Последнее желание

– Нет. Это мое последнее желание на сегодня.

Девушка еще шире улыбнулась, кивнула и отвернулась, принимаясь ловко скользить вдоль полок с алкоголем, выбирая нужные ингредиенты для своих огненных шотов.

– Кстати, – я пощелкала пальцами перед носом Леши, призывая наконец перестать изображать из себя памятник всем мужчинам, которые скончались от женской красоты. Он несколько раз поморгал, сбрасывая наваждение, и перевел на меня уже вполне осмысленный взгляд. – Что ты пожелал?

Леша устало потер лицо ладонями, потом, поняв, что ладони в спекшейся крови, тихо выругался и обтер их об футболку:

– Я вспомнил, что когда-то хотел написать книгу.

– Книгу?! – вот это поворот. И как мне это исполнить? Это ведь может только он сам. Или я должна ему готовый экземпляр предоставить? Задачка, однако. – А уже какая-то идея есть?

– Не-а, – беззаботно отозвался парень, пожав плечами. Было заметно – он тоже изрядно вымотан сегодняшним ужасным днем. Я отлично знаю, что в такие дни особенно остро хочется либо сдохнуть, либо жить на полную катушку. Леша развернулся на стуле лицом к полному залу, принимаясь с шальным весельем разглядывать толпу: – Но, возможно, скоро появится. Уж больно у вас тут персонажи колоритные.

Обернулась, опершись на стойку локтем и подставив руку под тяжелую голову. Парни-оборотни в конце концов нашли в себе достаточно смелости, чтобы испытать свое звериное очарование на хихикающих ведьмочках, вампирши посматривали на все это с таким видом, будто им лимон за щеки затолкали, а вампиры, разогретые «Кровавой Мэри» (в прямом смысле кровавой), с интересом посматривали в сторону русалок. Ну, да. И те, и те нежить, почему бы глазки не построить? Но что же тут такого, о чем стоит написать книгу – ума не приложу. Обычный отдыхающий народ.

На стойку со знакомым стуком-звоном опустились несколько подставок с шотами. Мои – более темные, из простого алкоголя. Для Леши – особые, неоновых цветов, с добавлением ведьминского зелья, чтобы его призрачное тело смогло их почувствовать. Он с любопытством посмотрел на разноцветные стопки, поднял одну и отсалютовал мне:

– Ну, пусть земля мне будет пухом!

Я взяла свой шот и со смешком, который не смогла сдержать, диагностировала:

– Вот ты придурок.

Леша рассмеялся, резко, нервно, и мы чокнулись.

После третьего шота нас начало заметно отпускать, после пятого конкретно расслабило, а к восьмому мы очутились навеселе с легким туманом в голове и нереальной легкостью в теле. А что еще нужно в конце отвратительного дня?

* * *

Леша опрокинул в себя девятую стопку ослепительного лимонного цвета. Казалось, ее содержимое на самом деле немного светится в полумраке бара. Рот обожгло крепостью, по горлу в грудь соскользнуло сладкое тепло. Кайф!

Сгущающийся туман в голове не позволял вспоминать события дня и помогал активно переваривать новую, окружающую его, реальность. Оборотни? Отлично! Вампиры? П-ф-ф-ф! Ерунда! Ведьмы? Красотки! Какие-то мелкие ворчливые старикашки, снующие под ногами с неприкрытым зловредным намерением отдавить всем подряд пальцы? Милахи! Кстати, кто они?

Первую двадцатку прикончили быстро, заказали еще. Хотелось, чтобы скорее расслабился внутри тугой болезненный узел, чтобы наконец стало легко и спокойно. Пока пили почти не разговаривали, но почему-то от их совместного молчания не было неловко, даже, скорее, наоборот – хорошо. Просто сидели, разглядывали веселую толпу, думая о своем. Леша лично уже почти не мог думать, просто впитывая в себя окружающую атмосферу незнакомого (потустороннего, кстати!) города, а совершенно гипнотический бюст вужалки6 Любомиры, кажется, мог примирить его с любым положением вещей. И плевать, что вместо ног у этой неземной женщины змеиный хвост! Зато какой красивый! Лоснящийся такой, ухоженный… Хорошо ведь… Совсем не страшно.

