Страница 2 из 3
– Я уже говорила полиции, что узнала его машину. Другой такой нет ни у кого в городе.
– Миссис Бойлс, если я покажу вам сейчас фото этой машины, вы сможете повторно опознать ее?
Минни уверенно кивнула:
– Разумеется. Я видела ее совершенно отчетливо – так же, как вижу вас сейчас.
Адвокат с легкой полуулыбкой повернулся в сторону судейской трибуны.
– Ваша честь, вы позволите показать несколько фотографий – вам и потерпевшей?
Получив утвердительный ответ, Оуэнс достал из кожаного портфеля несколько снимков и протянул их Минни.
– Это и есть та машина, на которой, как вы утверждаете, скрылся с места преступления якобы ограбивший вас Уильям Сандерс?
Минни близоруко прищурилась, разглядывая фото.
– Да, – в конце концов признала она. – Это машина Билли. Я узнаю наклейку.
Адвокат еле заметно усмехнулся.
– Ваша честь, я прошу занести в протокол и присовокупить к материалам дела то, что я сейчас озвучу. На ваших глазах потерпевшая показала, что автомобиль, который она увидела на этих фотографиях, был совершенно отчетливо увиден ею в момент совершения преступления. Я прошу секретаря передать эти фото в руки судье. А еще – передать вот эти документы на автомобиль Уильяма Сандерса, также лично в руки судьи.
Морган проворно исполнил поручение адвоката.
В абсолютной тишине судья Торнуолл рассматривал снимки и документы.
– Это… Это черт знает что такое… – пробормотал он.
Присутствующие заволновались, по залу прошел шепоток.
– Тишина в зале суда! – привычно призвал к порядку Морган.
Судья поднял взгляд от документов.
– Мистер Оуэнс, я прошу вас растолковать всем присутствующим…
– Охотно, ваша честь, – непринужденно прервал его адвокат. – В документах на автомобиль Уильяма Сандерса указано, что принадлежащая ему машина – красного цвета. На фотографиях, которые любезно согласилась рассмотреть наша потерпевшая – автомобиль зеленого цвета. На автомобиле Сандерса – фривольная наклейка с обнаженной женщиной поперек заднего бампера. На зеленом автомобиле – логотип «Харлей Дэвидсон», изображенный на заднем лобовом стекле. Дабы избежать домыслов о том, что автомобиль Сандерса был похищен и перекрашен, я прошу вас посмотреть в окно. Перед входом вы можете видеть оба этих автомобиля. Один из них принадлежит Билли Сандерсу. Последние тридцать дней он простоял в гараже Рика Морриса, о чем подтверждает вот это заключение независимого автомеханика и показания матери Рика Морриса. Второй автомобиль – мой собственный. Я лично приклеил наклейку «Харлей Дэвидсон» на заднее стекло сегодня утром. Миссис Бойлс! – От его голоса старая Минни вздрогнула. – Как давно вы проверяли ваше зрение?
Минни растерялась.
– Я… я не знаю. Год назад. Или два…
Адвокат эффектным движением вынул из портфеля очередную стопку бумаг.
– Дамы и господа, я держу в руках справку-заключение от офтальмолога, проверявшего зрение миссис Минни Бойлс. Обычно такие справки выдаются лишь на руки пациентам, но, ввиду исключительности сложившихся обстоятельств, мне удалось получить эту справку без ведома потерпевшей. Как давно вы не различаете цветов, миссис Бойлс?
Старуха стушевалась окончательно.
– Я… Я не…
– В данном документе указано, что несколько лет назад вам был поставлен диагноз «прогрессирующий дальтонизм», что на фоне развивающейся катаракты и наличия искусственного хрусталика в вашем левом глазу, бесспорно, ставит под сомнения достоверность всех ваших показаний.
В зале поднялся шум. Люди начали переговариваться, сначала вполголоса, потом всё громче и громче.
– Но кто же тогда на нее напал? – выкрикнул с места какой-то толстяк.
Адвокат, не поворачивая головы на окрик, обратился к судье.
– Ваша честь. Как мне видится, дело абсолютно пустячное. Довольно странно, что местные власти оказались не в состоянии самостоятельно исполнить законы и квалифицированно расследовать его. В данный момент стоит вопрос лишь о невиновности моего подзащитного – а вовсе не о том, кто же напал на Минни Бойлс. Поиск настоящего преступника – дело полиции, а вовсе не сторон судебного процесса. Ввиду отсутствия улик, доказывающих вину моего подзащитного, я прошу снять с него все обвинения.
