– Кстати, как ни странно, но мороз – это не так плохо, – поделился опытом Шериниэль. – Легче переносится всё, он притупляет ощущения. В жару хуже.
– Шерин прав, на морозе легче. Скорее всего, из-за недостатка солнца теряется часть чувствительности, – ага, и я догадываюсь, какая часть, та, за которую всё больше и больше хочется сказать Фаарру много разных слов. – Но в этом есть и свой минус, до отруба продержаться получается в два раза дольше. И рекад действует по-другому, возможно, переход в состояние, приближенное к аморфному, как-то отражается на его свойствах. Тоже минус, из забытья выводит мгновенно, а заживляющий эффект снижается.
Бли-ин! Всё это совершенно нейтральным и деловым тоном излагал мой Тайрин. Не просто излагал, он это всё на себе испытал. И Шерин. И остальные. Даже Лиони и тот малыш, имени которого мы не знали. Больно было за всех, но Тайриниэль… Предательски задрожали руки. Алдар тут же уловил, понял, что со мной происходит, привлёк к себе и тут же подтолкнул к Тайрину. Тот на мгновение растерялся, но быстро сообразил в чём дело.
– Я болван! Мари, маленькая моя, всё в порядке, это было так давно, что этого не было. Понимаешь? Я уже забыл, и ты забудь. Не было этого. Да, Мари?
Да. Конечно. Этого не было. Всех этих пятидесяти с лишним лет беспросветного кошмара не было. И Прощальной площади не было. Были только счастливые дни в Шорельдале. И забавная эльфиечка с хвостиками, бежавшая к брату с любой проблемой. «Что мне делать, Рин-Тайрин?», «Давай подумаем, Мари-Ри». Её убили, над ним издевались десятилетиями. Но этого не было. Ой, Тайрин, как бы я хотела, чтобы этого не было! Их голоса звенели в ушах. Наши голоса. А я ведь так и не сказала Тайриниэлю, не было возможности остаться наедине. Нужно это сделать, обязательно нужно. Тайрин имеет право знать про Амарриэлли. И в отношении его мне никаких условий не ставили. Но не сейчас. Сейчас я только улыбнулась через силу, погладила по щеке, минутку постояла, спрятав лицо в пушистом свитере, сдерживая подкатившие слёзы, чуть успокоилась, застегнула ему куртку, нечего бегать нараспашку, поймала мелькнувшую в глазах улыбку и вернулась к Алдариэлю.
– Теперь слушайте меня внимательно, свои группы будете сами инструктировать и так, чтобы поняли всё до последней детали. Разброс по времени определим на месте, ориентировочно полчаса. Пока через город будете идти, от любых зданий и ограждений держитесь максимально отдалённо, «антиликами» увешали почти всё. До нашего появления ближе тридцати метров не подходите и себя не проявляете. Насколько смогли проверить, это предельный радиус действия амулетов. Дальше – «невидимка», стараетесь сохранить её на предельный срок. Как только всё внимание переключится на меня, пробираетесь в центр. Тайрин, ты со мной, нейтрализуем магов, к сильным не лезь, забирай средних. Шерин, держишь щит над эльфом. Парни берут на прицел охрану и толпу. При попытке со стороны охраны или ещё кого-либо применить оружие, стреляют, не раздумывая. Двоих из группы выделить для помощи Арри. Сразу берут того, кто будет занят избиением, и не дают ему дёрнуться, пока она работает. Если понимают, что он приближается к уходу за Грань, меняют на другого… кандидата. Смогут определить поучаствовавших?
– Смогут, – кивнул Шерин. – Все опытные. Высочество, ей зачем рисковать? Не уйдут сами – унесём, потом так выходим.
– Далеко унесёте? Накроют, из города выйти не успеете, такую примету не спрячешь. «Невидимки» держать – вы нужны рядом постоянно. Групп шесть, вас двое, чем думали, я тебе наедине скажу.
– Понял уже. Спороли, признаю.
– Добавь ещё, что больше не будешь. Когда Арри закончит, освобождаешь парня, прячешь его и ребят под «невидимку», уничтожаешь столбы, и уводишь их. Тайрин, ты то же самое с остальными. Провожаете подальше, набрасываете иллюзии, идёте к следующей группе. Ещё одно, к обоим относится, если заметили маговизионщиков или газетчиков, аппаратуру жгите сразу, желательно, до начала всего остального. Вопросы есть?
