– Я говорю совершенно серьезно, – добавила королева-мать, – Талия, вы можете посещать нас в любое время. И необязательно ждать, пока мой сын сподобиться навестить родителей.
Ведунья тепло поблагодарила хозяев. Женщины обнялись, тем самым скрепив договор дружбы, а мужчины обменялись понимающими улыбками. Семья приняла девушку, как родную, осталось всего лишь Сорану набраться смелости и прямо сказать ей о своих чувствах и намерениях. Всего лишь… Монарх прощался с супругами в самых растрепанных чувствах. Он отчаянно жаждал попросить у них помощи, как бывало в детстве, и твердо осознавал, что в этом деле они ему не помощники. Что же такое сотворила с уравновешенным королем северных земель ведунья из Предгорья?
Кортеж из двух карет быстро поколесил по утоптанной дороге, а потом и по тракту обратно в престольный город и во дворец, где короля уже с нетерпением ждал его скромный по меркам Долины двор. За время отдыха ни один гонец не посмел нарушить покой правителя, и Соран надеялся, что это добрый знак. Однако в столь капризную зиму сложно было что-либо предсказать. Видимо, эти переживания отразились на его лице. Внимательная спутница спустя некоторое время молчаливой поездки осторожно спросила.
– Что-нибудь не так?
Король поднял голову, вынырнув из раздумий, и взглянул в томные темные глаза ведуньи. В них было всего по чуть-чуть: тревога, озабоченность, тепло и сочувствие. Она была такой близкой сейчас и в то же время бесконечно далекой, способной в любой момент исчезнуть из его жизни навсегда.
– Пытаюсь представить, что ждет меня во дворце, – наконец, несколько отрешенно произнес Соран. – Надеюсь на лучшее, но готовлюсь к очередным проблемам в королевстве.
– Твоим подданным повезло с таким заботливым правителем, – улыбнулась ему Талия. – Уверена, все не так мрачно, как ты себе рисуешь в голове.
Он удивленно посмотрел на нее, пытаясь понять, она его просто поддерживает или и вправду что-то знает.
– У меня нет ответов, – будто прочитав его мысли, добавила девушка. – Я говорю, что вижу прямо сейчас перед собой.
– А в будущее…
– Когда-то могла заглядывать, – быстро ответила она, – в самое ближайшее.
– А почему сейчас не можешь?
Вопрос будто с размаху ударил ее. Она несколько сжалась на своем сидении и даже отодвинулась в уголок. Соран рванулся было к ней, но быстро взял себя в руки и усадил обратно на противоположный диванчик. Он чувствовал невидимый барьер между ними, который не давал касаться любимой так, как бы ему хотелось, говорить ей все прямо и открыто и выражать все, что творилось на душе.
За окном слышался скрип полозьев кареты и невнятные слова кучера. Пассажиры же замерли в оторопелом молчании. Талия уставилась в пол, наглухо укутавшись в свой теплый плащ, а король напряженно наблюдал за ней, пытаясь при отсутствии знаний, хоть как-то мысленно разобраться в ситуации.
– Мне кажется, – неожиданно заговорила ведунья, – я потеряла часть своей силы. Возможно, она просто спит внутри меня, а может, покинула вовсе.
В маленьком пространстве кареты происходила настоящая магия. Девушка говорила о самом сокровенном, открывала ту часть себя, видеть которую не полагалось никому. Соран слушал, затаив дыхание. Помочь он, скорее всего, никак не мог, но всем сердцем тянулся хотя бы утешить ее.
– Раньше видеть было гораздо легче, – меж тем продолжала Талия. – Как дышать. Не нужно было прикладывать особых усилий, просто настроиться на нужную волну и готово. А сейчас я теряюсь, практически не доверяю тому, что вижу обычным взором, не говоря уже о внутреннем. Во мне будто все перемешалось и раскололось после…
Она замолкла. Ком в горле не давал словам выходить. Лин уехал и забрал все ее способности, хотя они и были у нее с рождения еще задолго до знакомства с лихим возницей.