Лешин лоб встретился с барной стойкой, и парень подскочил. Огляделся. Народу в баре прибавилось, хотя все еще оставалось загадкой, как такое небольшое помещеньице физически может вмещать в себя столько людей. Но всеобщее веселье как-то притихло, сторонясь спокойно идущего через толпу мужчину. Нет, разговоры и смех не прекращались, только все почему-то тихонько сторонились незнакомца, уступая ему путь. Русалки вовсе застыли, склонив головы и уронив на пол длинные волосы.

У Леши сон и опьянение как ветром сдуло, оставив после себя легкий дурман. Ничего такого страшного в идущем к ним человеке не было. Высокий, молодой, одет в рубашку и брюки, на поясе – дорогой ремень, на руке – дорогие часы, блондинистые, почти белые, как у Яры, волосы – аккуратно подстрижены, в зеленых глазах – расслабленная самоуверенность, какая появляется только у богатых и власть имеющих людей. Казалось, все в баре волей не волей чувствовали его приближение. Даже Леше захотелось съежиться при его приближении. Яра же спокойно опрокинула в себя еще один шот. Выглядела она уже откровенно уставшей и сонной.

Мужчина опустился на «чудом» освободившийся стул прямо возле девушки, подпер рукой подбородок, с любопытством оглядывая их с Лешей компанию:

– Яр, там… это… – Леша неуверенно кивнул на незнакомца.

– М? – лениво отозвалась Яра, поворачиваясь.

Несколько бесконечно долгих мгновений она смотрела на мужчину, а потом тоже облокотилась на барную стойку, копируя его позу:

– Ну, надо же! Кто это здесь? – промурлыкала она. – Его Высокое Высочество принц Белозар – любитель незаконных зелий и легких побед! Что ты тут забыл? – И тут же хихикнула непонятно чему. – Надо же, какой каламбур у меня получился!

Мужчина скривил губы и недовольно буркнул:

– Хотел увидеть тебя. И поговорить. Пойдем, тут слишком шумно.

С этими словами нарисовавшийся невесть откуда принц по-хозяйски схватил девушку за запястье и потянул за собой, практически стаскивая со стула. Яра опасно пошатнулась, едва не упав, но Белозар крепко перехватил ее за плечи и поставил на ноги. Яра тут же выпрямилась и одарила принца злым взглядом, из которого очень быстро испарялся алкогольный туман.

– Эй! – возмутился за Яру Леша, тоже слезая со стула и готовясь, если понадобится, умереть во второй раз, защищая девушку.

Но Яра обернулась к нему, устало улыбнувшись:

– Все в порядке, Леш. Все равно пора идти, – она протянула руку и схватила его за запястье.

– С каких это пор ты напиваешься в компании душ? – спросил принц, смерив Лешу холодным взглядом.

– У тебя забыла разрешения спросить. Идем уже. Ты мешаешь людям отдыхать. –раздраженно бросила Яра, уже сама решительно устремляясь к ведущей наверх лестнице.

Прохладный влажный осенний воздух повеял приятным холодком, выветривая из головы остатки ленивой неги. Оказавшись на улице, Яра рассерженным быстрым шагом двинулась вниз по улице, таща обоих мужчин за собой. Найдя достаточно темный переулок, она сперва втолкнула туда принца, затем вошла сама и остановилась, выжидательно сложив руки на груди. Ее заметно потряхивало от холода, но через пару мгновений откуда-то отчетливо дохнуло теплом, будто где-то поблизости находился вход в теплую подземку.

