Кроме того, она сумела осуществить эффективную денежную реформу. В стране, говоря современным языком, несмотря на внешнюю агрессию, росли производительность и товарооборот, но катастрофически не хватало серебряных монет. Бумажные деньги тогда еще не были изобретены. Страну заполонило огромное количество фальшивок. Для решения этой проблемы из оборота изъяли все монеты. Они отличались разным весом, создавая проблемы и вызывая недоверие. В Москве учредили «Монетный двор», переплавили разновесные драгоценные металлы и перечеканили их по единому образцу и весу. На монете был изображен всадник с копьем, благодаря чему позже монету стали называть «копейка».
Обратимся к книге В. Н. Татищева: «Того ж месяца марта князь великий Иван Васильевич с материю своею велели переделати старые деньги на новой чекан того для, что в старых деньгах много обрезных денег и подмесу, и в том была христианству великая тягость, зане в старых гривнах было полтретия рубли, а в новых гривенках по 3 рубли. А поддельщиков, которые деньги подделывали и обрезывали, велел сыскивати, которых, поймав, казнили. А старым деньгам впредь ходить не велели. Того ж лета майя 16 князь великий Иван Васильевич и его мати великая княгиня Елена повелели на Москве град каменный строити подле землянова града; и того дни повелеша отцу своему Даниилу митрополиту со всем освященным собором со кресты и иконами идтить тем местом, где граду быти, и святою водою кропити; а майстеру Петру Малому фрязину повелели подшву градскую сновати. Того ж лета июля в 15 день послал князь великий в Пермь Семена Давыдова сына Курчева город ставити, понеже старый згорел»101.
В. В. Личутин пишет: «Лихоимцы придумали обрезать серебряные монеты. Прежде из фунта серебра делали пять рублей и две гривны. Но деньги наловчились переливать так, что из фунта серебра уже выходило 10 рублей. Цены резко поднялись, ибо торговцы боялись обмана. Виновных в подделке монеты ловили, вливали в горло расплавленное олово, отсекали руки, но и это немилосердное занятие помогало мало. Тогда Елена Глинская объявила о денежной реформе, запретила старые деньги, указала перелить их в серебро и расчеканить новые, из фунта шесть рублей без всякого примеса. За основу денежной меры взяли серебряную копейку (на лицевой стороне монеты всадник с копьем – отсюда и название ее) весом 0,68 гр.; «денги» – 0,34 грамма и полушки – 0,17 грамма. Один рубль стал равен двум полтинам, или 100 копейкам – так возникла денежная система, пережившая царей, ставшая монополией государства. В царской казне после реформы стало куда прибыльней и многие протори оказалось возможным заткнуть»102.
Вот столько всего успела сделать мать Ивана Грозного – Елена Глинская за свои пять коротких лет правления. Историки, критикующие ее, лишь иногда вскользь упоминают о том, что при ней была проведена денежная реформа, но ее заслуги в этом нет, мол, это само собой случилось. И сравним ее с другим деятелем, который тоже возглавлял СССР – с Горбачевым Михаилом Сергеевичем. Да, понимаю, что они жили с разницей в 500 лет, но одна, которой не было 30 лет, укрепила страну за 5 лет, а другой за 6 лет ее развалил.
В современном мире деньги нажатием клавиши компьютера создают Федеральный резервный банк США, Европейский центральный банк, банк Англии, Японии, Швейцарии. В Средневековье мудрая молодая женщина, без фокусов по созданию денежной массы из воздуха, укрепила финансовую систему Московского государства!
Бояре не могли скоординировать свои действия, чтобы единым фронтом выйти против врагов, а против бедной вдовы с детками смогли организовать переворот. Главнокомандующий армии Василий Шуйский со своим братом Иваном, который верховодил в Боярской думе, за неделю сорганизовались, кого-то подкупили, кого-то припугнули, кто и сам примкнул к перевороту.
Делясь с вами этими сведениями, вспоминается полет гусей, летящих клином. Ученые биологи недавно выяснили, что взмах каждой птицы обеспечивает подъем другой птицы, непосредственно летящей за ней. Построение и полет птичьей стаи в форме клина увеличивает скорость на 71 процент по сравнению с той скоростью, которую может развивать каждая птица в отдельности. Гуси тоже любят экспериментировать, они пытались и самостоятельно лететь. Но попытка лететь в одиночку не давала таких результатов, как коллективный полет. Птица после отделения от стаи быстро начинала чувствовать сопротивление и тяжесть. Чтобы продолжить полет, она возвращалась в стаю, где на помощь вновь приходила подъемная сила впереди летящей птицы. Ученые заметили и другой аспект: когда вожак стаи устает, он временно уступает свое место другой птице из стаи, а сам летит в конец косяка, чтобы восстановить силы, ведь в конце стаи подъемная сила больше, чем в начале. Когда любого гуся в стае ранят выстрелом с земли или гусь заболевает и выпадает из стаи, что не может продолжать полет, его одного никогда не оставляют и не бросают. Два гуся, назовем их добровольцами, покидают стаю вместе с заболевшим, оказывая ему помощь и поддержку. Эти добровольцы останутся с ослабевшим гусем до тех пор, пока тот не сможет летать или пока не погибнет. И лишь потом эти два добровольца отправятся в путь за своей стаей. Порой люди, считающие себя венцом божественного творения, остаются безразличными к чужой беде. Многим людям стоит у гусей поучиться.
Если бы власть имущие люди были бы такими мудрыми, как эти гуси, то многих несчастий и бед не было бы на земле, и люди, простые люди жили бы гораздо проще и счастливее.
Возвращаясь в Средневековую Московию, хочется сказать, что если родные дяди Ивана Грозного хотели бы блага для государства, то им было бы все равно, кто из родственников находится на престоле, если этот родственник творит добро, укрепляет обороноспособность, финансы, работает на благо государства. В том числе, если этот родственник – женщина. Когда личные амбиции выходят на первый план и жажда власти застилает глаза, то это верный признак того, что правителем этот человек будет очень плохим.
В завершении главы отметим, что Глинская была литвинка, ее корни тянулись к золотоордынскому Мамаю. Это говорит о том, что в жилах Ивана IV текла кровь варяжских, славянских, ордынских, литовских князей и византийских императоров по линии бабушки Софии Палеолог.