– Здесь все по-другому, – взяв себя в руки, продолжила исповедь девушка. – Не знаю, почему, но на этих землях мне спокойно, будто я на своем месте. И мне… хорошо… рядом с тобой.
Последние слова она произнесла уже глядя на напряженного короля. Тот был очень серьезен и внимателен. Признание далось ей нелегко, но когда оно было произнесено вслух, ее тело заметно выдохнуло. Она немного сползла по сидению, и ее начало трясти мелкой дрожью. Тут уже Соран мешкать не стал. Он быстро пересел к ней и спрятал в своих крепких и теплых объятиях. Постепенно, очень медленно, мышцы ведуньи расслабились, а дрожь отпустила ее. Дыхание выровнялось, и кожа стала теплее.
– Твое место здесь, – тихо сказал мужчина, не выпуская ведунью из рук, – рядом со мной. Я так чувствую, точнее, почувствовал сразу, как увидел тебя. И если бы у тебя уже не было бы кулона с головой волка, сейчас я бы с удовольствием его тебе преподнес.
Талия не то простонала что-то, не то выдохнула и прижалась сильнее к надежному телу. Слезы тихо струились по ее щекам, горячей волной внутри заливая израненное сердце. Неужели и она попала в сети «прекрасного принца», точнее уже короля? Видимо, она снова пошла по стопам своей младшей сестры. А может, она просто позволяется себе жить и открывать новое, как научил ее Лин? В любом случае, сейчас она возвращалась в дом, где ей рады, откуда ее не выгоняют, где считают своей. И пока этого было достаточно. Просто рядом, просто быть.
Когда кареты, наконец, добрались до ворот города, а потом и до входа во дворец, прислуга и советник встретили короля с его гостьей по всем правилам двора и через минуту уже разбежались распаковывать вещи, подготавливать документы к докладу, принести горячую воду и помочь приезжим переодеться. Дворец жил по четкому плану, не зависящему от настроения и погоды за окном. Меж тем все еще скрытые влюбленные молча разошлись по своим покоям, точно зная, что теперь каждый из них больше не одинок.
Глава 7
Ведьмы подчиняются законам природы и мироздания, уважают людские правила и в своем доме всегда устанавливают свои. Перед ними равны все, включая королевских особ и тех, кто считает себя выше других. При этом это племя, по преданиям, никогда не стремилось ни к господству в Долине, ни к личной власти на своей земле, хотя, конечно, исключения все же встречались. Однако в случае необходимости к ведьме приходили на поклон, и только в крайнем случае, когда дело касалось жизни и смерти, ее могла вызвать.
Фрея из Северного королевства не отличалась от товарок самой сутью своего существования. Она счастливо жила на окраине Лумииля вместе со своим мужем и дочерью. Дар перешел к ней по наследству от бабушки. Малышка ни мало удивила своих родителей, когда прямо заявила, чего боится мама, и за что сердится папа. Ее пытались убедить, что все это ей кажется или она просто выдумывает причины на ходу. Однако на счастье будущей ведьме в ее родной деревне жила знахарка, которая хоть и не обладала особыми талантами, могла разглядеть их в других. Испугавшимся взрослым пришлось признать детскую правоту, и с тех пор жизнь их резко поменялась.
Со временем Фрея научилась не высказывать все, что приходило ей на ум, сразу. Она поняла, что не всем приятно слышать правду о самих себе, а некоторые просто не могли воспринять ее в такой резкой подаче. Девушке не нравилось увиливать и находить обтекаемые слова тому, что имело свое четкое название, но постепенно за правдой она научилась видеть человека. Нет, взаимодействовать с душой, как Талия она не умела, просто поняла, что помимо обезличенных понятий, есть еще целый вихрь эмоций, тонкое кружево доверия и разные взгляды на жизнь. И всему этому, как ни странно, ее учил муж.
Согласно традициям ведьмовское образование девушка получила у дальней родственницы, которую пришлось искать по нескольким королевствам. Та рассказала и научила ее всему, что знала, и готовила Фрею к жизни отшельницы, какую прожила сама. Только правда в одиночестве не имеет никакой ценности, поэтому по возвращению домой новоявленная ведьма взяла верховенство над родной деревней. Надо же было подарить им свет знаний! Все закончилось бы печально, если бы на пути Фреи, в скором времени, не встретился Лука.
