Если задержать дыхание, то трясет от страха уже не так сильно. А если смотреть в одну точку, то людям кажется, что ты спокоен и задумчив. Вот и кассир, взглянув на меня лишь мельком, приняла паспорт, деньги и привычно быстро оформила билет. Даже не услышала, как биение моего сердца сотрясало стены здания.
– Отправление в 00:50, – монотонно проговорила она и бросила сдачу на стойку.
Ну, вот. Хорошо. Теперь у меня опять была цель. Направление.
Целую ночь в пути можно будет не думать о том, где переночевать и… как теперь жить…
Сев на новенькое белое кресло в зале ожидания, я положила рюкзак под голову. Прямо передо мной, на стене, висели большие квадратные часы. Электронные. При взгляде на них сразу заслезились глаза, веки отяжелели.
За двое суток в дороге мне удалось поспать всего несколько часов – я много думала, глядя в окно. Все прокручивала в голове, как могло бы сложиться, поступи я тогда по-другому. Но снова и снова утверждалась в мысли, что выход у меня был один – бежать. И бежать, не оглядываясь, не оставляя следов и ни о чем не жалея. А поэтому…
И сама не заметила, как тут же провалилась в сон.
Вдруг что-то лязгнуло. Я резко распахнула глаза. Чей-то чемодан проехал колесиками по моим ногам.
– Простите, – буркнул мужчина и потащил его дальше.
Приподнявшись, я попыталась привести мысли в порядок. Обхватила руками рюкзак. Облизнула пересохшие губы и потерла кулаком веки. Глянула на часы.
Без десяти час. Боже!
Вскочив, я закинула рюкзак за плечи и огляделась. Вокзал мерно гудел, мелькал десятками людей точно так же, как и в ту секунду, когда я уснула.
Наваждение…
Надо же было так устать, чтобы отрубиться прямо посреди зала ожидания у всех на виду, да еще и в такой дурацкой позе! О чем я только думала? Не могла потерпеть до поезда?
Бросившись к выходу, ведущему к путям, я на ходу принялась шарить по карманам. И вдруг остановилась. Пусто… Пусто!
В нагрудном кармане, где до этого лежали все деньги вместе с билетом, теперь было абсолютно пусто. Ничего. Ноль. Страх и паника завибрировали в грудной клетке.
В густой темноте уже проявились очертания поезда. Объявили посадку. Люди привычно сновали туда-сюда, пока я, стоя на перроне, все продолжала рыскать по карманам, надеясь на какое-то чудо. Но оно, конечно же, не произошло. Деньги пропали, билет тоже. Хорошо хоть паспорт остался. Но что мне теперь с него?
Нижняя челюсть задрожала, и слезы наполнили влагой глаза.
Не плакать. Я обещала себе. Еще давно. И уж теперь точно не стану. Подумаешь, влипла. Неужели, не придумаю выхода?
Достав из рюкзака последнее печенье, я села на скамейку и медленно втянула ноздрями его сладковатый ванильный запах. Откусила маленький кусочек и, стараясь дышать ровно, оставила его таять во рту.
Неуклюже покачиваясь, мимо меня проковыляла трехногая белая дворняга с колтунами на боках. Остановилась на секунду, глянула почти без надежды и собралась уже поскакать дальше, когда я ее окликнула:
– Эй, – и в ее потухших глазах тут же зажегся недоверчивый огонек, – стой. На!
Поломала печенье надвое и протянула ей. Собака посмотрела опасливо, словно ожидая подвоха. Подумала с пару секунд, затем сделала осторожный шаг и вытянула вперед свою забавную морду, покрытую редкой шерстью.
– На, не бойся. Держи. – Я положила кусочек печенья в полуметре от своих ног и отсела подальше, чтобы она не боялась. – Тебе, я вижу, тоже тяжело, да?
Прыг. Прыг. Нагнулась.
Осторожно взяла.
Я улыбнулась, проглотив размокшее во рту печенье. Разделила оставшийся в руке кусочек пополам и протянула один из кусочков дворняге.
– Держи еще.
5
– Девушка! – Чья-то рука толкнула меня в бок. – Де-е-евушка! – И уже грубее. – Вставайте!
– Мм? – Я приоткрыла веки и тут же, опомнившись, выпрямилась.
Передо мной стояли двое мужчин в форме. Один постарше и поплотнее, другой молодой и совершенно тощий.
