Десять квадратиков за одну минуту рассказали мне столько, сколько я бы никогда не узнала за годы “счастливой” супружеской жизни. Слава со Снежаной на белоснежном пляже, Слава со Снежаной на фоне Эйфелевой башни, Слава со Снежаной в альпийских горах. В ресторане, в парке, в бассейне. Снежана на Славе, Слава на Снежане, сверху, снизу, сбоку в самых откровенных позах.
“Ишь ты, в нашей семье гимнастка появилась” – отстраненно отмечаю я. Вон как изогнулась ради удачного кадра. Все фото датированы и я вспоминаю все отмазки совпадающие с этими датами.
То в Париж с деловыми партнерами, то в командировку в Дубай, то открытие нового офиса в Америке. Самое по последнее вчерашним числом, он и она в постели. Он и вчера был у нее! Я уже ничему не удивлюсь, может и сейчас лежит в ее постели и мне названивает, подонок.
Телефон как по команде начинает звонить.
– Да – спокойно отвечаю я на громкой связи, сама смотрю на фото, подкидываю дрова доказательств в моей костер злости и обиды.
– Васен, ты где?! Я извелся весь! В больнице тебя нет, сказали выписалась, и дома нет.
– Дома?! – я поражаюсь такой наглости – Ты что, ожидал что я с твоей Снежаной буду сидеть чаек попивать, тебя дожидаясь?! Султан ты хренов!
– При чем тут Снежана? – неподдельно удивляется Славик, ай да артист!
– Ты идиота то не разыгрывай, она там в моем халате уже ходит. Давно ты ее в наш дом перевез?
– Никуда я ее не перевозил! Ты опять за свое?! Так, нам надо поговорить!
– Нам не о чем говорить! Я не позволю тебе больше обманывать меня! – кричу я в ярости – за что ты так со мной?! Что я тебе сделала? Ты мразь, ты врал мне все время!
– Василиса, ты должна меня выслушать! – его голос становится злой и холодный.
– Не буду я тебя больше слушать! – я в ярости бросаю трубку.
Выхожу на кухню и показываю маме наименее откровенные фото.
– Вот! Смотри! И ты хочешь чтобы я дальше с ним жила?!
Маме в кои-то веки нечего сказать, смотрит неодобрительно, качает головой и уходит в свою комнату.
Я бессильно опускаюсь на стул. В голове шумит, как после алкоголя, я как будто оцепенела и не в силах сдвинуться с места. Наваливается страшная слабость, тошнит. Я бегу в туалет и освобождаю желудок, я даже рада отвлечься на это неприятное физиологическое действие.
Только легче мне не становится. Чувствую, что вот вот упаду в обморок, скорее выпиваю тёплого, очень сладкого чая. И плетусь в комнату, шаркая тапочками как старая бабка. Падаю на кровать рядом с дочкой и забываюсь тяжелым беспокойным сном.
Резко просыпаюсь от того что дочь начала хныкать, подгребаю ее к себе и кормлю, напеваю тихонько песенку, глажу мягкую нежную щечку. Я не знаю что бы сейчас со мной было, если бы не она.
Мне стало значительно лучше, теперь я готова противостоять всему миру, не то что какому-то изменщику. Слышу негромкие голоса на кухне, наверное к маме пришла очередная подружка. Не торопясь переодеваю Еву, укладываю удобно в подушки и выползаю на кухню.
Смотрю на накрытый стол. На столе фирменные мамины пирожки, и чашки с недопитым чаем. Какая мило! Любящая теща угощает любимого зятя пирогами, хоть картину пиши! Всю сонливость как ветром сдувает! Ну сейчас я тебе покажу!
– Что ты приперся?! – вызверилась я с порога, глядя на беспечно улыбающегося без пяти минут бывшего мужа.
– И ты его еще тут пирогами кормишь?! – это уже маме.
Мама с испугом и удивлением смотрит на разъяренную растрепанную ведьму в которую превратилась ее дочь и бочком отступает:
– Ну вы тут поговорите, а я с внучкой посижу.
Я провожаю ее злым взглядом и поворачиваюсь к негодяю.
– Уходи!
– И снова здравствуй, жена! – Слава протягивает мне огромный букет роз.
Я швыряю его ему в рожу и с удовлетворением вижу, что одна роза глубоко царапнула по гладко выбритой щеке.