ЮНОСТЬ ИВАНА ГРОЗНОГО
Согласно фильмам, детские годы были одинокими, не веселыми, полными пренебрежения и унижений со стороны бояр, захвативших власть, но юный Иоанн взрослеет и становится если не хуже, то не лучше этих бояр. Но и это тоже неправда.
Пока царь был ребенком, он не представлял опасности. Другим фактором, обеспечившим жизнь ребенку, стала вражда и противостояние боярских кланов за власть. Они держали на престоле малолетнего Ивана, так как не могли договориться между собой. Но при всем при этом каждый из них считал, что имеет больше прав на престол, чем Грозный. Боярские кланы были связаны с престолом узами родства. Все они происходили от потомков Александра Невского. У него было четыре сына: Василий, Дмитрий, Андрей и Даниил.
Как пишет историк В. А. Мазуров, «Шуйские являлись потомками старшего сына Александра Невского. Сыну нижегородского князя Василия Дмитриевича (Кирдяпа) Юрию достался в наследство удел с городом Шуя, отсюда и фамилия его потомков – Шуйские. Как потомки старшего Александровича, Шуйские полагали, что имеют больше прав на великое княжение, чем потомки московского князя Даниила – младшего Александровича, от которого и вел род Иоанн Васильевич»103. После убийства Елены Глинской, глава клана Шуйских освободил участников прежних заговоров, кроме жены и сына Андрея Старицкого. Несмотря на свой почтенный возраст, обретя свободу, он женился на юной племяннице Василия III от брака его сестры с татарским царевичем Петром, того самого, кому в завещании отец Грозного в бытность бездетства хотел оставить престол. Первое, что приходит в голову, – глава клана Шуйских хочет создать свою династию.
Кроме Шуйских в гонке за власть участвовал клан Бельских. Елена Глинская предотвратила переворот и вместе с Андреем Старицким в темнице оказались его сподвижники Андрей Шуйский и Иван Бельский. Но молодая и успешная правительница Елена становится жертвой отравления104. В ее останках нашли мышьяк 0,8 г на 100 г массы при максимально допустимой дозе 0,08 г и ртути 0,5 г при норме 0,04 г. Несмотря на научно доказанный факт отравления, многие современные историки, опубликовавшие книги после того, как стали известны результаты экспертизы, продолжают писать об отравлениях, используя слово «якобы». В 1963 году было произведено вскрытие гробниц в Московском Кремле. Проведенные медико-химические, медико-криминалистические экспертизы останков родни царя показали, что и мать, жены, дети, племянницы, бабушка, первая жена царя Василия III и другие некоторые родственники были отравлены.
Через четыре сотни и несколько десятков лет яд сохранился в останках, что говорит о высоком уровне использовавшихся доз двух разных ядов для отравления. Вот что пишет К. Валишевский о периоде после отравления матери царя: «Василий Васильевич Шуйский и двоюродный брат его Андрей, только что освободившийся из заключения, столкнулись с другим претендентом. Из открывшихся темниц вышли целые батальоны соискателей власти.
Среди них был и князь Иван Бельский, который не намерен был уступать никому в своих притязаниях. В противовес Рюриковичам он опирался на предка своего Гедемина. Отец Бельского Федор женат был на племяннице Ивана III княжне рязанской. Делу младших Рюриковичей, таким образом, угрожала опасность в борьбе, которая с 1538-го по 1543 год сделала Москву местом насилий и кровопролития. Только антагонизм между соперничавшими родами Шуйских и Бельских и их жестокое взаимоистребление спасли самого Ивана и сохранили в целости его владения. Однако ему в детстве пришлось пережить ужасные испытания»105.
В сериале 2009 года Шуйский был показан как душегуб, но выглядел благороднее на фоне насильника, каким представили юношу-царя.
Но что говорить о режиссерах, которым нужно удержать зрителя чернушным сюжетом, когда известный широкой аудитории историк Э. Радзинский на всю страну говорит, что «кровный Рюрикович» Андрей Шуйский сидит в тюрьме по приказу Елены Глинской. Он мог бы сказать, что он туда не просто так попал, а за попытку свержения власти. Но, самое страшное, оказавшись у власти, не сделал ничего для Московского государства.
Вот что пишет историк В. А. Мазуров о периоде правления Шуйских:
«Страной до 1540 г. фактически управлял И. В. Шуйский. При нем решения Боярской думы, в которой он безраздельно господствовал, стали законодательно равны царским указам. Итальянский архитектор Фрязин, работавший в те годы в Москве, писал:
«…бояре делают жизнь на Московской земле совершенно невыносимой». Посады пустели, народ спасался бегством. Беглый народ сбивался в разбойничьи шайки по всем центральные уездам страны. Южным границам угрожали татары и турки, Северо-Западу – Литва и Швеция. Государство находилось на грани гибели»106.
В. В Личутин критически оценивает деятельность Шуйских: «Теперь всем заправлял Иван Шуйский, пользуясь именем отрока – великого князя, раздавая поместья, земли и чины, награждал, судил и миловал. Иван Васильевич вроде бы находился при власти, издавал указы, но решали практическое дело вельможи и бояре, используя подростка лишь как прикрытие для своих корыстных дел. И отрок ничем не мог возразить, противопоставить свою решимость их наглости. Для князей, имеющих свое войско, коварные рати, Грозный был случайным мальцом, назойливо и шумно путающимся под ногами»107.
Их дополняет историк Н. М. Пронина: «Захватив власть и разгромив государственный аппарат, все многочисленное «племя» князей Шуйских аки волчья стая накинулось тогда на все «доходные места», не стыдясь, прибрало к рукам даже царскую казну. Таковы были «свершения» Шуйских, и уже никто, казалось, не мог противостоять этому разгулу грабежа и насилия… Даже митрополичья власть была поколеблена. При каждом новом перевороте восторжествовавшая сторона старалась сменить митрополита»108. Кроме Шуйских бесчинствовали и их клевреты по городам и весям.
