Рыбный пирог заработал очко. Команда Йозо пересолила свой, поэтому мы выиграли со счетом четыре-один. Мы обнялись, помирились и отправились отдыхать.
Команда Йозо будет играть на иммунитет. Я держала кулачки за Талию.
– 8 -
С большим удовольствием наша скромная команда лицезрела команду Йозо сверху, с узкого балкона. Там можно было посидеть на мягких кожаных диванчиках или наблюдать за процессом приготовления еды у перил, сидя на круглых, тоже кожаных, стульях.
В первые минуты было немного странно – совсем другие ощущения. Сидишь себе и наслаждаешься зрелищем. Для меня всё позади, а вот тем, кто внизу, ещё предстоит попотеть. Если бы Талия была в нашей команде…
– Йозо, капитан, что же случилось? Что пошло не так? Всего одно очко. Что, по-твоему, не хватило команде, чтобы обойти Бернардо? – с улыбкой спрашивал его Джеймс Бардуго.
Я чуть прислонилась к перилам, чтобы не пропустить ничего важного.
Йозо, как уже сказала Зельда, шоумен. Он вечно кривлялся перед камерами, перед жюри и перед участниками, пел, танцевал, болтал первое, что придёт в голову. И в одежде он такой – тот ещё выдумщик. Иногда действовал на нервы, и не раз хотелось лично приструнить его. Он бывало и съемочную команду доставал. В нем энергии вагон и маленькая тележка. Как правило, ляпнув глупость, он не хочет никого обидеть, просто выпаливает фразу и не думает, какое впечатление она произведёт на окружающих. Злиться на него невозможно, стоит взглянуть в его честные голубые глаза и ярость сразу отступает. Лёгкий, веселый, немного того. Но одновременно очень талантливый повар и поэтому он здесь.
– Шеф, – обратился он к Джеймсу, – каждый имеет право на ошибку. Ну, да, не вышло. Кто-то пересолил, кто-то не доварил, а вот у них, – его палец уткнулся вверх, на нас, – пару блюд вышли чуть-чуть вкуснее, но вы сами сказали, что дело лишь в этом. Я в свою команду верю. Плохо начали, хорошо кончим.
Последнее напутствие повеселило всех.
– Кто-нибудь хочет высказаться по поводу работы вашего капитана? Есть ли у Йозо ошибки?
Во втором ряду справа поднялась рука.
– Альвисс, пожалуйста. Ты был выбран вторым по счёту, то есть поверенным. Какие у тебя замечания?
– В общем-то, замечаний нет, шеф. Я лишь хотел сказать, что Йозо делал всё, что в его силах. Он сам лично помогал нам что-то нарезать, принести… Да, упустил. Эдит пересолила пирог, а вернее начинку для пирога, и задача Йозо была проконтролировать это дело до того, как пирог отправился в духовку. А после уже невозможно было что-то сделать. Но увы, даже если бы пирог выиграл, мы все равно бы проиграли. Сетовать на Йозо я бы не стал.
Только сейчас я услышала истинного Альвисса. Он ещё ни разу не брал слово и так много не говорил. Он и здесь, в студии, и дома ходит тенью – тихий, необщительный. Но теперь я изменила о нем своё мнение. Возможно, Альвисс ещё не раскрылся. Нас очень много и не каждый стремится показать себя в начале пути. Для себя я выделила людей, которые наиболее запечатлелись в моей памяти.
Дальше стало неинтересно слушать, я подсела к Беркеру на диван.
– Как думаешь, кто заработает иммунитет? – спросила я лишь бы не молчать.
– В их команде много сильных, – легко ответил он. – Зельда и Илона хорошо себя показали сегодня. Возможно, мотивация им поможет и в этом соревновании.
В это время участники подняли металическую крышку, под которой оказались креветки. Я ахнула и прикрыла рот руками.
– Что такое? – удивился Беркер.
– У Талии на креветки аллергия.
– Неприятно.
Я подошла к перилам и крикнула:
– Талия, надень перчатки! Ты должна выиграть иммунитет.
– Уф… – расстроенно вздохнула она. – Не знаю, Найджела… – Она чуть ли не плакала. – Как будет, так будет.
– Не сдавайся! Бери себя в руки и приготовь лучшее, что можешь. Ты – повар. А повара готовят из разных продуктов.
Талия запаниковала, что вполне соответствовало ее характеру. Если что-то пойдёт не так, она начинала нервничать и готова была сдаться. Я поддерживала ее как могла. Другие участники из моей команды подходили и спрашивали, в чем проблема. Когда я всё объяснила, то поддержка Талии пришла от Людмилы, Валерии и даже от Эмиля!
Гордон Марлоу похвалил Талию, когда пробовал ее блюдо. У меня тряслись конечности и сердце колотилось в горле, когда ее вызвали в числе трёх лучших. Но, к сожалению, Талия осталась третьей. Иммунитет получила Илона.
