Потерпеть, что потерпеть?
Так и не смогла озвучить вопрос, как мои губы всего на миг опалило поцелуем. Не успела ничего понять, как мир снов завращался и запестрил яркими вспышками.
Толкнула Тео в грудь лбом и резко вскочила на четыре лапы. Четыре?
Пока изучала свои когти, царапающие землю, похититель возился с пряжкой на джинсах.
Запах! Рядом притаился крохотный зверёк. А меня мучил нестерпимый голод. Выследить, – пульсировало в мозгу.
– Тео, я чувствую, что она сожрать меня хочет, поторопись, а? Нахрена ты вообще её превратил опять, да ещё и в ЭТО?! Почему не мышка?
Пропустила всё самое интересное, парень успел освободиться от одежды. Слышала, как джинсы упали в траву, но меня больше интересовало биение крохотного сердечка. Есть там, правда, нечего – сплошной мех. Но меня обуревало дикое и бесконтрольное веселье. Поймать! Поиграться с добычей.
Рванула к кустам.
– Тео, сделай что-нибудь! Она не поддаётся внушению в этом теле.
Внезапный толчок в бок, и я опрокинулась в траву, извергая хрипы и фырканье. Повернулась к обидчику и замерла. Чёрная псина из клиники. Виновник всех моих бед во плоти. Только с небольшим отличием – на груди белая кривая линия.
С шиншиллой после разберусь, можно начать с собаки. Метнулась к Тео, но он одним лёгким движением сместился в сторону, а я проскользила вперёд, неуклюже тормозя задними лапами. Быстро развернулась и побежала обратно.
– Как ты её теперь превратишь в человека, умник? Она прикончит тебя сейчас!
Меня определённо начинает раздражать этот голосок. И как его Тео до сих пор не сожрал?
Снова моя атака потерпела неудачу. Пёс даже не выглядит запыхавшимся, а я вот порядком выбилась из сил. Пора сменить тактику и грызуна сначала поймать. Но извращенец разгадал мои планы и поспешил наперерез. В этот раз ему повезло меньше, зацепила его когтями. Аромат крови распалял, накатывал волнами безумия, топил здравый смысл.
– Ладно, довольно, – жёстко раздался человеческий голос.
Тео стоял в полный рост, совершенно без одежды, но я смотрела только на его беспомощно висящую вдоль тела руку. Это я сделала?
Замерла, осознавая случившееся.
– Видят боги не хочу тебя сейчас целовать, Аня, но придётся.
Парень бесстрашно подошёл ко мне и коснулся губами носа.
Снова лежу на траве. А наврал ведь. Либидо сошло на нет. Ничего я больше не хочу. Тем более этого придурка. Как же стыдно и плохо. Даже легче не стало, что обидчика покалечила.
– На, держи, – кинул мне в сторону свою куртку. – Одевайся, мы и так много времени потеряли. Шор, вылезай, трусливая ты скотина, я сейчас без руки останусь, лечи давай.
– Я помогу, – застегнулась и потянулась к Тео, чувствуя в груди нарастающее волнение при взгляде на косые полосы на плече и алые ленты, струящиеся по руке и срывающие в траву тяжёлыми каплями.
– Ты? – вернулась гаденькая ухмылка. – Твои познания в медицине тут бесполезны, мышка. Своё дело ты уже сделала.
Слова застряли у меня в горле. Я виновата? А кто меня притащил сюда, кто превратил второй раз?
Из кустов выпрыгнул Шорох, опасливо покосился на меня, словно я его сейчас в человеческом облике схвачу, запихаю в рот и разжую.
– Куда нам идти дальше? – сухо спросила похитителей
– Туда, – Тео махнул здоровой рукой в сторону узкой разбитой дороги.
– Догоните, как управитесь с этими царапинками. – Натянула куртку на задницу и поковыляла босыми ногами, чёрт знает куда. А что мне ещё остаётся?
Тео
– Не дёргайся. Не уйдёт далеко, – Шорох настраивался на мои жизненные волны, пытаясь помочь. Задача не из простых, ему нужно пробиться через всю мою выстроенную от внушения защиту, и заставить тело срегенерировать.
Вот только я мешаю ему, злюсь и хочу сорваться с места, чтобы догнать одну глупую голую девчонку, которая понятия не имеет, где находится.
– Тео, нам надо поговорить, – серьёзно начинает Шор, а я уже знаю к чему он клонит.