Говоря современным языком, осуществляли рейдерские захваты, чинили несправедливый суд на местах, используя лжесвидетелей, осуждали людей и забирали их имущество себе. Шуйские пошли на многочисленные и серьезные уступки внешнеполитическим противникам государства. Литовцы, ливонцы, шведы, крымцы вели себя нагло, нарушали договоры и границы. Это вызвало недовольство не только народа, но и боярских кланов, терпение которых лопнуло, и в 1540 году был организован переворот.
Н. М. Пронина пишет: «В 1540 г. Шуйских оттеснили от власти князья Бельские. Глава партии – Иван Шуйский – был сослан во Владимир. Но в январе 1542 г. «кровные Рюриковичи» вновь подняли мятеж и, приведя в Москву несколько владимирских дворянских полков, выгнали из Кремля потомков князя Гедемина. Ивана Бельского удавили. Более того, глубокой ночью, разбойно ворвавшись в государевы покои, Шуйские со своими людьми на глазах у разбуженного мальчика едва не убили главу церкви – митрополита Иоасафа, незадолго до этого пришедшего туда искать защиты, понадеявшегося, что хоть здесь, рядом с царем, его не тронут. Это ли не ярчайший пример того, как мало значила для них личность юного Ивана?»
В итоге, одни грабители-казнокрады пришли на смену другим.
Как пишет В. Г. Манягин, «…спасая державу от разорения, часть сторонников Шуйских совместно с Митрополитом всея Руси перешли на сторону противной партии. В 1540 г. к власти пришли Бельские. Новое правительство укрепило государственную власть и отразило нападение внешних врагов. После кадровой чистки были отправлены в отставку особо непопулярные наместники городов и среди них – Андрей Шуйский»109. Бельские попытались исправить ситуацию после Шуйских, во всяком случае, усилили пограничные крепости, оказывали сопротивление внешней агрессии, но так и не удостоились доброго отзыва в русской летописи. Приспешники Бельских в посадах показали себя с той же стороны, что и люди Шуйских. Во главе клана был Иван Бельский. Он был троюродным братом Ивана Грозного. По заключению историков, Бельский был более здравомыслящим правителем, чем ослепленный алчностью Шуйский, который был не у дел два года.
Чехарда переворотов не заканчивалась.
Обратимся к Манягину: «Тяжелая рука государства пришлась не по вкусу удельным князьям. Шуйские встали во главе заговора и в январе 1542 г. подняли мятеж одновременно в Москве и Новгороде – двух крупнейших городах страны. Двенадцатилетний Иоанн был в ужасе, опасаясь за свою жизнь…Шуйские, опьяненные торжеством победы, потеряли всякую меру»110. Его дополняет Валишевский: «В 1542 году Шуйские снова взяли верх; Иван Бельский был сослан на Белоозеро; его участь должен был разделить и митрополит. Положение областей было не лучше. Правление Шуйских в особенности отличалось варварством и беспорядками. Наместники Шуйских вели себя везде, по свидетельству летописцев, «как лютые звери». Исключение представлял только Новгород, где были сторонники Шуйских. Как Шуйские, так и Бельские пользовались властью не иначе, как только злоупотребляя ею»111.
Вспоминается отрывок из сериала, где по приказу молодого Грозного избивают и отдают на растерзание псарям главу клана Андрея Шуйского. Этот эпизод Э. Радзинский трактует так: «Волчонок вырос и показал свой нрав… и лишь сугубо эгоистичные чувства ограбленного собственника породили тогда в Иване нестерпимое желание отомстить, желание вернуть себе у него похищенную власть». К. Валишевский посчитал, что Иван стал таким, каким были окружавшие его бояре, потому что не видел перед собой другого примера: «Благодаря деяниям бояр дух насилия в разных формах овладевал воображением и чувствами юноши, проникал в его плоть и кровь. В атмосфере борьбы за власть созревал будущий деспот – мстительный, чрезвычайно нервный, вспыльчивый и жесткий. Уже в играх и забавах с товарищами, которых, к слову сказать, ему выбирали другие, Иван проявлял бесчеловечность, царившую, впрочем, в той среде, которая его окружала. На его глазах мучили людей; он пока еще не мог делать этого и ограничивался животными. Большим удовольствием для него было бросать из высоких теремов дворца собак и смотреть на них предсмертные судороги. Ему не только не мешали предаваться подобным забавам, но еще даже поощряли. Скоро очередь должна была наступить и для людей. <…> Иван был уже в том возрасте, когда мог вполне сознательно относиться к своему положению. Он видел вокруг себя людей, которые осмеливались постоянно оскорблять его; расхищали его сокровища и ссорились из-за них между собой. <…> Иван должен был скоро из всего этого сделать свой вывод. В сентябре 1543 года он позволил еще сослать Воронцова, но уже в декабре приказал своим псарям схватить самого Андрея Шуйского. Слуги повиновались и даже переусердствовали – они задушили боярина, вместо того, чтобы отправить его в темницу. Иван решил, что это было сделано хорошо. Все поняли, что на Руси произошла перемена. Если не изменилось правление, то изменился государь»112.
Ознакомившись с мнениями других историков, напрашивается вывод, что тринадцатилетний Иван не мог дать такого приказа на растерзание человека псарям, потому что у него на тот момент не было никакой власти и авторитета. Историк Смирнов пишет, что приказ об аресте Андрея Шуйского отдал митрополит Макарий, чтобы противостояние двух самых могущественных кланов не привело к междоусобной войне внутри страны. Версия В. Г. Манягина звучит следующим образом: «Историки безосновательно обвиняют государя в расправе над Шуйским без суда и следствия. Он не приказывал казнить временщика. Источники свидетельствуют о том, что виноваты «переусердствовавшие» слуги. Желая угодить царю, они задушили ненавистного всем боярина вместо того, чтобы отправить его в темницу. <…> Вероятнее всего, что негласный приказ об убийстве втайне от Иоанна отдал кто-то из пришедшей к власти группировки Воронцова»113.
