– Мне, пожалуйста, Куба Либре, – Ливи протянула, даже не взглянув в коктейльную карту.
– А нам как обычно, и ещё бы чем-нибудь протереть Максу очки, – ответил Лекс, кивая на друга.
– Вот, – Чайка отвернулся буквально на секунду и протянул бутылочку со спреем-антисептиком. – Вроде про коронавирус все забыли, а я их до сих пор каждые выходные меняю, – пробурчал он.
– Спасибо, – улыбнулся Маклак и принялся заниматься очками.
Чайка ушёл в сторону бара, собираясь выполнить заказ, а Лекс снова перевёл внимание на Эйлер. Раз уж она пришла, значит понимает, что придётся говорить. А если так, то должны быть темы, которые она скрывать не будет. Проблема была в том, что Астробин совсем не знал за что зацепиться. Ливи же сама того не зная, выручила его.
– Бар называется «Кафедра», почему Чайка? – полюбопытствовала она.
– Да как-то так исторически сложилось, – протянул Маклак.
– Сколько помню, он всегда был Чайкой, – согласился Лекс.
– Жаль, я думала хоть одна интересная история за сегодня будет, – хмыкнула Эйлер.
– А какую историю ты ожидала? – приподняв бровь, с вызовом спросил Астробин.
– Да хоть что-нибудь стоящее. Маргарита много всякого успела нашептать мне, если бы не были просто сплетни, могло быть интересно, – протянула она с ухмылкой.
– Наверняка что-нибудь про твой роман с деканом, – рассмеялся Макс.
– И это тоже, – подтвердила Эйлер. – Но она кажется слишком умной для подобных интрижек.
– Я приму это за личное оскорбление, – в шутку бросил Лекс, как раз, когда чайка принес напитки.
Дэн поставил напротив Маклака большую кружку светлого пива, а Лексу протянул бокал с виски. Ливи же получила свой коктейль с пожеланиями приятного вечера. Разговор шёл туго: Макс особо и не старался поднять какую-нибудь тему, просто смотрел по сторонам и потягивал пиво, Эйлер может и хотела бы что-то узнать, но в голову не приходило ничего примечательного, а Лекс… Лекс же думал, что если он хочет заинтересовать девушку, то нужно непременно рассказать что-то шокирующее, но в один момент как будто все истории, которые происходили с ним за время преподавания, испарились.
– Походу, это будет самый скучный год в моей жизни, – тяжело вздохнула Ливи, лениво размешивая коктейль трубочкой. Как вы тут развлекаетесь, кроме пьянок в этом баре?
– Ну, есть ещё пьянки в лесу, – возразил Макс. – На день первокурсника старшие курсы новичков вывозят на поляну, а там… Ну это надо видеть.
– Да, нас обычно с Маклаком приглашают, – ухмыльнулся Лекс. – можем и за тебя словечко замолвить. Может, даже, сама полосу с заданиями пройдёшь?
– Полагаю, эти задания включают себя что-то наподобие банок с червями, ползанья по земле и творческие номера перед кураторами? – Эйлер приподняла бровь и по взглядам мужчин поняла, что не ошиблась. – Боюсь, это я прошла на своем первом курсе.
– А как ты тогда развлекаешься? – недоуменно спросил Астробин. Как ей угодить вообще?
– Ну, – протянула девушка, – раньше я часто с подругами ходила по квестам, квизам и вписывалась во всякие сомнительные авантюры. Люблю, чтобы было над чем подумать.
– У нас есть книжный клуб, – вспомнил Макс. – Его курирует препод с кафедры истории. Туда чаще преподы ходят, мне очень нравится.
– Вот уже звучит лучше, но может что-то более активное? – Ливи подперла щеку ладонью. – Не знаю, там, выкрасть документы у ректора, чтобы он не отчислил студента на грани научного открытия…
– То есть в твоём понимании это развлечение? – удивился Маклак. А вот Астробин довольно ухмыльнулся. Значит, найти общий язык можно.
– Не каждый день, но и такие задачки бывают, – задумчиво протянул он. – Я дам тебе знать, если что-то такое всплывет.
Ответа он не получил, ведь со сцены послышался голос комика, который должен был прогревать и развлекать бар. Зал у сцены захлопал и мужчинам пришлось обернуться, чтобы увидеть, что там происходит.
