Я точно ее убью.
Она спотыкается и едва удерживается на ногах, и только сейчас я понимаю, что Стелла в стельку пьяна.
– Стелла, тебе пора домой. Поговорим завтра. – Тон Эйсто ровный. Он загораживает меня плечом, пытаясь увеличить расстояние между мной и этой стервой.
Эйсто всегда спокоен. Мыслит здраво. Контролирует ситуацию в отличие от меня.
– Почему ты не выпроводил ее отсюда раньше? – Я обращаюсь к Эйсто и с призрением оглядываю Стеллу. Она злится, но мне плевать. Пусть лопнет от своей злости. Он мой. Пусть не в реальности. Но здесь он точно мой.
– Что, мать твою, это значит? Ты совсем охренела, дрянь?! – орет Стелла, пошатываясь, но тянет ко мне свои руки.
Эйсто вовремя встревает между нами, до того, как Стелла успевает вцепиться мне в волосы. К ее же счастью. Я бы выдрала каждую ее нарощенную прядь.
– Я так и знала! – вопит Стелла, размахивая руками. – Я знала, что ты продолжаешь с ней спать за моей спиной! Ты такой же, как все! Ты мудак! Ты… – Ей не хватает слов, и, задыхаясь от ярости, она пытается залепить Эйсто пощечину, но он перехватывает ее руку.
– Тебе следует успокоиться. – Его голос отдает сталью и пугает даже меня.
– Успокоиться?! – снова кричит Стелла, и это начинает порядком бесить. – Да как ты можешь такое говорить?! Ты почти оттрахал ее прямо на кухонном шкафчике в доме, где полно людей! Гребаные извращенцы!
– Лучше закрой рот прямо сейчас! – встреваю я. Мое терпение на пределе. Еще чуть-чуть, и я точно придушу эту стерву.
– А ты не влезай! – оповещает о своем присутствии блонди.
– Какого черта ты еще здесь? Хватай свою подружку, и обе валите на хрен отсюда! – Я Понимаю, что перегибаю палку и выпячивать раздражение не стоит, но уже слишком поздно. В бою «Вивьен против вспышки гнева» всегда побеждает гнев.
– Вивьен, пожалуйста, хотя бы ты держи себя в руках. – Глаза Эйсто сверкают и затягиваются дымкой. – Я отвезу ее домой.
– Что?! – Моему возмущению нет предела.
– Посмотри, в каком она состоянии. Майли точно с ней не справится в одиночку. Я отвезу ее домой и вернусь, ладно? Дождись меня, Вивьен. Пожалуйста. – Эйсто нежно проводит пальцами вдоль моей скулы.
– Я никуда с тобой не поеду! – сопротивляется похитительница моего мужчины, когда он берет ее за плечи и разворачивает к выходу.
Какой-то гребаный театр одного актера!
– Эйсто, нет! – уже бешусь я. У меня нет времени на эту стерву. Мой эксперимент вот-вот провалится.
– Черт побери, Вивьен! – Эйсто повышает голос и оборачивается. Его злобный взгляд пронизывает до костей. – Хватит на сегодня одной истерички.
– Твою мать! Все зря! Все зря!!!
– Я вернусь, – бросает он, но я уже не слышу его. Злоба охватывает нутро и забивает уши противным звоном.
– Не уходи! – Отчаянная мольба срывается с моих губ, и глаза начинает щипать от слез.
Я сейчас сорвусь.
Больше нет сил сдерживаться. Гнев и досада смешиваются в единую ядерную смесь. Наполняют меня доверху. Подбираются к горлу и раздирают его в кровь. Я не могу поверить, что все сорвется из-за какой-то пьяной идиотки, которую я ненавижу всем сердцем.
Эйсто игнорирует мою истерику и уходит вместе со Стеллой. Я беру со стола вазу и швыряю ее следом за мужчиной всей моей жизни.
Он уходит.
Снова.
Уходит с ней.
Ваза разлетается на мелкие осколки возле дверного проема, в котором, совсем некстати, возникает Фред.