У Натальи Прониной можем найти информацию о том, что тринадцатилетнего мальчика Ивана в это время вообще не было в Москве, и приказ на арест Шуйского отдать он никак не мог: «Макарий, выдержав дерзкий выпад бояр, не позволил им повторить то, что учинили они в январе 1542 года над митрополитом Иоасафом. Отныне он решил взять всю ответственность только на себя. И главное – ответственность за государя, которого нужно было готовить к принятию власти над страной. <…> Уже 16 сентября 1543 года, т.е. всего неделю спустя после волнения в Думе, митрополит отправил юного царя из Москвы. Отсутствие его затянулось до самой зимы…Официально, это была поездка на богомолье в Троице-Сергиев монастырь»114. Историк приводит информацию вельможи времен Екатерины II М. М. Щербатова, согласно которому из Троицкого монастыря Иван «поехал дальше в Волок и в Можайск». Также приводит сведения И. И. Смирного, что «именно во время того отъезда Ивана из столицы было «предрешено то, что произошло 29 декабря 1543 года», «этот штрих лучше многого другого раскрывает подлинных руководителей молодого Ивана IV, указывая на роль Макария в свержении Шуйских».
Совсем другая картина получается, не правда ли?
Давайте обратимся к Википедии за короткой справкой об Андрее Шуйском: «Князь Андрей Михайлович Шуйский (год рождения не известен –1543) – русский государственный деятель. Сын князя Михаила Васильевича Шуйского, дед царя Василия Шуйского (1606–1610).
В 1524 году – воевода на Угре.
В 1528 году с братом Иваном Шуйским намеревался сделать карьеру («отъехать») у князя Юрия Дмитровского. Воевода полка правой руки в войске Василия Шуйского Немого и Ивана Васильевича Шуйского в походе к Нижнему Новгороду. В 1534 году после смерти Василия III повторно собирался «отъехать». По приказу Елены Глинской брошен в тюрьму и освобожден лишь после ее смерти в 1538 году. Наместник Новгорода (1539–1540) и Пскова (1540). Проявил себя жестоким и алчным администратором. Вернувшись в Москву, возглавил борьбу за влияние при дворе. После смерти Ивана Васильевича Шуйского и убийства Ивана Бельского встал во главе боярского правительства в мае 1542 года.
В сентябре 1543 года Андрей Шуйский и его единомышленники на глазах митрополита Макария и 13-летнего великого князя Ивана Васильевича избили боярина Федора Воронцова».
Напрашивается вопрос: мог ли номинальный царь в подростковом возрасте сравняться с таким авторитетным государственным деятелем с боевым опытом, да так, что юноша мог приказать его убить? И нужно помнить, что Иван Шуйский был наместником Новгорода и Пскова, которые по значимости были на втором и третьем местах в Средневековой Московии.
Подросток-царь на фоне Шуйского, как листочек на ветру. Таким образом, получаем следующее: во-первых, он такой приказ не отдавал; во-вторых, приказ на арест отдал авторитетный равнозначный человек или группа людей; в-третьих, возможно, что Андрей Шуйский, будучи военным с боевым опытом, решил оказать сопротивление, и был убит исполнителями приказа на арест.
Вот что пишет Флоря: «29 декабря 1543 года великий князь, как сообщается в официальной истории его царствования, «велел поимати первого советника… князя Андрея Шуйского и велел его предати псарем, и псари взяша и убиша его, влекуще к тюрмам». Последняя деталь как будто указывает на то, что первоначально предполагалось заключить боярина в тюрьму, а убит он был, когда с этим возникли какие-то сложности. Убийство вожака деморализовало всю группировку Шуйских, и его сторонники, не оказывая сопротивления, отправились в ссылку. Вместе с тем убийство боярина без суда и следствия свидетельствовало о том, что великий князь и те, кто стоял за его спиной, были, очевидно, убеждены, что легальными средствами осуществить смену власти им не удастся»115.
Тем временем, Курбский, скрывавшийся у поляков, фонтанировавший идеями о злобном детстве царя, придумал миф о травле Шуйского собаками по приказу Грозного.
Хотим обратить внимание читателя на то, что ни один историк, критиковавший Грозного и его мать, колко не попрекнули Шуйских, не высказал ни одной режущей фразы и ни одного «укола жалом». За все годы, что Шуйские, называемые историками «принцами крови», были у власти, не была ни построена, ни отреставрирована ни одна крепость. Никаких реформ, кроме грабежа собственного государства. Разве что Кобрин написал такие слова: «Мы не знаем в годы их правления никаких попыток двинуться по направлению к сепаратизму. Но все же процесс централизации затормозился. Ведь шла острая, абсолютно беспринципная борьба за власть. А такая борьба дезорганизует правительственный аппарат, который и без того был слаб. Недаром современники говорили, что тогда «наместники» были «свирепы аки львове». Их произвол ничто не сдерживало. <…> При Шуйских было роздано невиданно много поместий. Так, в Тверском уезде всего за один – два года помещики получили больше земли, чем за предшествующие четыре десятилетия. А ведь развитие поместной системы укрепляло централизацию. И все реформы проводились медленно и нерешительно: все силы правителей поглощала борьба за власть, было не до больших государственных дел»116. Кобрин же, оправдывая свою фамилию, «жалил» ядом только Грозного. Шуйские раздавали не свои земли, а государственные, и раздавали не тем, кто ее заслуживал, а тем, кто поддерживал власть Шуйских.
Для Средневековья, когда единственным источником доходов была земля, ее раздачу своим ставленникам Шуйскими можно трактовать только как разграбление казны.
Другой бедой для Московского царства стало то, что при Шуйских была подорвана обороноспособность. В декабре 1544 года войско крымского хана Имин-Гирея совершило набег на Русь, а бояре перессорились друг с другом так, что русское войско вообще не выступило. А теперь вспомним о военных успехах Руси при правлении Елены Глинской, которую так поносили не только ее, но и наши современники… По приводимым сведениям историков, у власти сменилось 9 боярских родов, о деятельности которых не набралось и четверти от сделанного матерью Грозного.
Грозный взрослел. Есть один эпизод в жизни 16-летнего Ивана, о котором нужно рассказать. Его преподносят, чтобы показать, каким бесчеловечным он был. Но, на наш взгляд, это была первая попытка устранения главы государства.
У историков этот факт описывается, как «событие в Коломне». Как всегда, есть несколько версий. Отличаются они возрастом Ивана – 14 или 16 лет, причиной поездки – отдых, охота или Боярская дума пригласила возглавить поход для защиты к южным границам Руси и тем, что его окружили то вооруженные, то невооруженные 50 человек.
