Страница 20 из 21
– Не вопрос. Только где тут термосом разжиться? Помнишь, у нас был такой небольшой, ещё во Львове брали? Разбился давно, а у этих жлобов что-то не встречала похожего. Ладно потопали, че тут комаров кормить.
Смоленск.
Штандартенфюрер СС, профессор и доктор философии Альфред Франц Зикс недавно был назначен командиром полиции безопасности и СД в г. Смоленске. Но такое назначение не принесло ему ничего кроме бремени ответственности и множества проблем. Прежняя должность командира передовой команды «Москва», которая входила в состав айнзатцгруппы Б, нравилась ему гораздо больше, так как, по большому счету, делать ничего не нужно было, да и ответственности никакой, знай шли в Берлин отчеты о количестве уничтоженных евреев и коммунистов.
А тут сплошная головная боль. Он уже устал от всех этих партизан, диверсантов, подпольщиков и просто обычных бандитов. Ежедневные донесения о различных диверсиях скапливались у него на столе, а его подчиненные топтались на месте. А из Берлина уже был один очень нехороший звонок. Причем звонил лично сам начальник СД, Обергруппенфюрер СС и генерал полиции Рейнхард Гейдрих. И хотя никаких явных претензий к его работе пока не высказывалось, он прекрасно понимал, что следующий звонок может иметь фатальные последствия.
Но теперь он, кажется, нашел человека для решения хотя бы некоторых своих проблем. По крайней мере, он очень на это надеялся. Заполучить себе такого человека оказалось делом весьма непростым, и Альфред Зикс задействовал все свои связи. И у него это получилось. Этим человеком был легендарный штурмбаннфюрер СС Меинхард Ригер. Кавалер множества наград и участник ещё большего числа успешных операций. Зикс много слышал о нем, но вот встретились они впервые.
Внешний вид Ригера не производил впечатления на окружающих. Невзрачный мужчина невысокого роста, сухой и жилистый с невыразительным лицом, обезображенным шрамами.
– Вероятно, последствия студенческого фехтования, но, возможно, и боевые ранения, – подумал Зикс, но встретившись с взглядом Ригера мгновенно забыл про эти увечья.
Перед ним стоял Убийца. В этом не было никаких сомнений. За время руководства зондеркомандой Зикс повидал их немало. Всяких и разных. Тут ошибки быть не могло.
Но Ригер был не просто убийцей. Такого добра и тут хватало с избытком. Он был очень умным и расчетливым Охотником. Зикс знал это, потому как очень внимательно изучил его послужной список, да и рекомендации его бывшего начальника, оберфюрера Вольфа, были весьма впечатляющие. Зикс даже знал подробности давней истории, благодаря которой Ригер навсегда застрял в звании штурмбаннфюрера, невзирая на все свои кресты и былые заслуги.
Зикс скользнул взглядом по идеально сидящему кителю Ригера и наметанным взглядом отметил Нагрудный знак СС "За отличную стрельбу" первого класса, а также "За верную службу в СС" второй степени, ну и, конечно, Рыцарский крест Железного креста с дубовыми листьями.
Меинхард Ригер в свою очередь спокойно рассматривал сидящего напротив человека.
– А он не болтун, – снова подумал Зикс, – Кроме стандартного рапорта о прибытии я не услышал от него ни слова. Тем лучше. Болтунов вокруг и без него хватает.
– Вы прибыли один? – спросил Зикс, хотя заранее знал ответ.
– Нет. Со мной двадцать человек.
– Хорошо. Ознакомьтесь с этими материалами, – Зикс подвинул в его сторону тонкую папку, – Через час я хотел бы услышать ваше мнение.
– Разрешите идти?
– Идите.
Ровно через час в его дверь постучали, и Альфред Зикс разрешил войти. Конечно, это был Меинхард Ригер.
– Пунктуальность – это тоже хорошо, – подумал Зикс и произнес, -Присаживайтесь, штурмбаннфюрер. Нам предстоит долгий разговор.
Ригер мягким кошачьим движением скользнул на предложенный ему стул, положил перед собой папку с документами и взглянул на своего нового начальника.
– Слушаю вас, Ригер.
– Анализ этих документов позволяет сделать вывод о том, что в нашем тылу действует хорошо обученная группа русских диверсантов.
– Правда? – иронично уточнил Зикс, – Никогда бы не подумал. Еще какие-нибудь выводы есть?
