Только бы Давид не подкачал. Любит он давить авторитетом и своей властностью, подчиняя себе людей. Карина – не исключение. Да что там Карина, он и мне постоянно пытается указывать, как жить, вести бизнес и даже кого ебать. Самойлов слишком жёсткий и бескомпромиссный человек, чтобы воспитать самостоятельного ребёнка. Карина привыкла, что отец за неё всё решает, вот и выросла безответственной. В чём-то я понимал эту её сегодняшнюю выходку.
Ревность, эгоизм и инфантильность сыграли с ней злую шутку. Давиду пора перестать контролировать дочь, иначе она до пенсии будет дичь творить, причём до своей пенсии, а не Давида.
Впрочем, это не мне решать. Я и так помог, чем смог. Страшно представить, где была бы сейчас девочка, и что бы с ней вытворяли эти мрази, если бы я случайно не наткнулся на неё.
Попробовал один оладушек – сойдёт. Мне почему-то хотелось, чтобы Карине понравилось то, что я для неё приготовил. Зря я дрочился тут, что ли с этими оладьями?
Достал ещё сок из холодильника, бутылку минералки на ночь Карине от сушняков, заварил крепкого чая.
Больше ничего вкусненького не нашлось.
Наспех накрыв на стол, я пошёл звать Карину. Постучавшись к ней в комнату, я не дождался приглашения. Уснула, что ли?
Я тихонько приоткрыл дверь, но в комнате её не обнаружил, тогда я постучался в ванную.
– Карина! – громко позвал я девчонку, но мне никто не ответил. – Карина! – заорал я ещё громче.
Прислушался. За дверью ни звука.
Господи, там что-то случилось! Или она пьяная башку себе разбила об кафель или вскрыла вены с горя!
Почему именно мне досталось это счастье? Я же Давиду обещал, что присмотрю за Кариной? Что я ему теперь скажу?
Глава 6. Артур
Как назло, Карина заперла дверь в ванной. Искать ключи не было времени, поэтому я навалился на дверное полотно плечом. Дверь с хрустом поддалась, и я завалился в ванную.
Девочка лежала в ванне, голова безжизненно опустилась на бортик…
Блять, у меня все поджилки затряслись, пока я летел к ней, как коршун.
– Карина! Карина! – шлёпал я, как безумный, по её бледным щекам ладошкой.
– М-м-м? – недовольно простонала она и начала сползать в воду, пытаясь устроиться удобнее.
Живая, боже! Живая!
Я успел подхватить Карину, прежде чем её подбородок скрылся под водой. Пена уже осела, открывая обнажённое девичье тело полностью. Никакой крови, Карина была цела и невредима. Заснула просто.
– Эй! – затряс я её, пытаясь разбудить.
Нужно было растолкать Карину и уложить в постель, пока она не захлебнулась к херам, но она ни в какую не хотела просыпаться.
Пусть спит уже, господи!
Опустившись на колени возле ванны, я выдернул пробку из слива и придерживал Карину за предплечье, пока утекала вода. Нужно было дух перевести, прежде чем тащить девочку в спальню.
Она была худенькой и хрупкой – справлюсь. Остренькие плечи с выступающими ключицами, небольшая, но полная, стоячая грудь с розовыми сосками, торчащими, как бутончики нераспустившихся роз, впалый живот с пирсингом в пупке и бесконечно длинные ноги.
Я поймал себя на мысли, что нахожу Карину невероятно красивой. Почему я раньше не замечал, что она охуительная?
Лучше бы я и дальше этого не замечал. Нельзя было пялиться на дочь лучшего друга, но я глаз не мог отвести от этой прелести.
Рука сама потянулась к капельке воды на затвердевшем соске девушки. Я подцепил её пальцем и замер, чувствуя, как бешено колотится моё сердце. Провёл костяшками пальцев по ложбинке между девичьими грудками и сжал одну из них, пробуя грудь на упругость, наслаждаясь её тяжестью.
Карина даже бровью не повела, находясь в пьяном сонном забытье.
Я почувствовал укол совести и убрал руку от её груди. Как маньяк какой-то…
В моём поведении было столько запретного, что внутри всё переворачивалось. Член весьма резво отреагировал на нежную, юную красоту девушки. Я не должен хотеть её. Я не могу…
Мой член был явно не согласен с моим разумом. Ему девчонка понравилась до такой степени, что он решил вырвать мне ширинку, сорвавшись с цепи.
Сука! Это всё не нормально!