В тот момент я обратилась к Беркеру с улыбкой:
– Как предсказывал.
– Всё было очевидно, – ответил довольный парень.
Илона, как владелец иммунитета этого дня, первого отправила на «отсев» Стена. Затем жюри провели голосование среди участников команды. Наибольшее количество голосов получили Эдит и Ханна. И хотя Эдит очень громко возмущалась, твердя, что незаслуженно получила столько голосов, что есть ещё люди, повлиявшие на проигрыш команды, Илона спасла её, отдав голос Ханне. Так, девушка с татуировкой звездочкой на скуле вместе со Стеном отправилась на «отсев».
После съёмок я крепко обняла Талию.
– Я так боялась, будто сама оказалась на твоём месте.
– Я думала, этот день никогда не закончится, – возбужденно отвечала подруга, она находилась ещё под впечатлением. – Когда я увидела креветки, сказала себе: «Ну все, Талия, тебе конец!».
– Это твоя самая огромная ошибка. Ты не должна так думать.
– Не могу ничего с собой поделать. Знаешь, что со мной происходит, если дотронуться до креветок? Кожу начинает зудить, появляется тошнота. Хуже всего, если съем хотя бы маленький кусочек. В этом случае у меня опухает горло.
– Какой ужас!
– А ты говоришь, что я не должна так думать. Я боялась, что меня автоматически отправят на «отсев», если случится такое.
– Ладно, всё позади. Завтра мы посетим мастер-класс и сможем отдохнуть. Это не последний день и верю, что не последняя неделя.
Талия немого успокоилась. Мы проболтали всю дорогу до дома, ни на кого не обращая внимания. В автобусе галдели, ведь обсудить было что. К этому придётся привыкнуть.
По приезде на виллу не все зашли в дом. Я тоже не спешила внутрь, у меня развязался шнурок на кедах, и я села на скамейку возле дома исправить это дело. Между ребятами завязался шумный спор. Я сначала не поняла, что происходит, но когда подошла ближе, увидела Валерию и Рико. Они продолжили начатую во время съёмок драку. Валерия нападала, у неё был на редкость громкий и в какой-то степени противный голос. Из-за курения у нее появилась осиплость, которая время от времени сопровождалась кашлем. Она не кричала, а «лаяла».
Рико пытался защищаться. Потом пошли оскорбления, и он покраснел от злости, руки сжались в кулаки. Я подумала, что ещё немного и, учитывая его импульсивность, Валерии грозят серьёзные проблемы.
– Почему никто не хочет остановить их? – спросила я у кого-то. Потом увидела Андриуса и махнула рукой. Смотрят на стычку, словно это петушиные бои.
Я решила вмешаться, когда Рико уже вышел из себя и рвался через руки Бернардо и Дамьяна, чтобы задать трёпку неугомонной женщине. Он кричал так, что дым из ушей шёл. Растолкав всех, я подошла к Рико, взяла его лицо в руки и заставила смотреть мне глаза.
– Сейчас же успокойся! – велела я. – Сделай глубокий вдох. Хорошо. А теперь выдох. Нет смысла доказывать свою правоту. Считаешь себя правым, значит, так оно и есть. Ваш спор станет яблоком раздора. А мы, между прочим, все в одной команде. И в четверг должны собраться и готовить.
– Я же просил тебя… – отчаянно произнёс он. На нас все смотрели, я чувствовала их взгляды.
– Я или кто-то другой – неважно! Рико, ты соревнуешься для себя и ради себя. Так веди себя достойно!
Он не ответил.
Меня напрягала вся эта толпа глазеющих обывателей и я, не раздумывая, взяла его за руку и увела. Не в беседку. Не в дом. Мы покинули виллу. Рико нужно было спустить пар, и я посчитала, что прогулка пойдёт ему на пользу.
– 9 -
Некоторое время мы с Рико шли по улице молча, каждый думал о своём. Поначалу мне казалось, что я неправильно поступила, вырвав его из этого спора, словно мать мальчишку, попавшего под горячую руку тех, кто постарше. Не унизила ли я его тем, что увела? Возможно, завтра его начнут подтрунивать на эту тему, отпускать ехидные замечания, и частично в этом будет моя вина. Всем давно известно, что нет более неблагодарного и бессмысленного занятия, чем попытка объяснить суть своего поведения.
Только Рико не имел ничего против прогулки, и, наверное, я зря переживала.
К тому времени, как мы добрались до бара, уже стемнело и загорелись фонари. Идея посидеть в баре принадлежала мне. Мы ещё ничего не ели, а нервное напряжение хорошо было бы снять с помощью крепких напитков. Рико предпочёл пиво. Я не стала исключением и заказала светлое. Мы выбрали столик в углу, подальше от входа, так музыка не заглушала разговор.