Высокий статный со светлыми каштановыми волосами и пронзительным карим взглядом он не побоялся в лицо сообщить почитаемой лишь по своему статусу ведьме, чтобы она не лезла туда, куда ее не приглашали. Фрея, конечно, оскорбилась и уже собиралась соответственно ответить грубияну, как получила неожиданное заявление.
– Так это же правда, что тебя не устраивает?
После этого они больше не расставались.
Не обремененный даром Лука воспитывал в своей любимой человечность. Он никогда не противился ее прямым и честным заявлениям, просто показывал, когда они вместо пользы приносят боль людям или рушат их счастливые моменты. Он был ее сердцем, а она его ясным проницательным взором. Постепенно ведьма стала мягче и спокойнее, и они переехали ближе к престольному городу, где Лука сумел найти применение своим талантам, а Фрея стала ведьмой, приближенной к королевской семье. Однако при работе с просящими женщина продолжала придерживаться правила, что правда – лучшее лекарство от всех невзгод, хотя учитывала при этом в каком состоянии к ней пришел человек.
Маленькая Фанни появилась в жизни необычных супругов неожиданно и в то же время была долгожданным ребенком. Будучи уже шестилетней непоседой она не проявляла какого-то конкретного дара, хотя Фрея чувствовала и в ней зов ведьмовской силы. На все переживания жены Лука отвечал, что счастлив просто от присутствия двух самых волшебных и любимых девочек в его жизни, а со всем остальным они непременно разберутся в свое время. Так они и жили в своем уютном большом доме, пока в их королевство ни наведалась незнакомая ведунья.
О приезде Талии жители Лумииля узнали еще до того, как карета короля пересекла границу королевств. Свадьба короля Густава и сестры ведьмы стала громким событием, волной прокатившимся по всей Долине. Никто не знал, чего стоит ждать от будущей королевы, и как это отразится на других землях. Однако сразу после этого слух о приглашении самой ведуньи во дворец Северного королевства стал еще более тревожным звоночком для подданных и жителей соседних земель.
– Не боишься конкуренции? – поддел как-то за завтраком жену Лука, когда этот слух дошел и до их дома.
– Вот еще, – усмехнулась Фрея и подхватила тарелки со стола. – Надеюсь только, что ей не придет в голову зачаровывать нашего короля, тогда уже придется иметь дело со мной.
Она важно проследовала на кухню и занялась уборкой.
Лука улыбнулся и покачать головой. За все время правления молодого монарха им не пришлось даже на секунду усомниться в решении короля-отца передать престол раньше времени. Однако сейчас Соран ходил по тонкому льду пересечения двух слоев населения, которым не следовало сильно сближаться. Мужчина поднялся, махом забрал оставшуюся посуду со стола и остановился в дверях кухни.
– Как думаешь, зачем она здесь?
Что-то в голосе мужа задело Фрею, и тарелка со звоном ударилась о край жестяного таза.
– Возможно, она налаживает связи между королевствами по просьбе сестры.
Слова прозвучали сухо и с некоторым вызовом. Ни одна ведьма в здравом уме не станет заниматься государственными делами, даже по просьбе ближайших родственников. С другой стороны, никто уже не помнил случая, чтобы на престол входила женщина из колдовского рода.
– Тебя это тревожит? – вдруг с несвойственной для нее осторожностью спросила Фрея.
– Если честно, то да, – ответил Лука и освободил руки от посуды. – Мне слишком нравится родное королевство. Не хотелось бы, чтобы оно пострадало от…
– Ведьм? – быстро закончила женщина и внимательно посмотрела в родные карие глаза.
– Скорее от неразумных поступков, – со слабой улыбкой ответил муж и заключил любимую в объятья.
Нет, он никогда не был против внутренней силы, но вот нарушение общего для всех порядка жизни могло повлечь за собой серьезные последствия.
