– Да, знаю, – я повернулась к окну.
Прошлый Новый год я провела в компании не самых приятных людей Эместиса. Поместье господина тогда кишило пьяницами и развратниками, которые напивались в хлам и утаскивали служанок в самые дальние комнаты и коридоры дома. Ни о каком веселье и праздновании не могло идти и речи. По крайней мере, для нас – рабов.
Астэр помахал рукой перед моими глазами, вытаскивая из тех жалких воспоминаний.
– Ты слышала, что я сказал? – не переставая маячить своей рукой, спросил жрец.
– Эмм…Прости, задумалась.
– Говорю, что завтра мы с Верховным Жрецом уезжаем, – он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
– Куда это? – я вопросительно посмотрела на него.
– Мунсан – праздник не только Нового года, но и праздник жизни. Каждый год Верховный Жрец обязан объезжать провинциальные храмы и проводить проповеди. Так как я преемник, мне тоже полагается присутствовать.
Лицо Жреца сделалось скучающим, будто он и вовсе не хотел перенимать этот титул.
– И надолго? – только это я могла выдавить из себя. Я не хотела, чтобы он уезжал. При мысли, что меня ждёт долгая разлука с ним, заставляла мое сердце биться чаще.
– На неделю. К последнему дню праздника, мы вернёмся.
Астэр встал из-за стола и направился к ближайшей полке, кладя книгу обратно. Я последовала за ним.
– Есть еще одна новость, миледи. В последний день Мунсан Его Величество пригласил нас на свой королевский бал–маскарад, – жрец ехидно улыбнулся, жаждя увидеть мое смятение и страх.
Но я не доставила ему такое удовольствие, обойдясь лишь удивлённо поднятой бровью.
– Ну что ты так смотришь на меня? – Астэр не выдержал мой взгляд и развел руками, – Король в курсе, что у нас гостит особая гостья, но про пророчество никто, кроме нас не знает.
Повсюду шпионы короля. А как иначе?
– Предлагаю разобраться с этим делом после вашего возвращения, – я уперлась в книжную полку спиной.
– Согласен, – закивал жрец и подошёл ближе.
Астэр всем телом упёрся ладонями в деревянный стеллаж, нависая надо мной. Он был так близко, что я ощущала его дыхание на своей коже. А его запах! Апельсин и ладан. Они просто сводили меня с ума. В глазах не было ничего, кроме его золотистых волос и ярких пятен, пляшущих передо мной. Мое сердце стучало подобно сотням барабанов, грозясь выпрыгнуть наружу к его ногам. Хотя где-то глубоко в душе я понимала, что мое сердце и так уже лежит у его ног. Я была неглупой и всё прекрасно знала и о любви, и о предательстве. И те чувства, которые сейчас испытываю рядом с ним, были определенно нечто большим, чем дружеское отношение.
Жрец нагнулся ещё ближе. Его дыхание защекотало мое ухо. Сейчас мне ничего так сильно не хотелось, как прильнуть к этим теплым губам. Сглотнув застрявший в горле ком, я мысленно отпустила эту затею.
– Я скоро вернусь, – прошептал он, целуя мою шею.
Ноги налились свинцом, а стук сердца заглушал все остальные звуки. Щеки предательски покраснели, стоило жрецу дотронуться до моей коже. Астэр наградил меня довольной улыбкой и направился к двери. Его походка была грациозна, легка, как у кота. Я мысленно выругалась за то, что дала застать себя врасплох.
После этой встречи, читать мне не хотелось.
Я ковырялась в шкафу, ища подходящий наряд для сегодняшнего праздника. В моем гардеробе появились новые вещи, за что нужно благодарить Астэра. Он подарил мне разноцветные платья из шелка и бархата, льняные рубашки и кожаные штаны. Все они дожидались своего часа на верхних полках, а теплые плащи с капюшонами висели на вешалках.
Прошло пять дней с момента отъезда Верховного Жреца и его преемника. Вестей я не получала, как и писем. Да и без того забот у меня хватало. Даже в отсутствии Морнага я практиковалась в магии, пыталась сосредоточиться на своих силах и прислушаться к внутреннему голосу. Но мои попытки не увенчались успехом.