Не поддаваться панике. Не натягивать глупых улыбок. Все хорошо, все нормально, я просто жду свой поезд. Просто жду.
– Что случилось? – Взяла рюкзак с подлокотника и подтянула к себе. – Я просто…
Поезд жду? Ха. Даже билеты не смогу предъявить…
Один из них наклонился к моему лицу:
– Нам сообщили, что вы здесь находитесь уже больше суток. Это правда?
– Я? – Сглотнула гораздо громче, чем планировала. Мой громко урчащий желудок также подтверждал их подозрения. – Нет. – И мотнула головой, заметив, что другие пассажиры в зале ожидания начали вставать со своих мест и отходить подальше от нас.
Робко опустив ноги в грязных кедах на пол, я потупила взор. Очень хотелось подтянуть колени к животу и сжаться в комок. Что говорить им? Что делать?
– Паспорт, пожалуйста. – Сухо попросил тот, что был постарше.
– А… Ага… – Руки заплясали по телу в поисках карманов. Стоп. Я же переложила его в рюкзак. А изначально, вообще, планировала держать ближе к телу, но, к сожалению, карманы на нижнем белье не были предусмотрены производителями. – В…вот.
Часто моргая, попыталась расслабить лицо.
Мы с ней похожи. Похожи.
Если смотреть прямо на полицейских и не поворачиваться боком, то они не обратят внимания на горбинку на моем носу. Остальное спишут на усталость и припухлость после сна. Боже… Какая горбинка? Меня ведь только что поймали, как бродяжку. Да еще и с чужим паспортом. Сейчас задержат, потащат в отделение, где спросят, почему при мне документы погибшей девушки. Потом, наверняка, установят мою личность, сделают запрос в родной город…
– Вам придется объяснить причину столь долгого пребывания в здании вокзала. Предъявите, пожалуйста, ваш билет.
– Билет… – Кивнула, снова открывая рюкзак.
Как долго мне удастся тянуть время? И что это даст?
– Билет, – усмехнулся тощий полицейский, явно не веря, что необходимое сейчас чудесным образом найдется в моих вещах. – Прописки у вас нет, значит, должен быть билет. Куда-то же вы направляетесь? Так?
– Я… – Заерзала на сидении под их колючими взглядами. Покраснела, ощутила, как в одно мгновение вспотели и спина, и ладони.
Глаза полицейских смеялись. Они ждали ответа.
– Дело в том, что… – Я сложила руки в замочек на коленях.
Интересно, если сорваться и побежать, далеко ли я смогу убежать от них?
– Ладно, вставай, пошли, – один из них схватил меня за воротник джинсовки, точно провинившегося щенка.
– П..подождите! – Я попыталась вырываться. – Куда?!
– В отделении разберемся.
Рюкзак упал мне под ноги. В сердце кольнуло от мысли, что могли разбиться любимые наушники. Или плеер, который успел разрядиться в дороге. А еще десятки любопытных глаз вдруг уставились на меня, ожидая скорой развязки этой стычки со служивыми. Я попыталась нагнуться, чтобы подхватить свой скудный багаж с пола, но не вышло.
– Ай! – Вместе с воротником полицейский случайно прихватил прядь моих волос. – Больно!
Но напрасно я ждала сочувствия. Его рука отпустила джинсовку и тут же обхватила мой локоть.
– Пошли!
– Куда? – Жалобно пискнула я. – Зачем?
Посмотрела в его серые глаза, но ответа не дождалась. Все было напрасно. Зря был проделан такой длинный путь. Теперь они меня вернут. Все начнется снова и будет еще хуже. Мне точно конец…
– Да отпусти ты ее. – Сказал второй. – Сама пойдет.
– Много чести! – Брезгливо произнес он, дернув меня за рукав. – Пошли!
– Пожалуйста… – Попросила тихо.
Будто мое топтание на месте могло хоть как-то отсрочить неизбежное или сделать его менее болезненным.
– Давай! – Брезгливо касаясь лишь кончиками пальцев моего рукава, грубо крикнул тощий и указал жестом головы на двери.
Я опустила голову и выдохнула. Чему быть, того не миновать. Придется идти.
– Ох, вот где ты! – Вдруг раздалось со спины.