В кухню вбежала Фанни с кипой игрушек и начала быстро что-то рассказывать. Родители рассмеялись, и Лука присел на корточки, чтобы вникнуть в поистине важные дела.
День только разгорался. Взрослых ждала работа, каждого своя, а малышке предстоял большой день с первой в ее жизни поездкой верхом на белобоком пони вместе со своей подружкой из соседней фермы. Все тревоги были отложены, а внимание вернулось к насущным вопросам. И только изнутри Фрею никак не отпускало предчувствие чего-то большого, надвигавшегося на их жизнь.
Ведьмы свободно переезжали по Долине, даже пересекались с товарками, но ни одну из них не ждали так, как эту девушку. Подробности о ней долетали и до ушей Фреи, но и половине из того, что говорили, она не верила. Хотя именно эти слухи разжигали в ней любопытство узнать о приезжей правду, желательно из первых рук. Женщина посмотрела на смеющихся мужа и дочку и улыбнулась им. Не стоило их беспокоить и рассказывать о своих планах. Однако если подвернется случай, она непременно встретится со свояченицей короля Густава.
Глава 8
Под ногами приятно хрустел снег, а пасмурное небо погружало девушку в ватный холодный мир такой же, как и ее собственные мысли. Талия привычно шла по расчищенным дорожкам королевского сада, кутаясь в свой теплый плащ. Воспоминания первых дней, проведенных в королевстве, настолько захватили ее, что она не замечала ничего вокруг. Будто настал момент подвести промежуточные итоги, перевернуть очередную страницу жизни. Поездка к родителям Сорана потянула за собой картинки первой встречи ведуньи с Фреей. Девушку передернуло, и она впервые за полтора часа прогулки почувствовала холод в конечностях.
Начиная с предсвадебного вечера, когда Клио радостно на весь зал заявила, что у ее сестры имеется кулон в виде головы волка, Талия перестала принадлежать самой себе. Будто тетка Марта прокляла это украшение, и теперь оно руководило судьбой своей хозяйки, заводя ее порой в самые безысходные положения. Некогда уверенная в себе, холодная и знающая порядок вещей ведунья теперь представляла собой переломанную изнутри и потерянную девушку. И именно такой, как ей помнилось, она предстала перед весьма бесцеремонной, на первый взгляд, местной ведьмой.
Не сговариваясь, после приезда Соран и Талия дали друг другу несколько дней на передышку. Король занялся отложенными делами королевства, а гостья приводила в порядок мысли и эмоции, пытаясь принять то, что уже произошло. Встречались они только за совместными обедами и ужинами, и от взаимных чувств было уже не скрыться, хотя оба исправно пытались это делать. Они говорили о какой-то чепухе, рассказывали, как прошел день и восхищались мастерством придворного повара – все, лишь бы не упоминать то, что произошло в карете. И все же их взгляды были красноречивее любых слов.
– Предлагаю завтра отправиться к Фрее, – на третий день после приезда за ужином спокойно сказал монарх.
Оба ощутили напряжение, резко появившееся в воздухе. Соран коснулся темы, весьма близкой ко всему тому, о чем они помалкивали.
– Хорошо, – после минутного колебания ответила Талия. – Нужно уже разобраться с этим кулоном.
– Он твой по праву, в этом я не сомневаюсь.
Слова были произнесены твердо и ясно. Девушка замерла, но встретившись взглядом с влюбленными голубыми глазами короля, позволила себе расслабиться. В глубине души она знала, что их любовь взаимна и слишком важна для обоих, чтобы пройти, как мимолетное приключение, но была еще не готова принять эту правду.
– Как думаешь, она может знать, для кого был сделан кулон? – несколько отстраненным тоном спросила Талия.
Ответ был не особо важен, но та наполненная тишина между ними была невыносимее ненужных слов. И Соран вдруг вполне серьезно задумался над этим вопросом.
– Думаю вряд ли, – наконец, произнес он. – Если только у наших ведьм нет какого-нибудь предания или секрета, связанного с традицией, который они передают из поколения в поколение. Насколько я знаю, – он улыбнулся и подлил себе вина, – ничего волшебного в этих кулонах, по сути, нет. Поэтому даже не представляю, почему их делают именно ведьмы.