Поиски информации о Илларионе также не сдвинулись с мертвой точки. Я проигрывала по всем фронтам.
Найдя подходящее платье из изумрудного шелка, я подошла к зеркалу и приложила ткань к своему телу. Платье было шикарное. Тонкие лямки цеплялись за корсаж, расшитый маленькими жемчужинами, легкая шелковая юбка волнами ложилась на каменный пол, а подол украшала ручная вышивка папоротника из бирюзовых шелковых нитей.
Я закрыла створки своего гардероба и принялась укладывать непослушные золотые локоны, сидя за туалетным столиком. Волосы заколола двумя заколками с золотыми вставками. Уши украшали серьги, а на шее у меня висела подвеска в форме яркого солнца.
Украшения мне также достались от Астэра, который три месяца назад приволок огромную шкатулку со всякими побрякушками. В это же время я познала силу макияжа, способного подчеркнуть уже имеющуюся красоту или полностью изменить внешность. Конечно, к кардинальным изменениям я не стремилась, но придать лицу ещё больше выразительности была не против.
Для кого я наряжаюсь? Этот вопрос не выходил из моей головы, как и то, почему спустя четыре месяца пребывания в монастыре я так и не нашла информацию о первом людском маге. Об этом, пожалуй, я подумаю завтра. А сегодня хочу повеселиться. Зря, я что ли сбежала из-под гнета Шильтэ, чтобы вновь быть чьей–то заложницей?
Верховный Жрец во время своего отъезда отправил ко мне одного монаха, чтобы тот «помогал» во всем. Но я-то знаю, что под этим словом он подразумевал не помощь, а слежку за мной. Благо монах был стар и не всегда поспевал, а если и поспевал, долго пытался восстановить дыхание.
С утра пораньше я направила ему письмо, в котором писала, что плохо себя чувствую и до конца вечера останусь в своих покоях. Старый монах, ничего не заподозрив, навестил меня и оставил одну «набираться сил».
Все шло по плану. После полудня, надев шикарное изумрудное платье и прикрывшись плащом из плотной ткани, я отправилась по коридорам монастыря в сад, где собиралась перелезть через стену и направиться прямиком на звуки музыки и запахи сладких пончиков и кексов.
Коридор был на удивление пуст. Я быстрым шагом преодолела главный холл, правое крыло, оказавшись у двери, ведущей в сад. Дернув за ручку, дверь предательски заскрипела, но без труда открылась.
Свежий воздух встретил меня ароматом сосен и пряностей, исходящим из открытого окна кухни. Повара были заняты рутинными делами, никто не заглядывал в сад, позволяя мне прошмыгнуть, не привлекая лишнего внимания.
Идя по открытому коридору, я искала выступы или сколы в каменной стене, визуально оценивая свои шансы на побег. Дойдя до противоположной двери, ведущей в левое крыло, я увидела глубокий выступ, с помощью которого я исполню свой план.
Я осмотрелась по сторонам. В саду было тихо, не считая пения птиц и криков, доносящихся с монастырской кухни. Я ногтями схватилась за камни стены, а левую ногу поставила на выступ. Подпрыгнув на правой ноге, руками ухватилась за бортики стены и начала подтягивать свое тело. Плащ и платье покрылись пылью и грязью, а ногти ломались, но я продолжала карабкаться вверх.
Левое колено уперлось в бортик, а после чего я смогла перекинуть правую ногу и попробовала сесть. Руки гудели от напряжения, а ноги стали ватными. Я не представляла, как буду забираться обратно, да еще и в темноте. Но не будем портить вкус победы. Задумаюсь об этом, когда придет время.
Несколько секунд я просидела на каменном бортике стены, а после чего спрыгнула на другую сторону. От удара ноги подкосились и заныли, а руки саднили и испачкались в земле. Поднявшись, я принялась отряхивать грязные ладони и испачканный плащ.
