Припоминая свежесть красок юных.
Когда ещё он только показался,
Из почки-домика, расправив свой покров
И мог поклясться в том, что был готов
Обнять весь мир. Он в этом мог поклясться.
Теперь прозрачный остов рвётся вдаль
Из узкого холодного потока
Что завершиться краем водостока,
Где паутинкой стелется хрусталь.
Голубиные письма
Кто письма отправляет голубям?
Кто доставляет? И какие письма?
В них что-нибудь про наш "шерше ля фам5":
Я о другом писать не вижу много смысла.
Ну а потом, при свете фонарей,
Как накрывает ночью спящий город,
Читают парочки влюблённых голубей
Признания друг другу по фронтонам.
Вокруг чтецов становится толпа,
Шумящая крылом от нетерпенья
Галдят, толкаются… И вот звучит строка
Заученного ими сочиненья…
Секунды тишины…
Свет фонарей на сцене…
Чтецы склоняют голову.
Антракт.
(Вы птичьи слышали стихотворенья?
Поправьте, если где-нибудь не так).
…Прогрохотал единственный трамвай.
Людей не видно. К лучшему, ей-богу.
Ведь сколько писем им не прочитай –
Пожмут плечами, строя недотрогу.
Проходит
Боль проходит. Боль всегда проходит,
Надо подождать ещё чуть-чуть.
И когда все силы на исходе –
Золотом вдруг обратится ртуть.
И зажжётся свет, пока неясный,
Силу набирающий пока,
И забытые найдутся краски
В самом дальнем ящике стола.
Надо ждать. Ещё чуть-чуть, немного.
Всматриваясь в точку вдалеке,
Осязая пальцами дорогу
И прохладный ветер на щеке.
Утро августа
Прохлада. Утро. Августа конец.
Сижу на стуле, рядом подоконник.
Вчера я начала считать овец.
Не перечла. Пусть явятся во вторник.
Лохматый голубь зыркает в окно.
«Сейчас, мой друг…» хоть гречка в дефиците –
Они с подругой там сидят давно;
Всё утро мне кивают: «накормите».
«Ну так и быть, на донышке ещё
Осталась пара зёрен треугольных…»
Я улыбаюсь.
Он и Она
Поговорили. Разошлись, расставшись.
Она не оглянулась на него,
Спеша скорей попасть на распродажу
И прикупить ещё нибудь-чего.
А он – в такси и прямо на работу,
Ни замедляя ни секунды шаг.
Обычный день, обычные заботы,
И думать некогда о лишнем и не так.
Среда, суббота… Понедельник хмурый.
Она не оглянулась на него.
Он ждал такси, осточертя аллюром
И кутаясь в промозглое пальто.
Золото осени
В открытое окно струится свежесть,
Луч солнца прикорнул на парапете.
Осенний день так ласков, так небрежен.
Листва – внизу. Не грезится о лете.
Любуешься. И тишина кругом.
Звенящей, ею, переулок сдавлен
И водопадом золотым расплавлен
Под окнами раскинувшийся клён.
Всё золотом пропитанное вскользь:
Авто, деревья, тучи, тротуары.
И воздух весь пронизанный насквозь
Осенним этим вездесущим жаром.
И в бархат превращается бетон.
Нежная осень
О, как прекрасен этот зимний запах
Вдыхаешь – и не хочется курить.
Глаза прикроешь – вкруг на мягких лапах
Метель идёт. Вдруг хочется творить.
И кажется: ни капелька – снежинка
Скользнула к пальцам от свинцовых туч.
И луч плеснёт по луже яркой льдинкой
Так воздух свеж! Так сладостно певуч!
Вьюга
Тебя не застаю. Как не приду.
Мы на секунды где-то разминулись,
Как трещины на первом тонком льду
Друг друга даже краем не коснулись.
Вся жизнь как снег – то вьюга, то сугробы,
То не пройти, то прямо кувырком;