– Ого, это же Марк Мрачный! – воскликнул Макс.
– Что за странное имя? – Эйлер пришлось вытянуть шею, чтобы лучше разглядеть мужчину на сцене.
– Ты что! Он же знаменит! К нему на концерт в городе попасть невозможно, а он тут! – Маклак был счастлив как ребёнок.
– У него юмор – чернуха полная, но правда очень смешно, – поддержал друга Астробин. – Оттуда и псевдоним. Конечно, это не настоящая его фамилия.
– Я слышал, что его настоящая фамилия Смоляков. Но это скорее всего слухи, – продолжил Макс.
– Я что, попала в фанклуб мистера Мрачного? – усмехнулась Ливи, отпивая свой коктейль.
– Ты сейчас сама станешь его фанаткой, – заверил ее Лекс.
Марк Мрачный огласил классические правила поведения зрителя на стенд апе и перешел к шуткам. И он действительно оказался очень хорош. Лекс пару раз был на его выступлениях в городе, едва успев купить билеты, но чаще они с Максом залипали на его ютуб канал, когда вместе зависали у кого-то из них. К своему удовольствию, Астробин заметил, что Ливи тоже веселится с его шуток и заказывает второй коктейль. Может, она все же не такая колючая, какой хочет казаться? Лекс ухмыльнулся в свой бокал. За выступлением особо не поговоришь, но получилось отвлечься от суетного дня на работе. Близился конец монолога, как из зала послышался шум и возня.
– Слыш, ты своей нудятиной когда нас прекратишь мучить? – кто-то явно пьяный и недовольный захотел внимания.
– Если хочешь, чтобы я тебя по-настоящему помучал, нам придется снять номер в отеле, – отшутился комик, надеясь, что недовольный зритель успокоится и даст ему закончить выступление.
– Да моя мама лучше тебя шутит, – не унимался он.
– Надеюсь, лучше, чем она делает аборты, – Марк выдержал паузу. – Хотя ты же здесь. – зал одобрительно захлопал.
– Чепушила, ты часом не попутал берега? – зритель начинал становиться агрессивным.
– Парень, завались, дай послушать, – с другого конца зала послышался голос.
– Спасибо, пап, – Мрачный был спокоен как удав. – Принесите ему пива за мой счет. – после он повернулся снова в сторону недовольного. – Чувак, тебя никто здесь не держит, выйди, покури пока я тут закончу. Я думаю, все обрадуются такому раскладу, – и зал бурно поддержал идею комика.
Плюнув себе под ноги, парень встал и действительно вышел из бара, вызвав у большинства облегченный вздох. Отпустив пару шуток на тему его поведения, Марк закончил выступление и под аплодисменты скрылся в техническом помещении. Трое за столом снова вернули внимание друг на друга.
– Мне говорили, что это очень приветливый поселок, а это было ужасно, – заметила Ливи.
– И это ты говоришь? – хмыкнул Астробин.
– Есть правила этикета, – невозмутимо ответила она.
– В поселке правда жители классные, – поспешил вмешаться Макс. – Но этот придурок исключение.
– Да, это Николя, – хихикнул Лекс. – Ну, мы его так называем после одного случая. В общем, местный алкаш, который при этом сильно любит испортить окружающим настроение. Не знаю, откуда берет деньги, но студенты его обходят стороной.
– Лекс с ним однажды даже подрался, – вспомнил Макс.
– Да, он шатался возле универа, приставал к студенткам, а там слово за слово, ну и в общем… – он неловко почесал затылок.
– Так ты местный рыцарь? – усмехнулась Ливи.
– Скорее не люблю конкурентов, – съязвил он.
– Его чуть не уволили, когда декан доставала его из обезьянника, – рассмеялся Маклак. – Но вообще-то, это не его стиль соблазнения.
– Да это я уже поняла, – хмыкнула Эйлер. – Впрочем, не могу спорить, что история с обезьянником звучит интересно.
– Там было ужасно, – заметил Астробин. – Страшно воняло и этот придурок не умолкал. Обвинял меня в том, что я на него напал с целью обокрасть.
– Ему никто не поверил, но штраф впаяли обоим, – Маклак допил свое пиво. – Лекс еще два месяца вспоминал это.