– Чего тебе надо от меня на этот раз? – поинтересовалась враждебно девушка, немного расслабляясь от хлынувшего из темноты тепла.

– Хотел спросить, передали ли тебе мой подарок. Но уже и так все понял, – ответил Белозар, миролюбиво улыбнувшись. Он взглянул на неловко топчущегося за спиной Яры Лешу. – Душа так и будет тут стоять?

– Его зовут Леша, – отозвалась девушка. – И да, он так и будет тут стоять, потому что я за него отвечаю и не хочу, чтобы он вляпался в неприятности, пока мы с тобой тут будем языками чесать. Это раз. И едва ли ты можешь сообщить мне что-то важное. Это два. Ну так что? Ты узнал, что хотел? Мы можем идти?

– Стой-стой-стой! – принц примирительно вскинул руки. – Я не хотел тебя злить, честно! Просто хотел тебе помочь… Не могу больше смотреть, как ты страдаешь.

По переулку снова прокатилась волна теплого воздуха. Белозар резко обернулся, напряженно всматриваясь вдаль. Леша тоже смотрел в темноту, стараясь понять, что его так зацепило. Казалось, будто мгла в этом переулке была живой. Она лениво перетекала от одной стены здания к другой, стелилась по асфальту, угрожающе клубилась, как живой организм. Жутко! Леша несколько раз поморгал в надежде, что странное видение – лишь плод его пьяных иллюзий. И точно. Когда он снова открыл глаза впереди была просто обычная ночная темень, не потревоженная уличным освещением.

Яра вздохнула и ответила уже без злости. Спокойно, устало, почти дружелюбно:

– Себе ты хотел помочь. Себе.

– Ну, может только чуть-чуть. – улыбнулся принц. – Просто хотел уравнять наши шансы.

– С кем? – Яра непонимающе нахмурилась.

– С Радмиром. – улыбка Белозара стала еще шире.

Рука девушки уже знакомым жестом взметнулась к груди, накрыв сердце, словно ей было больно. «Так значит вот как его звали… Радмир» – отметил про себя Леша.

Яра вздохнула:

– Белозар… Ваше высочество. Прекратите уже играть в эти игры. Раньше в них, может быть, и был какой-то смысл, но теперь это уже похоже на издевательство над инвалидами.

– Я не издеваюсь! – вспыхнул вдруг мужчина, до этого казавшийся невозмутимым властелином мира. – Я реально хочу, чтобы ты уже наконец забыла его и посмотрела на меня! Или ты решила пойти на какой-то свой романтический принцип? Любовь до гроба? Да?! Может уже хватит?! Пять лет прошло! Просто выпей это чертово зелье и начни жизнь заново!

– Господи, Белозар, да перестань уже нести всякую чушь! – воскликнула в ответ Яра. – Ты за меня зацепился только потому, что не смог меня получить, когда захотелось! Но может быть уже хватит?! Ты даже дошел до того, что заключил альянс с моей матерью! Невероятно! Ты думал, что это тебе прибавит очков в моих глазах?! Серьезно?!

– А что, что мне, нахрен, прибавит этих чертовых очков?! – зарычал принц.

– Да ничего! – почти вскричала Яра. – Смирись уже! Хочешь, называй это романтическим принципом – мне все равно! Я просто не понимаю тебя, хоть убей! Раньше я может и представляла для тебя интерес, но теперь-то я слабее мышонка. На кой черт я тебе сдалась, не пойму, что ты так упорно вокруг меня трешься?!

– А может я люблю тебя?!

Яра вздрогнула и замерла, внимательно глядя на разошедшегося мужчину. Грудь под белой рубашкой ходила ходуном как от быстрого бега, а плечи напряглись, будто принц готовился накинуться на девушку и совершенно безжалостно растерзать ее. Леша, заботливо отложив в память несколько кусочков полезной информации, чтобы позже сложить ее в целостную картинку, сделал несколько осторожных шагов по направлению к принцу, готовясь в любой момент накинуться на него при малейшем движении в сторону Яры.