Слава удивленно приподнимает бровь, вытирает капельки крови большим пальцем и смотрит на него, затем он делает то, что никогда не позволял себе за все годы нашего брака…
Он медленно поднимается, в глазах холодная голубая ярость. Я вдруг обращаю внимание какие они пустые, бесцветные как у рыбы, а ведь раньше считала их самыми прекрасными. Его рот кривится, красивые черты лица искажаются от злости. В этот момент он по настоящему уродлив.
Он хватает меня за плечи и припечатывает к стене, от неожиданности я стукаюсь головой и прикусываю язык.
– Пус-с-с-ти! – шиплю я и тщетно пытаюсь вырваться из цепких лап.
Ну почему я такая слабая? Почему вместо того чтобы заниматься йогой я не занималась боевыми искусствами!? Мне оставалось только кипеть от злости и смотреть в мерзкие водянистые глаза.
– Послушай меня – цедит сквозь зубы – побесилась и хватит! Я Снежану никуда не перевозил, она воспользовалась моментом, когда я отправил ее к нам домой за важными документами и нацепила твой дурацкий халат, а тут и ты приперлась. Я провел с ней беседу. Ты больше ее не увидишь! Возвращайся домой и не беси меня!
Я вдруг успокаиваюсь, понимаю, что мое сопротивление только раззадоривает его, не хочу доставлять ему удовольствие своим бессилием и застываю как каменная статуя.
– Хочешь сказать и ребёнка ей не делал? – усмехаюсь как можно язвительнее.
– Делал – кивает он, – но тебя это не касается. Я не собираюсь с тобой разводиться. Все будет как раньше, я буду заботится о тебе и Еве.
– Слава! Ты в своем уме?! Ты собираешься жить на две семьи и хочешь, чтобы я приняла это? – у меня не укладывается в голове, то что он предлагает.
– Ну жила же ты так все это время и не жаловалась – цинично усмехается он. – только не говори, что ты ничего не замечала. Я изменял тебе всегда, прямо у тебя под носом и сейчас для тебя ничего не изменится. Живи как раньше.
Я во все глаза смотрю в его лицо и удивляюсь, как же раньше я не замечала, что живу с таким подонком. Где были мои глаза?!
– Об этом не может быть и речи! Я развожусь с тобой! – выплевываю ему в лицо.
– Об этом не может быть и речи – передразнивает он меня – развод ты не получишь, это плохо скажется на моем бизнесе! Последний раз прошу! Бросай свои истерики и возвращайся домой! Пой свои мантры, выращивай цветочки, воспитывай дочь.
– А что скажет твоя матушка, когда приедет из Израиля и узнает что у тебя ребенок на стороне? – бью по больному, пытаюсь я пробить его броню, знаю, что мать он очень любит, и боится ее огорчить, а сейчас когда у нее проблемы с сердцем, особенно внимателен.
– Не смей! Говорить! Моей! Матери! – чеканит мне в лицо – Я сам разберусь!
– Это невозможно! Не собираюсь жить с гнидой вроде тебя! – вздергиваю подбородок, хотя внутри все трясется от страха и ярости.
– Тогда я заберу у тебя дочь – мерзко ухмыляется он.
При этой угрозе у меня падает планка! В глазах все темнеет, ярость придает мне сил и я со всей дури бью ему коленкой в пах. С удовлетворением вижу в его глазах боль и растерянность! Не ожидал?!
Слава отпускает меня и хватается за свое мужское достоинство.
– Ах ты с-с-с-с-с….– вырывается из-за стиснутых зубов
Я отталкиваю его, хватаю с плиты сковородку и встаю к двери в комнату, где спит моя дочь. Сейчас я как львица, готова драться, до последней капли крови за своего детеныша. Пусть только попробует подойти! Адреналин бьет по мозгам и венам побуждая драться или бежать. И я выбираю драться.
Слава с трудом разгибается и делает шаг ко мне.
– Не подходи! Убью! – кричу я в надежде что мама выйдет на шум, но мама и не думает помогать мне.
Муж останавливается видимо размышляет надавать мне хорошенько или не опускаться до драки с ослабленной, кормящей женщиной, матерью своего ребенка.
Не удивлюсь если решит вступить в бой, но из-за стресса совсем не боюсь, только поудобнее перехватываю ручку сковороды, намереваясь сделать из него отбивную.
Видимо какое то чувство собственного достоинства у него еще осталось и он отступает.
– Василиса! Ты дура! – зло кричит он, – я не позволю тебе тебе уйти и забрать мою дочь!
– Иди, иди, сама разберусь – я замахиваюсь сковородкой.
Слава материться сквозь зубы и уходит, на пути крикнув моей маме:
– Валентина Семеновна, образумьте вашу дочь!