Я оказалась за стеной монастыря. Домов и иных построек тут не было, а окружал меня лишь густой хвойный лес. Запах еловой смолы и гнилых иголок приятно щекотал мои ноздри, легкий ветерок проникал сквозь плащ. Где-то вдали я слышала журчание ручья, который стекал с горной вершины и впадал в Айко.
Я двинулась вдоль стены, одной рукой держась за камни, а другой схватила подолы платья и плаща. Тропы тут не было. Я брела по грязной мокрой земле, то и дело наступая на какую-нибудь лужу, отчего мои ботинки покрылись толстым слоем грязи, а шелковая юбка превратились в чумазую тряпку. Но я продолжала идти, пока не вышла к небольшой гравийной дорожке. Она вела прямиком под окнами общежития и соединялась с тротуаром у центральных ворот.
Пригнувшись, я гуськом прошмыгнула мимо открытых окон, натягивая капюшон поглубже. Добравшись до центральной улицы, я позволила себе выдохнуть. Мой путь лежал по тротуару вниз, в центр города, где уже зажигались первые праздничные огни и вовсю доносился смех и звуки музыки.
Начало смеркаться. Я оказалась на главной набережной, где уже собралось огромное количество горожан, жаждущих повеселиться этой ночью. Я была в самом центре толпы и восхищалась обилием парчи, шелка и бархата. Женщины одеты в шикарные платья разных цветов. Красный, белый, желтый, голубой. Легкие юбки шуршали, а корсажи блестели в свете множества ламп. Мужчины не уступали дамам в элегантности. Тёмные бархатные костюмы или кожаные брюки с яркими рубашками, пестрые шляпы и прелестные лица. Эта роскошь опьяняла мой разум, голова начала кружиться, а сердце стучало в висках.
Я протиснулась через толпу к реке и уперлась спиной в небольшой парапет. Холодный камень охладил мое тело и успокоил поступающую тревогу. Плеск Айко перемешивался с громкой музыкой, криками зазывал и хохотом горожан. Я закрыла глаза и начала прислушиваться к звукам. Вот она, та жизнь, ради которой я рискнула всем.
Город утопал в ярких огнях, праздничных флагах, цветах. Меня окружали высокие богатые дома из светлого камня, украшенные бумажными фонариками и тюльпанами. Прямо на широкой мостовой раскинулись палатки, откуда доносились запахи жареной кукурузы, картофеля и мяса. Эти палатки тянулись вдоль всей набережной, привлекая с каждой минутой все больше голодных людей. Все ароматы смешивались, цвета и звуки соединялись в одну пеструю картину.
Я двинулась вглубь города, откуда доносились звуки музыки и смех танцующих. Повернув за угол, оказалась на такой же широкой мостовой, украшенной лиловыми и белыми флагами и фонариками, натянутыми от одной крыши к другой. Впереди на площади возвышался деревянный помост, на котором сидели музыканты и плясали десятки горожан под энергичную музыку барабанов, скрипки, гармони и флейты.
Вдоль улицы тянулись магазинчики с сувенирами, кафе, заполненные молодыми парочками, книжные бутики, чайные и питейные заведения. Я стянула со своей головы глубокий капюшон, расправила складки платья и направилась к помосту. Как и на набережной, меня окружала толпа. Кто-то стоял и общался, кто-то рассматривал витрины со всякими безделушками, а кто-то летящей походкой пробирался сквозь зевак к реке продолжать веселье там.
Все это напоминало сон. Такие же сны я видела почти каждую ночь, лежа на сырой подстилке жесткой кровати в подвале Шильтэ.
Неужели это все взаправду?
Толпа двигалась мне навстречу, отчего приходилось пробираться вглубь улицы, лавируя между разодетыми дамами и их кавалерами. Засмотревшись на витрину магазинчика, торгующего фарфоровыми статуэтками и посудой, я не сразу заметила мужчину, идущего мне навстречу. Мы столкнулись. Удар пришелся в правое плечо, отчего то заныло. Я перевела взгляд на человека в темной мантии, который уже прошел мимо меня. Его глубокий капюшон закрывал все лицо и волосы. Мужчина даже не обернулся, чтобы извиниться. Однако на несколько секунд остановился недалеко от витрины, сжал кулаки и пошел дальше, скрываясь в толпе пестрых дам, разодетых в цветные шелка.