Историк Н. И. Костомаров описал событие так: «Однажды, когда четырнадцатилетний Иван выехал на охоту, к нему явились 50 новгородских пищальников жаловаться на наместников. Ивану стало досадно, что они прерывают его забаву; он приказал своим дворянам прогнать их, но, когда дворяне принялись их бить, пищальники принялись давать им сдачи и несколько человек легло на месте»117.
Выглядит так, что 50 несчастных человек пришли из Новгорода. Они проделали долгий и трудный путь, чтобы с челобитной обратиться к Ивану, но он их слушать не стал и велел прогнать прочь, будучи безразличным к чаяниям и бедам народа.
Отметим, что Новгород находится в 600 верстах от Коломны. В версте 1067 метров. По версии историка К. Валишевского, отряд был вооруженный: «В мае 1546 года, когда царь охотился близ Коломны, ему внезапно преградил путь вооруженный отряд. Это были новгородские пищальники, явившиеся к нему с жалобой на наместника. Не понимая ничего в этих делах, Иван приказал прогнать новгородцев. Произошла свалка, раздалось даже несколько выстрелов. Юный царь остался невредим, но очень перепугался. Возможно, что эта черта у него была наследственной. Но, кроме того, он был напуган в детстве, с того времени, вероятно, и развилась в нем нервная впечатлительность, благодаря которой он дрожал и терял присутствие духа при малейшей опасности. Иван спасся, но вообразил, что это заговор, и приказал провести расследование. Простой дьяк Василий Захаров, желая попасть в царские любимцы, обратил на себя внимание тем, что к делу примешал Воронцова с его родственниками, которые и без того были уже в подозрении и даже в немилости. Ученик сразу превзошел своих воспитателей. Грозный выступил на сцену. Началась не прекратившаяся потом работа палача на плахе. Ф. Воронцов и один из его двоюродных братьев сложили головы на плахе. Другие соучастники мнимого заговора подверглись ссылке»118.
В одной версии «невооруженный отряд», в другой «вооруженный». Даже если эти 50 человек были не вооружены, кулаков-то сто, а принадлежат эти кулаки военным.
Представим следующую картину: президент США играет в гольф и вдруг около него неожиданно появляются 50 человек, пусть даже не вооруженных. Вопрос: что сделает его охрана? Не задумываясь, откроют стрельбу. В США полицейские останавливают машину и при подозрении, что у водителя пистолет, открывают пальбу, и порой не важно, женщина или подросток за рулем. Если водитель – темнокожий, то на курок нажимают автоматически. Подтверждением тому является появление движения BLM – устроившее демонстрации и погромы в США под лозунгом «жизнь черных имеет значение» в ответ на массовые убийства темнокожих американцев полицейскими.
Другие историки «случай в Коломне» трактуют еще как специально подготовленную операцию, чтобы подставить и свергнуть правительство Воронцова, а на освободившееся место поставить своих людей. На наш взгляд, это была первая попытка убийства Ивана IV. Как посторонние вооруженные люди могли узнать, где находится царь? Предположим, что новгородцев обидели, они решили найти справедливость у царя. Но они не сложили оружие, когда их попросили это сделать, в то время, когда их попытались отогнать, и даже применили оружие, завязалась перестрелка. Иван никого из числа вооруженных пищальников не наказал. Было проведено следствие, названы четыре фамилии из числа виновников. Судил их не царь, а Боярский суд. Доказательства были таковыми, что молодому царю ничего не оставалось сделать, как подписать указ о казни, как бы он не хотел сохранить жизнь, в том числе и Воронцову. Историки разделились в оценке деятельности Воронцова. Одни считают его хорошим главой правительства, другие предполагают, что он вскоре мог стать таким же, как и Шуйский. В период боярского правления Шуйские внесли изменения в законы. Согласно новшествам, полномочия Боярской думы расширены, указы равнозначны указам молодого Ивана. Считается, что Воронцов решил принимать решения единолично, когда царь уже не был малолетним ребенком. У В. Е. Шамбарова можем прочитать: «…Воронцов попал вдруг в компанию своих прежних противников. Выяснилось, что доверие государя он использовал далеко не в лучших целях. В том числе покрывая и выгораживая провинившихся за хорошую мзду»119.
Может быть и так, что Воронцова подставили. Но его сын зла на царя не держал, служил верно и достиг высот на дипломатическом поприще.
Как же эти события показали в сериалах? Приведем два эпизода из сериала режиссера Эшпая. В одном, по словам палача, один из нападавших пищальников признался, что нападение оплатил Воронцов и царь казнит своего лучшего друга, хотя не уверен в его вине. В другом эпизоде царь, которому на вид исполнилось 25 лет, хлыстом проходится по спинам людей, которые пришли к нему с просьбами.
В историографии царя было два эпизода с просильщиками. О первом эпизоде с новгородскими пищальниками вы уже знаете. Второй связан с псковскими, его описывает К. Валишевский: «30 июня 1547 года к царю явились псковичи с жалобой на своего наместника. Иван обошелся с ними еще хуже, чем с новгородцами. Он вспомнил жестокие потехи детства, велел несчастных псковичей облить спиртом и жечь их, затем велел раздеть»120.
Вам не кажется, что К. Валишевского подводит логика? Что можно снять со сгоревшего тела? И зачем?
Либеральные историки комментируют это так: «Великовозрастный «недоросль» путал управление с забавой. Он был уверен, что всякую жалобу, всякую «встречу» – супротисловие подданных надо карать беспощадным образом»121, ибо «замечено, что из тех, кто стал монархом в детстве, чаще вырастают деспоты»122.
Таковой была юность царя.
ВЕНЧАНИЕ НА ЦАРСТВО
Тяжелое детство и юность закончились. Впереди венчание на царство и женитьба, и все та же трудная жизнь. Историки единогласны в том, что идея венчания Ивана на царство принадлежала митрополиту Макарию, но упоминают и то, что это было желанием отца Василия III на смертном одре. В Успенском соборе Московского Кремля 16 января 1547 года состоялась торжественная церемония венчания на царство Ивана IV.
