, и приготовить надо уметь.
– Я умею, – сказал Шишкус. – Маша, я же всю жизнь в лесу живу, знаю, где какая трава растет. А некоторые в огороде выращиваю. Нам с Зайкой хватает.
– А нас научишь? – спросила Соня.
