– Но это ведь подло!
– Ты добрый, Беркер, – улыбнулась я. – Ты думаешь, что все здесь будут поступать по-справедливости? Сомневаюсь. Они бросят тебя в кипящий котёл, а ты, если выберешься, будешь жить дальше. Это шоу чем-то напоминает жизнь. – Я опустила глаза в пол. – Выживет сильнейший.
Говоря это, я ещё не знала, что окажусь шестой.
Дома, на вилле, Талия крепко обняла меня.
– Не верю я!
– Перестань! Я даже не расстроилась, – на моем лице появилась грустная улыбка. Я старалась делать вид, что мне всё равно, но получалось плохо. Зельда, Рико и Йозо лучше меня во всех отношениях. Стен тоже может попасть в первую «тройку». В любом случае, прогноз не впечатлял: либо я, либо Ханна.
Вечером мы с Рико сидели на крыльце.
– Ну вот, подруга, мы и попали в сети, – с легкой насмешкой сказал он, беря мою руку в свою. – Ядовитых змей, знаешь, победить сложно. Сегодня увернулся, а завтра она все равно цапнет.
– Прекрати, Рико. Ищи в этом плюс. Из шести человек уйдёт всего один, и это будешь не ты.
Он посмотрел на меня, затем сгрёб в охапку и прижал к себе как сестренку.
– И не ты!
– Боюсь тебя разочаровать, но, – я высвободилась из его объятий и выпрямилась, – как раз я – первый кандидат на выбывание.
– Черт! Нельзя иметь такую низкую самооценку! Сегодня ты справилась намного лучше нас, а это шанс. Даже если ты останешься в последней «тройке», то тарелку шефа ты сделаешь, я уверен. У тебя зрительная память что надо! Не то, что у меня, – поник Рико.
Я рукой поводила по его коротким светлым волосам.
– Знаю, тебе было неприятно сегодня.
– Дико обидно, – поправил Рико. – Плохо, когда контракт сдерживает твои эмоции, ведь там написано, что всё, что скажут жюри, принимать стойко. Нельзя грубить, нельзя огрызаться… В общем, терпи унижения.
Ничего не ответив, я отвернулась в сторону. На крыльце мужской половины я снова заметила силуэт, но на этот раз узнала его – Беркер. Я подняла руку и махнула ему, но он не ответил взаимностью, сразу вошел в дом.
– 13 -
Я сидела в гримерной, готовилась к съемке. Меня уже накрасили и красиво заплели волосы в косы. Девочки-помощницы ушли, осталась только визажист, которая доводила мой «грим» до ума.
Именно в этот момент вошёл Франко Руис и тут же жестом велел работнице выйти. Она, не говоря ни слова, вышла прочь, оставив меня с членом жюри наедине. Я приподнялась в кресле и уставилась в зеркало на его отражение. Руис не улыбался, он показался мне насупленным и выглядел гораздо старше своих лет – хотя ему вроде не больше тридцати пяти. Такое выражение лица было ему не присуще. Франко Руис – вечно смеющийся человек, его редко можно увидеть без улыбки, он шутил и просто прикалывался. Съёмки без него были бы скучными. Сейчас передо мной, вернее, за мной стоял серьёзный и несколько сердитый мужчина. Я подумала, что ему просто не идёт новая оправа очков.
– Найджела, – вкрадчиво протянул он моё имя. – Как же так, тесора миа?
Мне было интересно, как он меня назвал, поэтому с минуту молчала, запоминая слово «тесора». Потом в словаре посмотрю.
– Ты мне обещала, что будешь бороться.
– Спасибо команде, – улыбнулась я. – Они проголосовали так.
– Я был очень расстроен, очень… – Он кивал головой, потом качал ею из стороны в сторону, сокрушаясь над моим положением. Руки его были за спиной, а глаза понуро уставились в пол. – Знаешь, у нас – у жюри – есть свои фавориты, и ты, Найджела, одна из моих фавориток.
Так и хотелось спросить: чем я заслужила такую честь? Нет, если подумать, то я ничем не отличилась за прошедшие недели. Франко Руис мне очень нравился как шеф-повар, да и как человек в целом, но мой характер не изменить. Если меня незаслуженно хвалят, то я злюсь.
Я зажала ладошки коленями. Мне стало неуютно в присутствии Руиса, да ещё наедине. Когда визажист вышла, он плотно закрыл дверь.
– Ничего страшного, мистер Руис. Это проверка на прочность. Если я не справлюсь, значит, плохо старалась.
– Ты можешь справиться, но кто-то из тех пяти, – он показал на потолок, потому что студия находилась прямо над нами, – может справиться ещё лучше.
– Мистер…
– Франко, кара, просто Франко, – наконец, улыбнулся он.
– Э… Франко.
– Так лучше.
Вдруг почувствовав, как его руки коснулись спинки кресла, в котором сидела всё это время, я развернулась, а потом быстро встала. На мне уже был чёрный фартук, символизирующий скорбь и траур. Те участники, которые спаслись от «отсева», надели белые фартуки.
– Так и на что вы пытаетесь намекнуть? Всё, что мне нужно сделать – приготовить блюдо… или два блюда. Или есть что-то ещё? – Я занервничала, сама не знаю почему.
– Есть.
– Что же?
– Я могу повлиять на оценки.
У меня дар речи пропал. Я стояла как вкопанная, не зная, что ответить. А Франко расценил это по-своему и продолжил:
– И плата совсем пустяковая.
«Плата?» – скользнула мысль.
– Поужинаешь со мной в ресторане.
Я заморгала, но смысл услышанного, хоть с опозданием, всё же до меня дошел. Сейчас знаменитый Франко Руис – женатый мужчина! – предложил мне свидание взамен на хорошие оценки и, в последствии, выход из «отсева»? И как реагировать?
Он сунул руки в карманы брюк и пристально посмотрел на меня.
– Ответ нужен прямо сейчас.
Я собралась с мыслями и ответила:
– Если мне суждено уйти, то я уйду. Но сегодня я выложусь на все сто процентов, мистер Руис. Простите. – Я вышла и почти бегом отправилась в студию.
Никто не посмеет меня использовать.
– 14 -
Йозо, Стен, я, Ханна, Зельда и Рико стояли за своими тумбами, ожидая начала соревнования. Остальные участники сидели на балконе. Они смогут наблюдать за нами ровно до середины первого тура, а потом их уведут в специально отведённую комнату, куда по одному придут победители.
Я подняла голову и увидела, как Беркер улыбается мне, сжимает кулак, как бы говоря, что я сильная и справлюсь. Талия стояла рядом с ним и тоже мысленно желала мне выйти из первой тройки. А у меня так тряслись руки, что казалось, стоит взять в руки нож, и я рубану острым лезвием по пальцу.
Когда перед нами показались судьи, Руис был серьёзен. Его холодный вид вызвал дрожь во всем моем теле.
«Знаешь, у нас – у жюри – есть свои фавориты, и ты, Найджела, одна из моих фавориток».
Наши глаза на мгновение встретились, но он быстро перевёл взгляд на следующего участника.
«Я могу повлиять на оценки».
Почему-то мне теперь казалось, что после нашего разговора в гримерке, шансов у меня стало намного меньше. Тем не менее, я приказала себе сосредоточиться. Когда Гордон спросил тех, кто наверху, за кого они «болеют», то помимо Талии и Беркера, мое имя прозвучало из уст Мерти, Людмилы, Дамьяна и – что удивило меня больше всего – Бернардо. Хотя потом он пояснил, что и Рико заслуживает выхода из «отсева». Наш бывший капитан пожелал нам удачи и попросил не сдаваться.
«Не сдаваться», – про себя повторила я. Это именно то, что я должна не забывать. А ещё о маме и сестре.
В первом туре мы должны были приготовить блюдо, где главным ингредиентом стал имбирь. Рико взялся за сладкое, Зельда тоже принялась месить тесто. Йозо пять минут эфирного времени разглагольствовал о том, какую сочную говядину с имбирем он приготовит.
– Шеф, это будет шедевр! – воскликнул он, экспансивно взмахнув ладошками. Мы все без исключения заулыбались. Даже шеф-поваров забавляла его громкая и бессвязно-поэтичная речь.
– М-м-м… – Руис приложил палец к губам. – Интересно, что оригинального ты приготовишь.
– О, шеф, видите этот красный сочный кусочек мяса? Я буду обращаться с ним очень нежно, как с женщиной: погружу в воду, затем оботру салфетками и нарежу небольшими брусочками, похожими на пальчики моей возлюбленной!
– О! Мы хотим знать, кто же она такая, чтобы представить ее пальчики, глядя на говядину Йозо.
В студии раздался дружный смех.
Йозо смутился.
– Будущей возлюбленной, шеф.
– Значит, мы попробуем пальчики твоей будущей возлюбленной с имбирем. Очень интересно!
Снова смех.
У меня кипел мозг, я старалась придумать хоть что-то необычное, но в голову лезли примитивные рецепты: цыпленок с имбирем или паста с имбирным соусом. Всё это не то, тем более, что Стен и Ханна взялись за макароны. Я не желала повторяться. Самая бредовая идея, какая могла прийти мне на ум только в день «отсева» – взять карпа.
Руис подошёл ко мне как раз, когда я чистила рыбу.
– Что это будет, Найджела? – в его тоне чувствовалась явная озабоченность.
Я улыбнулась, стараясь вести себя так, будто в гримерной появился вовсе не он.
