– Нет, – нейтрально ответил Саймон. Сейчас подъедет автобус, и их дальнейший бессмысленный диалог не состоится.
– Бездна, мне так стыдно, – хозяин собаки всплеснул руками. – Она так давно не делала, вы ей, наверное, понравились.
– Я рад за нее, – сухо отозвался юный чародей. Ему было все равно на отпечатки грязных мокрых лап. Так даже есть шанс быть дольше в тени.
Мужчина замолчал, потрепал Вэнди за ухом, а потом вдруг спросил:
– С вами всё в порядке?..
Вместо ответа Саймон кивнул, а затем поспешно, не посмотрев на номер, нырнул в подъехавший автобус. К счастью, мужчине был нужен другой, ибо тот лишь проводил его взглядом.
Саймон выдохнул. Пока что его не узнали.
***
На кладбище было тихо и прохладно в этот летний день. Из посетителей – лишь вороны о чем-то каркали, сидя на деревьях.
Саймон думал достать из сумки графический планшет и порисовать какие-нибудь скетчи, сидя возле надгробия, творчество помогало ему отвлекаться, но не смог осуществить задуманное. У Карси были гости.
Вообще-то, люди сюда часто приходили, чтобы возложить цветы. Даже пару игрушек плюшевых оставили, один из них – бурый улыбчивый мишка, подписанный официальным клубом фанатов принцессы Карсилины. А Саймон даже не знал, что такой есть.
Рядом с могилой сестры находились Альфред и Мартина. Они расставили возле надгробия свечи, поверх множества бутонов, и зажгли их с помощью волшебства.
Когда Саймон с раздражением, что не может побыть здесь один, подошел ближе и кашлянул, привлекая внимание, Мартина обернулась:
– А вот и ты. – Улыбнулась она, взгляд принцессы мельком скользнул по отпечаткам собачьих лап.
– Тебя совсем не узнать! – воскликнул Альфред. – Ты выглядишь как…
– Думал, вы на интервью отправились. – Саймон не дал принцу закончить, удивившись, что застал их здесь, в то время как шла пресс-конференция, они ведь должны были там присутствовать.
– Сегодня не самый подходящий день для этого. – Ответил Альфред и его улыбка сползла. – Да и у сестрёнки день рождения…
Он поставил в зелёную стеклянную вазу алые розы и вздохнул:
– Жаль, что мы не смогли узнать Карси поближе. Этих нескольких месяцев знакомства не хватило…
– Мне до сих пор с трудом верится, что её нет. – Добавила Мартина, посмотрев себе под ноги.
– Узнать, что у тебя есть где-то родная сестра, привыкнуть к ней, а потом потерять… – Вздохнул Альфред. – Мы даже дня рождения её ни разу вместе не отмечали. Каждый год, после того, как она пропала, мама с папой всегда устраивали праздник пятнадцатого июня. Во дворце проходил красочный бал-маскарад, на который приходило много людей. Родители верили, что однажды Карси вернётся, что она жива…
– После их смерти праздник проводила бабушка, она так и не смогла его отменить, потому что тоже верила, и это была её последняя надежда. А потом Карси нашлась. Так хотелось, чтоб она узнала, какой праздник мы ей устраивали все эти годы!
Саймон наклонился, снял темные очки, и, молча, дотронулся до фотографии Карсилины в чёрной рамочке, стоящей на надгробии. Затем произнес:
– Если бы был шанс исправить…
При взгляде на фотографию в груди что-то защемило. Карси на ней сияла хорошим настроением – настоящее Солнышко. Но теперь оно не греет.
– Ты не виноват, – Альфред перевел на него взгляд. – Она сама решила тебя спасти.
– Знаю, но легче от не становится, – Саймон не мог перестать смотреть на фотографию. На него давило осознание того, как сильно скучал по ней.
– По крайней мере, Гадритта получила по заслугам, – Мартина попыталась найти в этой ситуации хорошее.
– Лучше бы я сам убил главу СиТм, может, чувствовал бы себя спокойней.
– Обстоятельства, к сожалению, не всегда позволяют делать то, что хотим. И вообще, хорошо, что ты не стал убийцей. – Заметил Альфред и почесал свой нос.
– Я ведь мог её прикончить! – Саймон сжал кулаки, и его запястья, которые неоднократно резал канцелярским ножом, зачесались. Он не мог прекратить делать это, и прятал всё в длинные рукава.
– И стать таким же, как Гадритта? Получать удовольствие, расправляясь с жертвой? – Альфред наверное не понимал, что мир не черно-белый – гораздо сложнее.
Саймон застопорился, не зная, что ответить. Он бы не стал злодеем, если бы прикончил главу «СиТм». Скажем так, её ликвидация, это необходимая мера. Возмездие… И вообще, в данном случае «злодей» – тот, кто состоит в «СиТм». И Гадритта сама ввела эти термины.
