Улыбается. Бесит! Чего это он такой самодовольный?
– Вот ещё! – вздергиваю подбородок. – К тому же, папа вряд ли одобрит такое решение.
– Это я возьму на себя. Давайте через недельку, Арк как раз освоится в столице. Что думаешь? – она обращается к мажору, тот ехидно лыбится.
– С радостью! – добивает меня своим согласием.
Паразит! Видит же, как мне неловко рядом с ним! Видимо, та ночь была очень важна лишь для меня. Он относится к нашей курортной связи весьма легкомысленно.
– Ну, раз вы все за меня решили, – надуваюсь, встаю, – мне нужно выйти. Сейчас вернусь.
Направляюсь в свою комнату. Когда папа и Влада купили эту квартиру, выделили каждому ребенку просторную спальню. Несмотря на то, что отец счастлив во втором браке, я не чувствую себя обделенной.
Наоборот.
Папа и Влада куда ближе мне, чем родная мать.
Но сейчас я чувствую себя очень одинокой. Внутри царит хаос и раздрай. Мечусь между ожившими яркими чувствами и обидой. Четыре года! И даже ведь не извинился!
Всхлипываю, захожу. Прикрываю дверь за спиной. Вздыхаю. Осматриваю комнату. Сколько слёз было пролито из-за него. Сколько одиноких ночей. Сколько оргазмов с его именем на губах.
Сажусь на постель. Да, я его хочу. Так сильно, как никогда. Но эти годы всё меняют. Мы уже не такие? Или всё это лишь отмазка? Я прочно заперла сердце на замок, а он просто появился, и я снова люблю его!
– Бесит! – падаю лицом в подушку, всхлипываю. – Как же ты меня бесишь! Ууу! И как же я хочу, чтобы ты пришел…
Дверь открывается. Затем закрывается. Я чувствую его.
– Зачем явился? – спрашиваю, не поднимая лица. – Позлорадствовать?
– Нет. Вернуть тебя, – спокойно заявляет этот бессмертный, – чай готов, феечка.
– Не называй меня так! – огрызаюсь. – Твоя феечка в прошлом, понял?
– Лиза…
– Я двадцать один год Лиза, – рычу, – выйди из моей спальни.
– Нет, – резко садится напротив меня, накрывает мою руку своей, – я больше никуда не уйду.
Глава 8
Лиза
– Я тебя не спрашивала! Выметайся! – резко сажусь, смотрю Арку в глаза.
– Нет, – повторяет, хватает мою руку, – без тебя я не уйду.
Вырываю. Это мои границы! Не смей заходить дальше! Не смей ломать то, что я так долго строила! Не делай меня снова уязвимой!
– Не трогай меня! – злюсь. – Мы с тобой чужие! Забудь всё, что было. Это просто курортный роман.
– Не забуду, – он двигается ближе, кладёт ладони на мои бёдра, – и я знаю, что ты тоже помнишь, Лиза. Ничего не кончилось.
Жар проносится по телу. Я не хочу! НЕТ! Пытаюсь дёрнуться, но мажор удерживает меня. У него такие горячие ладони! Он заваливается на меня, заводит мои руки за голову.
– Я буду кричать, – рычу.
– Кричи, – его лицо всё ближе.
– Буду кусаться, – стараюсь смело смотреть в наглые серые глаза Арка, – посмеешь засунуть свой язык мне в рот, я его откушу!
– Попробуй, феечка, – ухмыляется, – я не позволю тебе сбежать, как тогда. Четыре года назад.
– Как ты смеешь? – шиплю ему в губы. – Это ты забыл обо мне! Ты не искал! Ты… МММ!
Он затыкает мне рот жестким поцелуем. Пытаюсь вырвать руки, но Арк сильнее. Держит, впечатывает в постель. Извиваюсь, пытаюсь укусить, но он не позволяет. Нет!
Чувствую, как рушатся все преграды внутри.
Мажор придавливает меня к кровати своим телом. Прерывает поцелуй. Проводит языком по моим губам. Тяжело дышит.
ТРЕСЬ!
Стоит ему ослабить хватку, как я вырываю руки и заряжаю сочную пощёчину. Он дёргается, моя пятерня отпечатывается на щеке несносного мажора. Но хам почему-то улыбается.
Нет, он всё-таки изменился. Стал наглым. Требовательным.
– У меня есть жених!
– Этот прыщ? – Арк слезает с постели, трёт щёку. – Кстати, отличный удар, феечка.
– Могу повторить, если понравилось, – складываю руки на груди, – для симметрии.
Он усмехается.
– Ты за него не выйдешь, – рычит, в глазах агрессивный блеск.
– С чего это вдруг? – выгибаю бровь. – Пока ты четыре года развлекался, он добивался меня.
– Ты его не любишь, – выплевывает, – ты меня любишь. Я это вижу, хоть и корчишь из себя снежную королеву. Ты моя, Лиза!
– Тебе показалось! – рычу в ответ.
– Неет! – ухмыляется. – Я думал, что ты действительно забыла. Но теперь вижу, что нет. И просто так это не оставлю, феечка. Я четыре года пахал, пробивался и рвал жилы. Не для того, чтобы отдать тебя какому-то сопляку.