Слово «царь» – искаженное произношение латинского слова «сaesar» – кесарь или цезарь. Оно использовалось славянами для обозначения римских и византийских императоров. Это повлияло на то, что византийскую столицу стали называть Царьград. Ханов Золотой Орды также называли царями.
На дипломатическом языке титул «великий князь» стоял на одном уровне с титулами «принц» и «герцог», что было ниже титулов «царь», «король» или «император». Принятие Иваном титула царя стало повышением международного статуса Московского государства и его престижа. Но что хорошо для русского царя, плохо для польского короля.
В. А. Мазуров напоминает, что «все восточные русские земли ко времени вступления на великокняжеский престол Ивана IV входили в состав Московского Великого княжества, западные – Великого Литовского княжества, Галиция – Польши»123. В 1514 году Москва вернула себе Смоленск. Вспыхивали краткосрочные войны, посредством временного перемирия гасили конфликт. Дело не доходило до подписания мирного договора. Польша требовала не только Смоленск, но и Новгород с Псковом, как старые владения литовского княжества. Полякам палец в рот не клади, откусят не только руку, но и голову попытаются оторвать.
Москва тоже не сдавалась, требовала обратно все русские земли, попавшие под польское владычество: «В Польше начиная с XV в. считали, что летописные поляне, создавшие первое Киевское княжество, являются поляками, и первый киевский князь Кий – «из полян» – предок поляков. Следовательно, приднепровские земли, как и остальные, ранее входившие в состав Великого Киевского княжества, должны принадлежать Польше. Это служило теоретическим обоснованием к захвату Польшей земель на востоке»124. Стороны никак не могли договориться, переговоры заходили в тупик, дипломаты с помпой уходили и возвращались через некоторое время за стол переговоров. И тут возник новый спор из-за титула. Иван Грозный, возвышаясь над титулом великого князя до равновеликого королям, получал дополнительный аргумент к требованию возврата русских земель.
Уже не великий князь, а царь объявляет себя правопреемником разрозненных русских земель, и этот статус обязывал поляков эти земли ему вернуть. А Польша этого делать не хотела.
Вот что писал Р. Г. Скрынников о венчании на царство: «О коронации 16-летнего внука Ивана III бояре не сразу известили иностранные государства. Лишь через два года польские послы в Москве узнали, что Иван IV «царем венчался» по примеру прародителя своего Мономаха и имя он «не чужое взял». Выслушав это чрезвычайно важно заявление, послы немедленно потребовали представления им письменных доказательств. Но хитроумные бояре отказались, боясь, что поляки, получив письменный ответ, смогут обдумать возражения, и тогда спорить с ними будет тяжело»125.
Колкостям поляков вторил В. Б. Кобрин: «Почему Иван IV прародительским чином называл титул царя, которого на самом деле не носили его предки? <…> Основанием была популярная легендарная повесть «Сказание о князьях Владимирских». В ней рассказывалось, что византийский император Константин Мономах, родной дед киевского князя Владимира Всеволодовича Мономаха, прислал внуку свой царский венец – «шапку Мономаха» и все права на царский титул. Нужды нет объяснять, что тот головной убор, который называли шапкой Мономаха, на самом деле – золотая тюбетейка среднеазиатской работы, опушенная соболем и увенчанная уже в Москве крестом»126. Задевая дедушку Грозного, Кобрин отмечает, что «Иван III употреблял его только в сношениях с Ливонским орденом и некоторыми немецкими князьями».
Напрашивается вывод: историки – совершенно не объективы. Невольно возникает мысль: хорошо, что они не работают судьями или оперативниками. Были бы судьями, то могли человека несправедливо осудить. Были бы оперативниками, кажется, что предвзято собирали бы доказательную базу, чтобы обвинить неугодного, или игнорировали доказательства невиновности тех, кого хотят видеть виновными.
В этой связи хочется в краткой форме привести историю появления первого польского короля Болеслава. В 997 году в Восточной Пруссии был убит епископ Пражский Адальбер (Войцех), который отправился обращать в христианство пруссов на соседние земли. За останки епископа Болеслав заплатил золотом кратно весу тела. Тело усопшего епископа было перевезено в Польшу и захоронено в городе Гнездо. Этот жест по выкупу останков был высоко оценен германским королем и императором священной Римской империи Оттоном III. Будучи сильно впечатленным поступком Болеслава, который заплатил огромную сумму за тело покойного епископа, император предлагает называть Болеслава не князем, а королем127.
Возьмем, к примеру, Англию. Если поищем в интернете «Кто стал первым королем Англии», то получим ответ: «Король Уэссекса в 871– 899/901 годах. Первым из англосаксонских правителей Британии стал именовать себя королем Англии».
По поводу Франции Наталья Пронина пишет: «…уже в начале XIV века во Франции было провозглашено: «Король – император в своем королевстве».
Историк В. Б. Кобрин о русских правителях писал следующее: «Ведь все они были лишь великими князьями, только иногда, не столь в официальных документах, сколь в публицистике, их для пущей торжественности именовали царями»128.
Очередные двойные стандарты. На Западе, когда хотят, правители повышают свой статус, а всем остальным это запрещают делать. У них можно было легко назначать королей или провозглашать себя королями, а Московское царство на это, по их мнению, права не имело.
Как пишут историки, первое упоминание обращения с использованием царского титула в дипломатической переписке между польской и русской сторонами появилось в 1489 году. Посол священной Римской империи предложил Ивану III королевский титул, но он отказался. Согласно действовавшей практике, если ты принимаешь титул от правителя, стоящего рангом выше, то тот, кто принимает, становится вассалом дающего титул. В Росархиве сохранилась грамота 1514 года Максимилиана I129 к отцу Грозного великому князю Василию III, в котором князь назывался титулом «kayser» – цезарь, император. Эту грамоту в 1718 году царь Петр распорядился напечатать на европейских языках для обоснования своего императорского титула.
Ближайшее окружение царя заняло странную позицию. Они поддерживали претензии западных «партнеров» в их стремлении лишить Грозного этого важного титула.