Ливи хотела ответить, но к их столику подошел тот самый Николя. Теперь его можно было хорошенько рассмотреть. Лекс заметил, что его лицо еще больше осунулось, опухло и на нем было несколько свежих ссадин. То ли парень упал где-то, то ли его изрядно помотало в драке. Перегаром воняло страшно, но ему нисколько это не мешало широко улыбнуться, показав пожелтевшие зубы.
– Я тебя помню, – посмотрел он на Астробина, хотя быстро переключил внимание на Эйлер. – А ты здесь новенькая.
– Да, и совершенно не интересуюсь новыми знакомствами, – сухо ответила она.
– Ну чего ты так сразу, я всего лишь хотел пригласить тебя на танец, – он поиграл бровями и наклонился к лицу девушки.
– Спасибо, откажусь, – Ливи немного отодвинулась назад.
– Не ломайся, – настойчиво продолжил Николя.
– Тебе отказали, – вмешался Астробин, хватая за плечо парня.
Тот бросил быстрый взгляд на него и начал заносить руку для удара. Хороший момент для реванша. Испугавшись, что эти двое сейчас устроят сцену прямо посреди бара, Ливи подскочила с места и ухватила плечо Лекса, когда тот выставил вторую руку с поднятой ладонью, чтобы держать Николя на расстоянии. И вдруг, все замерло.
– Черт, всегда забываю про это в драках, – буркнул себе под нос Астробин.
– Что за на… – в шоке проговорила Эйлер.
– Твою мать! – испуганно дернулся Лекс, поворачиваясь лицом к девушке. – Я не ожидал, что ты тут тоже будешь!
– Что? – она быстро хлопала глазами, не зная, что абсурднее: весь остановившийся мир вокруг нее или это замечание Лекса. – А где мне еще быть? Я же тут и стояла.
– Да, – покачал головой Астробин. – Но ты должна была замереть, как и все. Я не знал, что так можно.
– Так? – непонимающе спросила она, обводя взглядом бар.
– Про это знал, – ответил он. – Не знал, что кого-то можно взять с собой.
Ливи молча на него смотрела. Лекс, понимая, что его оппонент никуда не денется, смотрел в ответ. В отличие от девушки, он не был удивлен. Ему было не впервой оказываться среди замершего мира. Все вокруг остановилось в одном мгновении. Льющееся пиво в кране у Чайки, парень за соседним столиком с зависшей в воздухе оливкой ровно над его ртом, юбки кружащихся в танце девочек. Словно объемная фотография, которую можно потрогать. И кажется, Эйлер очень нужны были объяснения, потому что непонимания в ее глазах становилось лишь больше.
– Слушай, – выдохнул он, – ты только не переживай, все хорошо.
В ответ лишь молчание и выгнутая бровь. Даже в стрессовой ситуации она сохраняла эту дерзость.
– Я понимаю, что это шокирует, – продолжил Астробин. – Но все в порядке… Наверное, как я и сказал, я не знал, что сюда можно кого-то затащить.
– Куда «сюда»? – наконец она подала голос.
– Давай лучше присядем, я все расскажу, – предложил миролюбиво Лекс. Девушка согласилась и села на свое место. Он тяжело вздохнул. – Это тот момент, который можно назвать «настоящим» временем. Ну, в смысле, это не прошлое и не будущее, а ровно настоящее. И… Я его поставил на паузу. В этот раз не специально, если честно, просто этот жест такой неудобный, – пробурчал он с полуулыбкой. Эйлер хмыкнула. – Короче, я остановил время, если так будет понятнее.
– Это тупой прикол, – покачала головой Ливи. – Манекен челендж давно не в моде. Хотя эффектно, спорить не буду. Как вы остановили воду и все такое?
– Это не прикол, – заверил ее Лекс. – Это действительно остановленное время. Здесь все замерло до момента, пока я обратно не запущу, – он замялся, не зная как продолжить.
– Ты думаешь, я в это поверю? Это невозможно с точки зрения физики! – Эйлер показалось, что парень держит ее за дуру. – Остановить время это буквально прекратить существование, оно неразрывно связано с пространством, а мы сейчас в нем. Вселенная не схлопнулась, а значит этого быть не может!