Я взрослый, адекватный мужик, а Карина… Я должен относиться к ней, как к дочери или племяннице, но ничего подобного внутри себя я не почувствовал. Никаких отголосков отеческой любви или чего-то похожего не нашлось, только раздирающая на части похоть, заставляющая чувствовать себя предателем по отношению к Давиду.
У меня просто долбанный недотрах и стресс, – так я оправдывал себя, подхватывая неподвижное тело Карины на руки. Она так доверчиво положила голову мне на плечо, подсунув под щёчку ладошку, что у меня в груди защемило.
Девчонка же совсем? Наивная, неопытная. Меня такие вообще не вставляют. Мне нравятся взрослые девушки, чтобы везде было можно, чтобы всё было чётко и без мозгоёбства.
А к Карине прикоснуться страшно, хоть я и не из пугливых.
Уложив девочку на кровать, сразу же укрыл её одеялом, чтобы не искушать себя и дальше. Обтереть бы полотенцем воду с неё, но я не мог. Я и так уже позволил себе пошлую гадость, пощупав её грудь. Убрав мокрые волосы с шеи Карины, я присел рядом с ней, прислушиваясь, дышит ли.
Без косметики её лицо выглядело милым и совершенно кукольным. Чистая, почти прозрачная кожа, маленький, аккуратный носик, пушистые ресницы, отбрасывающие тень на пол-лица. Котёнок и есть…
Какого хуя я продолжаю её разглядывать?
Вскочив с кровати, я решительно двинулся в сторону двери. Свет оставил включенным. Вдруг Карина проснётся среди ночи и потеряется в незнакомом месте?
От ноющей боли в паху передвигаться было некомфортно. Мне нужно тоже выпить и расслабиться. Слишком много всего выпало на один вечер.
Спустившись на кухню, я убрал свой кулинарный шедевр в холодильник и с психом захлопнул его. Шуршал тут, как идиот последний, а Карина уснула, так и не оценив мои старания. Просто, блять, уснула.
Налив себе в стакан бренди, я снял с себя мокрую рубашку, швырнул на стул и вышел на террасу.
Свежий ночной воздух остудил меня, обжигающий бренди расслабил разум и мышцы.
Я смотрел на свою заблёванную тачку, понимая, что завтра придётся ехать на другой, не такой любимой, как "Гелик", а перед глазами стояло невинное лицо Карины.
Её розовые, пухлые губы, между которыми мне нестерпимо хотелось втиснуться членом, толкнуться во влажную глубину её рта до самых яиц.
Почему не Лиза? Я сошёл с ума? Вот так, по щелчку пальцев в один момент?
Нет, это было что-то другое. Крыша у человека съезжает медленно. Я не мог лишиться рассудка только потому, что увидел голую девчонку. Я их видел великое множество, и все они одинаково прекрасны.
Моя психика дала сбой. Теперь я буду смотреть на Карину, а видеть её соблазнительные голые сиськи с острыми сосками. Нахер я её потрогал, придурок?
Слава богу, Карина об этом не знает. И никто не знает о моём маленьком грешке. Надо избавляться от девчонки, пока не приключилось чего-то посерьёзней. Поскорее бы Давид забрал от меня это порочное искушение.
Глава 7. Карина
– Карина! – кто-то настойчиво тряс меня за плечо, пытаясь разбудить. – Кари-и-ина-а-а!
Какого чёрта вообще? Я только что уснула!
Голос до боли знакомый и до дрожи любимый. Низкий, с хрипотцой, властный, которым Громов любит отдавать мне приказы. От которого я млею, и мурашки по коже бегут.
Он просто мне снится. Артур вообще часто ко мне приходит в красивых, порочных, эротических снах. В них он вовсе не рабовладелец, напротив, он нежный, добрый, ласковый. Он любит меня, и мы горячо с ним трахаемся во всех мыслимых и немыслимых позах!
Что-то он сегодня совсем неэротичный. Больше похожий на надоедливую муху, которая решила не дать мне выспаться. Это просто невыносимо уже!
– Карина, мать твою! – рявкнул Артур мне в ухо, да так натурально, что я вскочила на кровати.
Господи, это Громов и есть! Стоит прямо передо мной, как живой!
Хлопаю глазами, потом их тру, понимая, что он живой и очень злой.
– Артур Саныч? – удивлённо вскрикиваю я, не понимая, что он делает в моей комнате.
– Сиськи прикрой! – командует он, и я с ужасом опускаю глаза вниз на свою грудь. Она голая! Я вся голая! Моментально натягиваю одеяло до самого подбородка. – Собирайся на работу! У тебя пятнадцать минут, Карина!
Обвожу комнату взглядом и понимаю, что я вообще не дома. Ах, да, я же оттуда ушла.