Как же хотелось крикнуть ему вслед проклятия, но стоило мне открыть рот, как странное чувство накрыло мое тело. Оно напоминало чувство, когда сосет под ложечкой, но только в два, а то и в три раза сильнее. Да и плечо предательски напоминало о недавнем столкновении. Потерев ушибленное место, я еще раз всмотрелась в толпу, но незнакомец растворился, будто дым.
Я дошла до помоста и направилась к деревянной лестнице. Музыканты не прекращали играть энергичную мелодию, зазывая всех, кто стоял у парапетов, присоединиться к веселью. Скинув тяжелый плащ и оголив плечи и руки, я направилась в центр площадки.
Барабанщики начали отбивать новый ритм, после чего остальные музыканты подхватили знакомую им песню. Я совершенно не умела танцевать, но громкие удары и быстрые движения окружающих не отпугивали меня, а, наоборот, вселяли уверенность и азарт.
Я вскинула руки, и те извивались подобно змее, а вместе с ними и туловище. Я позволила музыке нести меня по всему помосту, будто по водной глади. Все движения были грациозные, легкие и плавные. Легкость и веселье наполнили все мое тело.
Дыхание сбилось, а голова кружилась, но я продолжала выгибаться в обольстительных па. Изумрудное платье кружилось вместе со мной. Его легкий подол был подобен волнам Жемчужного моря, который струился по моим ногам и с шелестом ложился на грубое дерево. Я чувствовала счастье, что с каждой нотой разливалось по жилам.
Когда мелодия закончилась, я ощутила одышку и усталость. Отойдя к дальним парапетам, я уперлась локтями и начала восстанавливать дыхание. Во рту было сухо.
Мне срочно нужно что-то выпить.
Я огляделась по сторонам. Меня окружали только питейные заведения, где подавали вино, эль, сидр и медовуху. Спустившись с помоста, я направилась к ближайшему заведению.
На здании красовалась вывеска «Бар моряков». Ну что же, подойдем ближе.
Смех, звуки битого стекла и песни донеслись до меня еще задолго до того, как я оказалась у ближайших столиков. На мостовой раскинулось около двадцати посадочных мест, которые были заняты. Ни одного свободного столика. Сам бар располагался на первом этаже небольшого дома, сделанного из темно-оранжевого кирпича. Окна напоминали иллюминаторы, откуда струился яркий свет десятков свечей. Массивная деревянная дверь с круглым окошком посередине была распахнута и подперта деревянной бочкой. А зазывала, стоявший около нее, пел морские песни и танцевал энергичные танцы. Он напоминал мне матроса: тельняшка свободного кроя висела на его тощей фигуре, черные штаны чуть ли не сползали с талии, а кепка постоянно падала на глаза. Но, несмотря на неудобную одежду, паренек неплохо справлялся со своей работой, заводя все новых клиентов в забегаловку.
Увидев, как я подхожу ближе, парень вприпрыжку подбежал ко мне и поклонился.
– Добрый вечер, красавица! Не желаешь охладиться хмельными напитками или перекусить свежим мясом. Жарим на углях. Просто пальчики оближешь, – замечая мой скептический взгляд и небольшой страх в глазах, зазывала продолжил, – Не бойся, госпожа! У нас весьма интеллигентные посетители, благородные дамы и господа. А еще, видишь того громилу, – парень показал рукой на здоровенного мужика с огромными мускулами и суровым лицом, – Это наш вышибала. Без разбору выкидывает пьяных дебоширов на мощеную дорожку. Заходи госпожа, не бойся.
Парень начал подталкивать меня ближе к двери. Его сладкие речи усыпили мое беспокойство, и я рискнула переступить порог бара.
– Вон смотри, как раз последнее место осталось. Для тебя, госпожа! Располагайся. Скоро к тебе подойдет наша официантка, – зазывала указал на столик, находившийся в дальнем углу около небольшого круглого окна.
– Спасибо! – я повернулась к пареньку и улыбнулась ему, а затем, натянув капюшон на голову, начала пробираться сквозь заполненные столики.
