- Подруга про нас знает?
- Да, назвала меня сумасшедшей.
- Я бы тебя тоже так назвал…- улыбается, жует. - Ты сама сумасшедшая и всех вокруг с ума сводишь.
- И тебя?
- И меня.
Расплачивается за завтрак. Берёт меня за руку.
- Идём, родная!
- К тебе?
- Хочешь - ко мне?
- Больше всего на свете!
Выходим на улицу. Солнце такое…слепящее…яркое. Тёплое. Как в детстве.
Душа моя поёт.
Воскресенье.
Дороги пустые.
Так непривычно.
И мне кажется, что мы идём домой. В свой дом. Где будем только мы. Делать то, что захотим. Эта мысль щекочет меня изнутри: знай, любимый, мне очень хочется остаться с тобой наедине.
Заходим в арку дома по Большой Садовой. Поднимаемся по лестнице в его квартиру. На кровати полотенце валяется после душа. Смятое одеяло. К стене меня прижимает.
Тёплое прикосновение руки к моему подбородку. И такое уверенное. Точнее, сначала уверенное, а потом тёплое, даже какое-то резкое, истомлённое, жадное, желанное прикосновение. Смотрит мне в глаза, а мне хочется спрятаться в него. Чувствую, как внутри всю распирает, где-то в области средостения…И что мне делать с собой? Со всем этим? Я же чужая, я принадлежу другому, но только не сейчас. Не сейчас, понимаешь? Я знаю, чего я хочу. Только тебя хочу! И никого другого. Скриплю пальцами. Хватаю его руку, глажу себя там.
- Я противозачаточные свечи купил, хочу кончать в тебя…- шепчет в ухо.
Ничего не соображаю. Ни-че-го. Только холодок по рукам. Мурашки. В груди всё дрожит…Дрожь эта и внешняя, и внутренняя. А от внутренней ещё приятнее. Она стреляет внутри и растекается теплом. Стреляет от каждого прикосновения! И от него же растекается. Я ощущаю это каждой клеточкой своего тела. Чувствую, как его тянет. Будто слышу о его желаниях. Не ушами, а телом слышу. И это сводит с ума.
Его руки гладят меня по бёдрам.
Снова носом упираюсь ему в грудь.
Парфюм этот...
Развязывает пояс платья. И как халат по мне спускает, толкает к кровати. Укладывает. Опускаюсь головой на холодную постель. Отходит куда-то. Возвращается. Ложится рядом со мной. Чувствую его тепло. Уже не понимаю, где заканчиваюсь и где начинаюсь. Обхватываю его колено между ног, а он меня - всю. И хочется сильнее. Хочется не заканчиваться, но начинаться снова и снова от подбородка и вниз, чувствовать его тёплое дыхание, шершавую поверхность языка и гладкие, сдавливающие грудь ладони.
Целует.
Вверх по шее…
По подбородку…
По линии челюсти до уха и шепчет:
- Теперь я знаю, что имел в виду Высоцкий, говоря, что хочет утонуть в гавани её колен…Никогда не понимал. А сейчас вдруг понял!
- Ты меня сводишь с ума…
- Как возможно, Марго, быть такой, как ты? Ты как электричество…С ног до головы пробираешь!
Не можем оторваться друг от друга. Вся квартира и весь мир наполнились сладостным, блаженным бредом. Безумные глаза, безумные губы, безумные пальцы, безумное дыхание – всё сливалось в единое целое.
Ласкаем друг друга. Трёмся телами. Час уже, наверное, прошел. Я осознаю, что всё, происходящее у меня до этого в постели с Веником, было как будто понарошку. Не по-настоящему. А взрослый, настоящий секс…Вот он. И настоящая любовь. До истерики. До желания кусать подушку, когда его нет рядом.
Нестерпимо болят рёбра. Болят от сильных объятий и крепких рук. Это впервые со мной.
- Идём, погуляем! А то так из койки не вылезем. - шепчет Вова мне на ухо.
- Куда?
- В парк Горького. Хочешь?
Я киваю.
- Одевайся! Я вызову такси.
Впереди у нас весь день и вся ночь…Только вдвоём. Спускаемся за руку к подъезду. Машина ждёт. Садимся. Кладу голову ему на плечо. Он касается губами моего лба.