– Нет, делай своё дело. Это ошибка.
– У тебя метка появилась.
А то я не почувствовал! Меня переклинило ещё с ресторана, но я старательно отгонял даже мысль об этом… Не могли мне дать наводку на Неё.
– Нет! Невозможно.
Тяжёлый свистящий вдох, Шорох надулся как шар, думает что ещё мне сказать., а я шею вытягиваю, чтобы девчонку из виду не потерять. Спотыкается, на разбитой дороге с глубокими колеями оставленными повозками после дождя.
– А кто письмо нам прислал? – наконец решается задать вопрос Шор.
– Не знаю, – раздражать меня начинает. – Отведём её в академию и возьмёмся за следующее задание.
– На сколько хватит запаса конакиона? – тихо и как-то обречённо спрашивает друг.
– Месяц, полтора.
– Её не примут в академию, а если и примут то исключат на второй день. Аня не сможет без тебя.
– Мне плевать, – стараюсь говорить равнодушно.
Ну вот опять споткнулась. К концу нашего путешествия у неё ноги превратятся в кровавое месиво. Надо бы превратить её во что-то маленькое и травоядное и донести до постоялого двора. Купить одежду, обувь…
– Врёшь. Тебе не может быть плевать, Тео. Это Она!
– Нет.
Шорох, к счастью, заткнулся на несколько упоительно долгих мгновений. Нашёл брешь в защите и теперь вовсю тряс мой организм изнутри, заставляя исцелить самого себя. Во рту стало неприятно сухо, а голова закружилась. Нужно попить, поесть и зажать одну мышку в тёмном уголке…
– Ничего у меня спросить не хочешь? – опять напомнило о себе меховое трепло.
– Нет. И твоя теория неверна, у Ани нет метки.
Резко поднялся на ноги, и Шору пришлось вцепиться мне в кожу мелкими острыми коготками чтобы не упасть, жаль что не свалился, зато у меня в глазах тут же потемнело.
– Это лишь вопрос времени. Иначе, я осмелюсь предположить, что у тебя особые целительные поцелуи. Ну-ка испробуй на мне, вдруг я сейчас стану собой.
– И ты помолчишь хотя бы минуту?
– Да!
Я не мог не воспользоваться таким щедрым предложением. Чмокнул его в лоб, и в этот самый момент Аня обернулась и сморщила свой милый носик от отвращения. Блеск. Не удивлюсь, если Шорох заставил её посмотреть сюда.
– Говнюк.
– Ага, штаны надевай и догоняй свою девчонку, а ещё неплохо бы перед ней извиниться, Тео.
– Не сегодня.
– И не завтра, проходили уже. Лекарство сейчас примешь?
– Ты мамочкой решил мне заделаться?
Шорох скрестил лапы на груди.
– Из нас двоих хоть кто-то же должен вести себя по-мужски.
Ну да, и это обязательно будет болтливая шиншилла. Класс.
– А задница у неё ничего так, кстати, – добавил друг.
Интересно, обещанная минута тишины уже истекла, или меня опять надурили?
– Мужик, – улыбнулся на реплику Шороха. Но он прав хотя бы в том, что задница у Кошкиной действительно «ничего так», и ей срочно нужны штаны.
Конец ознакомительного фрагмента
Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»
Глава 4
Аня
Спиной ощущала на себе сразу два взгляда: полуголого извращенца и говорящей шиншиллы. При мысли, что я переодевалась в присутствии последнего и понятия не имела, что это за существо, бросало в дрожь. Выходит, грызун шпионил за мной в угоду черноглазого гада. И как им удалось так виртуозно всё провернуть?.. Алекс с ними заодно?
Голова пухла от мыслей и догадок. Но спасибо на этом, не осталось места удивляться происходящему. Магия, оборотни и собственное проклятье. Медленно выстраивала логический ряд не забывая одёргивая куртку. Хватит с них обоих, насмотрелись. Итак. Всё началось с нападения псины. Нет-нет! Сначала в магазин пришла «шубка» покупать корм для Шороха. Почву прощупывали. И в этот же вечер вломился Тео, лизнул меня в щёку, деморализовал и украл лекарства. после чего начался загадочный зуд с громадной побочкой – если меня целуют, я становлюсь животным. На данный момент в моём репертуаре мышь и что-то большое и рычащее. Спрошу извращенца чуть позже, во что я превратилась.