Как и снаружи, бар был заполнен десятками людей. Мужчины и женщины выпивали пиво, эль. Играли в карты или просто общались. Было шумно и душно. Мужской пот перемешивался с запахом женского парфюма, хмеля и жареного мяса. Голоса пытались перекричать громкую музыку. Все это создавало ощущение беспокойства и вызывало у меня головную боль.
Я уселась за свой столик. Он был круглой формы и сделан из дерева, а вместо стула использовались деревянные бочки, набитые песком. Я осмотрела сам бар. Интерьер сделан в морской тематике: кирпичные стены, отделанные деревянными досками. На них висели картины на пергаменте с изображениями рыбацких лодок и богатых фрегатов. Большая барная стойка напротив двери была забита грязной посудой, а около нее находился небольшой помост – импровизированная сцена. На ней стояли два музыканта, один играл на гармони, а второй пел и танцевал.
Я чувствовала себя тут крайне некомфортно. Казалось, что десятки присутствующих глазеют на меня, думая: «Что забыла тут эта рабыня?». Поежившись на бочке, я ощутила, как горячая волна разливается по моим рукам, ладони начинают гореть. Сделав глубокий вдох, я спрятала руки в широкие рукава плаща и положила на колени.
В эту же секунду ко мне подошла молодая девушка, одетая так же, как и зазывала. Однако вещи на ней сидели идеально, подчеркивая широкие бедра и большую грудь.
– Добрый вечер, госпожа! Что желаете заказать? – девушка присела на корточки, чтобы наши лица и взгляды поравнялись.
– Здравствуйте! – воскликнула я, пытаясь перекричать песни и громкие крики окружающих, – У вас есть вино?
– К сожалению, из напитков только пиво, эль, медовуха и вишневый сидр. Чего желаете?
– Мне, пожалуйста, кружечку эля. Закусок не нужно, спасибо.
Официантка кивнула, записывая мой заказ в небольшую книжечку, а после встала и направилась к барной стойке.
Напиток я ждала минут десять. За это время меня не покидало чувство, будто за мной наблюдают. Нет, не в баре, а на улице. Я всматривалась в темную пустую улицу через круглое окошко, которое выходило не на широкую улицу, а на узкий темный переулок. Но стоило мне повернуть к нему голову, это странное чувство пропадало. Казалось, будто в тени притаилось чудовище, которое смотрит на меня и изучает каждое движение, выжидая момента, чтобы напасть.
Большая деревянная кружка с грохотом оказалась на моем столике. От такого удара содержимое бокала начало переливаться через края, пачкая столешницу. Я ощутила фруктовый запах эля вперемешку с солодовой горечью.
Официантка, поставившая бокал на стол, растворилась в толпе, лавируя между столиками. А я тем временем обхватила деревянную посуду двумя руками и сделала глоток. Почувствовав нотки свежего хлеба, я отпила еще немного, после чего ощутила легкое фруктовое послевкусие, напоминающее вкус печеных яблок и корицы.
Газированный напиток ударил в нос, заставляя морщиться, а алкоголь придал мне некую легкость и спокойствие. С каждым глотком мои ноги и руки становились ватными, разум покрывала легкая пелена, а сердце беспокойно билось.
Опустошив бокал до последней капли, я достала из кармана две серебряных монеты и положила на стол в качестве оплаты. Заложив сегодня в ломбард одно кольцо с яшмой, я получила пять серебряных монет, которыми рассчитывала оплачивать свои сегодняшние покупки.
Я направилась к выходу. Звуки вокруг казались мне нереальными и тихими, зато собственное дыхание было подобно ударам по барабанам. Ватные ноги с трудом огибали столики, которые кружились вокруг меня, словно стая пчел. Алкоголь уже завладел моим разумом, превращая его в марионетку.
Не знаю как, но я вывалилась на мощеную улицу, где вовсю продолжали играть музыканты. Вдохнув холодный морской воздух, я поглубже закуталась в плащ и подняла голову вверх, к небу.