– Так точно, – Ригер не обратил на насмешку никакого внимания или сделал вид, что не обратил, – Предположительно эта группа базируется на севере или северо-западе, на расстоянии не более ста километров от Смоленска. Для передвижения использует грузовики. С большой долей вероятности их сопровождают мотоциклисты фельджандармерии. Одеты в форму вермахта или частей СС. Владеют немецким языком. Из тяжелого вооружения имеют артиллерийское орудие калибра 45мм и минометы калибра 81мм. По уровню подготовки не уступают нашим частям специального назначения.
– Это всё мне известно. Ваши предложения?
– Использовать в этом районе самолеты-разведчики. Усилить посты на дорогах и въездах в город. Информировать командование строевых частей, движущихся на восток, а также интендантскую службу и вспомогательную полицию. Объявить хорошую награду за информацию о них.
– Эти меры уже приняты. Можете предложить что-то ещё?
– Я хотел бы иметь возможность первым попасть на место новой диверсии и осмотреться, пока там всё не затоптали. В моей команде есть очень хорошие следопыты. Также мне нужно два взвода опытных солдат.
– Всего два взвода? – улыбнулся Зикс, – Чтобы прочесать эти леса не хватит и дивизии.
– Я не собираюсь прочесывать лес. Мне нужны загонщики.
– Найдите их, Меинхард, – вкрадчиво сказал Зикс, – И я обещаю вам получение следующего звания.
– Вы ведь знакомы с моей биографией и понимаете, что это практически невыполнимое обещание?
– Знаком, – не стал отрицать Зикс, – Тем не менее, я готов дать вам свое слово.
– Я найду их, штандартенфюрер, – уверенно сказал Ригер.
Окрестности Смоленска.
По возвращении в свой лагерь Юля устроила совещание. Выслушала рапорт Волкова об удачной диверсии на железной дороге, и в свою очередь поделилась планом по уничтожению аэродрома. Идею все одобрили.
В самом конце совещания Волков неожиданно упомянул о встрече их разведки с партизанами. Разошлись без боя. Спасло знание русского матерного.
– Отметьте место встречи. Понадобятся партизаны – найдём. Сейчас не до них, – отмахнулась Юля.
Потом они обсудили мелкие бытовые вопросы, касающиеся жизнедеятельности отряда, и разошлись.
Юля вышла вместе со всеми из землянки и, тронув военюриста за рукав, предложила:
– Покурим, Василий Николаевич?
Тот, понятливо кивнул, и они отошли в сторону от лишних ушей.
– Ну, какие новости? Удалось что-то узнать?
– Я опросил их всех по-новой. Заставил написать. Потом опять опросил. Соммер – сын председателя колхоза, из-под Саратова. Отслужил срочную. Остался в армии. Сержант. Со слов остальных двоих, сумел уничтожить танк и бронемашину. О нем хорошо отзываются. Ни в чем таком замечен не был. Я тоже не обнаружил ничего подозрительного. Обычный парень.
– Ну и славненько, – обрадовалась Юля, – Когда поедем к аэродрому, нам придётся оставить машины довольно далеко на трассе. Они с Георгом останутся охранять. Нас не будет долго, и кто-то может заинтересоваться, чего они там торчат. Изобразим поломку машины. Не будем мудрствовать лукаво – тут чем проще, тем лучше. Вы замаскируетесь невдалеке и будете наблюдать. Прикроете по необходимости. Будьте готовы к самым разным странностям с этим Соммером. Он нами в бою не проверен ещё, так что полного доверия нет.
– Почему вы стали подозревать именно его? С другими бойцами я такого не замечал от вас.
– Если честно, то я сама не знаю, – ответила Юля, – Шевельнулось что-то такое в глубинах подсознания. Назовем это интуицией. Может, конечно, на воду дую. Очень хотелось бы.
– Простите мне мою бестактность, Юлия Андреевна, но право слово не могу удержаться… Сколько вам лет?
– Действительно, очень бестактно. Это секретная информация. Если я вам скажу, то мне придётся вас убить, – улыбнулась она обаятельно, – Шутка.
Юля затушила сигарету и пошла в лазарет.
Профессор устроился на свежем воздухе у входа в землянку и что-то писал карандашом в тонкой тетрадке. Он был так сосредоточен, что ничего вокруг не замечал. Юля подошла у нему и заглянула в тетрадку. Профессор поднял голову и несколько секунд смотрел на неё не мигая, а потом улыбнулся.