– Подруга, ты ошалела?! – вскрикивает он и хватается за предплечье. – Совсем с катушек слетела?!
– Черт, Фредс, тебя зацепило? – Я подбегаю к другу и осматриваю его руку. Осколок оставил неглубокий, но длинный порез. – Прости меня, я не хотела. Пойдем, я обработаю рану. – Тащу шатающегося Фреда к умывальнику.
– Что ты здесь устроила, мстительница? Я же просил: никаких драк. – Фред сжимает зубы, как только вода касается его раны.
– Я не виновата, Фредс, честное слово.
– А, ну да, это ведь не ты минуту назад играла в дартс с моим телом. Я обознался.
– Чего только не причудится пьяному журналисту. – Я тихо усмехаюсь и промакиваю руку Фреда чистым полотенцем.
– Ответь мне только честно. – Тон Фреда слишком серьезен. Я настороженно смотрю в его карие глаза. – Я буду жить? – Он переводит взгляд с моего лица на порез и обратно.
– Боюсь, без ампутации не обойтись.
– Не смей шутить со мной!
Я разглядываю взволнованное лицо Фреда и взрываюсь звонким смехом.
– Сейчас раздобуду пластырь, и будешь как новенький.
– Аптечка там. – Он указывает на один из верхних шкафчиков. – И поторопись, пожалуйста. Кажется, я уже не чувствую руку.
***
К четырем утра люди рассасываются. Дом наконец погружается в спокойствие. Музыка гаснет. Неоновые светильники тоже. Мы с Фредом устраиваемся на диване в гостиной и растягиваем на двоих остатки виски.
Эйсто нет уже три часа.
Я отсчитываю секунды, глядя на движение стрелки настенных часов, и тяжело вздыхаю.
Три часа.
Почему он до сих пор не вернулся?
Делаю глоток виски, чтобы растушевать мысли об Эйсто.
Он придет. Вернется. Я знаю. Он любит меня.
– Ожидаешь автобус? Они здесь не ходят.
– Нет, Фредс. – Я закатываю глаза. – Эйсто обещал вернуться.
– Опять ты за свое… – Фред корчит недовольную гримасу и отпивает из бутылки. – Вы же расстались. Какое тебе до него дело?
– Мне всегда будет до него дело.
– Он бросил тебя.
– Заткнись, Фредс!
– Даже если я заткнусь, это не отменяет того факта, что он бросил тебя. Отказался от тебя. Плюнул на тебя.
– Фредс! – Я повышаю голос. – Он все еще любит меня. Да, он совершил ошибку и раскаивается. Он вернется, и мы во всем разберемся. Вот увидишь.
– Когда он успел сказать, что раскаивается? В момент, когда пытался трахнуть тебя на кухне?
– Какого черта?!
– Я всего лишь интересуюсь.
– Это не твое дело! – Я вскакиваю на ноги. – Прекрати вести себя как мудак.
– Твой Эйсто ведет себя как мудак. Не я.
– Я же сказала: заткнись! – Ударяю стаканом о стол и выбегаю из гостиной.
Пошел он к черту!
Хлопаю дверью и выметаюсь на улицу.
К черту!
Первые лучи солнца просачиваются сквозь тяжелые тучи Рочестера. Но тщетно. Небо остается серым. Как глаза Эйсто.
Он вернется. А Фред пойдет на хрен. Он никогда не поймет нашей любви.
Я делаю глоток прохладного воздуха. Хочется курить. Примечаю синеватый зад своего «Понтиака» и волокусь к нему. Туфли сейчас весят по сотне фунтов каждая. Лучше бы я обула кроссы.
На переднем сиденье лежит мятая пачка сигарет. Я улыбаюсь. Странное ощущение. Для меня прошел целый год. Я вернулась на год назад. В то же время. В то же место. К тем же вещам и тем же людям.
Только все это не настоящее.
Ни этот шикарный дом, что я покинула пару минут назад. Ни эта холодная для лета улица. Ни эта дорога. Ни эта синяя машина, которую я с трудом оторвала у старого зажравшегося коллекционера. Ни даже эта единственная уцелевшая сигарета, зажатая сейчас между моих губ.