– Вот как? Мог не стараться! А просто приехать или позвонить!
– Я звонил. Но телефон был выключен, а номер потом вообще перестал обслуживаться.
– И ты, конечно же, опустил лапки, начал жалеть себя и думать, какая я плохая?!
Мы сцепляемся разъяренными взглядами. Арк так смотрит… так… словно уже раздел меня и имеет на этой вот кровати! Не знаю, куда деться от стыда.
У меня секса четыре года не было!
Но ему об этом знать необязательно. Много чести! Вообще начнет носом потолок царапать.
– Я хочу чаю! – заявляю.
– Пойдем, – он открывает дверь, я выхожу.
Стараюсь на него даже не смотреть. Но после поцелуя мои губы огнем горят. Он стал ещё лучше. Страстный, активный. Мамочки! Лечу вниз, там Галя моет посуду, а Влада кормит малышей.
– Лиза, всё хорошо? – спрашивает мачеха, осматривая мой взъерошенный внешний вид.
– Да. Ты что-то говорила про печенье? Очень кушать хочется!
Арк плюхается рядом. Довольный, как слон. Ничего, мажор, я эту улыбку с твоего лица сотру! Ты еще не знаешь, что такое пахать и добиваться. И я тебе это покажу.
Набрасываюсь на десерт. Влада часто печет для отца. Он у меня огромный, накачанный, но любит сладкое. И свою жену.
– Лизонька! – Лара улыбается мне.
– Да, моя хорошая? – беру сестренку за ручку. – Что такое?
– Ты вся класная! – она обхватывает мои щеки. – Тебе стыдно?
– Нет, малышка, просто жарко, – оправдываюсь перед четырехлеткой. Дожили.
От меня не укрывается ехидная ухмылка Арка.
– Ну что, – говорю, когда мы допиваем чай, – ты хотел помочь нам с переездом? Отлично! Я как раз решила взять с собой побольше вещей.
– Ты что задумала? – шепчет мне Галя. – И чем вы там наверху занимались?
– Увидишь, – улыбаюсь.
– Командуйте, девочки, – ухмыляется Арк, – я весь ваш.
Коробки с вещами уже сложены на первом этаже у двери. Там немного: одежда, кое-какие предметы гигиены и прочее. Арк быстро перетаскивает их в машину. Укладывает на заднее сиденье.
– Блииин, – тяну, – я хочу забрать кресло!
– Какое кресло? – офигевает Галя.
– То, моё любимое. Папа сказал, что я могу его забрать. Арк, принесешь?
Мы возвращаемся, и под удивленным взглядом мачехи мажор взваливает на себя кресло, тащит вниз. Гоню прочь мысли о том, какой он крутой. Как перекатываются его мышцы, напрягается сильная шея. Капельки пота стекают по лбу.
– Вот, это всё? – дотащив кресло, он выдыхает. – Не знаю, правда, как оно в тачку влезет.
– Ой, – тяну, – знаешь, уже не хочу это кресло…
Вижу, как играют его желваки. Арк смотрит на меня, испепеляет взглядом. Злится. Ничего, сам хотел помочь.
– Отнеси, пожалуйста, обратно, – невинно взмахиваю ресницами.
– Хорошо, – взваливает на спину кресло, тащит назад.
– Жестокая ты, – хмыкает Галя, – бедный парень. Лиз, ты бы полегче. Он сейчас спину сорвёт, кто честь страны на Олимпиаде будет отстаивать?
– Сам рвался помочь. Никто за язык не тянул.
Мажор возвращается. Весь вспотевший, уставший. А я не намерена делать поблажки.
– Знаешь, Арк… я всё-таки хочу это кресло.
Глава 9
Арк
Прохладная вода бассейна остужает. Плыву, пытаясь хотя бы на время тренировки забыть о Лизе. Несносная девчонка с этим креслом мне все мозги выебала.
Быстрее гребу, вкладываю всю свою силу. Чтобы ничего в теле не осталось. Доплываю. Кувырок. Обратно. Но избавиться от образа Лизы не получается.
Какая она была сексуальная! Глаза сверкали яростью. Безумно её люблю. Впервые увидев тогда, четыре года назад, на тайском рынке, я поплыл. Влюбился с первого взгляда.
Красивая, уверенная, жгучая брюнетка с сильным характером. Я знал, что со мной Лиза лишь пытается сбежать от отца. И принял это. Добился её. А потом потерял.
За эти годы я прошёл через ад. Самый настоящий. Всё лишь ради того, чтобы быть с моей девочкой. Согласился даже на не очень законную сделку, чтобы выяснить всё о Лизе. И довольно быстро узнал, что она выходит замуж.
И не скрывает этого.
Злился. Психовал. Даже поначалу решил жестоко ей отомстить, но… когда она оказалась в моих руках, вся затрепетала. И я вспомнил, каково это – сжимать эту девушку в объятиях. И главное: получил отклик. Она любит меня. Всё еще.
– Вот это да! Лучшее время, Аркадий, – говорит тренер, когда я вылезаю из бассейна, отряхиваю голову, – в первый же день.
– Я лучший, Сергей Михалыч, – беру полотенце, – поэтому меня сюда и приняли.
