Лишь последствия — книга №4 серии «Отражения»

Следователь пронзительно вгляделся в хмурое лицо.

– А то ты не знаешь, – негромко напомнил, – кем является его отец и на какие чудеса способна присыпанная золотом власть. Может, – злорадное оживление искривило губы Лейтиса, – теперь он испугается. Когда появился человек, способный лишить его всего. Даже бабули об этом на лавочках шепчутся.

– Может, – Шейд и так знал, что Тайс Форсишт будет свергнут при первой же возможности. Вдвойне отрадно узнать, что схожие мысли имеет человек, которого он хотел просить приложить руку к этому делу. – Лейтис, улики по делу Яноша Форсишта искажаются и уничтожаются. И отношение к этому имеет прокурор.

Лицо следователя недоуменно вытянулось при упоминании обвинителя. Некоторое время он молчал и думал. Может, что-то вспоминал, сопоставлял, а Шейд уверялся, что такого рода информация для сотрудника полиции стала откровением. То ли так были уверены в отделе в недоступности хранимого, то ли наплевали на обвинение младшего Форсишта: упекли в больницу и отодвинули папку в сторону, на будущее. И о том, что кто-то станет ковыряться в опечатанных пакетах, не думали.

– Ты можешь выяснить?

– Наверное, – медленно произнес Лейтис, – могу. Попробовать. Ты уверен?

– Я слышал об этом. От самого прокурора, – изумление следователя проигнорировал, пояснять подробности не стал. Проследил из-под ресниц за проходящими мимо людьми и договорил: – Не мне он исповедовался, но сути не меняет. И, – понизил голос, – опроси персонал больницы об увлечениях Яноша. О визитах его отца. Уговори пройти освидетельствование телесных повреждений.

Лейтис неподвижно смотрел, как силятся прорваться сквозь слой сухой пыли блики на мотоцикле, и не мог отделаться от проникшего под кожу беспокойства; ветер, показалось, стал холоднее, нависшие над стоянкой деревья всколыхнулись, взлетели сорванные листья. И это ощущение опасности следователь распознал сразу.

– Ты знаешь больше, чем говоришь.

– Янош Форсишт покалечил много народа вокруг себя. И, уверен, персонал больницы кое-что испытал на себе, – Шейд вскинул голову, всматриваясь в суженные глаза следователя. – Лейтис, они будут бояться. Они станут скрывать, но, увидев, что, – ты поймешь. Потому как пациент умер не случайно. И что он далеко и не жертва, а случившееся с ним – лишь очевидное последствие его выбора.

– Я должен насильно их раздевать? – угрюмо поинтересовался Лейтис.

– Думаю, ты найдешь к ним подход, – Шейд похлопал следователя по плечу. – Попрошу только держать меня в курсе. Мне это надо. Знать.

Что на могиле Атари не напишут жалостливых стихов о невинно убиенном.

Шейд глянул на часы. Хоть Тиль Вилеш и не звонил ему напомнить о времени, но злоупотреблять отгулом не стоило, поэтому начал прощаться с Лейтисом, изнывающим от желания завалить его вопросами.

Следующей остановкой стал клуб, у входа в который собралась толпа эмпатов. Увидел их Шейд, пройдя на шум через весь зал Химеры и открыв парадную дверь. Тиль, очевидно, знал, что происходит на площади, поскольку не проявил никакого интереса к улице и продолжил молоть зерна в своей старинной кофемолке.

На площади незнакомая девушка стояла напротив Адиса, Фрея, любопытной Сафы, бледной тени Тиина. Олив изучала пожаловавшую к ним чужачку, сунув руки в карманы широких брюк. Смуглый блондин Джей из палачей отстраненно таращился в сторону фонтана, но не упускал ни слова из просьб девушки.

И никто ничего не понимал.

– Что за собрание? – протолкался вперед Шейд. Адис подвинулся, задев Фрея. Тот чертыхнулся, попробовал двинуть гурмана в ответ, но быстро сдался, в то время как по губам Адиса ползла ехидная ухмылка.

– Кушать надо больше, – наклонившись, проговорил на ухо приятелю. Возвышаясь над ним на добрую голову, да и в ширину превышающий средние размеры Фрея, мог позволить себе пошутить. И яростный взгляд темных глаз на него не подействовал, лишь сердитый окрик Шейда заставил стереть улыбку с лица.

Убедившись, что гомон стих, Шейд смог уделить внимание проблеме, которая признала в нем авторитетное лицо и взялась с новой силой уже за нового человека.