Я почти не слышу, что мне только что сказал Артур, потому что мой мозг взрывается от воспоминаний о вчерашних событиях.
Ссора с отцом. Клуб. Драка. Я блюю прямо в машине Громова. Моюсь в ванной…
Дальше полный провал. Не помню, как дошла до кровати, хоть убейте!
Громов смотрит так пристально, что у меня начинает дико болеть голова и тошнит ужасно. Это всё фигня. После того, в каком неприглядном виде меня вчера увидел Артур, я навсегда умерла для него, как девушка. Он никогда не полюбит страшилу, обрыгавшую его новенькую тачку.
Всё кончено навеки!
Я не хочу ехать ни на какую работу. Я хочу лечь и сдохнуть от страданий из-за своей безответной любви к этому недосягаемому мужчине. Громов смотрит с таким осуждением и раздражением на меня, что мне кажется, я сейчас и сдохну.
– Мне плохо, – еле ворочая прилипшим к нёбу языком, говорю я. – Я никуда не поеду.
– Я тебя за ногу поволоку тогда! – пригрозил Артур.
– Не имеешь права! Дай поспать! – начала я сразу же огрызаться, чтобы он не думал, что такой крутой и ему всё можно. – А потом я поеду…
Куда? Я пока не придумала. День длинный, придумаю ещё. Надо только выспаться и в себя прийти.
– Куда же ты собралась? – уточнил Артур. – Неужели, домой?
– Не твоё дело!
– Живо поднимайся! Я тебе в няньки не нанимался! Тут тебе не гостиница! – разошёлся Артур.
Не похоже, что он шутит. Сейчас ведь и вправду выгонит! Блин, я вообще не хочу никуда идти. Не сейчас точно!
– Артурчик Саныч, миленький, – жалобно простонала я. – Не выгоняйте меня, пожалуйста! Я просто посплю немножечко и уйду. Завтра на работу выйду, клянусь! У меня даже одежды нет. В чем же я пойду? Один разочек сжальтесь надо мной! Мне очень сильно плохо!
Я хотела ещё слезу пустить для убедительности, но не вышло. Отец обычно не вёлся на мои уговоры, так что вряд ли с Громовым этот цирк проканает. Но попробовать всё равно стоило.
– Ладно, Карина, – совершенно неожиданно сдался Артур. – Отдохни сегодня.
Боже, он серьёзно сейчас? У этого сухаря есть сердце?
– Спасибо, Артур Саныч, – вздохнула я с облегчением. – Я правда чувствую себя ужасно.
– О! Я догадываюсь! Ты вчера была в ударе!
Кажется, я покраснела от стыда. Да что там говорить, провалиться хотелось сквозь землю. Я ему ещё и свидание вчера запорола. Хотя за это не стыдно. Пусть его Лизонька катится к чёрту!
Надо было извиниться перед Громовым за всё, но я не могла слов подходящих подобрать. Потом извинюсь. Когда-нибудь. Успеется.
– Я боюсь тебя одну в доме оставлять. Ты мне дом не спалишь? – поинтересовался Громов.
– Нет. Я буду паинькой, – пообещала я.
– Где твой телефон? Он работает?
– Батарейка села. У вас есть зарядка на айфон?
– Есть, – сказал Артур и вышел из спальни.
Я откинулась на подушку и прикрыла глаза, вспоминая, где моя сумочка. Кажется, в ванной, как и моя одежда.
Господи, что же так плохо-то?
Громов вернулся с зарядкой, бутылкой минералки и аспирином. Молча протянул всё это мне. Я с удовольствием попила воды и приняла лекарство, мысленно благодаря Артура за заботу. А он знает толк в похмелье, как я погляжу.
– Пообещай, что дождёшься моего приезда и будешь брать трубку, когда я звоню, – тоном воспитателя произнёс Громов.
– Обещаю!
– Я на тебя рассчитываю! До вечера, Карина! – бросил он и наконец-то оставил меня одну.
Я выждала пока его шаги в коридоре стихнут, и со стоном поползла в ванную за мобилой, чтобы поставить его на зарядку. Надо было сдерживать обещание, чтобы Громова не злить. Ему и так вчера от меня досталось.
Хотя теперь уже можно было забить на то, что обо мне думает Артур. Я сама себе всё испортила, и Громов никогда не станет моим. Зачем ему такая дура, как я, когда в мире полно других адекватных девушек?
Глава 8. Карина
Стоило мне включить телефон, как на него посыпалось миллион оповещений о том, что мне звонил отец. Что мне сделать, чтобы он от меня отцепился?