– Юлия Андреевна, здравствуйте.
– Здравствуйте, Илья Сергеевич. Как ваши дела?
– Благодарю вас. Всё хорошо. Да что я говорю – всё превосходно! Наш старшина Петр Кондратьевич – просто волшебник! Вы не поверите, но у нас теперь есть операционная! – профессор вскочил на ноги с резвостью подростка, – Прошу за мной. Я вам всё сейчас покажу.
Юля без особого энтузиазма последовала за ним. Правду ведь говорят, что старики как дети, а у профессора появилась новая игрушка. Но увиденное ей тоже понравилось. Здесь было очень чисто. А когда профессор выскочил куда-то наружу и завел динамо-машину, так стало еще и очень светло.
– Очень хорошо, Илья Сергеевич. Мне понравилось. Надеюсь, больше никогда не увидеть этот чудесный интерьер.
Профессор рассмеялся и продолжил:
– А еще Петр Кондратьевич принес много разных лекарств. Просто поразительно. Где можно столько достать при нашем жутком дефиците. Там ведь есть и очень новые дорогие препараты.
Юля вспомнила, скольких трудов и денег стоило это всё достать и согласно кивнула.
– Вы обещали составить список необходимых медикаментов, – напомнила Юля, – Кстати говоря, у нас в Смоленске есть холодильный шкаф. Там тоже кое-что найдется. Надо только придумать, как его тут запитать. Попрошу наших умельцев на ручеёк эту динамо-машину пристроить, чтоб постоянно работала.
– Я, честно говоря, не ожидал от Вас такого размаха. Думал, всё будет гораздо скромней.
– Польщена похвалой, Илья Сергеевич. Всё же я очень рассчитываю на ваши рекомендации по дальнейшему благоустройству.
– Конечно-конечно. Чем смогу, как говорится.
Юля попрощалась с профессором и ушла к себе. Сбросила сапоги и не раздеваясь рухнула на лежанку. Повозилась, устраиваясь поудобнее, закрыла глаза и услыхала стук по дереву.
– Разрешите, товарищ командир?
– Залазь, – недовольно пробурчала она, усаживаясь на лежаке, – Что там у тебя?
Лейтенант Волков протянул ей лист бумаги.
– Приняли радиограмму. Надо расшифровать.
– Это к Иванову. Нет меня. Правда, отстань, Серёжа. Спать хочу – сил нет даже помыться.
– Слушаюсь, Юлия Андреевна, – он метнулся наружу, а она снова легла.
Но поспать ей всё же не дали. Как только она провались в забытье, то тут же была разбужена каким-то шумом снаружи. Она открыла глаза и высказала вслух всё, что думала по этому поводу. Потом натянула сапоги и вышла наружу.
У входа в её землянку Егор ругался с часовым. Лейтенант Волков, оказывается, поставил у её землянки пост и приказал никого не пускать.
– Тихо вы, – приказала она, – Че за шум, а драки нет?
Егор молча протянул ей тот же листок, но уже с расшифровкой.
Она прочитала и задумалась. Странное какое-то послание. Нужно встретить завтра в указанном квадрате какого-то человека. Зачем он им и что с ним делать дальше – непонятно. Ну, хоть место конкретное указали и ориентиры. Пароль и отзыв тоже само-собой были.
– Ну и на хрен ты меня разбудил из-за этой малявы? – набросилась на Егора Юля, – Тоже мне, срочность…
– Да кто ж знал, что ты спишь?
– Для особо одаренных лейтенант даже пост выставил. Да что тебе объяснять, – махнула она рукой, – Пойду купаться, раз так. Всё равно с вами не поспишь нормально.
– Так, а с этим что? – не отставал Егор. – Может я сбегаю по-быстрому, после аэродрома? Там километров двадцать пять. Я по карте смотрел.
– Не хвались завтрашним днем, потому что не знаешь, что родит тот день, – пробурчала Юля, спускаясь в землянку. А когда вернулась оттуда со свежем бельём и полотенцем добавила:
– Будет день – будет пища. Может вместе завтра сбегаем, а может пошлём кого. Там видно будет…
– Как думаешь, что за чел такой? Подсматривающего нам прислали?
– Я вообще не думаю. Похер мне. И ты тоже себе голову не забивай дурными мыслями. Девушку лучше себе найди. Помнишь, в том лагере ошивалась какая-то из местных? Ничё так, вроде…
– Да где ж её искать-то? Местные разбежались давно и она с ними.