Очередная теплая волна лизнула лицо. На мгновение парню показалось, что тьма снова зашевелилась, сплетаясь в очертания мужской фигуры, но девушка отвлекла его. Качнула головой и с чувством припечатала:

– Любитель хренов.

После чего, под угрожающим взглядом принца, который, видимо, впал в ступор от такого резкого ответа на свои искренние порывы, вновь схватила Лешу за запястье и вытащила на освещенную шумную улицу.

– Все. Пошли домой. Сил моих больше нет.

* * *

Радмир

Не удержался. Зарычал и врезал этому скользкому гаду по роже. Руки чесались придушить его к чертовой матери, но, как ни жаль, наследников Подводного императора так просто придушить нельзя. А вот приложить его наглую физиономию пару раз никто мне не помешает! Ненавижу гада!!!

– Ах, ты ж! Мать твою! – выругался белобрысый, прихватывая ладонью брызнувшую из носа кровь, заливающую его пижонскую рубашку. – Какого х*ра, Радмир?!

– Сам не догадываешься?! – рычу в ответ. Не могу говорить нормально, еле сдерживаюсь.

– Нет, б*я, не догадываюсь! – съязвил Белозар, вызывая во мне очередной приступ ярости. И, чего уж там, слепой ревности. – Вот прям совсем не понимаю, чего ты на меня кидаешься, Ваше Темнейшество!

– Отстань от нее, понял?! – Нет, вот урод! Точно нарывается! – Еще раз я тебя рядом с ней увижу, ребра нах*р выдеру, понятно тебе?!

– Не понимаю, о ком ты? Уж не о Ярославе ли? О той самой, которую ты нахрен кинул и женился на другой. Ах, да. Точно! Ты ж ее забыл! Или нет?

– Следи за языком, – предупредил его. – Ты нихрена о нас не знаешь.

Но Белозар, видимо, доселе незнакомый с инстинктом самосохранения, продолжил:

– Нет, погоди-ка! Разве я не прав? Ты сам отказался от нее. А она, дурочка влюбленная, даже жизнь тебе облегчила. Знаешь, сколько ей стоило волшебное обручальное колечко, которое ты сейчас носишь? Я был тут у Веданы, поинтересовался этой штучкой.

Он демонстративно замолчал, видимо, рассчитывая удивить меня уникальным происхождением моего обручального кольца. Хрен там был. Я про эту дрянь разузнал через пять минут после свадьбы. Но причем тут моя Яра? Что городит этот принц-осьминог?! Он по-прежнему молчал, хитро сверкая глазами, очевидно не собираясь прекращать действовать мне на нервы. А они у меня и так на взводе! Схватил гада за грудки и встряхнул:

– Говори!

– Мелочь, – выплюнул этот подонок, растягиваясь в окровавленной улыбке. – Десять лет счастливых случаев.

Новая волна ярости всколыхнулась во мне в одно мгновение, грозя вырваться наружу в виде какого-нибудь катаклизма. Десять лет?! Десять?! Да она совсем что ли?! Чертова Ведана! Давно стоило бы придушить старую ведьму. Мало того, что промышляет контрабандой редких артефактов и продажей незаконных магических вещиц, так еще цену дерет такую, что можно жизни лишиться. Десять лет без счастливых случаев за Обручальное кольцо, надев которое забываешь обо всех, к кому когда-либо испытывал чувства, и до конца дней своих горишь любовью только к той, кто его надел. Прекрасная вещица… пока она не на тебе.