– Ты про Маррию не сказал. Её щитом прикрыть можно или помешает работать?
– Прикрывай, Шерин. Будет мешать, снимешь. Но это на непредвиденный случай, если всё нормально, с ней Огонёк рядом будет.
– За группами в дороге Вад присмотрит, если что, маякнёт, – добавил Огненный. – Но на этот случай предупреждайте, что какое-то время им самим придётся держаться, пока Дар или вы на помощь придёте.
– Вопросы есть? Нет? Всё понятно? Разбежались.
– Ой, нет, подождите! – я успела перехватить двинувшихся к тропам ребят. – Мне вопрос можно?
– Да, Арри, всё спросишь, у нас время есть.
– Нет, Алдар, у меня не к тебе, к ним. Вы зачем от Леса отказались? Тайрин, вот зачем?
– Так нужно, Мари, – Тайриниэль сделал ещё шаг к тропе. – Просто поверь, мы знаем, что делаем.
– Не объяснишь, да? Зачем вы зря рискуете? Тайрин, Шерин, пожалуйста, скажите эти слова опять, пусть он вас охраняет.
– Арри права, риск бессмысленный, – поддержал меня Алдариэль. – Возвращайтесь под защиту. Это приказ, и он не обсуждается.
– Алдар, не тебе объяснять. В случае чего…
А мне очень бы хотелось объяснение услышать. И про защиту Леса узнать в подробностях. Не первый раз ведь от неё отказываются. От Алдариэля этих объяснений, судя по всему, не добиться, от Тайрина тоже. Ничего, у меня дриады в запасе и Младшие, у кого-нибудь выясню.
– Я сказал, не обсуждается, Шерин. Вы оба войдёте в Лес или вся операция отменяется. Потом можете не прощать сколько угодно.
– Ясно, Высочество, понимать ты сегодня не готов и будешь лезть во все…
– Шерин, заткнись… пожалуйста. Выполняйте приказ, оба.
Обиделись, разозлились, но выполнили. Получили напутствие от Огненного:
– Силы рассчитывайте, чтобы на всё хватило. Почувствуете, что не тянете, предупреждайте заранее. Всё, парни, давайте, удачи нам, – и ушли.
Алдариэль достал сигареты, раздал всем.
– Что у них, Огонёк?
– У Тайрина почти пятый, сам быстро прогрессирует и Мар ему последним заходом хорошо добавила. У Шера третий, но полный, на щиты и всю мелочь хватит. Что он обиделся за распределение, видел?
– Поймёт. Если перестарается и выгорит, никому лучше не станет. Раскачается посильнее, тогда и перейдёт на что-то серьёзнее. Океан придётся отложить, надо ещё по месту посмотреть, что и как, может подкорректировать придётся. Терпеть не могу, когда не всё продумано, постоянно ждёшь, что всплывёт какая-то упущенная деталь и выльется в большие проблемы.
– Раньше тебя это не напрягало.
– Раньше я ни за кого не отвечал.
– Есть такое. А к Океану можно не спешить. Похоже, Вад прав. Зин отпустило, ничего не слышит.
– Давно?
– Минут через десять, как мы ушли. Хреново, Дар, если это на тебя реакция.
– Хорошего мало. Со всех сторон невесело. Выходит, на Дерреда запала Зина. Жалко девчонку.
– Это всё, что тебя волнует?
– Это то, что меня тоже волнует. Ладно, Огонёк, куда идём, что у нас ближайшее?
Мне десяток раз напомнили, что мы собираемся только провести разведку на местности и ни во что пока не вмешиваться. Десяток раз я заверила, что опыт Прощальной площади не забывается и эксцессов с моей стороны не предвидится. Не учла одного: я в платье и я без него – две разные я. Платье не только меняло внешность, оно помогало держать себя в руках. Не сработало оно в единственном случае, с Лиони, но это было уж совсем запредельно. Теперь приходилось самой справляться со всем шквалом эмоций, получалось это намного тяжелее.