– Ну, ты как? Пришёл в себя? – с улыбкой спросила я.
Рико сделал глоток и отставил кружку в сторону.
– Я так и думал, что все эти конкурсы не по силам моему характеру. Я очень вспыльчив и не выношу замечания.
– Отчасти мы все такие. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей.
– Ты не понимаешь. Нас бросают в горячий котёл, из которого нужно выбраться до того, как сваришься. Котёл – это наша команда. Или ты думала, что нужно бояться команду соперников? – Рико иронично усмехнулся. И хотя я молча слушала, и не один мускул на моем лице не дрогнул, он говорил так, будто я опровергала его мысли. – Нет, конечно! – воскликнул он. – Мы сами себе враги, понимаешь? Соперники выигрывают конкурс и сидят себе наверху, а внизу остаёмся мы – стая волков, готовые разорвать на части любого, лишь бы самим выжить. В тот момент мы не думаем о том, что завтра будем снова соревноваться как единое целое. А соперники? Они остаются в стороне.
– Это, конечно, всё правильно. Но сегодня наша команда была наверху.
– А в четверг? Будем ли мы там в четверг?
– Думаешь, Валерия отправит тебя на «отсев»? Так будь хитрее, чем она. Помирись с ней. Завтра на мастер-классе прояви себя с лучшей стороны. Если будут брать интервью, стань невинной овечкой и скажи, что это было – это прошло. Валерия смягчится и поищет какого-нибудь другого козла отпущения.
– Я так не умею, Найджела, – заупрямился Рико.
– Ты злопамятный? – Я смотрела парню прямо в глаза.
– Да.
Несмотря на ответ, я верила, что это лишь внешняя защита. Рико не был похож на человека, который растерзает любого, кто встанет у него на пути. И он не из тех, кто долго помнит обиды, иначе не рассуждал бы о волках. Просто рана ещё свежая. Он взвинчен, зол от недосказанности. Утром он и не вспомнит об этом споре.
Мы просидели в баре почти два часа. Пили пиво, ели орешки, на тему шоу больше не разговаривали. Рико очень внезапно начал расспрашивать о моей жизни. Ему было интересно узнать, в каких ресторанах я работала, какую цель я преследовала, находясь здесь. Я не из тех людей, кто с радостью делится подробностями из своей жизни. Я ёрничала, извивалась, ведь я пришла сюда не для того, чтобы оправдываться перед Рико за свои поступки или пытаться разжалобить его.
Моя жизнь – это нескончаемый процесс создания, у которого есть рамки и границы. Мама и сестра. Я работала для них, пришла на конкурс тоже ради них. Что в этой жизни я сделала для себя? Ровным счетом ничего. Мне нечем удивить ни Рико, ни зрителей, которые каждый день смотрят на меня со своих экранов. Уже сейчас судьи пытались задавать провокационные вопросы, чтобы вызвать больший интерес у зрителей. Но мне нечего было им сказать.
Я читала комментарии людей по поводу участников шоу, но о себе не нашла ни строчки. В основном, говорили о Бернардо, о Йозо, Дамьяне и даже о раздражающей всех Дашери. Последняя на самом деле попала на конкурс каким-то чудом, ибо готовила она плохо, опыта работы в ресторанах у неё не было. Зато была красивая фигурка, слащавое лицо, которое, на мой взгляд, портил большой длинный нос, и умение правильно играть взглядом. Ах да! Чуть не забыла. У Дашери были накачены губы, да и вся она была какая-то искусственная, что ли.
Рико заплатил по счёту, хотя я настаивала на том, что это было моё приглашение.
– Ты – мой друг, Найджела, – ответил он. – Должен же я как-то отблагодарить тебя за помощь.
Приятно было слышать слово «друг» от Рико. Хотя я не была уверена, что в четверг он им останется. Лучше было не думать об этом, ведь сегодня только вторник, и мы с Рико возвращались на виллу, шутя и хохоча. У Рико было превосходное чувство юмора и талант подражать судей, а также всех участников. Я думала, что лопну от смеха ещё там, на мостовой, когда мы потеряли дорогу и шли абсолютно не в том направлении.
В итоге мы пришли на виллу чуть ли не в полночь. И прежде чем приблизиться к домам, я заметила тень на крыльце дома мальчишек.
– 10 -
На следующее утро за завтраком на меня накинулись все девчонки с допросом. Им всем было интересно, что же я делала с Рико за пределами виллы. Кто-то нас заочно поженил. Все мои оправдания, что это была дружеская посиделка в баре, были проигнорированы. В конце концов, я махнула на них рукой. Пускай фантазируют, если им так хочется! Я рассказала Талии о том, как мы с Рико провели время, в деталях. Она меня поняла. Больше мне ничего и не надо.