Судья крякнул, озадаченно покачал головой.
– Билли… То есть Уильям Сандерс признается невиновным в преступлении, которое ему инкриминировали. Предписываю ответственных за расследование возобновить поиски преступника, виновного в нападении на Минни Бойлс. Дело закрыто.
Билли Сандерс был освобожден прямо в зале суда. Мелисса сидела молчала, обливаясь слезами.
***
– Я даже не знаю, как вас еще благодарить, мистер Оуэнс, – в который раз повторяла Мелисса Сандерс после того, как все закончилось, и народ высыпал на улицу покурить и посудачить.
– Думаю, то, что вы полностью оплатили мои услуги, мэм – достаточная благодарность за мой скромный труд. – Оуэнс уже садился в свою машину.
– Может быть… Мне так неловко, но вы столько сделали для нас, вы спасли моего сына… И я… Я хочу пригласить вас на ужин, мистер Оуэнс. Завтра. Скажем, в семь.
Оуэнс внимательно смотрел на нее без улыбки.
– Я приду, мэм.
Мелисса была на седьмом небе от счастья. Опасность, грозившая ее сыну, миновала, а еще этот красавчик завтра придет к ней в дом! А уж она-то знает, как отблагодарить мужчину. Да и готовит неплохо.
На следующий день Мелисса встала спозаранку – нужно было тщательно приготовиться к приходу адвоката. У нее уже семь лет не было свидания, и она буквально летала от переполнявших ее эмоций. Напряжение последних недель улетучилось без следа, в эту ночь ей наконец удалось отменно выспаться, и черные круги под глазами исчезли. Она приготовила салат и свиные отбивные, достала из шкафа свое новое шелковое платье, купленное еще год назад и висевшее все это время без дела, а Билли сказал, что придет поздно… Так что все должно было пройти великолепно.
Оуэнс пришел ровно в семь, и Мелисса при виде его охватил еще больший восторг. Букет цветов— Джед никогда не дарил ей подарков – комплимент ее платью, а рубашка на нем сидела просто отменно, он напоминал Мелиссе киногероя, таинственного, привлекательного.
– Итак, что привело вас в наш богом забытый городишко, мистер Оуэнс? – соблазнительно улыбнувшись, она склонилась над ним, чтобы положить еще салата в его тарелку.
– Благодарю вас, миссис Сандерс, достаточно. Вы прекрасная хозяйка. Я решил снизить темп. Ритм больших городов бывает весьма утомителен, если выдерживать его годами без отдыха.
– Прошу вас, зовите меня Мелисса! И чем же вы собираетесь заняться здесь? Я так понимаю, с юриспруденцией вы решили покончить навсегда?
– Какое тяжелое слово – «навсегда». Нет, Мелисса, таких обещаний я не давал. Но позвольте спросить у вас, а где же мистер Сандерс? И я имею в виду не Билли.
Мелисса растерялась. К такому повороту разговора она не была готова.
– Мы… Мы разошлись… Билли был еще маленьким, а мой муж… он… он уехал, уехал в Огайо и больше не вернулся. Вот так. Так бывает.
– Надеюсь, я не смутил вас этим вопросом? – Оуэнс нахмурился. – Мне просто показалось странным, что такая привлекательная молодая женщина живет совсем одна.
«Боже, кажется, пронесло… Он считает меня красивой! Все идет отлично!»
– Еще вина, мистер Оуэнс? И, кстати, раз уж мы уже делимся секретами, могу ли я звать вас Гарри?
– Благодарю, позвольте, я налью вам сам. Разумеется, думаю, мы уже стали с вами друзьями, Мелисса. – Невероятно, но даже после этих слов на его лице не появилось ни тени улыбки. Смутное предчувствие царапнуло ее, но она списала все на природную застенчивость своего гостя. Ей вообще было несвойственно излишне сильно переживать из-за кого-то. Кроме Билли.
Ужин подошел к концу. Она решила, что пора приступать к активным действиям.
– Гарри, как вы относитесь к старым комедиям? Сегодня показывают «Солнце и дождь», скоро начало, я его просто обожаю, даже обвела в газете время карандашом. Может быть, возьмем эту бутылочку вина и переместимся в гостиную?
– В гостиную? Ну что ж… – Оуэнс поднялся из-за стола. – Спасибо, было очень вкусно.
Мелисса удобно устроилась на диване, сняла туфли. Кружевная полоска чулок виднелась из-под ее платья. Она растормошит этого Железного Человека! Нажав на кнопку пульта, она рассыпала очаровательный смешок.
– Боже, я обожаю эту комедию. А что нравится вам, Гарри? – Она придвинулась поближе, тон ее был совершенно определенным.
– Я никогда не мог оценить всей прелести этого жанра, миссис Сандерс. Но, если вам будет приятно, я посмотрю фильм вместе с вами.
Снова «миссис Сандерс». Вот бесчувственный сухарь! Ну ничего, у нее достаточно терпения.
Это была катастрофа. Фильм подходил к концу. Оуэнс наблюдал за происходящим на экране, ни разу не улыбнувшись, а Мелисса никак не могла придумать, как затащить его в спальню.
Отчего-то ей казалось крайне важным заняться с ним любовью сегодня. Уже давно она так не теряла голову из-за мужчины. Она отпила еще немного вина. Две пустые бутылки уже стояли на полу, в голове у нее зашумело, и Мелисса с запозданием поняла, что Оуэнс практически не прикоснулся к спиртному.
«Что ж, если вино не расслабило его, то, может, оно придаст удачи мне». Эта мысль показалась ей забавной, и Мелисса хихикнула. Оуэнс повернулся к ней, лицо его выражало вежливое недоумение.
– Гарри… – Она склонилась к его уху, практически касаясь губами мочки. – Знаете, в моей спальне есть парочка очень интересных… ммм… книг, книг по праву, да! И вам, наверное, захочется взглянуть на них? – Она вскочила с дивана, слегка пошатнулась, ухватила мужчину за руку. – Идем же, ну!
– И где же эти ваши книги, миссис Сандерс? – сухо обратился к ней Оуэнс, когда они вошли в спальню.
Здесь Мелисса почувствовала себя увереннее – по крайней мере, ей удалось оторвать его задницу от дивана в гостиной.
Она приблизилась к нему вплотную и обвила руками его шею.
– Гарри… Гарри-Гарри-Гарри… – пропела она. – Отчего вы такой серьезный, Гарри?
Оуэнс продолжал стоять неподвижно, в его лице ей почудилась насмешка.
Мелиссе стало стыдно. Она отпрянула от него, повернулась к полке, чтобы скрыть смущение, и сняла с нее несколько книг.
– Вот, взгляните, может, вы захотите их забрать себе, это книги моего мужа, они мне не нужны.
– Так это принадлежало вашему мужу? И вы не возражаете, если я оставлю их себе? – Ей показалось, что впервые за весь вечер Оуэнс был заинтересован.
– Конечно, конечно, они ваши. Знаете, Гарри, я должна извиниться перед вами. – На нее вдруг накатила жуткая усталость, и женщина села на край кровати. – Я не знаю, что на меня нашло. У меня уже семь лет не было свидания. А вы так мне помогли. Я хотела быть вам благодарной. А теперь вижу, что была просто дурой. Еще раз извините меня.
– Все в порядке, миссис Сандерс. Спокойной ночи. И спасибо вам еще раз за ужин. – Оуэнс бережно взял книги, развернулся и вышел.
Мелисса не знала, что в одной из этих книг была фотография ее мужа, Джеда. Старая фотография, которую он использовал как закладку.
Глава 4.
Шумиха вокруг суда над Билли стихла через неделю. Потянулись скучные дни, похожие один на другой. Люди изнемогали от духоты, кондиционеры выходили из строя один за другим. Весь день улицы стояли пустыми, и только с наступлением темноты, когда жара немного спадала, от домов начинали тянуться цепочки в ближайшие лавки и магазины – в основном за пивом и прохладительными напитками.
Особенно изнывали от жары и от скуки дети. Каникулы должны были закончиться только через месяц, а Дэну и Крису уже хотелось вернуться обратно в школу – в первый раз в жизни. В школе есть кондиционеры, питьевые фонтанчики и вентиляторы, там друзья и новые приключения после уроков. Всех других ребят родители увезли к морю, подальше от духоты и пыльных городских улиц. Но их матери не могли себе этого позволить. Крис и Дэн отчаянно скучали. В городе уже не осталось стройки или свалки, которую они не излазили бы вдоль и поперек.
