Он обнимает меня. Под одеяло затаскивает. Такой большой, сильный. Всю меня укутывает. Прижимает крепко. Так непривычно. По-новому. Чужое тело, к которому не привыкла. Чужой запах. Сахарного леденца в коньяке. Он такой чужой вроде. А вроде родной. И было с ним уже всё. Всё случилось. Так быстро.
Он рядом. По голове гладит.
- У тебя такие пышные волосы. Мамины?
- Нет. От бабушки.
- Редкой красоты!- целует их, весь в них зарывается.
- Спасибо…
- И грудь очень красивая…- он прижимает меня к себе ещё крепче.
Я шепчу неуверенно:
- Пора домой.
- Ты не останешься?! - резко, удивленно произносит, разворачивая меня лицом к себе.
Я качаю головой.
- Почему? Ты не хочешь?
- Мне нужно домой.
- То есть, ты хочешь остаться здесь, со мной? Но идёшь домой?
- Больше всего на свете я хочу остаться здесь с тобой. Но...если я не приду домой, как я объясню родителям?!
- Ты взрослая девочка. И вправе делать то, что хочешь! Я приехал на два дня, а ты свинчиваешь домой вместо того, чтобы провести эту ночь со мной?
- Я не могу остаться.
- Ты можешь. Но не хочешь сделать так, чтобы остаться!
Я ничего не ответила. Собрала по полу одежду и пошла в душ.
Выхожу. Смотрю - одетый стоит.
- Я тебя провожу.
- Не надо.
- Что за психи, Марго?!
- Тебя увидит кто-нибудь. Я не хочу. Пожалуйста.
- Хорошо. Тогда я вызову тебе такси.
- Это тоже будет подозрительно. Опять же могут увидеть. Я не езжу на такси. Ты нарушишь привычное течение моей жизни.
- А то, что мы переспали только что, не нарушило привычное течение твоей жизни?!
- Нарушило. Но, пожалуйста, не провожай меня.
- Я буду ждать тебя завтра утром. И никуда не отпущу ночью. Я тебя сразу предупреждаю! Думай, что скажешь своим родителям.
- Скажу, что ночую у айтишника.
- А айтишнику?
- А ему…ничего.
- Значит, с ним ты ночуешь. И часто?
- Не часто.
- Значит, он не друг, а жених. А говорила – друг!
- Мы вместе два года.
- И за два года он не разобрался с твоим оргазмом? Сколько ему?
- Тридцать два.
- Расскажи, что за человек.
Я опустилась на кровать. Кинула взгляд на потолок и тяжело вздохнула:
- Перспективный парень. И романтичный. Один раз он тепло-тепло обнял меня и сказал, что от меня пахнет молочком. Другой раз сделал предложение в ванной. Я корячусь, мою её, а он подходит со стаканом апельсинового фреша и будто бы между делом говорит: а давай поженимся в июне? Только я торжества не хочу. Не потому, что денег жалко. А просто не хочу!
- А ты?
- А я тогда поняла, что не хочу за него замуж. Хотя он классный! Танцует так, будто ведёт с тобою диалог. Вот такой. Неплохой парень.
- Неплохой парень? Хорошее определение для жениха. - усмехнулся мой друг. - Значит, не любишь его?
Я взглянула на Вовку и ничего не ответила. Обняла его и поцеловала в щёку. Пошла к выходу. Но он догнал. Обхватил сзади. Прижал к себе. Убрал волосы. Начал в шею целовать. Я снова вся мурашками покрылась. За сегодняшний вечер я узнала про свои эрогенные зоны всё.
- Я не могу тобой надышаться! Хочу тебя. Ещё раз…- страстно шепчет мне в ухо.
- Я не могу.
- Завтра научу тебя ещё кое-чему.
- Чему?
- Увидишь.
Я чмокнула его в губы и вышла.
[1] «Перс». А. В. Иличевский
[2] «Русский язык» И. С. Тургенев
[3] Спектакль «Дни Турбиных» был поставлен в МХАТе под руководством К. С. Станиславского. Премьера состоялась 5 октября 1926 года.
[4] Сильвио Берлускони - итальянский государственный и политический деятель.
Глава 3. Слепой дождь.
«Когда вода всемирного потопа вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока на берег тихо выбралась любовь.
И растворилась в воздухе до срока, над грешною землёй материков...
И чудаки - еще такие есть - вдыхают полной грудью эту смесь…»
(«Баллада о любви» Владимир Высоцкий)
Я пришла домой словно пьяная. От всего моего тела, волос, одежды пахло им. И сахарным леденцом в коньяке. Я легла на кровать и уткнулась носом в свои локоны, чтобы ловить этот аромат снова и снова. Платье моё задралось и оголяло бедро. Знобило в груди от каждого воспоминания. Я обнимала себя, будто это он. Сжимала кулаки, впивалась пальцами в ладонь. От ногтей оставались следы. Чем больнее впивалась, тем чётче они проявлялись.
Я чувствовала какую-то слабость. Может быть, заболеваю? Только не это! Я взяла с полки градусник - 35.2. Нужно поспать. Айтишник звонит. Чувствую раздражение и вместе с ним уксусное чувство стыда, разъедающее изнутри.
- Рита, где ты была весь день?!
- Привет, Веник. На съёмке.
- Ты не говорила, что у тебя съёмка.
- Случайно заказ подвернулся.
- И где снимала?
- У Дома-музея Булгакова.
- Мы же хотели туда как раз сходить. Пойдем завтра?
Я замолчала, придумывая ответ.
- Веник, слушай, я завтра к Мусе иду. У нас девичник.
- Какой ещё девичник? Она что, замуж выходит?
- Нееет. Ну просто вино, кино, поболтать…
- Хммм. Почему я только сейчас об этом узнаю?
- Потому что мы только вот сейчас с ней это решили. Давай в музей на следующей неделе?
- Я соскучился.
- Я тоже, Веник, поверь!
- Тогда давай завтра с утра ко мне.
- Веник! Мы уже договорились. Давай, до вторника.
- Почему до вторника?
- Ну ладно. До понедельника…
- Рита, ты какая-то странная.
- Ой, отстань. Я обычная! Меня сотня фоток ждёт.
- Ладно, пока.
Следом звоню Мусе. Сердце стучит. Чуть не спалилась.
- Привет! - бодро отвечает она.
- Мусь, слушай, если Веник или мама будут спрашивать, то завтра весь день и в ночь на понедельник - я была с тобой. Хорошо?
В трубке повисло долгое и неоднозначное молчание.
- Марго, а в чём дело?
- Так нужно.
- Хватит включать дуру. Говори быстро, что случилось?!
- Я встретила мужчину и буду всё это время с ним.
- Марго, ты заболела? Нет, Марго, ты ёбнулась!
- Почему?
- Ты ночуешь, непонятно где и непонятно с кем! Просишь меня врать. А вдруг с тобой что-то случится? Ты нормальная? Ты вообще ОБЖ учила в школе?
- Муся, прекрати. Всё прилично.
- Кто он?
- Друг по переписке.
- Марго!
