— Ты? — ахнула астролог Анфиса.
Твою ж мать!
— Нет, — быстро ответил я, наблюдая, как красотка с заправки превращается в сто пятьдесят сантиметров ярости и агрессии.
Она присмотрелась, надула пухлые губки и сузила глаза — ведьминские, ярко-зеленые. Странно, что вчера она казалась мне совершенно другой.
— Врешь! — обличительно заявила она. — Ты что, следишь за мной?
Я выдохнул и решил повеселиться.
— Нет, я мага Эдуарда ищу, — я выдал самую дурашливую улыбку из своего арсенала и включил идиота. — Нигде нет, представляете? Знаете, Анфиса, я думаю, это судьба. Ну, наша вторая встреча. Теперь вы просто обязаны мне помочь.
— А… В смысле вы вот так просто ходите по городу и ищете? — растерялась Анфиса.
— Ну да, у всех спрашиваю, никто не сознается, — согласился я, — но я нашел вас. Анфиса, скажите честно: когда я стану миллионером? А есть какие-нибудь ритуалы, чтобы сразу и много денег пришло? Мне очень надо.
— Кофе с корицей по четвергам пьете? — деловито уточнила она, сверкнув глазищами. — Когда мусор выбрасываете, приговариваете «меняю отходы на доходы»?
— Нет, — развеселился я.
— Что, даже восьмерку на запястье не рисуете? — изумилась она.
— Рисовал. Два раза. Не помогло, — пожаловался я, стараясь не рассмеяться.
— Ну тогда предлагаю вам перестать заниматься глупостями и найти работу. Железный вариант.
— А что, без этого никак, да?
— Никак! — отрезала она. — Мне пора.
— Нет, подождите, — потребовал я.
В груди вдруг зажегся огонек азарта, а аферистку очень захотелось позлить.
— Что еще? — взвилась она.
— А погадать? Не зря же встретились.
— Сегодня пятница? — вздохнула она.
— С утра была пятница, — согласился я.
— По пятницам я только проклинаю. У меня и фирменное проклятие есть.
— Какое? — округлил я глаза.
— «Мизинчик любви на полшестого» называется. Надо? — мило улыбнулась Анфиса и со значением опустила взгляд.
В тот момент я понял, что девица не так проста, как нам с братом показалось вчера. Прав был Мот — язычок у ведьмочки острый как бритва, а за словом она в карман не лезет.
Видимо, этим и берет доверчивых граждан, которые приходят к ней за помощью.
— Не надо? — ядовито продолжила она. — Тогда я пойду. Благодарю за помощь.
Она резко развернулась, выдернула из бензобака пистолет, вручила мне, села в машину и резко сорвалась с места.
— Бак закрыть забыла, — прошипел я ей вслед, но ведьмочка меня уже не слышала.
Я вернул пистолет на место, заправил свою тачку и покатил к брату в деревню.
Спустя несколько метров от заправки заметил, что ведьмочка вышла из машины и стояла у бензобака, пытаясь прикрутить крышку. Несколько мгновений думал и решил больше не вмешиваться, правда, зачем-то смотрел на нее в зеркало до тех пор, пока она не скрылась из виду.
Глава 5
Лев
Я припарковал машину недалеко от нашего дома, накинул мастерку, осмотрелся, вдыхая чистый лесной воздух родной деревни, и лениво прошел в дом.
Дом был обычный, одноэтажный, с деревянным забором, увитым зеленью со всех сторон. Слева красовался огромный участок, где буйным цветом росла крапива, которую никто из нас не хотел дергать — во избежание…
Ко входу вела гравийная дорожка, которую мы с парнями немного облагородили, проще говоря — подсыпали еще гравия.
Я поднялся на крыльцо, одним шагом перемахивая через три ступеньки, и подпрыгнул от неожиданности, когда доска под моими ногами заскрипела. А за ней, словно подхватывая ритм, противно заскрежетала входная дверь на старых петлях.
— Мотя! — позвал я. — Ты дверь не починил.
— Как не починил?
Брат вышел на улицу, проверил скрипящие петли и взглядом указал: мол, починил. Еще и отчитался:
— Все как надо.
— Она скрипит.
— Ну да, это дом с привидениями.
— Это обычная лачуга, — не согласился я.
— Это пендельтюр, — вклинился выходящий следом за Мотом Кирюха, довольно потирая руки.
— Что? — не понял я.
— Дверь на скрипящих петлях, открывающаяся в обе стороны, — как для слабоумного пояснил Кирюха.
— Кир, ты бы завязывал энциклопедии читать, — посоветовал я, сдерживая смех, — так скоро от обилия знания мозг распухнет, станешь некрасивый. Что у вас здесь? И когда приедет покупательница этой жертвы Мотиного креатива?
Я нарисовал пальцем в воздухе полукруг, имея в виду дом.
— Скоро, звонила уже, дорогу уточняла. Давай быстрей. Лева, там на столе пирожки, бабушка передала.
— Хоть одна хорошая новость, — выдохнул я.
Прошел в комнату, подошел к большому круглому столу, стоящему в центре комнаты, и стянул с тарелки пирожок, заботливо испеченный нашей с Мотом бабулей.
Жевал и осматривался. Матвей разошелся вовсю и действительно смог создать в доме такую атмосферу, словно вот-вот из темноты выйдет призрак.