Внезапный интерес Алекса теперь тоже нашёл объяснение. А я-то дура считала, что в сказку попала. Ага. Попала. В сказку.
Огляделась. Пыльная дорога, по обеим сторонам поле с жухлыми цветами и шелестящей травой. Кажется, я даже слышу, как громыхают семена в коробочках. Осень? А ещё пару часов назад дома была весна. Ещё одна странность в общую копилку.
Из разговора двух интриганов поняла, что меня тащат в академию, по чьему-то заданию. Наверно, стоит обрадоваться? Не в тюрьму, не на казнь, не в рабство… Ну да, а если вспомнить мои пять лет в ветеринарке? Была и тюрьма, и казнь, и рабство. Учёба до позеленения, сессия, практика… Надеюсь, в этой академии другие правила, а меня туда пристроят не студенткой, а завхозом или уборщицей. Больше не хочу учиться… Трясёт от одной только мысли сильнее, чем от шагов за спиной.
Не оборачиваться! Не оборачиваться на них.
– Тео, как можно-с?! Залезть к юной деве под куртку, а потом показать тебе всё? Я на такое не пойду, – громко и недовольно прокричал Шорох.
Не выдержала, смерила наглую морду самым презрительным взглядом. Мало ему? Продолжения моего унижения хочет? Глаза у похитителя стал совсем диким, а потом парень сжал пальцы на шее у шиншиллы, и зверёк завопил, что если чувства юмора ни у кого нет, то он не виноват.
Придурки. Оба.
– Аня.
Опять делает это. Как у него получается произносить моё имя так, что по телу разливается тягучая тёплая волна? И я почти готова сбавить скорость, тем более ноги уже гудят. Ещё километр, и мне светят кровавые мозоли.
– Аня, подожди! – Тео поймал меня за руку и рванул на себя, а я запнулась и впечаталась со всего размаху в его твёрдую грудь. Снова слышу его сердцебиение, такое же неистовое, как когда я прижималась к нему крохотным мышиным ушком. Тогда это казалось мне оглушительным рокотом, потому что сама была слишком маленькой. Но сейчас-то превратилась обратно, почему звук не становится тише? Почему нарастает и резонирует с моим бешеным перестуком.
Отстранилась, а черноглазая морда и не думала меня отпускать, обвила руку вокруг моей и притянула ближе.
– Что ты сейчас чувствуешь? – тихо спрашивает с придыханием, так что моё тело швыряет из одной крайности в другу. Холод, жар, и ещё какая-то совершенно неизвестная природе температура, что-то среднее, на границе лета и зимы, как если бы солнце с шипением опустилось в замёрзшее море.
– Что? – так же тихо спросил мой голос, словно став непослушной и отдельной частью меня. Я не разрешала ему говорить, я не разрешала ему звучать так нежно.
– Что ты сейчас чувствуешь?
Таю. Я то самое море.
– Я?
Утвердительно промычал и медленно-медленно наклонялся ко мне.
– Не знаю.
– Подумай, – его рука осторожно поймала мой подбородок, заставила замереть в сладком предвкушении.
– Тео, стоп. Перебор. Тебе надо было успокоить её, а не возбудить, если сейчас поцелуешь, опять превратится в ту зверюгу, – вмешался Шорох, и в этот же миг солнце покрылось льдом. Что? Эксперименты на мне ставят?! Хотели посмотреть, во что превращусь в этот раз?
– Отлично, Шор. Теперь она снова злится. Не мог помолчать и дать мне самому всё сделать? – мерзавец убрал руки и опасливо отстранился.
Я не злилась. Меня в очередной раз растоптали и унизили, а ещё говорят в третьем лице, точно меня здесь и нет.
– Дай мне, а? – шиншилла перепрыгнула с его плеча на моё. – Привет, красавица, потолкуем? Тео, а ты иди вперёд, не отсвечивай и смотри, как работает профи.
Не понимаю, как черноглазый урод до сих пор не прикончил это существо? Я вот на грани. И это при всей моей любви к животным.
Парень и не думал уходить, стоял, недоверчиво посматривая то на меня, то на своего питомца. Боится, что дружек лишнего сболтнёт? Любопытно, в маленьком отряде нет согласия. Почесала Шороха за ушком и скорчила злорадную усмешку.
– Тео, оставь нас, иначе я расскажу Ане про слово на букву И…
Черноглазая морда даже с места не сдвинулся.