И. Я. Фроянов приводит сведения: «Нельзя забывать, что к моменту приезда литовских послов в Москву прошло всего два года, как в русской столице произошло событие величайшего государственного значения – венчание Ивана IV на царство. <…> И послы требуют от богоизбранного государя отказаться от царского титула. <…> Требование послов отказаться от титула царя при составлении договора о перемирии ставило вообще под сомнение царское достоинство Ивана IV и тем поощряло московских противников самодержавия к дальнейшей крамоле. Вот почему государь долго говорил о Думе, убеждая бояр не отступать от недавно провозглашенного русского царства. Казалось, бояре поняли всю ответственность решения, которое им предстояло принять, и согласились с доводами царя, но затем перевернулись, поддержав «непризнание царского титула со стороны Сигизмунда II Августа», то есть став фактически на сторону иноземного властителя. Это походило на коллективную измену бояр царю Ивану. Сильвестр же, извратив суть дела, подал все происходившее в Думе как тщеславную борьбу Ивана «за имя», а современные историки бездумно приняли поповскую версию.
Сильвестр к этому времени обладал уже столь сильным влиянием и властью, что сумел переубедить Думу и склонить ее принять решение о необходимости писать в договоре о перемирии с Великим княжеством Литовским государево имя «несполна», опустив царский титул Ивана. <…>
Боярская Дума задевала не только честь государя, но также международный престиж Русского государства, достоинство митрополита, святость и непререкаемость православной веры и церкви, задевала потому, что игнорировала акт венчания великого князя Ивана на царство, где концентрировались все названные моменты»130.
В завершение баталий по поводу титула и подписания мирного до говора приведем следующие сведения из книг разных авторов: «Польша не хотела признавать титул за московским государем, а Иван прямо отказывался величать Сигизмунда-Августа королем»131, а царь в свою очередь «не признавал за Сигизмундом II титулы «короля русского и прусского»132, «Иоанн изустно сказал им: «Если Король не хочет давать мне Царского имени, да будет его воля! Не имею нужды в титуле: ибо всем известно, что род мой происходит от Кесаря Августа; а данного Богом человек не отнимет»133. «Наконец, чтобы выйти из затруднения, составляли договор в двух редакциях – на польском и на русском, и послы подписывали перемирие сроком на 7 лет»134. Но со временем, а точнее в 1561 году, перед женитьбой на Марии Темрюковне, «в Москву прибыли послы от константинопольского патриарха. Вселенский собор специальной грамотой подтверждал право московита на царский титул. Глава вселенской православной церкви освятил своим авторитетом власть православного московского царя. Затеянные по этому поводу пышные богослужения призваны были поднять престиж монарха и его нового правительства»135. При этом Грозный, «…получив от них искомый акт о признании царем, он уклоняется от повтора церемонии венчания в присутствии специально приехавших константинопольских архиереев. Отказался даже от благословения на том основании, что те при проезде через Литву прикладывались к католическому кресту»136. Окончательно вопрос с титулом царя будет закрыт в 1575 году при помощи внука Темрюка Идаровича.
Старшую сестру Марии Алтынчач отдали замуж за чингизида Бекбулата, внука правителя Золотой Орды. У них родился сын Саин-Булат. Грозный должен был унаследовать царский титул от чингизида. Золотой Орды в то время уж не было, но оставалось политическое понятие чингизида и правило, что править может только чингизид. В 1575 году Грозный отрекся от престола в пользу племянника Марии Темрюковны. Касимовский хан Саин-Булат был крещен под именем Симеон Бекбулатович, назван Великим князем всея Руси, венчан на царство в Успенском соборе Кремля. Он правил в Московском государстве год, Грозный соблюдал принятые уничижительные формы обращения подданного к своему царю, при этом Иван Васильевич реальные бразды правления государством из своих рук не отпускал. В 1576 году Симеон Бекбулатович отрекся от престола в пользу Грозного, тем самым поставили точку в оспаривании царского титула царя перед Западом и всеми недовольными, тем самым окончательно возвысив Московию, подняв от уровня княжества на уровень государства, которым правит самодержец.
ВЫБОР НЕВЕСТЫ И ЖЕНИТЬБА, РОДСТВЕННЫЕ УЗЫ С БУДУЩЕЙ
ДИНАСТИЕЙ РОМАНОВЫХ
3 января 1547 года Иван женился на Анастасии Захарьиной-Юрьевой.
Дежурный ядомет историк В. Б. Кобрин по поводу того, что Иван решил взять русскую жену «в своем государстве», а не привозить иностранку, написал: «Должно быть, великий князь считал, что жену из своих подданных легче, чем иноземку, отправить в монастырь, если вдруг норовы будут разные»137. Если бы Грозный женился на иноземке, Кобрин опять был бы не удовлетворен.
Родовитые бояре – современники были недовольны тем, что царь выбрал девушку не из именитых семей: «Эта свадьба семнадцатилетнего царя Ивана IV (состоялась 3 февраля 1547 года) сразу вызвала отрицательную реакцию высшей знати. Дело в том, что царь женился на представительнице нетитулованных некняжеских кругов, и этот факт не мог остаться без внимания. Так, например, князь Семен Лобанов-Ростовский обвинил Ивана Васильевича в том, что «их всех государь не жалует, великих родов бесчестит, а приближает к себе молодых людей, а нас ими теснит; да и тем нас истеснился, что женился, у боярина у своего дочерь взял… рабу свою. И нам как служити своей сестре?»138.
Хотя, они зря придираются: «Отцом Анастасии Романовны был великокняжеский окольничий и воевода Роман Юрьевич Захарьин-Кошкин, который получил этот второй по значимости после боярского чин еще при Великом Князе Василии Иоанновиче. Все предки Романа Юрьевича, начиная с боярина Андрея Кобылы, а также его старшие братья – Михаил Юрьевич и Григорий Юрьевич были московскими великокняжескими боярами. Таким образом, знатность происхождения царской невесты была весьма высока.
Но дед царя – Великий Князь Иоанн Васильевич Великий был женат на Ромейской Царевне Софии-Зое Палеолог. Царский отец – Великий Князь Василий Иоаннович был женат на княжне «большого» южнорусского рода князей Глинских, ведущего свое происхождение от крещеного сына известного темника и половецкого князя Мамая, супруга которого в свою очередь происходила из потомков Чингисхана (в жилах Ивана IV текла кровь варяжских, славянских, ордынских, литовских князей и византийских императоров. – Ш.А.А.).