Естественно, здесь не было того скопления зрителей, что заполоняло Прощальную, куда за редким развлечением они собирались со всей Кастании. Но возбуждённо-ликующего рёва, пусть и уменьшенного многократно, хватало, чтобы вернулась приглушённая встречами с Мареком и Миларией ненависть. Очередь, выстроившаяся к аккуратно развешанным на стенде кнутам, ножам и кастетам снижению её градуса не способствовала. И жаровня с металлическими прутами. И обвисший на цепях эльф. И кровь на затоптанном снегу. И лотки с едой и напитками. Трясти от бешенства меня начало почти сразу. Каким чудом удалось сдержать эту дрожь, не представляю. Наверное, слишком боялась, что Алдар заметит моё настроение, отменит всё и нам не удастся вытащить хотя бы этих шестерых. А если не отменит, то выведет меня из операции. Этого я не могла допустить сразу по двум причинам: увеличился бы риск для остальных, а я лишилась бы возможности наградить какую-то мразь плодами её же труда. Как же мне этого хотелось! Просто руки чесались отправить кровавую кашу со спины эльфа на спину выродка с кнутом в руке. И второго, в предвкушении потирающего ладони, и… Жаль, что не смогу сброситься на всех них разом. Очень жаль!
Мы обошли все шесть точек. Алдариэль и Фаарр переговаривались, что-то уточняли, определяли пути подхода и отступления. Я только смотрела и заледеневала от поселившейся внутри злости. От неё зарождалось нездоровое спокойствие и ожидание своего часа. Скорей бы.
После разведки ушли к Алиани. Я выкурила подряд три сигареты, четвертую Алдар отобрал и заставил выпить кофе с печеньем. Кофе я кое-как осилила, съесть не смогла ни крошки. Алдариэль смотрел с тревогой, но ничего не спрашивал и Огненного останавливал. Услышав заветное: «Пора», на выход я рванула первой.
Пока мы лавировали между зеваками, пробираясь к месту экзекуции, всматривалась в лица, пытаясь вычислить среди них эльфов, потом плотность зрителей увеличилась, и я бросила это занятие, сосредоточившись на том, чтобы ни в кого не врезаться и не распрощаться с «невидимкой» раньше времени. Самой бы мне это ничем не грозило, человек же, но проявлять держащего меня за руку Алдариэля не стоило.
До нужной точки добрались благополучно. И разделились. Теперь меня держал Фаарр. Кусочек площади, где мы стояли, словно выпал из общей реальности, его не просто перестали замечать, а даже обходили по широкой дуге. Алдар на несколько секунд исчез и появился на приличном от нас расстоянии. Тут же разлетелась вдребезги камера в руках репортёра. Мгновение звенящей тишины и снова вопль, уже не ликующий, а истеричный и злобный. На другом конце площади возник Тайрин, серьёзный и сосредоточенный, а рядом со столбами – нехорошо усмехающийся Шериниэль. Новый вопль. Охранники в форме, ломанувшиеся было к Алдару, в растерянности притормозили, видимо, троих сразу не ожидали, но в себя пришли быстро, перегруппировались и… шарахнулись назад от взметнувшегося перед самым носом пламени. А на площади уже заняли круговую оборону эльфы с луками. Двое парней подхватили под руки так и не выпустившего кнут любителя острых ощущений. Хотел? Получит. Я ему их предоставлю, все выдам, по полной программе. Свистнув, ушли в полёт две или три стрелы. Всё-таки три, судя по вскрикам, мату и грохоту чего-то упавшего.
– Дар, чёрный полушубок прямо, синяя куртка рядом, зелёная слева, красная справа, – ко всем указанным Фаарром целям полетело яркое золотистое сияние. – Тайрин, серая прямо, баба в жёлтом справа, шуба слева, – к этим отправилось сияние не такое яркое. – Мар, твой выход, Шер, прикрывай. Дар, чёрное пальто рядом с жратвой.
Дальше я воспринимала всё отстранённо. Подошла к столбам, стараясь не сорваться на бег. Задохнулась от жуткого месива на спине эльфа. Поймала взгляд удерживаемого парнями мужика, затравленный и наглый одновременно. Ну, наглость я ему сейчас поубавлю. Приложила ладонь к спине, осторожно, хоть и знала, что не поможет, а второй вцепилась в руку с кнутом. Эльф выгнулся, застонал. Прости, друг, не умею я по-другому, и дриад здесь нет, придётся потерпеть.