– Машина, большая, черная, – быстро проговорила, умоляюще раскрывая свои и без того огромные глаза. Шейд сразу понял, чей транспорт имеется в виду. – Она иногда здесь останавливается. Мне нужен ее водитель.

Вот только Шейд не понял, зачем ей нужен Даичи. Запрос был? Он слинял, не сделав работу, показавшись при этом?

– Вы договаривались о встрече?

– Нет, – замотала головой девушка; от быстрых движений узел на ее затылке распутался, волна волос рассыпалась по спине. Джей присвистнул и скрестил руки на груди, одарив незнакомку очаровательной улыбкой. Олив скривилась и тут же вернула ровное выражение на холодное лицо, едва заметила взгляд Шейда. Почти ненавидящий. Из-за Сайгена, сделки с ним; даже не нужно было гадать о причине. Потому задерживаться не стала, пусть и хотелось послушать знакомую Даичи.

Шейд краем глаза проводил Олив, которая сначала покрылась пятнами, а потом скрылась в клубе. И порадовался, что теперь она станет избегать его еще усерднее.

– Что тогда? – немного раздраженно спросил девушку, искавшую Даичи.

Она замялась, нерешительно глянув на дверь в Химеру. Куда ее не пускали, окружив у входа. И неожиданно зарделась подобно Олив. Сафа подтолкнула Адиса, обратив его внимание на любопытный, в то же время выразительный ответ.

– Ты знаешь хоть имя того, кого ищешь? – поинтересовался Джей, отлично знающий это самое имя. Кличку. В отличие от незнакомки.

– Нет, не знаю, – призналась она. – Просто… Была ситуация. Мы знакомы. Немного. И…

Шейд почесал щеку, глянул на эмпатов – все как один пожали плечами, показывая, что не в курсе, кто такая и что за ситуация была. И разбираться ему в данный момент было также недосуг. Поэтому сжал хилые плечи девушки с глазами мультяшной зверушки и развернул ее от двери клуба в другую сторону.

– Если знакомы, то встретитесь. Я передам, что его искали.

Девушка неожиданно заартачилась и ни в какую не пожелала двигаться по предлагаемой дороге мимо фонтана и дальше по улице.

– Это же ночной клуб! – возмутилась, оборачиваясь назад. Вышло неубедительно, тогда она задрала подбородок вверх, пытаясь стать выше. Хмыкнул Фрей в сторонке. – Хочу там его ждать!

Шейда потянуло на улыбку от несоответствия просящего тона требованию. Но сдавать Даичи не собирался.

– Верно подметила, – подтвердил. – Ночной. А сейчас день и у нас… – оглядел свою команду, – санитарный час. Придешь ночью.

Пока девушка кусала губу и пыталась подобрать еще аргументы, Шейд жестом загнал эмпатов внутрь, после зашел сам в Химеру и закрыл дверь перед носом незнакомки, так и не дав ей переступить порог.

– Санитарный час? – с недовольным видом Тиин уставился на Шейда. Отмахнулся от быстрого одергивания Сафы. – Надеюсь, что ты пошутил.

– Пылесос в руки и займись полом, – отозвался Шейд, чувствуя, как сводит челюсть. Любое возражение вызывало желание орать, сам себя не узнавал. – Все в щепках, надоели уже трещать под ногами.

– Шейд! – возмутился Тиин. Шейд обернулся. Глянул на палача так, что тот придержал язык: наконец, дошла до него опасность еще и заняться чисткой диванов. – Понял. Щепки. Согласен, сам виноват, натащил с дровами.

Тиль Вилеш поманил Шейда к себе.

– Разобрались?

– Да. Заблудилась девушка, искала своего знакомого.

Тиль выслушал и тут же забыл.

– Как Кесав?

Он замечал все, даже секундную заминку. Закрыл свой рабочий блокнот, сложил пальцы поверх тисненой кожи переплета и в упор смотрел на Шейда, чья нервозность все возрастала.

– Хочет в город. Говорит, что может здесь помочь.

– Нет.

Шейд ничего другого и не ожидал. Коротко кивнул, приняв ответ. Оба понаблюдали за Тиином, с великой неохотой волокущим в зал пылесос.

– Он с той девушкой? – поинтересовался Тиль Вилеш. Открыл блокнот, снова закрыл. Выжидающе уставился на угасающие краски тени. Излишне навязчиво; Шейд не хотел говорить о той девушке, с которой Сайген. Но ему пришлось вкратце обрисовать быт эроса и зреть оживление давно окаменевшего лица.

– Ты, кажется, жил с ней?