Мужской голос. Бархатистый, мягкий. Обволакивающий теплом, словно топленое молоко. Я даже сразу и не поняла, что это мне. Просто увидела сильные руки, опустившиеся вниз и поднявшие с пола мой рюкзак. Не успела разглядеть лицо, но незнакомец вдруг обхватил меня за плечи и похлопал своей широкой ладонью по спине.
Спутал с кем-то, что ли?
– Слава богу, нашлась! – Он бесцеремонно повесил мой рюкзак себе на плечо и, наклонившись, взглянул в глаза.
Так по-отечески, по-доброму, что у меня даже дар речи пропал.
Ему, наверное, было лет пятьдесят. Всклокоченные темные волосы, большие светлые глаза, подбородок с ямочкой, прямой нос и растерянная улыбка, делающая круглое лицо каким-то необыкновенно приятным.
– Лёнь, – мужчина обернулся к полицейскому, что был старше, хлопнул себя рукой в грудь. – Племянница же это моя. – И дернул плечами. Трижды. – Не думал, что так рано приедет. – Незнакомец еще дважды странно дернулся и шмыгнул носом. – Прости дурака, не пришел встретить, н-не знал. – Повернувшись ко мне, он виновато улыбнулся и дернул плечами. Нервно так, напряженно и словно извиняясь за что-то. – Долго ждала, да? Устала?
– Д… да. – Робко кивнула я и опустила руки.
Не знала, правильно ли поступаю, но решила ему подыграть.
– С…сейчас пойдем домой, – он несколько раз мотнул головой, словно пытаясь убедить меня в том, что сдержит обещание. – Сейчас. С-сейчас.
– Держи, – отдал ему мой паспорт полицейский и, нахмурившись, сделал шаг назад.
Незнакомец громко шмыгнул носом и снова дернул плечами.
– Спасибо. – Кивнул он несколько раз, затем зачем-то повернулся, коснулся ладонями сидения, на котором я только что сидела и выпрямился. Снова наклонился и снова коснулся.
Тощий полицейский, глядя на него с отвращением, сморщился и сплюнул. Для второго служителя закона происходящее явно не было чем-то удивительным, но смущало не меньше.
– Ладно, – бросил он напарнику, – пойдем.
Заткнув пальцы за пояс, развернулся и пошел к выходу. Тощий, презрительно оглядев сначала меня, затем странного незнакомца, поспешил следом.
Меня ощутимо трясло.
В голове звенел один лишь вопрос: «Куда же мне опять посчастливилось вляпаться?»
Я обернулась к своему спасителю. Тот уже закончил свой странный ритуал с касанием поверхности сидения и последующим выпрямлением, посмотрел вслед полицейским, шмыгнул носом и дотронулся до моего плеча. Опустив руку, он снова поднял ее и еще раз положил на мое плечо. Отдернул. Повторил еще два раза. Скривился, будто ругая себя, и быстро проговорил:
– Прости! – С таким нажимом на первую букву слова, что чуть до крови не прикусил собственные губы.
Илья
– Тебя можно поздравить с победой? – Ее улыбка обозначила глубокие ямочки на щеках.
Девушка уперла руки в бока.
Я отвернулся и захлопнул дверцу фургона. Поспешил закрыть ее на ключ.
– Спасибо, но тебе лучше пойти и поздравить Кирюху. – Ответил как можно более равнодушно.
– Ха! – Донеслось в спину. – Ну, конечно.
По спине пробежал холодок. Нужно просто напустить на себя расслабленный, отрешенный вид и взглянуть ей в лицо. Но ужасно не хотелось.
– Илья! – Карина схватила меня за руку и развернула к себе. – Вы что делаете?! Ты в своем уме? Не боишься, что кто-то узнает?
Она протараторила мне все это прямо в лицо. Девушка явно не просто подозревала – была почти уверена в своей правоте.
– Ты о чем сейчас? – Наклонившись, я спросил у нее тихо.
Девчонка закусила губу и посмотрела на меня укоризненно и разочарованно. Мне захотелось спрятать побыстрее глаза. Мимо пробежали механики одного из гонщиков, выступавшего в заезде. Я выпрямился, взял Карину за локоть и приблизился к ее лицу:
– Говори.
– Я все знаю. – Произнесла девушка, качая головой. – Это был Ты. Там, за рулем байка. Это был Ты… – И оглянулась по сторонам, боясь, что кто-то в этом шуме может нас услышать. – Ты победил в заезде!