Я опираюсь бедром о капот и щелкаю зажигалкой. Долгожданная затяжка. Прикрываю глаза и выпускаю густой клуб дыма через ноздри.
Хорошо, что я воссоздала даже эту деталь, как будто знала, что сигарета окажется необходимой.
Весь этот момент до мельчайших подробностей считывается с моего мозга. На основании моих воспоминаний создана целая микровселенная – система, в которой все успешно функционирует.
Правда об этом буду помнить лишь я.
***
Начальная стадия разработки проекта «Dive.IN2» или, как предпочитаю называть его я – «Погружение», стартовала за пару недель до того, как мы с Эйсто разошлись.
Я и так сутками пропадала в лаборатории, а новый эксперимент начал отнимать куда больше времени.
Это было главной, но не единственной проблемой.
Я обязана была скрывать специфику своей работы даже от Эйсто.
Я связана договором о неразглашении коммерческой тайны по сей день.
Поэтому для Эйсто и окружающих я являюсь сотрудником крупной фармацевтической компании Nebula. И все. Просто разработчик. Просто сотрудник. Просто компании. Которая была целью моей жизни, ведь туда не так легко попасть.
Меня приняли только благодаря высокому интеллекту, характеристикам и лучшим показателям на курсе в колледже. Я шла к этому всю жизнь. Я старалась и добилась. И ради работы приходилось жертвовать многим. Например, доверием Эйсто.
Конечно, я не всегда ему врала. Поначалу я действительно занималась обычными вещами и не знала о внутренних тайнах Nebula. Пока однажды не начала демонстрировать высокие результаты в своей области.
Меня продвинули по карьерной лестнице. Меня заметили. Предложили перевод в секретный отдел.
Любопытство и стремление к неизведанному взяли верх. Я согласилась. И понеслось. Полная конфиденциальность. Абсолютная занятость. Участие в научных проектах, ориентированных на контроль разума. Теперь я создатель, который делает все, чтобы воплотить в жизнь самые безумные фантазии заказчиков. Не в ущерб человечеству, конечно.
Я состою в научной группе. Являюсь заместителем старшего куратора проекта. Важная шишка, все дела. В моем подчинении двадцать человек, повязанных единой тайной.
В общем, научной группе поступает заказ – идея, для воплощения которой необходимо придумать инновационное технологическое решение. Затем нужно обосновать это решение. Создать алгоритм действий и реализовать его. Протестировать версию. Неоднократно, чтобы не было никаких багов. А потом уже передать в отдел продаж чистый функционирующий элемент. И дальше эти ребята ублажают богатенького заказчика и тащат из него деньги. Большие деньги. Уникальность продукта того требует.
Так вот. Причиной появления «Dive.IN2» («Погружение») послужил один случай. Высокопоставленный сотрудник конгресса встретился с одним очень важным сенатором. Конгрессмен продумал все наперед, но встреча не дала результата. Он негодовал. Считал, что он что-то тогда упустил. Какую-то деталь, которая могла бы перевернуть ход событий.
Эта мысль не давала конгрессмену покоя, поэтому он обратился к нам.
Сотрудник конгресса неистово желал вернуться в момент той самой встречи, чтобы еще раз пережить ее. Чтобы на этот раз просмотреть все детали более внимательно и заиметь наконец свою выгоду.
Сказано – сделано.
Наша научная группа творит чудеса. Мы разработали все так, как он просил. Учли все пожелания:
1. Конгрессмен должен помнить всю новую информацию;
2. Только конгрессмен должен помнить всю новую информацию. Когда проект завершится, второй участник (контрагент), в данном случае – сенатор, должен остаться в неведении;
3. В памяти контрагента (сенатора) должны сохраниться только первоначальные события встречи, пережитые ранее, в реальности. Как будто не было никакого внедрения. Как будто он просто попил чай в кафе со своим старым знакомым.
Мы все сделали.