Вечером, после поездки в один из лучших итальянских ресторанов на мастер-класс, я переписывалась со своей подругой Рут. Я рассказала ей, как провела время и чему научилась на первом уроке. Нас учили делать равиоли. Кто бы мог подумать, что они могут быть разной формы! Для меня это было открытием, да и для многих участников. И только Бернардо гордо заявлял, что для него всё это не ново.
«То, что Бернардо знает, как делать равиоли, нашей команде на руку. Уверена, что завтра нас попросят их приготовить. Большое преимущество в лице итальянца Бернардо. К тому же, он капитан и обязан нам помогать», – писала я.
Но подругу это абсолютно не волновало. Что и заботило ее в первую очередь, так это моё отношение к мужчинам, соревнующихся со мной в шоу. Она не пропустила ни одного эфира, и уже успела присмотреть претендентов на любовь, подходящих мне на её взгляд.
«Бернардо покорил моё сердце, – писала она. – Просто мужчина моей мечты!»
«Твоей мечты, но не моей», – отвечала я.
«Ну, хорошо. Есть другие. Например, этот – как его? Андриус, кажется. Он милый».
В ту минуту я посочувствовала Рут. Я даже не знала, что у неё настолько плохи дела со вкусом, раз она находит человека с лошадиной челюстью милым. Вот, Рико милый, да! Жаль, что для меня он был слишком молод.
Наша перебранка с Рут длилась до тех пор, пока в комнату не вошла Талия. Боковым зрением я заметила у неё подмышкой мяч.
– Найджела, ты должна присоединиться к нам, – сказала она, растягивая слова в своей манере. – Там так весело! Играем командами. Девочки против мальчиков. Идем! – Она потянула меня за руку.
Игра действительно отвлекла от всех неприятных мыслей. И даже то, что девочки проиграли мальчикам четыре очка, не испортило настроения. Мы развлеклись, а затем отправились готовить ужин. В этот день даже я приняла участие в готовке. А готовили мы не что иное, как равиоли. Илона, Талия, я и Людмила решили отработать навыки приготовления такого непростого блюда.
И не зря!
В четверг, как я и предполагала, Гордон Марлоу сообщил, что тема группового кулинарного соревнования – именно равиоли! Кто победил? Конечно же, мы! И тут я была права. Бернардо помог: он сам сделал тесто, а нам оставалось приготовить начинки и налепить. Команда соперников напортачила с тестом, а кто-то из них недосолил. Им вновь пришлось играть на иммунитет. Мне было грустно, что Талия так неудачно попала к Йозо, но в этот раз они готовили макароны. Моя подруга выиграла иммунитет и отправила на «отсев» Зельду. На голосовании Йозо набрал все десять голосов и тоже отправился на воскресный «отсев». Всё было по-честному – Зельда не справилась с тестом (а как гордилась, что она лучше всех умеет работать с мучными изделиями); Йозо забыл посолить воду, отчего все их равиоли оказались безвкусными. Вина капитана неоспорима. Йозо с честью принял поражение и пообещал выйти из «отсева» и исправиться на следующей неделе.
«Взлёты и падения. Взлёты и снова падения. Потом падения и вдруг взлёты», – так это соревнование описывал Франко Руис.
После голосования Руис подошёл ко мне и совершенно неожиданно поинтересовался, как у меня дела.
– Прекрасно! – удивилась я, но при этом смогла улыбнуться во все зубы.
– Ни в чём не нуждаешься? Помощь не требуется?
– Да вроде… нет, – пожала плечами.
– Видишь ли, Найджела, – он, вздохнув, задержал на мне какой-то загадочный взгляд. – Насчёт всего этого шоу у меня есть к тебе кое-какое предложение. Я вижу в тебе потенциал, но ты, по каким-то неведомым причинам, не желаешь раскрыть его.
– Стараюсь, как могу.
– Мне бы очень, – он интонационно подчеркнул слово «очень», чтобы я не сомневалась, – очень не хотелось бы потерять тебя в первые недели шоу.
– Не беда, если я уйду.
– Не беда? Разве ты не за мечтой сюда пришла?
«Нет. Меня притянули сюда за уши», – хотелось ответить, но не ответила. Я вообще никак не отреагировала. Мне казалось, что в тот момент покраснела. С чего у члена жюри ко мне возник такой интерес? Почему я, а не кто-нибудь другой? Потом я отмела эти мысли, успокоив себя тем, что он так ко всем подходит, предлагая свою помощь.
– Вы правы, шеф, – уже более расслабленно сказала я. – Я пришла сюда за мечтой. И я ещё проявлю себя.
– Вот это мне нравится! Вот это другое дело! – воскликнул он, жестикулируя правой рукой. Затем он посмотрел куда-то в сторону и сказал полушутливо, полусерьёзно:
