Кер поднял руку, и ласково погладил любимую по щеке.
– До безумия!
– Я…
Она смутилась.
– Я хочу спросить… Можно?!
Они заглянули друг другу в глаза.
– Да, малышка, – спрашивай!?
– У тебя, правда, есть другие женщины?!
Кер заулыбался – с волнением, засмущался.
– Нет. Никого у меня нет!
– Почему сказал, что есть? – Тихо спросила Анима.
– Не знал, как с тобой расстаться!
– Зачем расставаться?! – Больно спросила она.
– Есть кое-что.
– Я не хочу ничего знать!
Кер посмотрел на неё, подумал, – Боишься? Почему? Что ты чувствуешь?
Он вдруг сказал ей:
– Давай погуляем? После обеда!.. Если ты не сильно устала… Давай?!
Анима удивилась, – посмотрела на него с удивлением.
– Давай! Куда пойдём?
– Куда-нибудь, – Улыбнулся Кер. – Поместье большое…
– «Поместье»? – Удивилась она. – Ты богатый человек?
– Скорее удачливый.
– «Удачливый»?
– Несчастливый, но удачливый.
Анима смутилась.
– Можно быть несчастливым, но удачливым?
– Как сказал один человек: я не создан для счастья – я создан для денег.
– Что за чушь!
Кер улыбнулся – её глазам, её юности.
– Думаешь, чушь?
– Уверена!
Она обняла его, – обняла за шею, прижалась к нему.
– Не придумывай, дурачок!
Они вышли на улицу, – после обеда, они вышли прогуляться.
Кер вновь надел один из своих тёплых свитеров, – шерстяной, кремового цвета с круглой горловиной.
– Как ты заболел? Этим… Мио…
– Миозит.
– Да!
– Родители погибли.
Анима посмотрела на него с болью и с сожалением.
– Сколько тебе было лет?!
– Шесть.
– А Косте?!
– Четыре. Он был страшно напуган – всё время плакал.
Аниме тоже захотелось заплакать.
– У вас никого не было?! Кроме родителей!..
– Тётка. Но она не захотела нас взять.
– Взяла мама Сантана!?
– Да – мама Сантана!
– Как больно!..
Её это поразило, равнодушие одного человека и неравнодушие другого.
Анима подумала, – Что делает человека – Человеком? Способность пожалеть? Или способность увидеть своё, – в чужом – Своё!
Она вспомнила «– Когда думаешь о ком-то больше, чем о себе… разве это не Судьба!?
– «Судьба»?
– Любить! Необязательно мужчину! Кого-то необъяснимо родного – родство необъяснимо!
– Да… И не сродство в родстве!».
Сейчас слова Сантаны поразили её – «И не сродство в родстве!»…
– О чём ты думаешь?
– Мне жаль, – жаль, что жизнь беспощадна и… благостна?.. Жаль!
– «Благостна»?
– Вы потеряли, но обрели – женщину по имени Сантана, – маму!
– Да, – Сказал Кер. – Да!
Он внимательно посмотрел на неё, – какая она необычная – не по годам… Его Анима!
Он вновь подумал, – Как с тобой расстаться?! Это возможно!?
Анима остановилась, посмотрела на Кера.
– Почему ты не занимаешься со мной любовью? Что не так?
Он порывисто поднял руку, погладил её по щеке.
– Всё так!
– А к себе не подпускаешь…
У Кера внутри всё перевернулось – он нежно взял лицо любимой в руки.
– Мы не можем быть вместе, Анима!
– Почему?!
Она заплакала.
– Что я сделала не так?!
– Малышка моя, это я… Я виноват!
– В чём?!
– Во всем!
Он посмотрел ей в глаза.
– Я никогда не скажу тебе правду! Я ставлю, точку в наших отношениях! Ты должна уехать!
Анима подошла ближе, взяла край его свитера, подняла, погладила живот – грудь, и Кер застыл, застыл, как кролик перед удавом – в страхе и в восторге. Смотрел на неё, смотрел, как завороженный, – растаял!
– Ну, я поехала!
Убрала руки.
И ему захотелось завыть, – зарычать, от желания!
Глава 15
Кер
Два дня спустя
И она уехала, не хотела уезжать – уехала!
Кера охватила такая боль, что, пока не выпил текилы – легче не стало!
Он понимал, что поступил правильно, только… скучал, – соскучился сразу, как только Ани уехала!
Как она преобразила его жизнь своим присутствием, своей любовью и заботой! Какая она добрая и весёлая, – он с ней воспрянул духом…
Как он скучает по ней, Господи! Как с ней хорошо – легко, – спокойно, как он влюблён!
Солярис Тарковского по телевизору… Крис и Хари в невесомости – Кер всё не понимал эту сцену, а теперь понял! В космосе… они в своём космосе – влюблённые… как звёзды – в космосе, светят загадочно и неведомо!
Анима тоже светит ему, светом странным, светом непонятным, но счастливым! С ней хочется жить!
Глава 16
Анима
Она не уехала, – заселилась в отель, заболела – болезненные месячные! Лежала, и было больно.
Как она его любит!
И как скучает!
Неужели всё?!
