– Мы же не будем бегать по всем комнатам с расспросами. Тем более, ты и так сегодня чуть не попалась.
– В смысле?
Замираю на месте.
– Я же сказала. Ты пропустила обед и ужин, и хорошо, что лидеры и Элита были чем-то заняты и не проверяли добровольцев, как обычно.
Нелли поднимается.
– Уже поздно, – кивает на часы. – Завтра после завтрака тренировка Чистых.
Она машет на прощание и закрывает дверь.
Я пыталась не спать лишь для того, чтобы не видеть образы людей из видений. Это всё давит на меня лишает спокойствия и вселяет страх.
Резная двустворчатая дверь с цветочными узорами и бронзового цвета ручкой. Она приоткрыта и мне слышны голоса. Прислушиваюсь чтобы расслышать хоть что-то кроме невнятного бормотания.
– Тина! – вздрагиваю от женского возгласа.
Страх сковывает, но сердце умиротворённо бьётся в груди. Я словно предчувствую, что те кто находятся за светлой дверью не опасны. Поэтому я всё же решаюсь войти. Рука трясётся, как в холодный день. Помимо своей воли, доверившись только чутью я толкаю створки двери, и они распахиваются.
Коридор с обоями в цветочек заканчивается лестницей ведущей наверх. Я делаю шаг, в ногах дрожь, но я стараюсь идти ровно, считая шаги. Один – я в прихожей, два и три – ровняюсь с аркой. Заглядываю в комнату: белая плитка на полу и песочного цвета обои. За круглым столом люди: женщина, мужчина, молодой парень и девочка. И какой-то импульс внутри притягивает меня к ним.
– Тина, твой день рождение, а ты куда-то сбежала, – женщина хмурит лоб и качает головой, от этого её короткие волосы слегка развиваются.
– Наверное, опять ходила в гости к своему выдуманному парню, – смеётся малышка, кривля пухленькое личико.
– Он не придуманный! – мой крик вырывается помимо воли.
Мужчина тяжело вздыхает и смотрит на меня устало. Наши взгляды встречаются. Серо-голубые глаза, почти такого же цвета как у меня. Такой же прямой нос, как и у парня, сидящего рядом с ним.
– Где ты была? – допытывается женщина, от чего внутри меня начинается тряска.
Злость и разочарование сменяют страх. Я сжимаю кулаки и вхожу в комнату. Затем моё тело больше не принадлежит мне. Иначе как объяснить мой поступок? Подлетев к столу, я скидываю с него торт и вот он кучкой валяется у моих ног.
– С ума сошла? – соскакивает женщина.
Её, итак, широко распахнутые глаза расширяются, краснота пятнами покрывает смуглую кожу округлённого лица.
– Алекс, я так больше не могу, – она крича обращается к мужчине. – Всё же её пора показать врачу.
Последнюю фразу она говорит как-то разочарованно, тем временем опять садясь за стол и пряча лицо в ладонях. Она плачет, а меня накрывает щемящее сердце чувство – раскаянье.
Всё меркнет, но я ловлю на себе взгляд Алекса. Что-то не так. Его лицо меняется, бледнеет и вытягивается от болезненной худобы. Из глаз исчезает живая энергия, они стекленеют.
– Вспомни, – шепчет он, прежде чем я проваливаюсь в пустынную темноту.
Глава 9
Утром меня всё ещё потряхивает, такое иногда случалось и после тренировок. Одно отличие, теперь в моей душе скребут длинными когтями чувства – они раздирают мои внутренности, а я не могу даже закричать. Поэтому во время завтрака, я как обычно молчу. Меня не интересуют успехи и поражения других, я занята лишь одним – осмыслением того что теперь вижу по ночам.
За нашим круглым столом два свободных места. Одно из них принадлежало Дейку. И мне больно смотреть в ту сторону, осознавать, что его скоро ждёт.
– Спасённый прошёл испытание, а Дейк – нет, – шепчу я Нелли, просто чтоб избавиться от картинок в голове.
– Это значит, что чувств у Спасённого нет, – спокойно отвечает она, пожав плечами.
Бросаю взгляд на Бориса, он сидит как обычно, сгорбившись и уткнувшись в тарелку. Я бы могла подумать, что он робеет перед нами, но в его глазах бесчувственная пустота. Возможно, он всё ещё не привык находиться в компании Защитников.