Крис, плотно сбитый, коротко стриженый, обычно задавал темп их развлечениям. Дэн охотно подчинялся ему, у Криса всегда были в запасе отличные идеи, а в его широких карманах лежал складной ножичек, который можно было метать в старое дерево в конце улицы, а еще – несколько пыльных карамелек, которые Крису совали продавцы всех лавок города. Мама Криса, Джули Пайз, была приходящей уборщицей и частенько брала с собой сына, не желая тратиться на няньку.
Мать Дэна, Стефани, работала стенографисткой в суде. И хотя ее маникюр выглядел получше, чем у Джули, времени на сына у нее тоже не оставалось. Мальчишки целыми днями болтались по улицам, пытаясь придумать себе занятие.
В кино без конца крутили фильм про детективов из Нью-Йорка. Крис был в полном восторге от главного героя, он раздобыл себе где-то похожую шляпу и целыми днями придумывал преступления и раскрывал их.
Следить за Оуэнсом – это, конечно, была идея Криса.
– Я чувствую, что с ним что-то неладно, – заявил он Дэну.
– И что же именно, по-твоему? – Дэну эта идея не пришлась по душе.
– А вот это мы с тобой и выясним. – И Крис увлек друга в сторону окраины, к дому адвоката.
Дэн не смог переубедить своего друга. Весь путь его не покидало смутное ощущение беды, он даже подумывал сбежать, но тут же представил себе, что Крис расскажет ребятам в школе о его трусости («Ко-ко-ко!») – и усилием воли заставил себя идти дальше. Вот уже среди буйно разросшихся кустарников – разве у такого богача нет денег, чтобы нанять городского садовника? – показались серые очертания особняка. Начинался закат, и стены дома были словно окрашены багряно-красным. Дэн поежился.
– Не нравится мне это, Крис, – пробормотал он.
Но Крис не обратил никакого внимания на его слова. Перепрыгивая через валяющиеся тут и там ветки, он добрался до окна, расположенного на задней стене дома, и прижался лицом к стеклу.
– Ух ты, Дэн, только посмотри, что там внутри!
Дэн нерешительно заглянул внутрь, за пыльное стекло.
Он увидел огромный письменный стол, покрытый сукном, кресло на гнутых ножках и много бумаг, исписанных и разбросанных на столе и вокруг него. Отдельно на столе лежали книги, аккуратной стопкой. А сверху – фото Джеда Сандерса. Дэн их сразу узнал – их Билли Сандерс предлагал выкупить отцу Дэна два года назад, книги по юриспруденции в приметных кожаных обложках, Билли нужны были деньги, чтобы отдать какой-то старый долг, но отцу Дэна эти книги были ни к чему.
– Что здесь делают книги Сандерсов? – прошептал он, обращаясь скорее к самому себе.
Крис невероятно оживился, услышав эти слова.
– Может, этот Оуэнс – вор? Похититель книг? Нам нужно вернуть книги их законным владельцам! – И с этими словами Крис попытался открыть оконную раму снаружи.
– Крис, стой! Я что-то слышал!
Притаившись за окном, надежно укрытые занавеской, висевшей с другой стороны стекла, они увидели, как дверь в комнату медленно открылась, и хозяин дома вошел в комнату. В руках его были свечи и несколько мотков то ли проволоки, то ли веревок – из-за бликов стекла они не смогли разглядеть.
Оуэнс удобно устроился за столом и принялся неторопливо расставлять свечи. Мальчишки, затаив дыхание, наблюдали за ним.
На большом листе плотной бумаги Оуэнс нарисовал какой-то знак. Свечи он зажег от длинных спичек, и теперь они освещали равномерным мягким светом весь стол, а блики на стекле, через которое друзья наблюдали за ним, удвоились.
В середине листа Оуэнс расположил книги Сандерса-старшего, взял одну из свечей, поставил ее прямо перед собой и, не отрываясь, глядел на пламя.
Через несколько минут он удовлетворенно откинулся в кресле, словно увидев то, что ему было нужно, через огонь. Взяв один из мотков, он не спеша размотал его и начал что-то складывать. «Все-таки проволока» – мелькнуло в голове Дэна.