– Да и так, согласись, лучше. По крайней мере, ты остался жив, – Альфред подмигнул ему.
– И для чего?
– А я знаю. Потому что твоя жизнь, братишка, должна пройти так: Сначала, закончишь ЧАЛИКУН, пойдешь работать в ДС. – Альфред дал волю фантазии. – Там ты найдешь жену, которая не будет упрямой рыжей принцессой. Доживешь до глубокой старости, у тебя появится куча детей, а внуков – в два раза больше! И в свои девяносто будешь сидеть возле камина в кресле-качалке, словно гордый основатель мафиозного клана, рассказывать им истории о прошлом. Внуки будут целовать твою руку, и делить за кадром наследство. А ты даже не заметишь, как пом…
– Альфред! – насупилась Мартина, перебив.
– Что я такого сказал? – не понял тот.
Саймон поперхнулся слюной, кашлянул несколько раз и выдохнул. Воображение принца Листона превратило всё в гротеск. Но дело не в этом.
– Не мой путь. – Был ответ.
– О, а почему? – Мартина перевела на Саймона заинтересованный взгляд. – Разве цель людей не в том, чтобы продолжать род? Я бы хотела детей, когда стану взрослой. Двоих, или, может, троих.
Альфред с недоумением уставился на сестру. Он и не знал, что у той в голове именно такие установки.
– Разве это не замечательно, когда можешь дать жизнь следующему поколению? – Мартина была совершенно уверена в словах. – Когда даешь кому-то имя…
Альфред хмурился, а Саймон пытался подобрать слова, которые бы тактично разьяснили маленькой листонской принцессе его позицию. Не все люди считают, что их высочайшая жизненная цель – наплодить детишек. Да и заводить жену юный чародей не собирался. Может, его путь состоял в том, чтобы найти магию, спокобную воскресить? Или просто переждать оставшееся после гибели Карси время и перестать мучиться.
– Нет, – холод сказанного выдал, что вышло не шибко тактично.
– А? – Мартина вытаращилась на него. – Но ведь…
– Зачем мне еще кто-то? – Саймон смотрел на фотографию Карси, сжав кулаки, он чувствовал себя беспомощным.
– Карси бы хотела, чтобы ты был счастлив, – Альфред похлопал его по плечу. – Людям скоро надоест вся эта чушь, из-за которой к тебе цепляются. Найдут что-нибудь другое.
– Плевать на всех. Эта ерунда меня в последнюю очередь волнует, – Саймон начинал чувствовать раздражение из-за того, куда стал утекать разговор, и с трудом отвел взгляд от фото возле надгробия. – Зачем жениться только ради факта, что ты стал «мужем» и получил какой-то штамп в паспорте? Я же не в состоянии полюбить кого-то еще.
– Всё настолько безнадёжно? – Альфред убрал от него руки и зажег новую свечу вместо той, что погасла.
– Карси никто не заменит. Смысл совершать настолько идиотский поступок под названием «фиктивный брак»? – Саймон пристально глядел на подрагивающий огонь от свечей. Вдруг тот вспыхнул и чуть не обжег Альфреду руку.
Принц ойкнул, поспешив убрать свою конечность, затем попытался что-то сказать, но Мартина не дала ему это сделать:
– Альфред!
Она думала, что Саймон уязвлен тем, что они в это полезли. Наверное, близнецы не имели права так делать. Хоть Мартина и не была согласна с тем, что их друг сказал, но ведь Саймон имел право на свое мнение.
– А что сразу я? – насупился Альфред, размахивая ладонью.
Чтобы не дать снова развить неприятную тему, Саймон спросил:
– Вы говорили, что праздновали каждый день рождения сестры?
– Да, а что? – заинтересовалась Мартина.
– Давайте устроим и сегодня праздник. Маленький, скромный… Ей должно понравиться.
Саймон часто говорил о ней в настоящем времени, словно девушка всё еще жива, что Карси была среди них, просто иногда куда-то отлучалась. Правда, в тоне всегда была горечь, и он никогда не улыбался. Он серьезно болел своей грустью.
Праздники Саймон отмечать перестал, даже сопротивлялся, когда друзья пытались в апреле с днём рождения поздравить. Единственный подарок, который он принял, оказался от Карсилины. Получить его было приятно, но в то же время и разрывало сердце на части.
Близнецы переглянулись, не понимая, что это нашло на Рейли, Мартина даже спросила:
– У тебя точно всё хорошо?
– Нет, но у Карси день рождения. Оставлять это без внимания нельзя.
– И что ты предлагаешь? Завалить её комнату подарками? – иронично и раздражённо отозвался Альфред. – Повесить длинную цветную вывеску «С Днём Рождения» на стену холла? Может, огромный торт заказать с восемнадцатью свечками и попросить дух Карсилины задуть их, загадав желание? Кстати, кто её призывать будет? У нас есть медиум?..