Немного подумав, Нелли добавляет:
– У Уры прошла испытание только ты. Как тебе это удалось?
В тоне её голоса скрыто нечто странное, не подвластное моему пониманию. Меня это немного настораживает, но ровно до тех пор пока в столовую не входят воины Элиты. Они вальяжно прохаживаются между столами, всматриваясь в пустые лица добровольцев. Поэтому остаток завтрака проходит в полной тишине. Быстро поев, мы с Нелли вместе спускаемся в тренировочную зону. Следом подходит Боб.
– Что нас ждёт? – тихо спрашивает он.
– Ничего хорошего, – шепчу в ответ.
– А вас не удивляет, что мы, чувствующие, попали в Чистые? – вмешивается Нелли. – Особенно Тина.
Смотрю на неё, прищурившись.
– Ты меня в чём-то подозреваешь?
– Нет, – быстро отвечает та.
Боб прикладывает палец к губам, указывая взглядом на открывшуюся дверь. В тренировочную зону входят Питер и Артур. Ровная походка, прямая осанка и проницательный взгляд. Движения лидеров синхронные. Раз – берут у стены стулья. Два – ставят в центр. Три – перекидывают ногу и садятся лицом к спинке стула.
– Садитесь, – говорит Питер, указывая на пол.
Провожу ладонью по шершавым половицам ринга. Поджав колени, обхватываю их руками.
– Мы единственные Чистые? – с губ слетает вопрос.
Внимательный взгляд Питера.
– Нет, – отвечает он, слегка склонив голову.
Артур вприщур смотрит на меня, и мне неприятен его взгляд. Я как выставочная модель и он оценивает меня своим сверлящим взглядом. Боюсь не только пошевелиться, но и дышать. Тишина в тренировочной зоне начинает давить на меня, у меня дикое желание соскочить и убежать. И мне приходится прикладывать усилие, чтобы не сделать этого. Лидеры смотрят на нас неотрывно, почти не моргая. Внутри меня будто звенит натягивается струна, ещё чуть-чуть и она лопнет. Что же будет потом?
Металлический скрежет снимает напряжение, в зону входят другие Чистые. И я выдыхаю, когда Артур своё внимание переводит на новоприбывших.
– Не стоило приходить раньше всех, – шепчет Боб. – Наверное, мы привлекли внимание.
С появлением чувств жизнь в городе усложняется. Раньше я никогда не задумывалась о том, как должна поступить. Ежедневно жила по одному расписанию, следовала правилам, и никакой внутренний голос не сопротивлялся приказам лидеров. Теперь каждое действие необходимо обдумывать. И стараться не поддаваться импульсам. Порой это не в моей власти.
– Чистые, как и воины Элиты, поведут отряды добровольцев на задание, – голос Питера врывается в мои размышления. – Поэтому к вам у нас будет особое внимание.
– И так же, как и всех, вначале вас ждёт бой. И он будет намного жёстче, чем у остальных.
Смотрю на свои дрожащие ладони. Тело каменеет от каждого слова лидеров.
– Но в отличие от остальных добровольцев, – вмешивается Артур. – Мы сами займёмся вашей подготовкой.
Меня бросает в жар, тем более его взгляд опять устремлён в мою сторону. Что ему нужно?
– Знаешь, что я заметила, с появлением чувства? – шепчет в ухо Нелли, а я боюсь пошевелится, чтобы посмотреть на неё.
Наверное, сейчас я больше похожа на каменную глыбу, нежели на человека. Ведь я даже дышу как можно тише.
– Питер очень красив, – добавляет она.
От её слов понимаю, что жар подступает к щекам. Точно также огненное пламя завладевает всем вокруг и уничтожает. Сжимаю кулаки, отчего ногти врезаются в ладони, только чтобы отвлечь своё тело.
– Это всё, что мы хотели сказать, – голос Питера. – Есть вопросы?
Девушка, сидящая впереди, поднимается. Короткие, медного цвета волосы собраны в хвост. Немного сутулится. Она одёргивает чёрную куртку и спрашивает:
– Почему мы Чистые?
Внутри что-то ёкает, предчувствуя некую нарастающую бурю. Питер смотрит в упор, но на моё удивление отвечает:
– Кэти, как вам известно, внеземные прибыли на Землю из-за чувств. Может, они хотели помочь нам… излечиться, – короткая пауза. – Многое неизвестно мне. Но я точно знаю, что забирали не всех.