Мужик завопил, как будто его уже зарезали, попытался вырваться. Э, нет, не выйдет, ребята теперь не те, измученные и покалеченные вами, сейчас они в норме, не выпустят. Вопи, мразь, громче вопи, мне нравится, как ты вопишь. Жаль, что один. Безумно жаль. Очень хочется, чтобы орали все, кто поучаствовал в сегодняшнем развлечении, это было бы честно. Как же мне этого хотелось! Так, что голос Фаарра, едва пробивался сквозь шум в ушах. И получающего своё урода я почти не видела сквозь пелену, но что орёт он разными голосами мне нравилось.
В своём странном полузаторможенном состоянии я помнила главное: не забывать передвигать ладонь и шептать эльфу, что всё будет хорошо. Закончила со спиной, перешла к груди, здесь было чуть лучше, не успели довести до полного кошмара. Объект для сброса ребята перетащили следом. Я мимоходом удивилась, что крепкий попался, долго держится в сознании. Не посочувствовала, его проблемы.
Лицо – последнее. Всё. Парень снова красавец. Теперь бы ещё до Леса ему хватило сил дойти, после всего этого. Должно, обязательно должно.
– Мар, давай ко мне, – странное состояние отпустило, я снова нормально слышала Фаарра. – Шер, отцепляй его. Дар, Тайрин, огня добавьте и прячьте всех. Шер, взрывай эту хрень на хрен и уходите. Коридор видишь? Молодцы, пошли. Тайрин, подстрахуй их, – на площади остались только мы, все исчезли, в смысле, наши все. – Дар, а толкни речь на прощанье. Может, дойдёт, после такого-то захода.
Алдар стряхнул с ладоней остатки сияния, обвёл взглядом подозрительно притихшую толпу.
– Я, Алдариэль Ашаториэн, принц Шорельдаля, от имени своего народа говорю вам всем. Мы вернём свою свободу. Мы вернём каждому, кто поднял руку на одного из нас, всё, что он заслужил. Сегодня вы видели это. И это только начало. У вас есть шанс самим прекратить творимое вашими руками беззаконие, возвратить собственное достоинство и человечность, которые вы потеряли, приняв Слово Моринды фер Терри. Если не хотите быть проклинаемы своими же потомками, остановитесь пока не поздно. Шорельдаль возродится. А сможет ли возродиться Кастания?
– На этой торжественной ноте валим отсюда пока переваривают, – скомандовал Огненный. – Давай к тропе, Мар я приведу.
Алдар исчез, мы с Огненным довольно спокойно прошли через продолжавших оставаться загадочно тихими зрителей, добрались до тропы, где я тут же угодила в объятия мужа.
– Может, потом нацелуетесь? Мар, аномальная ты наша, ты что сейчас устроила?
Не поняла. Вроде бы, ничего. Сделала всё, как договаривались.
– Арри, ты как сбросить так сумела? Под твою раздачу человек десять попали, не меньше.
– Я? Я ничего… Не знаю. Просто хотела, чтобы не одному, а всем, кто…– что? Что они сказали? Человек десять? – Оно получилось, да? Бли-ин! Класс! Я, правда, нечаянно. Но… Я рада, что так! Ой, как я рада!
– Чувствуешь себя как, нечаянная моя?
– Нормально. Честно, совсем нормально. Нет, правда, получилось?
– Правда, Арри.
Я повисла на шее Алдара, запищала что-то невразумительно-счастливое и осеклась. Вроде бы не очень правильно радоваться, когда кто-то страдает. Но… Словно услышав мои мысли, Огненный серьёзно посоветовал:
– Мар, если ты и дальше так захочешь, хоти на здоровье, ни в чём себе не отказывай.
– Ой, я с удовольствием! В смысле… Да и пусть! С удовольствием! Только не знаю… Может, это один раз так, а потом не смогу больше.