Резкость вопроса Шейда озадачила, а недовольный тон поставил в тупик. Но времени размышлять, на что в этот раз злится отец Сайгена, не было. Отвечать пришлось быстро и твердо.

– Вам кажется. Мы жили раздельно. Кесав пригласил ее провести отпуск в горах, а мне поручена была роль гида.

– И сейчас они вдвоем? – Тиль вроде обрадовался. – Кесав хоть не гид при ней?

– Он не распространялся об этом, – ответил Шейд и занял себя мытьем стаканов, расшвыряв их по всей раковине, пока один не треснул. Тогда только начал остывать, поддавшись-таки стремлению разрушить и разбить. Тиль этого уже не видел, объясняться не пришлось.

А когда Тиин включил пылесос, чей надрывный вой повыгонял из клуба последних эмпатов, то воспринял избавление от необходимости поддерживать беседы как дар, пусть и уши вскоре начали кровоточить.

Ближе к вечеру толкучка все же возобновилась, вяло передвигаясь от островков, покрытых инеем, к стойке и обратно под кондиционеры, замерзать. Шейд на автомате варил ведра кофе и принимал указания от Тиля Вилеша, соединяя задания, запросы с эмпатами уже по своему усмотрению. Когда попытался отправить гурмана в паре с Олив на вечеринку ролевых игрищ, понял, что ему необходим перерыв и перезагрузка. Прочистить мозги, перебрать мысли, пока они не разобрали на части его самого. Все представлял, чем в конкретный момент могут заниматься Сайген и Тис, и не мог отвязаться от желания подсмотреть хоть издалека. Унять раздражение от дурного чувства, что оказался на обочине, забытый хозяином щенок. Впору было вспоминать собственные уверенные речи для Сайгена и высмеивать их.

Поэтому после закрытия клуба долго носился на мотоцикле по городу, пугая собак и поздних прохожих. Затянувшись в гонку с воющим ветром, прижавшись к рулю, пока не утратило четкость все вокруг, кроме бесконечной ленты под колесами. И пока незаметно для себя не оказался на ведущей к кладбищу дороге.

Тогда только снизил скорость, обуздал рев двигателя, едва поняв, куда привело его ощущение потерянности.

Глубокая кладбищенская тишь застыла в мертвом воздухе. Место, где все обращается в пыль, а время беспощадно сжимает свои пальцы на трепещущем горле. Очевидно, оно желало встречи, влекло его заблудшее сознание.

Шейд прерывисто вздохнул, вытер руки о брюки. Слез с мотоцикла, оставив его у ворот, и направился дальше, вдоль выстроившихся рядами гранитных свидетелей когда-то существовавшей жизни. Порыв ветра налетел из ниоткуда, бросил волосы ему в лицо, сразу же откинул назад, высушил влажную шею под ними, хлопнул по спине футболкой. И пропал опять; невдалеке сломалась ветка под чьей-то ногой.

Следом заорала кошка и прыгнула в кусты. Шейд так же стремительно шагнул назад, в тень, замирая. Понимал прекрасно, что ничего ему здесь не грозит, но атмосфера жутковато потянула нервы.

Надрывно заголосила женщина, от воя которой, внезапного звука среди тускло блестящих надгробий и вовсе покрылся дрожью. Прижал руку к бешено колотящемуся сердцу и тихонько выдохнул в сторону.

Выждав немного, выглянул на шорох шагов: женщина приближалась. Шла неровно, цеплялась носками обуви за траву у оградок. Полная луна освещала так отчетливо свисающие спутанные волосы, перекошенную одежду, походку зомби, что Шейд повторно покрылся мурашками. Дама приложилась к бутылке, сделала несколько глотков и снова начала причитать. Завыли собаки.

– Вам помочь? – не выдержал Шейд, шагнув вперед, появившись почти перед женщиной. И слегка оглох от последовавшего за своим появлением вопля, машинально нагнулся, уворачиваясь от удара.

Который прошел мимо, но облить его умудрилась женщина с головы до ног. Водкой. В воздухе разлился сладковатый запах спирта. Шейд моментально ощутил волну тошноты и задышал глубже.

– Сударыня!!

– К черту пошел! – завопила женщина еще громче, следом в Шейда полетела тяжелая бутылка. Чего он не ожидал, а следовало бы; чудом отбил от себя снаряд. Заныла кость от удара, схватился за локоть, выругавшись. Его противница потеряла равновесие от броска, свалилась на задницу и теперь лихорадочно шарила руками по земле, ища, чем бы его еще покалечить.