Царь же Иоанн «понял рабу свою» из знатного Московского боярства, но не княжеского достоинства. Царский выбор русской красавицы был понятен и близок большинству верноподданных. Но некоторые окружающие князья из Рюриковичей, Гедиминовичей и тех же Глинских считали брак царя не соответствующим ни его, ни их достоинству. И молодой царице приходилось испытывать недоброжелательные взгляды и пересуды дворцовой знати»139.
В сериале «Грозный» бабушка царя, которая устраивала грубый отбор невест, спрашивала у Анастасии, знает ли она о проблеме царя, намекая о том, что он любит «тельничать». И тут не обошлось без низкопробных намеков и обвинений.
Напрашивается очень важный довод в пользу того, что это большая ложь. Если это было правдой, разве две тысячи отцов и матерей из уважаемых семей со всей Руси привозили бы своих дочерей в столицу, чтобы показать их царю – насильнику? Разве расстраивались бы представители аристократических семей, что столь завидный жених не стал их родственником? Ни один нормальный родитель не захотел бы отдать свою дочь за человека, обвиняемого в таком страшном преступлении, даже если это царь. Поэтому, на наш взгляд, такой смотр-парад невест является одним из доказательств того, что насильником Грозный не был. Разве кабардинский князь Темрюк отдал бы за Ивана IV свою дочь Марию? После Смуты появилась новая династия Романовых, которых связывала с Рюриковичами Анастасия – первая жена Грозного. Если бы Иван IV был таким плохим, неужто искали бы хоть какую-то ниточку, хоть и не кровную, но которая вела бы к Грозному при выборе монарха? Вывод напрашивается один: Грозного считали великим царем и хотели выбрать нового царя, который продолжал бы работу Ивана IV, а преемником мог быть только тот, кто с ним хоть как-то связан. Нужно поставить точку в этом зловредном обвинении Грозного.
Как были связаны Рюриковичи и Романовы?
Относительно фамилий разных родов в Средневековье есть некоторые сложности. Как пишет историк В. Е. Шамбаров, «Потомков Захария Ивановича Кошкина называли Захарьиными, их ветвь, которая пошла от Юрия Захарьевича, обозначали Юрьевыми или Захарьиными-Юрьевыми, а детей одного из них, Романа Юрьевича, именовали Романовыми». То есть, спустя некоторое время, отчество брата царицы Анастасии Романовны – Никиты Романовича Захарьина-Юрьева трансформируется в фамилию и он станет Романовым. У Никиты родится 13 детей, в том числе и сын Федор, который станет патриархом Московским и всея Руси и войдет в историю как патриарх Филарет. Он будет племянником Грозного, двоюродным братом царя Федора Иоанновича, отцом первого царя из рода Романовых – Михаила Федоровича.
«В 1649 г. Соборным уложением правнук любимой жены Грозного царя Анастасии Захарьиной-Юрьевой полностью восстановил самодержавие, спроектированное прабабкиным мужем»140.
НЕСЛУЧАЙНЫЕ ПОЖАРЫ В МОСКВЕ – НОВЫЕ ПОПЫТКИ УБИТЬ
МОЛОДОГО ЦАРЯ
Если следовать хронологии событий в жизни Грозного, следующий этап после помазания на царство – не случайные пожары в деревянной столице, бунт в Москве, свержение Глинских и попытка убийства молодого царя.
В Москве с апреля по июнь 1567 года были организованы поджоги. Историки высказывают три цели поджигателей. Первая – свержение не угодного боярам правительства Глинских, которые были родственниками царя по материнской линии. Вторая – пристроиться самим или устроить своих людей на государственные посты. Третья – если не удастся убить царя, то приставить к молодому Грозному своих людей, которым он безоговорочно доверял.
На наш взгляд, пожар был слишком большим, чтобы преследовать только такую задачу, как смена правительства. Есть малыш-царь, которого окружают корыстные бояре со своими боевыми дружинами. Эти злобные бояре Московии состоят в родстве с царем, ведут свои корни от Александра Невского и считают, что имеют право на трон. За восемь лет они привыкли беспредельничать, убивать, воровать, растаскивать казну и земли. Они малыша-царя ни во что не ставили, но он не только выжил, но короновался и женился. А если у него родится мальчик, то не сбудутся мечты боярских кланов на трон. В сложившейся ситуации им ничего не остается, как убрать царя со своего пути, а потом договариваться между собой кто займет трон. Вполне возможно и то, что договорятся о разделе русских земель в отдельные княжества.
Рассмотрим другие доводы в пользу того, что пожары 1567 года имели цель убить царя. В наше время самые большие города России – Москва, с населением 12–13 миллионов, и Санкт-Петербург с населением 5–6 миллионов человек. В Средневековой Руси самыми большими городами были Москва с населением до 100 тысяч человек, и Новгород Великий с населением до 30 тысяч человек. Почти три месяца с апреля по конец июня 1547 года Москва была объята пожарами. По первой версии причина пожара была в том, что год выдался очень знойным, сухим, невыносимо жарким. Первый пожар случился в апреле и в огне пожарища пострадала часть Китай-города. Пожар случился и на следующей неделе. Так продолжалось до июня, когда случился самый большой пожар. По одной версии причиной пожара стала сильная гроза. По другой версии – поджог. Как пишет В. Г. Манягин, «Весной 1547 года столица напоминала пороховую бочку в прямом и переносном смысле: в кремлевских башнях сложили огромные запасы «пушечного зелья», а на московских посадах толпилось невиданное количество разоренного и разбойного люда. 21 июня на Воздвиженке начался пожар, названный впоследствии «Великим». За 10 часов выгорело 25 000 дворов, взорвались кремлевские стены. Погибло от 1700 до 3700 человек. И сразу поползли слухи, что город подожгли Глинские с помощью колдовства. Якобы сама царская бабка, Анна Глинская, окропила город заговоренной водой, от которой и вспыхнуло пламя»141. Как отмечает В. Е. Шамбаров, «Ветер помог распространяться огню (впрочем, пожар и начался «почему-то» сразу в разных местах)»142.