Половицы во всем доме скрипели, отдаваясь дрожью по нервам, в углу комнаты, слева от стола, мы прибили деревянную полку, а Мот, недолго думая, гордо водрузил на нее плетеную игрушку какого-то домового, который держал в соломенных лапках веник и улыбался ртом с двумя виднеющимися в нем зубами.
В другом углу стояла метелка, доставшаяся нам от бывшего хозяина жилья дяди Васи, ознаменовывая вход в деревенскую Нарнию под кодовым названием «кладовая». Кто-то открыл окна, и сквозняк добавлял атмосферы; шторы и тюль колыхались, словно в танце.
— Ты чего так долго? — наехал на меня Кирюха, вытирая руки влажной салфеткой.
— Работал, — пожал я плечами, — вас двоих прикрывал. Инструменты уберите.
— Успеем, — отмахнулся Кир, выглядывая в окно. — Там какая-то тачка тормозит.
Мы все напряглись и выглянули в окно.
— Лева, ты тоже это видишь? — охнул Матвей, когда в проеме калитки появилась наша ведьма, она же астролог, она же пятьдесят кило язвительности.
— Твою мать! — поперхнулся я, глядя, как Анфиса с любопытством осматривается.
— План меняется, — на ходу переобулся Мот. — Кир, ты за главного, я в образ входить, а ты…
Брат посмотрел на меня.
— А я сегодня с ней уже пообщался, — выдал я.
— Потом поговорим, — пообещал Мот, сгребая со стола пирожки, — щас мы ей этот дом и втюхаем, за все былые прегрешения. Покажем карму в действии.
Анфиса уже шагала к дому, ежась под порывами ветра. Кирилл ушел в комнату, а я не придумал ничего умнее, как спрятаться в той самой кладовке, пока брат уходил через окно, прихватив по дороге свой брелок с куриной лапкой, добытый неизвестно где.
А дальше произошло одновременно два события. Язвительная полторашка прошла в дом и тихо позвала:
— Есть здесь кто?
Я вздрогнул, сделал шаг назад, споткнулся о ящик с инструментами, который Кир не глядя забросил в темнушку, и не сдержал ругательства.
— Кто здесь? — испуганно спросила Анфиса.
Я ждал, когда включится Кир, но друг молчал. Попадаться ей на глаза сейчас было крайне неразумно, а мелкая кнопка уже вовсю шарилась по дому.
— Эй, кто здесь? — повторила она.
— Я, — выдавил я, прикрывая глаза.
— Кто «я»? — подозрительно уточнила она.
— Валерьян, — неожиданно развеселился я, решив, что пятьдесят кило вредности и аферизма должна быть наказана. И если закон не справляется, а карма не работает, то мы вполне можем еще немного ее проучить.
Я старался не обращать внимания на нездоровый азарт, который просыпался в груди в ее присутствии.
— К-какой Валерьян? — не поняла Анфиса.
Я мог видеть ее сквозь крохотную щелочку в двери. Девица стояла на месте и осматривалась по кругу, сузив глаза и крепко прижимая к груди крохотную дамскую сумочку.
— Гномик-матерщинник, — подсказал я. — Вниз смотри.
— Да-а-а? — протянула она.
Маленькая грудь кнопки высоко вздымалась, а во взгляде появилось что-то по-настоящему ведьминское.
А я вдруг вспомнил, с какой уверенностью она говорила про свое фирменное проклятие…
— Гномик, значит. Матерщинник, — она решительно кивнула. — Ну отлично: когда куплю дом, возьму тебя в услужение. И кстати, Валерьян, вы картавите. Первым же делом запишу вас к логопеду.
— Не картавлю я! Нормально разговариваю.
— Нет. Вам определенно нужно поработать над мягкой «л» в середине слова, вы ее глотаете.
— А-а-а-а, — задумчиво выдал я. — Ты меня совсем не боишься, да?
— Тебя? Я тебя умоляю, ты когда-нибудь работал в школе, или дальше этого дома не выходил? И ругаться ты не умеешь, на практику у меня в старшие классы сходишь, там подучат.
— Так ты училка? — озарило меня.
— Хуже. Логопед-дефектолог, — вздохнула она. — Слушай, Валерьян, а что ты умеешь?
— Я? — я даже обалдел малость, хотя после двух встреч с кнопкой уже мог бы понять, что реагирует она очень своеобразно.
Может, и правда работа в школе в ней бесстрашие отключило. Вспомнить хотя бы нас с братом в те годы. Наша «классная» точно сидела на чем-то убойном, раз мы вполне себе живые и здоровые окончили школу.
— Ты, ты. Должна же быть от тебя какая-то польза?
— Нет от меня пользы! Вредитель я сказочный.
— Сказочный, — с непередаваемым скептицизмом в голосе вздохнула Анфиса, а к нашему представлению присоединилось новое лицо.
— Здрасьте, — вежливо поздоровался Кирюха, заходя через дверь.
Теперь понятно, почему друг молчал: так же, как и Мот, вышел в окно и обходил дом.
— Добрый день, — вежливо ответила ему Анфиса, делая шаг назад.
Она скрылась из моего поля зрения, и дальше я мог только слушать их разговор.
— С кем это вы тут разговаривали? — уточнил у нее Кирюха.