– Тогда иди гауптмана попользуй. Толку от него козла никакого, жрет только, так хоть какой навар, – засмеялась она.
– Да пошла ты, – беззлобно сказал Егор.
Они подошли к узенькому ручью, который протекал недалеко от лагеря.
– Это ты пошёл. В лагерь. А то все решат, что у нас роман, и ты мне тут спинку трёшь. И вон в тех кустах, – она кивком указала на заросли неподалеку, – какой-то извращенец сидит. Гони его в шею, пока я не осерчала.
Егор уважительно посмотрел на неё. Он уже давно перестал сомневаться в её словах. Поэтому даже особо не удивился, обнаружив в тех кустах молодого солдатика из группы Волкова. Отвесив ему подзатыльник, он за ухо выволок его из кустов, и придав ускорение пинком под зад, наладил того в сторону лагеря.
– Смотри, боец, рискуешь. Она ж тебя покалечит, если ещё раз поймает.
Красный от смущения солдатик рванул в сторону лагеря, не забывая, однако, перепрыгивать растяжки и обходить мины. Их тут было немало. По мнению Егора, так даже в избытке. Но Юля настояла на своем, и теперь всё что только могло взрываться было рассредоточено по округе. Этим они полностью опустошили свои запасы, но Юля беззаботно махнула на это рукой и сказала, что такого добра они себе ещё море добудут.
Выехали они ночью. Грузовик Henschel был набит битком, и шел если и не с перегрузом, то на пределе своей грузоподъемности. Более двух десятков вооруженных людей плюс три миномета с остатками мин и два ПТРД со своим скудным боезапасом. Доехали без приключений, благо немцы предпочитали спать по ночам, а не разъезжать по проселочным дорогам. Оставили машину, сменили немецкою форму на маскировочные костюмы и, перейдя неширокий луг, углубились в лес.
К аэродрому вышли под утро. Юля, прихватив с собой часть людей, отправилась минировать дорогу и обустраивать засаду, а Егор перерезал телефонный провод принялся ждать связистов. Ждать пришлось недолго. Буквально через полчаса на них вышли два добрых молодца. Сделали их без звука. Расспросили по-быстрому и зарезали. Оба клятвенно уверяли, что это единственная связь с городом, не считая рации в радиорубке. Сведения пополнились знанием об общей численности неприятеля, количестве постов и графиком смены охраны. Это было, в общем-то, неважно, но Егор расспросил всё же для порядка.
Вернулась Юля одна. С оставленными в засаде пулеметчиками и бронебойщиками был оговорен порядок их действий по цветам сигнальных ракет. Лейтенант Волков уже расположил минометы и протянул телефонный провод, а остальные диверсанты рассредоточились по периметру.
Сигналом к началу действий послужил выстрел Юли. Пулеметчик на вышке завалился на бок и тут же со всех сторон зазвучали автоматы и пулеметы. Она успела прикончить второго зенитчика, и тут выстрелы стихли. Стрелять больше было не в кого. С крыши казармы повалил густой черный дым, и взметнулись языки пламени. Несколько бутылок с горючкой достигли цели. Значит, ждать оставалось недолго. Из дверей казармы выскочило несколько полуодетых людей, но длинная очередь пулемета сбила их всех на землю. Но на улицу выскакивали всё новые и новые немцы и разбегались в поисках укрытия от пулеметного огня. И тут ударили минометы. Первый залп лег в стороне, второй с перелетом, но третий угодил куда надо. И следующий тоже. И еще один. А потом всё стихло. Это корректировщик остановил стрельбу, не наблюдая больше живых целей. Кто-то из немцев, наверняка, уцелел, но ими было кому заняться. Егор с несколькими бойцами справился за считаные минуты. Кто-то попытался отстреливаться, но это было уже бесполезно.
Юля прошлась по территории, выискивая самые лакомые трофеи, и заметила пять человек стоящих перед самолетами.
– Им че заняться нечем? – подумала она и пошла делать нагоняй. Но подойдя передумала. Тут собрались все бывшие летчики и один техник, попавший в плен после контузии на своем разбомбленном аэродроме.
– Че стоим? Принимай машины, – неожиданно для самой себя сказала Юля.
– Шутите? – глянул на неё один из парней с такой тоской в глазах, что она даже смутилась.
– Нет. Но если не хотите, то и не надо. Спалим их – и всех делов.