Я отбросил скользкого принца и невольно взглянул на свою правую руку, где на безымянном пальце тускло поблескивало обычное тонкое золотое кольцо. Хорошо помню, как Гореслава впервые надела его на меня на нашей свадьбе. Она с жадностью смотрела в мое лицо, крепко схватив за руку, а я почувствовал, что со мной творится какое-то дерьмо. От кольца по рукам побежал жгучий огонь, разлился по всему телу, причиняя настоящую боль, от которой хотелось скорчится прямо перед сотнями гостей. Первая мысль была: сдерживающие кольца не работают. Слишком уж знакомая обжигающая боль, в один миг поглощающая тело и разум. И сразу вдогонку следующая мысль: да похрен, значит можно не жениться и умереть у Яры на руках. Потом жар резко схлынул, а по лицу Гореславы стало ясно, что дело в обручальном кольце. Я с каким-то садистским удовольствием смотрел на то, как бледнеют ее и без того белые щеки, ведь чертов артефакт не сработал, а она подставила меня в первый же день нашей семейной жизни. На какое отношение она рассчитывала после всего сделанного, интересно?

Я вздохнул, желая зарычать и рассмеяться одновременно. Так значит вот откуда взялась это побрякушка. Я-то думал, это идея Верховной жрицы. Уж больно похож почерк, а это моя девочка постаралась. Наивно хотела, чтобы я напрочь забыл ее и был счастлив? Вот засранка! Отдала старой мошеннице целых десять лет удачи за что?! Кто ее просил?! Вот однажды Яра у меня получит по заднице за свою самодеятельность!

– Так что, где тут справедливость, Всетемнейший? Я ухаживаю за свободной девушкой, от которой ты отказался. В чем проблема?

Вообще-то у Подводного императора штук пятнадцать сыновей. Похотливый старикан наплодил целый выводок принцев от своих жен, так что ничего же страшного не произойдет, если я убью одного?! Лучше кипеть от ярости, чем дать себе хотя бы секунду задуматься. Я ведь отлично понимаю, что не имею права ревновать, лезть в ее жизнь. Даже начищать табло этому хмырю за правду тоже, по большому счету, не имею права. Не имею… Но фишка в том, что я – Темный князь. И мне плевать.

– Значит так, – стиснул зубы изо всей силы, стараясь говорить внятно, а не рычать, как бешеная собака. – Объясняю еще раз для непонятливых осьминогов. Еще раз увижу, что ты рядом с ней ошиваешься, выдеру тебе щупальца и в задницу засуну. Понятно? И это не фигура речи.

Кое-как заставил себя развернуться, чтобы снова шагнуть в темноту. Любит он ее, чертов козел! В груди кольнуло болью. Накатила щемящая тоска. Точно нарывается.

– Хм, выходит, колечко-то не подействовало, да? – донеслось мне в спину. – То-то я посмеюсь, если Яра решит выпить зелье Забвения, которое я ей подарил.

Забвение?! Забвение для моей Яры?! Ну, все. Развернулся и отправил в переулок всполох пламени, обжигавший мне кончики пальцев все время нашего разговора. Огонь бурным потоком захватил стены домов, окна, влажный асфальт, будто все кругом было залито бензином.

Уходил под аккомпанемент отборных матов подводного принца, на прощание забрав пламя с собой. В воздухе отчетливо пахло морепродуктами на гриле.

* * *

Яра завалилась на диван, закрыла глаза и глухо застонала:

– У меня все болит. Кошмар какой-то.

Леша осторожно устроился рядом, не вполне понимая, что ему теперь делать и как себя вести. По дороге к их жилищу, которая, кстати, оказалась довольно длинной, он успел кое-как сопоставить некоторые факты. Выходила смазанная картинка. Получается, лет пять назад с Ярой произошло что-то плохое. Из-за чего она, возможно, потеряла свой…статус? Или ведьминскую силу? Или что-то такое. А еще она потеряла парня, которого любила. Точнее, еще любит и собирается продолжать любить, что до глубины души бесит Белозара, который, очевидно, добыл ей какое-то зелье, чтобы помочь этого парня забыть. Вроде бы, сплошная романтика получается, но, судя по тому, как огрызалась Яра, она эти романтические порывы от принца ни в грош не ставила и в любовные признания не верила. Хотя Леша не сказал бы, что Яра такая уж черствая, чтобы не проникнуться словами любви. Если уж она так прониклась, когда Леша сопли на кулак наматывал, то к искреннему признанию тоже отнеслась бы деликатно. Однако Белозар такого отношения не удостоился. Выходит, не зря.