– Успокойся! – зарычал Шейд, приходя в ярость. – Я могу и в ответ огреть!

Женщина как и не слышала, подгребла щебень и горстями начала швыряться в фигуру, высящуюся на темном фоне крестов. Все это действо сопровождалось иканием пополам со сбивчивой молитвой, вследствие чего Шейд все же рассмеялся. Присел на корточки, потер пострадавшую от пьянства руку.

– Я только приехал сюда, – медленно произнес, надеясь, что к нему все же прислушаются. – На мотоцикле, он у ворот остался. Навестить кое-кого, а тут ты выпрыгнула из кустов. Послушай, ведь я не ору и не дерусь?

Женщина настороженно задержала занесенную руку.

– Человек? – боязливо огляделась. Раскрыла глаза и дыхнула ядовитым выхлопом. – Ты не мертвяк? Точно? – Подтащила к себе подсохший букет цветов и махнула перед Шейдом. Тот отшатнулся и тоже чуть не присел на землю. – Докажи!

– Надо больно, – проворчал и встал. – Доказывать. Такси тебе вызвать или здесь твой дом?

Женщина завозилась быстрее, встала на четвереньки, потом, схватившись за оградку – на ноги, но уже не так устойчиво.

– Такси. Телефон есть?

– Есть, конечно.

Незнакомка обрадовалась.

– Телефонов у мертвых нет. Значит, живой.

Вот и вся доказательная база. Шейд невольно хмыкнул, обозревая подвыпившую бродяжку.

– Сама-то что здесь делаешь? Ночью?

– Мужа ищу, – ответила женщина, а Шейд опешил. Приподнял бровь.

– Пили вместе, он отошел? – самое разумное объяснение, которое пришло ему в голову. И крайне изумился, что не угадал. Скорбно сдвинутые брови и печальный взгляд на луну, впрочем, прервались быстрым зажатием рта; женщина качнулась к куче сухой сцапанной травы, куда ее вырвало.

Шейд посочувствовал. Про себя, правда. Недоуменно проследил, как дамочка опять ползет на карачках, обрывает тую и жует ее, видимо, избавляясь от смердения на языке.

– Воды…

– О блин, – пробормотал. – Нет воды. Идем к выходу, посажу тебя в такси, пока все не разбежались из могил от такой родственницы.

Женщина повернула голову.

– Он… Муж. Полгода ушел назад, – села рядом с деревом. – И даже не звонил.

– Куда ушел? – на автомате спросил Шейд, успев уже достать телефон. Держал палец напротив номера вызова такси, но чуть замешкался.

– Шеф его, – женщина махнула рукой куда-то вдаль и вздохнула, – отправил по делам. А я спрашивать боюсь.

Шейд более внимательно рассмотрел свою внезапную собеседницу, отметив заметные следы пьянства на лице, грязную, в прорехах, но недешевую одежду, кожаные пыльные туфли, золото на руках, на шее. И потер переносицу, не представляя, что загнало ее на кладбище ночью, если мужа потеряла не здесь.

– Иди в полицию, – коротко посоветовал и нажал вызов. Служба перевозок ответила ему почти сразу, машину обещали скоро. Осталось довести теперь женщину до места посадки. Протянул руку. – Держись и вставай.

Женщина повисла на нем, утихший было локоть заныл опять и Шейд сменил руку помощи, поставил чудачку на ноги и повел к воротам. Придерживал, потому что она все порывалась завалиться к обочине.

– Он, понимаешь… – закинула руку Шейду на плечо как закадычному другу, треснув заодно по затылку. Шейд только поморщился и продолжил ее тащить. – Вроде как дела исполнял. Важные. Какие – не скажу, – до страшного шепота понизила голос, споткнулась. – Это нельзя.

Шейд кивнул и с облегчением приметил впереди решетку забора.

– Понимаю. Не говори. Раз тайна.

– Вот! – вскричала женщина и остановилась. Прищурилась, задрав подбородок. – Понимаешь все! Если пойду в полицию – меня посадят вместо мужа! И деньги все отберут!

От дамочки стало попахивать не только перегаром, а еще и неприятностями.

– Не ори так. Среди могил-то что делала? От полиции пряталась?

– Думала, может… – как-то растерянно она осмотрелась, с трудом оторвала взгляд от ближайшего земляного холмика, совсем свежего, заваленного венками. – Может, его здесь закопали… Шеф его. Тихо.

Подобного бреда Шейд не слышал давно, а точнее – с тех самых пор как Сайген спросил, почему не пришел в пристройку третьим. С досадой глянул на растрепанную макушку.