– Карп-белка, – ответила я.
У Руиса брови взлетели вверх.
– Почему «белка»?
– А вы не слышали легенду? – не отрываясь от дела, говорила я. Камера была совсем рядом, и у меня задрожали руки.
– Можешь коротко рассказать?
– По легенде превращать карпа в белку придумали китайцы в XVIII веке, во времена правления императора Цяньлуна. Разумеется, речь идёт не о вкусе, а о внешнем виде. Кстати, сейчас это блюдо присутствует в меню практически любого китайского ресторана, в какой стране он бы ни находился. – Я видела как Руис переглянулся с Джеймсом Бардуго, который пробовал почти все азиатские блюда. Тот поднял брови и кивнул. Видимо, впечатлился. Не обращая на это внимания, я расправлялась с рыбой и рассказывала примерный процесс приготовления. – Имбирь здесь играет немаловажную роль – из него я приготовлю соус. Сейчас я сделаю филе, удалю мелкие косточки, затем последует нелегкий процесс: мне необходимо будет сделать надрезы поперёк филе от головной части к хвосту.
– Зачем?
– Чтобы сделать белку!
– Какие техники будут использованы?
В этот момент я готова была зажмуриться, ведь я не подумала о том, что должна применить как минимум три вида техники. Что я собиралась делать с рыбой? Только жарить! Эта ошибка и сыграла последнюю роль в этом туре. Руису не пришлось трудиться, чтобы занизить балл и отправить меня в оставшуюся тройку. Блюдо вышло красивым, и действительно шефы похвалили меня за оригинальность подачи, имбирный соус вышел превосходным, но я слегка пересолила рыбу. А Джеймс нашёл косточку. Это был провал.
Как бы мы ни смеялись над Йозо, но он вышел первым, за ним Зельда. Третьим оказался Рико. Я обняла его и поздравила, а он шепнул на ухо: «Жду четвёртой». Однако я в себя уже не верила.
В перерыве ко мне подошёл Беркер и положил руки на плечи. Я избегала с ним взгляда, но он упорно требовал посмотреть в лицо.
– Найджела, помнишь, о чем мы говорили? Ты сильная и способна повторить тарелку шефа лучше, чем Ханна и Стен. Ты выйдешь из этого «отсева» и продолжишь участие.
– Не знаю… я…
В этот момент к нам подошёл Рико. Он практически вырвал меня из рук Беркера.
– Подруга, ты должна мне кое-что пообещать.
Я уставилась на парня непонимающе.
– Выгони своих тараканов, поставь цель и иди вперёд. Ты – повар. Это и только это должно заботить тебя в те минуты, когда ты окажешься за плитой. Представь, что тебе просто любопытно, что получится. Не соревнуйся. Делай. Повтори блюдо и не допусти ни одной ошибки.
Не соревнуйся. Делай.
Джеймс Бардуго приготовил тайский суп Том Ям Кунг. Я никогда раньше не готовила ничего подобного, но слушала внимательно и постаралась не упустить ни одной детали. Главные критерии – цвет, густота и кислота.
Нервы у нас были на пределе. Ханна металась туда-сюда, постоянно приговаривая, что что-нибудь забудет. У неё не получалось: что-то пригорело, что-то рассыпалось. У Стена паника началась к концу времени. Оставалось пять минут, а он ещё сервировку не начал. Я же, несмотря на то, что вспотела, думала о словах Рико и направляла себя, повторяя, что готовлю чисто для себя.
Не соревнуюсь. Делаю.
Шеф-повары – Джеймс, Франко и Гордон – пробовали наши супы с непроницаемым выражением лиц. Ни одной эмоции, ни одного комментария, который подсказал бы нам результат. Гордон задавал всем нам один и тот же вопрос: «Зачем вы здесь?»
Ханна расплакалась, пока отвечала. Для неё – это жизнь, мечта, единственный шанс. Стен дрожащим голосом рассказал свою душещипательную историю. А я? А у меня не было определенной цели и желания, поэтому сказала, что хочу проверить свои силы.
– Путь, по которому я пройду, – не важно, маленький или большой, – поможет приобрести опыт. Даже если я сегодня уйду, то смело смогу сказать, что получила несколько достойных уроков.
– Браво, – сказал Гордон и отправил меня на место.
Десять минут обернулись для нас троих кошмаром. Ханна плакала без остановки. Стен пытался объяснить свои ошибки, будто это было так важно теперь. Я ходила из угла в угол и просто ждала, понимая, что не хочу уходить. Меня внезапно осенило, что я хочу вернуться на виллу к Талии, Рико и Беркеру.
– 15 -
Жюри совещались почти десять минут. Когда нас выстроили в ряд перед ними, слёз ни у кого не осталось. Я и Ханна держались за руки.