В голове у Леши теснилась куча вопросов, он даже рот открыл, чтобы их задать, но, только взглянув на измученное лицо девушки, передумал. В конце концов, у него будет еще полно времени разобраться в этой «санта-барбаре»7, а вот Яра сейчас выглядела действительно пугающе: бледной, осунувшейся, будто ее терзал приступ какой-то болезни.

– Может тебе воды дать? – растерянно спросил Леша, отчего-то чувствуя себя виноватым за ее состояние. Ведь она с ним вместе сегодня пережила самый ужасный день в его жизни. Даже странно, что все утренние события уже кажутся далекими-далекими.

– Леш, будь другом. Там на кухне в ящике справа от плиты аптечка. Дай мне обезболивающее, пожалуйста. – попросила девушка, не открывая глаз.

Леша поплелся на кухню, жалея, что опьянение от волшебных шотов и прекрасной Любомиры бесследно испаряется из организма с поразительной скоростью. Аптечку он нашел быстро и немного удивился. Самая обычная человеческая аптечка с красным крестиком, только сверху до низу полная маленьких темных блистеров с одним и тем же обезболивающим препаратом. Выдавил одну таблетку, наполнил водой стакан и принес Яре. Она проглотила лекарство, с облегчением вздохнув:

– Извини, если испугала. Такое бывает, когда исчерпываешь ресурс.

– Сделаю вид, что понял. – отозвался парень, снова устраиваясь на диване.

Яра хмыкнула и объяснила:

– Когда я трачу слишком много сил, меня потом накрывает. Перемещения между мирами, управление погодой, поиск кармических совпадений – все это опустошает мой ресурс. Но, ничего, надо только немного отдохнуть, и завтра буду огурцом.

– Зеленой и в пупырышек? – автоматически пошутил Леша, хотя тут же мысленно пнул себя за глупость.

Но Яра легко рассмеялась, сглаживая неловкость:

– Кто знает, может и такой! Вот ты удивишься, да? – она помолчала некоторое время, будто обдумывая про себя что-то сложное. Потом тихо проговорила: – Извини за сцену у бара.

– Да ладно. Бывает, – пожал он плечами и добавил, снова надеясь ее развеселить. – В конце концов, кто ж признается девушке в любви в какой-то подворотне?

– Действительно, – улыбнулась Яра. – Только всякие придурки и принцы.

– А он реально принц? Вот прям принц-принц? Или это прикол такой? – не удержался от вопросов Леша, и снова мысленно себя пнул, остановив тем самым остальной поток слов.

– Да, принцее не бывает, – кивнула Яра, снова откидывая голову на спинку дивана. – Белозар – старший сын Подводного императора. Он в свое время объединил несколько морских королевств. Белозар – наследник всего этого богатства, так что воспитывался одновременно чрезмерно строго и чрезмерно избаловано. Всю жизнь его учили, что император всегда должен добиваться того, чего он хочет, и не важно, чего хотят при этом окружающие. Не удивлюсь, если его били палками за невзначай проявленное мягкосердечие. Вот он и вцепился в меня мертвой хваткой, потому привык всегда получать то, что хочет. Наверное, он не успокоится, пока я не упаду к его ногам. Хотя, по сути, я ему даром не нужна. Едва ли Подводный император захочет, чтобы его распрекрасный сын женился на такой, как я. А если император не захочет, Белозару останется только засунуть свое мнение в одно место. Я иногда даже думаю, что он искренне верит в то, что влюблен, но мне, например, очевидно, что он просто упражняется на мне в настойчивости.