Любимый.
Мой любимый человек!
Айтишник звонит. Я вздрогнула. Вова посмотрел на меня обеспокоенно:
- Что случилось? Кто там?
- Веня…
- Твой жених?
- Да. Что ему сказать? Вдруг он подругу мою к телефону попросит?
- Не бери.
- Я не знаю, что от него в таком случае ожидать.
Делаю глубокий вдох и отвечаю:
- Алло!
- Привет, любимая. Ты где? - говорит он довольно громко. Вованду слышно.
- Привет, Веник. Я у Машки.
- Что делаешь?
- Готовлю салат.
- А она?
- Ушла в магазин. - несу я первое, что приходит в голову.
- Вы уже пришли со сьёмки?
- Пришли, Веник. Некогда. Давай потом.
- Ладно. Машке привет.
- Пока!
Я кладу трубку и выдыхаю.
- Ты погрустнела. Что тебя тревожит? - спрашивает Вова.
- Я вру. Я изменяю. Я предательница?
- Ты не любишь своего мальчика. Он тебе не муж. Ты не обязана вести аскетичный образ жизни и блюсти целибат.
- Чего блюсти?
- Отказываться от любви, Марго! Расскажи ему всё.
- Ты с ума сошел?
- Ты не сможешь больше с ним. Неужели не понимаешь? Поймешь...Ты как революционерка, но пока одетая в смирительную рубашку.
Я ничего не ответила. Такси остановилось у парка. Мы вышли.
Я наблюдаю за ним снизу вверх. Рассматриваю. Волосы торчком. Нос чуть с горбинкой. У краев глаз морщинки небольшие. Футболка бицепсы обтягивает. Эти руки ещё час назад мои ноги раздвигали. Ладонь крепкая, сильная. Но сжимает нежно. Я раза в три меньше, чем он. Как я могла ему понравиться? Что во мне могло ему понравиться? Хочу спросить. Но не решаюсь.
Тучи. Откуда-то взялись.
Он мне рассказывает про невероятную любовь Наполеона к Жозефине, про коронацию в Соборе Парижской Богоматери, про ампирную моду тех времен и о том, что он хочет показать мне весь мир.
Раскаты грома слышу. Вроде солнце, а с другой стороны - чёрное небо. И жар от асфальта. Душно.
- Быть грозе! - говорит он.
Мы ускорили шаг. Еле поспеваю за ним.
Резко.
Вдруг.
Дождь начинает лить.
Как из ведра.
Рядом кафе с верандой. Огоньки чуть заметно горят. Забегаем под крышу. Там уютно. Все смеются. Что-то обсуждают живо. Взрослые, дети. Он меня к себе прижимает. К груди.
- Ты любишь дождь? - спрашиваю его я и поднимаю взгляд.
Смотрит пристально. Прямо мне в глаза и вдруг говорит:
- Я люблю тебя, Марго!
Я в ужасе закрываю глаза. Покачиваю головой. Не верю в то, что слышу! Он так легко и просто сказал об этом.
А я?
Я готова разрыдаться прямо здесь!
Ведь я тоже...
Я тоже его люблю…
Обнимаю его. Что есть силы обхватываю! Он голову мою к себе прижимает. Утыкается губами в макушку. Мы так и стоим. Солнце уже во всю светит. И ливень. Я вижу, как слепящие глаза капли отскакивают от асфальта. Будто тысячи прозрачных бусин.
Он любит меня!
Любит!
Дождь стих. Все расходиться стали, а мы всё так и стоим в обнимку. Я смотрю на часы. Уже скоро вечер. А завтра утром он уедет. И я не понимаю, как мне быть. Совершенно не понимаю!
Приходим домой. Взяли с собой из ресторана устрицы и вино. Я устрицы ни разу в жизни не ела. Володя говорит, это вкусно. А мне - нет.
Он лежит на кровати, задрав ноги на стену. Я сижу на простынях напротив него. Мы пьём вино.
- Возьми сигарету. Я видел там, в ящике. Справа.
- Зачем?
- Хочу сравнить ту фотку и оригинал…Ты там такая…
- Какая?
- Художественная. И пошлая. Но неприступная.