– Ничего страшного, им и этого раза хватит, – Алдариэль поставил меня на землю. – Арри, ты нам сегодня отличный подарок сделала! Если поверят и начнут возврата опасаться, парням жить легче станет. А вот с камерами я погорячился, если бы это попало на экраны, было бы неплохо. Огонёк, предупреди ребят, чтобы больше не трогали.
– Алдар, ты меня слышишь? Это может больше не получиться. Я не знаю…
– И не надо. Ты уже сделала столько, что я и слов не найду тебя отблагодарить.
– Не ищи. Это же не от меня зависит. Меня такой создали. Это Старшую и Орбикаэлли благодарить надо, и Великих, что позволили. А меня… А меня ты поцелуешь. Да?
Обидно, что времени было мало, и поцелуй вышел не очень долгим. Нас ждала следующая площадь. А потом ещё четыре. Я ничего не делала, только выполняла свою работу. А эффект, что она распространяется на всех соучастников жестокого развлечения, как-то сам собой закрепился. На всех площадях Алдариэль говорил свою короткую речь и слушали его в полной тишине. За весь день получилась единственная накладка, кто-то из охраны успел выстрелить и ранить одного из ребят. Ничего, исправили всё на месте. Наверное, было не совсем правильно возвращать и это, охранник как бы честно нёс службу, но, честно говоря, меня не слишком заботила моральная сторона такого поступка, я о ней даже не задумалась.
Возвращения групп дожидались у Алиани, заодно смогли оценить первые результаты сегодняшнего рейда. Новость о «нападении безжалостных ублюдков на мирных граждан» затмила даже сводку о здоровье императора. Мирные граждане, разлёгшись на больничных койках, гордо демонстрировали полученные ранения и путались в показаниях о путях их получения. Как-то не сходились слова о размахивающих кнутами эльфах с отсутствием таковых на видео. И у «примкнувшей к негодяям подлой ренегатки, предательницы рода человеческого» тоже ничего такого не наблюдалось. А вот показать речь-предупреждение Алдариэля решилось только «Первое Честное МВ», я их даже зауважала, хоть и сопроводили ролик они комментарием о «непомерной наглости эльфийского принца, утратившего всякие понятия о благопристойном поведении». Принц по поводу такой ценной утраты почему-то совсем не расстроился и заказал в рестораторе пару бутылок вина. Выпили мы их, когда все без приключений добрались домой и к нам присоединились Тайрин и Шериниэль. Посидеть подольше не удалось, срочно вызвал Ваади.
На берегу нас ждал сюрприз. Не сказать, что хороший. Хотя, с какой стороны посмотреть. Доставлен он должен был быть с минуты на минуту. Первый день исполнения императорского указа пожинал свой урожай. Об обещании Дерреда кастанийцы, естественно, не знали, к Озеру двигались кармаг и две подводы с рабами, признанными «имуществом, негодным для возвращения владельцам».
Сначала прибыла подвода с пятью сопровождающими. Торжественной встрече они абсолютно не обрадовались, даже попытались от неё уклониться и покинуть гостеприимный берег. Странные люди, сперва от Чёрной Невесты бегали, теперь от эльфийского принца. Вот кто, интересно, должен их встретить, чтобы они это нормально восприняли? Я бы спросила, но они были совсем не настроены на содержательную беседу, только на злобное зыркание глазами, грязный мат и угрозы. Активным действиям мешало танцующее вокруг пламя. Появление ещё двух эльфов стимулировало новую попытку добраться до своего транспортного средства, которое они опрометчиво покинули, прибыв в пункт назначения. Связанного по рукам и ногам парня Алдариэль оттуда изъял сразу, как только эти пятеро спрыгнули на землю, размяться после долгой дороги. Можно было бы уже отправить их в последний… ой, обратный путь, но урок площадей требовал закрепления. Алдар популярно объяснил им что к чему, выдернул одного из пяти, на которого, не сговариваясь, указали Тайрин и Шериниэль, приземлил рядом с эльфом, ребята тут же ограничили ему свободу передвижения, а я одарила милым оскалом и всем, что было на эльфе. Прицепом пошёл ещё один из сопровождения. Получив напутственное слово: самим запомнить и другим передать, вся компания отправилась восвояси. А мы, включая ошалевшего от происходящего новичка, спрятались под «невидимкой», чтобы заранее не нервировать следующих клиентов.