Дверь громко хлопает и я бессильно опускаюсь на пол. Сковорода с громким лязгом падает на пол, у меня больше нет сил ее держать. Мама выходит и молча поднимает сковороду, ставит на место, укоризненно покачивая головой.
– Ты почему не вышла? Вдруг бы он меня прибил? – еле ворочаю языком от усталости, как будто и вправду битву отмахала.
– Ты не кричала “убивают”, а даже наоборот – возмущается мама. – Милые браняться только тешаться. Вы потом помиритесь, а я крайняя останусь. И вообще…
Ну вот завелась…Спас меня телефонный звонок, я удивленно смотрю на имя и осторожно отвечаю.
Глава 13.
Василиса
– Алло – осторожно отвечаю я.
– Привет, как дела?
– Привет, все хорошо – на автомате отвечаю я.
– Я тут вещи твои собрал, говори адрес, куда отправить? – сходу командует Егор.
– А, спасибо большое! – я называю адрес.
– Уверена? – в некотором замешательстве спрашивает Егор.
– Вполне, почему ты спрашиваешь?
– Ну, ты в клинике нам другой адрес называла…
– А, ну…Я у мамы в гостях – выкручиваюсь я.
– Окей, жди.
Я снова благодарю и кладу трубку. Ну хорошо, хоть какие-то вещи у Евы будут. На первое время хватит.
– И вообще…– мама оказывается не забыла наш разговор и намерена продолжать.
– Мам, не сейчас, – устало говорю я. – давай лучше чай попьем с твоими чудесными пирожками.
– Пей одна, я пойду прилягу, давление у меня. Ты меня в могилу загнать хочешь. – мама не клюет на лесть и громко топая уходит, а я ставлю чайник.
Ох, много всего мне предстоит выслушать, но это сейчас беспокоит меня меньше всего.
Есть совсем не хочется, меня еще потряхивает от напряжения, но я должна подкрепиться, для своей маленькой куколки. Жую пирожок, но вкуса не чувствую, в голове крутятся слова мужа "Я заберу у тебя дочь".
Неужели он сможет забрать у меня мою девочку. У него конечно деньги и связи, но ведь она еще такая маленькая! Ей мама нужна! Разве можно забирать таких маленьких?
Вот почему я не училась на юриста? Вот, что действительно пригодилось бы мне сейчас, а не разметка сада и свойства растений.
Чувствую, что подступает паника, пытаюсь размышлять разумно, но как ни размышляй, выходит, что Слава вполне может отобрать у меня ребенка, если я не соглашусь на его условия.
Так, сама я не справлюсь, придется подключать Марго. У моей своеобразной подружки уйма знакомых и она точно знает грамотного адвоката. Я уже тянусь к телефону, чтобы позвонить Марго, но меня отвлекает звонок в дверь. Подхожу к двери и смотрю в глазок и вижу только букет цветов.
Опять?! Как только у Славки совести хватило?! Хотя, как оказалось, у него ее никогда не было, ну уж нет!
– Пошел вон, урод! – кричу я, – пока сковородкой по своей тупой башке не получил!
За дверью раздается недоуменное покашливание, цветы освобождают глазок и я вижу Егора. Ой!
Поспешно открываю дверь.
– Эммм, извини, это я не тебе.
– А это я тебе – Егор, как вежливый человек делает вид что не замечает моей оплошности и протягивает мне букет.
– А это зачем? – удивляюсь я.
– Просто так! – говорит он смешным мультяшным голосом. – бери, тебя это ни к чему не обязывает, а мне приятно будет.
Я улыбаюсь и принимаю букет.
– Я думала ты доставку закажешь или пришлешь кого нибудь, зачем сам-то время тратишь? – я удивлена, но догадываюсь, что неспроста доктор с цветами заявился, наверняка у него есть дела поважнее.
– Да все равно в эту сторону ехал, заодно и Еву осмотрю. Можно зайти? – вид беспечный и равнодушный, может я и ошибаюсь.
Уже везде подвох вижу. Может человеку действительно было по пути, может и цветы просто так, а я сразу с подозрениями своими.
– Да, конечно, – я распахиваю дверь. Егор вносит мои сумки, в его огромных руках они кажутся игрушечными.
– Это вы?! Как вы посмели сюда явиться?! – мама видимо забыла, что у нее давление и стоит на пороге уперев руки в бока. Похоже она намеревается ни за что не пустить гостя в дом, да еще и поскандалить с ним.