– Да! – активно закивал он. – В этом весь смысл. Это все – ошибка, какой-то сбой в самой механике вселенной. Я сам физик, я знаю, что так быть не должно, но оно есть! Ты можешь убедиться сама. Выйди на улицу, можешь зайти в любой дом, поехать в другую страну, все будет таким.
Ливи выглянула в окно. На улице картина была точно такая же – все замерли в независимости от своего занятия. Даже облака не двигались. Она нахмурила брови. Все, что она знала, противоречило словам Лекса. С другой стороны, глаза ее видели все иначе. Сам Астробин наблюдал за ней в надежде понять, как же убедить девушку в том, что он говорит правду.
– Допустим, твой бред действительно правда, – она поджала губы. – По каким законам работает это место?
– Мы с тобой продолжаем существовать здесь, как и в обычном мире. Для нас работают все законы физики, так что мы будем твердо стоять на земле, расщеплять питательные вещества внутри желудков, а если будем взаимодействовать с другими объектами, они тоже будут жить как обычно. Кроме живых существ, их ты трогай-не трогай, будут как камни.
Эйлер дотронулась до Маклака, который замер с удивленным взглядом и кружкой пива в руке. Лекс мог видеть, как сквозь мягкую ткань его джемпера, пальцы Ливи упираются в твердое плечо.
– Почему он холодный? – тихо спросила она. – Он умер?
– Нет, конечно нет, – поспешил разубедить ее Астробин. – Он же не во времени, а значит его тело не производит тепло, с чего бы ему быть горячим?
– Ну да, действительно, – пробурчала она, слегка расслабившись.
– Здесь не работает электричество, магниты, теплообмен и всё, что связано с волнами, потому что они не могут существовать в одной точке, как материя, – пояснил Астробин.
– Тут твоя теория посыпалась, – довольно ухмыльнулась Эйлер. – Волны, да и энергия – это тоже материя.
– Когда у тебя есть время – да, – согласился он. – Но сейчас свет – это замершие на одном месте фотоны, что по сути квантовой физики звучит абсурдно, но оно так.
– Тогда почему мы резко не замерзли? – продолжала упорно цепляться за понятную физическую Вселенную Эйлер. – Тепловая энергия от солнца же не должна передаваться.
– Как я уже говорил, мы с тобой существуем во времени, как и все, с чем мы взаимодействуем. Воздух, тепло и всё такое. Пока мы физически касаемся объекта, он работает по привычным правилам, – объяснил он. – Слушай, я бы сам рад понять, как это все работает, но это не очень просто, когда ни один измерительный прибор не работает, а известные физические законы без времени просто перестают работать. Это ошибка вселенной, и у части ее процессов просто нет объяснения. Или я его пока не нашел, не знаю.
– Если тут фотоны стоят на месте, ты представляешь, какой можно сделать прорыв в науке? – вскинула брови Эйлер. – Квантовая физика изменилась бы до неузнаваемости!
– Раньше я всегда был здесь один, и как я сказал, измерительные приборы здесь не работают в виду отсутствия электричества, да и если честно, кроме физических экспериментов здесь есть чем заняться! – прервал ее Лекс.
– Ну хотя бы двухщелевой опыт ты делал? – попыталась снова она.
– Ты в, мать его, остановленном мире. Перед тобой открыты все двери, доступны все деньги мира, ты можешь узнать любой секрет, а все, что тебя волнует это сраный корпускулярно-волновой дуализм? – несколько разозлился на устроенный ему допрос на тему физики Лекс.
– Да успокойся, – протянула Эйлер, а после паузы продолжила. – Ладно, плевать на фотоны. Что еще?
Лекс бросил на нее взгляд с прищуром, но после расслабился. Для него эта ситуация тоже стресс – в его тайном мире гости впервые, и он представлял себе это совсем иначе.
– Здесь нельзя ничего заметно менять, – вернулся Астробин к законам мира. – Ты можешь попить воды, взять в магазине пачку чипсов или бутылку вина, можешь заправить свою машину, хотя ехать она все равно не будет, и все такое. В общем, делать вещи, которые можно в голове сбросить на человеческий фактор. Но вот передвигать большие предметы или красть знаменитые вещи не советую. После запуска все, что заметно изменяется для человеческого глаза возвращается на свои места, а на это, в свою очередь, надо много энергии. Долбануть может насмерть.
– Ты уже пытался? – с хитрой улыбкой спросила Ливи.