С кармагом история повторилась с тем лишь отличием, что пришлось подождать, пока эльфа достанут из багажника. Из этих четверых повезло только одному, так же безошибочно вычисленному ребятами.
А со второй подводой оказалось не так просто. По мнению Тайриниэля и Шерина никто из прибывших не был похож на участника кровавой расправы. Как это определялось, оставалось загадкой, для меня они все выглядели одинаково, но эльфы утверждали, что всегда видно, кто недавно развлекался подобным способом, я им верила, практики у обоих хватало. Тем не менее, я настояла на том, что, как зрители и перевозчики, эти человеческие особи всё равно себя замарали и имеют право на свою порцию удовольствия. Сама выбрала одного, показавшегося особенно противным, ухватила его за руку, положила ладонь на спину эльфа и едва сдержалась, чтобы не заорать от взрыва боли на собственной спине. Мужик лишь таращил испуганные глаза и хрипло дышал в ожидании анонсированной кары. Что что-то пошло не так, быстрее всех сообразил Тайрин. Оттолкнул меня от эльфа и человека и вложил в руку свою ладонь, сжав так, чтобы не смогла вырвать. Алдар с теми же намерениями опоздал на несколько секунд, стоял дальше. Ещё через секунду в воздухе возникло полотенце. Хотя бы у Младших головы работали нормально. Не то что у моих обоих таких любимых, дорогих и бестолковых, когда дело касается меня. Вот что со мной случилось бы за это время? Зачем было самим подставляться? Ой, сколько я им выскажу! Вот только этих отсюда выставим, Тайриниэля в порядок приведём, и они у меня много нового о себе узнают.
– Мандрагора ползучая! Болваны ушастые! – Фаарр не стал откладывать высказывания своего мнения на потом. – Вы что устроили, придурки? Если эти растреплют о том, что видели, весь сегодняшний день на хрен улетит. Поймут, что Мар пофиг на кого сбрасывать, и вся легенда с наказанием критлицу под хвост. Если бы просто не сработало, один разговор, списали бы на то, что невиновных не коснётся, ещё лучше вышло бы. А теперь хрен их в этом убедишь. Вот же… Придётся память менять.
– Фар, не вздумай, – охладил пыл брата Водный. – Влипнешь, они полностью без защиты останутся. Если менять, то мне. И не так идиотски. Я попробую с Великими поговорить, вдруг отзовутся. А вы ещё на одном проверьте, надо разобраться почему Маррия на этого сброситься не смогла. Сам он какой-то особенный, или что-то другое здесь.
– Вад, тебе тоже нельзя. У тебя Зин. Мандрагора ползучая, как же Шан не вовремя выбыл!
– Мне можно, Зиновию пока учить не получится, она опять их слышит.
– Совсем зашибись! Давай, зови Великих, может, докричишься. Дар, поменяй этого на другого, пофиг кого. Тайрин, не суйся больше, тебя ей же лечить.
Со вторым сопровождающим получилось то же, что и с первым. Кроме выпученных глаз и мычания – никакой реакции. Сбросилась на полотенце. И что всё это значит? Я не могу тронуть невиновного? Как быть тогда с Тайрином? А с гномами? Посчитать, что срабатывало, потому что они добровольно соглашались? Но с Тайриниэлем первый раз это вышло случайно. И с Алиани тоже. Или именно потому что случайно? Что я этого не хотела? А сейчас хотела причинить боль теоретически не причастному к её появлению. Какая-то логика в этом была.
– У нас странные, но неплохие новости, – помешал развитию логического мышления Ваади. – Мне ответили и даже разрешили. Фар, сейчас идёшь в Подгорье и снимаешь блок с гномов.
– Всех? – недоверчиво уточнил Огненный.
– Сегодня наших четверых и семьи Гража. Потом каждый день по десять любых.
– Какой мандрагоры, Вад?
– Не объяснили. Но ты теперь к ним чаще, чем на свиданья бегать будешь. Десять – это не сразу, распределить на весь день.
– Охренеть! Сравнение особенно в тему, я скоро и слово такое забуду: «свидание».
– Ты ещё здесь? Иди давай, снимешь с тех, потом поменяешь этим.