– Может, ты не все знаешь? – усмехнулась Талия.
– О чем ты?
Девушка отложила приборы и аккуратно двумя тонкими пальцами взяла из вазочки с вареньем кусочек засахаренного фрукта.
– Яблоко, – показала она его собеседнику. – Вкусный, сочный фрукт, в котором нет ничего волшебного, кроме того, что он может утолить голод и жажду человека.
Она повертела маленький кусочек в пальцах.
– Но если, например, его порезать на мелкие кусочки и засушить, а потом добавить в травяной сбор, то оно уже способно согреть человека темным зимним вечером и пробудить его внутренний огонь, чтобы пережить сложное время. А это уже дело травницы и знахарки.
– То есть каждый предмет может стать волшебным? – удивленно спросил Соран, зачарованно глядевший на подругу.
– В умелых руках и при определенных обстоятельствах да, – улыбнулась Талия и быстро съела засахаренный кусочек.
– То есть, кулон – это не просто знак? – мужчина поставил локти на стол, переплел пальцы и положил на них подбородок. – За ним кроется целый ритуал и сакральное значение связи двух людей?
Под его взглядом девушка сжалась и даже слегка отодвинулась.
– Попробуй вызвать своих прародителей и уточнить этот вопрос, – с натянутой улыбкой ответила ведунья.
Они не могли отвести друг от друга глаз, хотя выражали они совершенно противоположные эмоции. Талия была напряжена и не принимала собственные чувства, а Соран, напротив, расслаблен и сдерживался, чтобы не заключить свою избранницу в объятия здесь и сейчас. Странное и ненужное, по мнению короля, противостояние мешало им честно и открыто объясниться, закрыть глаза на традиции и неписаные правила и ухнуть в свои живые чувства с головой.
– Мне что-то нужно знать о Фреи до того, как мы окажемся у нее в гостях? – вдруг раздался чужой голос, некогда принадлежащий ведунье.
Соран горько усмехнулся и опустил голову и руки. Он жестом подозвал лакея, ожидающего у входа, чтобы тот начала убирать со стола.
– Она с семьей живет недалеко от стены рядом с фермами, и главный ее дар – это говорить людям правду о них самих прямо в лицо.
С этими словами он встал, кивнул своей гостьи и вышел из столовой.
Талия ухнула в самую тьму своих переживаний и осталась сидеть на своем стуле, взглядом проводя друга. Вокруг нее тихо и быстро прислуга приводила стол в порядок, но девушка ничего не замечала. Она чувствовала, что сделала что-то не так, только никак не могла понять что. Она действовала, подчиняясь внутренним ощущениям и инстинктам, которые будто враз оказались ложные и завели ее непонятно куда. Расстроенная и обескураженная она даже не восприняла слова Сорана о незнакомой ведьме.
Вскоре в столовой появилась ее горничная. Под мягкие уговоры Талия позволила увести себя в спальню и даже переодеть ко сну. Она никого и ничего не видела вокруг себя, погруженная в невеселые мысли о том, что чем-то сильно обидела важного для нее человека. Ей хотелось исправить ошибку, только все внутри путалось, и она никак не могла понять, как же ей быть.
– Соран…
Ведунья лежала одна в темноте, и слегка потрескивающие поленья в очаге мирно убаюкивали ее растревоженную душу и обеспокоенную голову. Завтра будет новый день и новый шанс поговорить с… любимым человеком. С этими мыслями девушка погрузилась в сон, почувствовав, как несколько слез скатилось по ее щекам.
Глава 9
Большой добротный деревянный двухэтажный дом прятался среди деревьев. От тракта и городской стены его защищала раскинувшаяся ферма – один из поставщиков провизии для королевского стола. Незамеченным пройти мимо нее не представлялось возможным, и семье, что обитала в доме, это было только на руку. Карета свернула на утоптанный и уезженный снег, под которым скрывалась проселочная дорога. Кучеру дом был прекрасно виден. Зимой лес не особенно защищал, открывая его во всей красе. Впрочем, в это время мало, кто стремился посетить местных жильцов.