Саймон одарил парня взглядом, просившим оставить иронию при себе, принц умолк. Мартина покачала головой.
Юный чародей опустился на колени возле надгробия Карсилины, пламя свечей дрогнуло, как и что-то в груди.
– С Днём Рождения, Солнышко.
Провёл рукой по гладкому мрамору плиты, дотронулся до холодного талисмана Карсилины, висящего у него на шее и закрыл глаза…
***
Карси стояла возле большого окна в столовой, почти спрятавшись за красную с фигурным золотым орнаментом занавеску. На улице лил дождь, тяжёлые капли барабанили по подоконнику.
Когда Саймон вошел в столовую, девушка вынырнула из укрытия, затем сказала:
– Знаешь, я тут подумала…
– Отлично! – Улыбаясь, перебил он. – Теперь мы знаем, что мыслительный процесс запущен.
– Саймон, я серьёзно! – насупилась она.
– И что ты там надумала? – поинтересовался парень, бодро подходя ближе.
Карси вздохнула, выдержала паузу и произнесла:
– Чувствую, будто на меня что-то давит. Такое большоё, темное, словно готово отобрать весь воздух из легких и выбить точку опоры.
Саймон моргнул, а она продолжала делиться переживаниями:
– Оно наблюдает, сгущается и шепчет, что я умираю, – Карсилина нервно выдохнула. Ей было стыдно признаться в том, что это пугало, и непонятное навязчивое состояние совсем не хочет отпускать. – А что, если я больше не смогу дышать, что если…
Девушка осеклась, украдкой переведя взгляд на ногти правой руки. Ей было не свойственно признаваться в том, что волновало.
Саймон, вздрогнув, остановился, ощущая, как цепкой лапой к нему прикасается тревожность, и посмотрел на принцессу:
– С чего такие мысли, Солнышко? – ему хотелось, чтобы причина поскорее нашлась. Может, из-за общения с ним и Карси тоже начала сходить с ума? Но расстройство психики не заразно, это же не грипп.
– Ну а всё-таки? А я ведь часто попадала в ситуации, когда могла погибнуть. – Принцесса хотела лишь, чтобы беспокойство прошло. – Как представлю, что могло случиться…
– Понятно, рефлексия по поводу рискованных поступков. – Заметил Саймон, осторожно взяв её за руку. – Смею успокоить, пока я рядом, ничего с тобой не случится. Я за этим слежу. Да и Серебринка с Зольтером тоже.
Кажется, Карси только сейчас начала осозновать, что именно могло произойти там, на стадионе. Словно вот именно сейчас, отсрочено, пришло понимание, что девушка могла быть уже мертва. А вслед за этим проникло и чувство стыда за то, что она вообще согласилась подменить Сулитерию.
Карси стояла перед Саймоном, мучимая чувством вины, и ее щеки становились от этого красными, хотелось отвести взгляд.
– Я не знаю, почему так происходит, – она не могла объяснить это безрассудство. Тогда, когда Карсилина ночью искала кухарку в подземелье, и потом, тот случай во время матча. Словно, помочь другому, было гораздо важнее, и Карси тогда не осознавала, насколько опасны ситуации..
Принцесса понимала, что Саймон вправе обижаться на нее, или хотя бы злиться. Но он почему-то смотрел слишком тепло.
– Прежде, чем совершать бездумные действия, поговори с кем-нибудь. Поверь, помогает. А ещё лучше, хорошенько обдумай последствия решения. – Наблюдать Карси в таком состоянии было необычно.
Она запуталась в себе, а такое нечасто увидишь.
– Ну, а если всё-таки меня убьют, что ты будешь делать? – Карси и сама не ожидала, что скажет это.
– Пойду собирать коренья, травки всякие, чтобы сделать чудесный воскрешающий порошок! – Саймон не хотел, чтобы Карси думала, как вопрос его обеспокоил. – А потом мы вместе наваляем твоим «убийцам»! У меня каждый пунктик расписан…
– Я серьёзно! Это важно.
– Важно, что ты жива…
– Почему ты не отвечаешь на вопрос? – она даже насупилась.
– Карси, ты вживаешься в роль принцессы. Становишься требовательной и капризной. – Саймон улыбнулся, сквозь волнение, плескавшееся где-то глубоко внутри. – Да и сама знаешь ответ. Зачем спрашивать, в надежде услышать подтверждение?
Затем, Саймон развернул стул с высокой дубовой спинкой сиденьем к столу, и сел на него, подперев щёку ладонью.
– А, если честно, не могу представить тебя мёртвой. – Признался он, прекратив отшучиваться. – И не заставляй, это чертовски трудно.
Карсилина отвернулась к окну, глядя, как дождевые капли стекают вниз по стеклу, проглатывая друг друга, становясь больше, набирая скорость и оставляя мокрые дорожки.