В Подгорье Огненный управился быстро, не прошло и пяти минут. На замену воспоминаний несостоявшихся жертв моего произвола времени затратил ещё меньше, отбыли они в полной уверенности, что скинули порученного их заботам эльфа в Озеро. Это заставило меня усомниться в теории невиновности. Ведь не будь нас здесь, они так и поступили бы, априори стали виновными. Или наказания за несовершённое преступление не предусматривается законами магии?
Уже потом мы пытались разобраться в этом все вместе. До конца так и не определились, остановились на моих выводах. То есть, не только моих, все ребята самостоятельно пришли к ним же. Но это было позже. А пока в лазарет отправился новый пациент, Тайрина я вылечила здесь же на берегу. Заодно проверили давние слова Старшей, что Алдар сможет забрать у меня часть боли. У меня они просто вылетели из головы, иначе не позволила бы ему этого сделать. Хоть попробовала бы не позволить. Не нравилось мне это, вот сильно не нравилось! Но он меня не очень спрашивал. Обнял и не отпустил, пока спина Тайриниэля не вернулась в нормальное состояние. А эти два его подданных оказались полностью солидарны со своим принцем. В их понимании, видите ли, это было по-мужски: избавить женщину от любых неприятностей, и если мужчина может это сделать, то не имеет права поступить по-другому. Нет, в моём понимании это так же, и в образ благородного героя вписывается по всем параметрам, но… Не хочу я, чтобы было так! Мне больно от одной мысли, что Алдару или Тайрину больно.
Расстроилась я так, что забыла высказать им всё, что собиралась. А потом стало просто некогда. Ребята увели новеньких в Лес, в гостиной сидела заплаканная Зинка, в лазарете лежал эльф, а Огненный уже вызвал дриад.
Узиани растерянно сообщила, что у эльфа много страшной боли и должна быть Грань, но её нет. Это радовало, Дерред выполнял обещание. Сразу подумалось, что, если это один из тех тысячи ста двадцати семи обречённых и мы его сейчас вытащим, а мы его вытащим, то у Алдариэля будет на одну страшную дорогу меньше. Ну, или пройдёт он её вот в таком облегчённом варианте, в паре со мной. Надежда на это была совсем маленькой и робкой, но она была, и энтузиазма мне добавила.
Ещё в начале процесса лечения я краем уха уловила шум в гостиной, где-то на его середине в лазарет прорвалась Зинка, забралась на дальнюю кровать и притихла там, а на входе завис сердитый Шаани. Рычащему, насколько понимаю, братья высказали всё приватно, моей подружке выметаться приказали вслух. Она отчаянно замотала головой и посмотрела на нас так несчастно-умоляюще, что у меня прорезались одновременно голос и смелость. Рявкнула, честное слово, рявкнула, на Младших, чтобы они отстали от человека и не отвлекались от своих обязанностей. По-моему, обалдели все, включая меня. От Зинки отстали, и до конца сеанса она так и сидела в уголочке кровати, обхватив колени руками.
Усталость навалилась как-то сразу, хотя сделала я не так много. Кажется, руку задержала совсем ненадолго, прежде чем забрать следующую порцию кошмара, но её тут же перехватил Алдар.
– Всё, Арри, на сегодня достаточно. Самое страшное ты убрала. Идём отдыхать, солнышко.
Узиани подтвердила:
– Грани уже нет. А почему её не было?
Это стало самым весомым аргументом. Объясняться с любознательной дриадой по поводу феномена пропавшей Грани мы оставили Фаарра и Ваади, а сами сбежали отмываться и переодеваться. К нашему возвращению Младшие в полном составе ждали в гостиной. Шаани бурчал на неудобства отсутствия магии и таскал тарелки из ресторатора на придвинутый к дивану стол. Дриады и Зинка остались в лазарете, обрабатывали раны эльфа и кормили его обезболивающим. Меня укутали в плед, я, как обычно, дрожала от озноба, вручили чашку горячего молока и отказались менять её на кофе. Героическим нытьём я добилась вожделенного напитка. Мне его прямо в молоко капнули и посоветовали не отыгрывать разобиженную фифу. Вроде того, что не мой стиль и не мой профиль. Обидеться по-настоящему я не успела, ребята включили маговизор.