Скрип полозьев разносился по округе оглушительным скрежетом. Тишину окружающей местности дополняла напряженное молчание внутри самой кареты. Соран смотрел в окно, погруженный в себя, в то время как Талия нервничала перед предстоящей встречей. С утра ее неожиданно посетила глупая, но весьма навязчивая мысль: если она не понравится местной ведьме, ее, скорее всего, изгонят отсюда. Идея и правда была безумной, так как этого стоило ожидать перед поездкой к родителям короля, но никак не к одной из его поданных. И, тем не менее, опытная и самодостаточная ведунья страшилась предстать не в лучшем виде перед своей товаркой. Ощущение, что она едет на смотрины, усиливалось от подчеркнуто вежливого обращения к ней Сорана. Он ничего не сказал о вчерашнем разговоре, но и поддержки от него не ощущалось. Точнее девушка не чувствовала от него ничего, будто он наглухо закрыл все внутренние двери. Это нервировало еще больше, и в какой-то момент Талия была готова выйти на ходу из кареты и отправиться, куда глаза глядят, лишь бы сбросить невыносимое напряжение.
Перед входом в дом гостей встретил высокий мужчина с теплой и почтительной улыбкой.
– Приветствую Лука, – обратился к нему Соран, как только открылась дверь кареты.
– Ваше Величество, большая честь принимать вас у нас дома, – с поклоном ответил хозяин.
Король помог своей спутнице выйти и жестом предложил ей пройти вперед. Под взглядом собравшихся мужчин Талия шла к открытой двери дома, как на суд или сразу на эшафот.
– Дорогая, встречай гостей! – радостно оповестил Лука свою жену и провел всех в светлую почти круглую гостиную.
Здесь располагался овальный деревянный стол с четырьмя стульями, рядом с целыми рядами полок с травами, баночками и различными холщовыми мешочками. На противоположной стороне обосновался просторный диван и пара кресел рядом с разведенным очагом, и, конечно, повсюду лежали игрушки и какие-то детские предметы. Однако первое, что видел вошедший, – это длинное почти во всю стену окно, разделенное на сегменты. Оно давало столько света, что даже пасмурный зимний день казался невероятно ярким.
– Как красиво, – ошеломленно произнесла Талия.
– Спасибо, нам тоже очень нравится, – услышала она за спиной уверенный женский голос.
В комнату вошла хозяйка дома. Статная женщина с короткими по плечи пушистыми каштановыми волосами и пронзительными зелеными глазами. На ней было простое утепленное коричневое платье с длинными рукавами. Вот только крой и безупречная посадка превращали ее в настоящую красавицу без каких-либо дополнительных украшений.
– Ваше Величество, – почтительно поклонилась Фрея, как только поставила поднос с чаем на стол. – Чувствуйте себя как дома.
Соран улыбнулся в ответ. Они быстро обменялись привычными фразами, Лука рассказал, что Фанни играет со своей подружкой на ферме, но к обеду непременно будет дома, а хозяйка меж тем быстро накрыла стол и пригласила гостей отведать домашние сладости.
Все это время Талия простояла молча у большого окна. Она чувствовала, как дрожат похолодевшие руки, но не представляла, чего ей страшиться. Ей вдруг ужасно захотелось покинуть этот гостеприимный дом, вернуться в свою пещеру и, наконец, свободно вздохнуть в привычной с детства обстановке. Девушка вспомнила, как обычно она сама встречала посетителей, и должна была признать, что здесь-то как раз никто никому не угрожал. Однако спокойнее себя от этого она не чувствовала.
– Госпожа Спаркс, – вдруг услышала она свое имя, – вы к нам присоединитесь?
Ведунья обернулась и встретилась взглядом с хозяйкой. Угрозы не было, но вот оценка шла полным ходом. Ее рассматривали, пытались залезть в самые потаенные мысли, узнать всю подноготную и абсолютно при этом не таились.
– Непременно, – несколько холодно отозвалась гостья.