Там наверху, выше облаков, раскинулись тысячи ярких звезд, озаряя ночное небо над Элисбором. Сегодня оно, казалось, еще более прекрасным, чем в остальные дни. Не знаю почему. Возможно, всему виной выпитый алкоголь или же та свобода, которую я испытала этим вечером. Именно сейчас я чувствую себя живой и счастливой, без каких-либо обязательств и постоянной слежки. Я не хочу возвращаться в монастырь. Хочу и дальше глядеть на яркие звезды и мечтать о беззаботной жизни где-то тут, среди этих всех людей.
Я обвела глазами толпу. Мужчины и женщины, дети и старики. Все они смеялись, танцевали, куда-то спешили. На их лицах играло неподдельное счастье и восхищение.
Я знала, что сбежать одной не получится, тем более король в курсе, кто я и на что способна. Оставалось лишь вернуться в Арос, закрыться в своей комнате и ждать возвращения Астэра.
Вспомнив про него, в голове нарисовался четкий образ жреца, его горячее дыхание и стройное тело. Как он там? Вспоминает ли обо мне?
Погруженная в свои мысли, я направилась по тихому кварталу, обходя толпу на главных улицах. Тут было тихо. Музыка и шум празднества еле слышно доносились до моих ушей. В окнах почти не горел свет, а уличные фонари доживали последние минуты. Деревянные двухэтажные дома отбрасывали кривые тени на гравийную мостовую, создавая силуэты черных призраков. Я поежилась. Нет, не от холода.
Волоски на моих руках встали дыбом, а мурашки растеклись по всему телу. Внутреннее чутье подсказывало, что за мной продолжают следить, и этот кто-то вовсе не добрый волшебник.
Я резко остановилась и огляделась по сторонам. Пусто. Ни одного прохожего. Ни одного признака жизни. На этой темной улице я была одна. Уличный фонарь, стоявший рядом со мной, погас от внезапного ветра. Отчего окружение погрузилось во мрак.
Внезапно я уловила шаги позади себя и в этот же момент почувствовала нож на своей шее.
– Ну привет, тварь! – раздался знакомый голос.
ГЛАВА 12
Айрика
Холодное лезвие ножа царапало мне кожу, а сильные шершавые руки держали мое запястье.
– Пора возвращаться домой, поганая девчонка. Господин будет рад снова тебя увидеть, – я ощутила тяжелое дыхание возле моего уха. Его голос был противный, с хрипотцой. Каждое слово тянул, наслаждаясь моей беспомощностью и страхом.
Я начала сопротивляться, пытаясь освободить руку из-под мертвой хватки Тарима – одного из прислужников Шильтэ. Тарим еще сильнее сжал мое запястье, отчего я ощутила покалывание в пальцах. Его острый нож глубже вошел в шею, образуя порез, из которого начала капать кровь. Прихвостни Шильтэ не видели в темноте, какого она была цвета, лишь я знала, что пачкает чистую кожу вовсе не алая кровь.
Тарим толкнул меня вперед, откуда из теней уже выходили Фобб и Гилд. На их лицах красовалась мерзкая ехидная улыбка. Трое мужчин окружили меня со всех сторон, держа в руках острые мечи и ножи.
– Заставила нас побегать за тобой по всему Эместису, мерзкая тварь. Господин чуть–ли шкуру не спустил за то, что упустили тебя! – прорычал Тарим, делая шаг ко мне, – Ну ничего, поганая рабыня, сейчас ты ответишь за все наши страдания!
– Как вы нашли меня? – кровь приливала к вискам, голова кружилась. Страх завладел моим телом, я уже не могла его контролировать. В голову приходила лишь одна мысль: это моя последняя ночь. Если эти мужланы меня не прикончат тут, прикончит Шильтэ.
– Чисто случайно, – раздался из-за спины голос Фобба. Молодое, но уже изуродованное лицо не выражало никаких эмоций. Он ковырял своим острым ножом грязь под ногтями, – Увидели, как ты скачешь по танцполу. Не сразу узнали, конечно, твое поганое личико. Сильно изменилась, но нас не проведешь!
Гилд все это время стоял в сторонке, занимая позицию наблюдателя, и не вмешивался в наш разговор.