– Им нужны были Чувствующие, – вмешивается Артур.
Питер при этом бросает какой-то странный взгляд на младшего брата и добавляет:
– Это не совсем так.
Становится интересно. К тому же младший лидер выпускает меня из своего оценивающего взгляда.
– У многих людей от рождения эмоции обострены. Их сильная энергетика способна пробуждать чувства у других людей, побуждать на действия… – Короткая пауза. – Это Уязвимые.
– Чувствующие – большинство людей Земли. Эмоции у них не всегда на первом месте, но они зависят от Уязвимых, – добавляет мягким баритоном Артур.
– Чистые – эмоционально устойчивые, – продолжает Питер. – Уязвимые и Чистые – редкие экземпляры.
– Но в Спасении нет чувств. Почему же Чистых мало? – в разговор вмешивается блондин.
Я пару раз видела его на общем построение Защитников, но не могу вспомнить его имя. А нет, вроде его зовут Тед.
– В городе – Чувствующие, отказавшиеся когда-то от эмоций. Чистых очень мало. И именно вы – те, кто нам нужен, – отвечает Питер. – Думаю, это у вас из семьи. Та сила и то умение, которым вы владеете, передалось вам по крови.
Питер встаёт.
– Почему именно мы? – этот вопрос задаю я.
Точнее под каким-то странным порывом он сам вырывается, против моей воли. И да, я уже жалею что вообще открыла рот.
– Отчуждённые обладают некой силой, – Питер говорит прерывисто, с осторожностью подбирая каждое слово. – И только Чистые смогут противостоять ей, не заразиться чувствами.
– Потому что они внеземные, – выдыхаю я.
Артур давит смешок, но тут же становится вновь спокойным и невозмутимым. А Питер напротив, мне кажется, он начинает злиться, это заметно по его пульсирующей жилке на шеи, около так сильно выпирающего кадыка.
– Ваша задача уничтожить захватчиков, а не выяснять их происхождение.
Он говорит так, что все мы понимаем – этот разговор окончен, и не стоит нарываться. Поэтому я, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Боба, съёжившись прячусь за спинами других Чистых.
– К делу. Первая групповая тренировка – стрельба, – он направляется в сторону арсенала. – К счастью, вы Защитники города и уже знаете достаточно об оружии, так что нам не нужно учить вас ещё и этому.
Мысленно радуюсь. Стреляю я неплохо. Ещё ни одного промаха за годы в рядах Защитников. Странное чувство – сжимать в руках нечто, способное отнять чью-то жизнь. Страх придаёт силы, и ты перестаёшь быть уязвимой.
Артура вызывает Ура, наверное, что-то случилось в городе, и он оставляет брата наедине с Чистыми. Всю тренировку Питер с задумчивым взглядом наблюдает за нами. А я, как ни стараюсь, но время от времени смотрю на него. Какое-то внутреннее чувство притягивает меня к жестокому лидеру – как будто что-то в нём устроено иначе, а мне надо в этом разобраться. Но я честно борюсь с этим.
Озадачивает и воодушевляет также то, что с призывом добровольцев, лидеры отходят от городских дел, назначив вместо себя привилегированную группу из отряда Элиты. Они пойдут с нами на задание, и, по всей видимости, это важнее, чем управление городом.
Последний раз делаю выстрел, следуя импульсу, после тренировки я не возвращаю пистолет в арсенал, а прячу во внутреннем кармане куртки. Да, в нём осталось всего пара пуль, но это лучше, чем ничего.
Я прячу пистолет в комнате – под матрасом. Так, на всякий случай.
– Где остальные? – задаю вопрос Нелли и Бобу.
В столовой пусто. Добровольцев нет, только Чистые. И как-то непривычно обедать в таком малочисленном составе. Живя среди Защитников, никогда такого не было.
– Наверное, у них обед позже, – с сомнением отвечает Боб. – Теперь у нас разное расписание.
Задумчиво перемешиваю ложкой жидкую кашу.
– Тина, – отвлекает Боб.
Смотрю в его тёмные с желтинкой глаза.
– Итан сказал, что мы можем вечером ходить в бар.
– Бар? – удивляется Нелли и как-то воодушевляется.
