Максим Волжский
Планета свиней. Часть 3
Глава 1
Волк Масол и многообещающий вечер
Летнее утро. Страна Крым. Черноморский причал.
Под жужжание жирных мух, ночевавших в баке с рыбьими скелетами, Шмаль провожал небольшое рыболовецкое судно под названием «Верещагин». Над его головой отчаянно кричали чайки, в морду дул лёгкий ветерок, в зубах дымилась сигарета, гребной винт «Верещагина» вспенивал воду... В ответ чёрному коту махали лапами гибридные морские свинки. Особенно старался капитан в белой фуражке, которого звали Омка. Подпрыгивая у дверей радиорубки, он издавал пищащие звуки, наполненные безмерной благодарностью удивительному и невероятно крутому антропоморфному коту, по имени Шмаль.
— Дармоеды, в натуре! — оскалился чёрный, послав капитану воздушный поцелуй, потому что хорошее настроение команды — залог удачной рыбалки.
Зубы у Шмаля были на месте. Цвет шкуры остался прежним. Всё также из наглой морды торчали усы. Нос был мокрым. Из лап, в зависимости от опасности, выскакивали или не выскакивали острые когти. Шмаль совсем не изменился с тех пор, как перебрался в Страну Крым. Чёрный стал только ещё чернее и ещё хитрее.
Он поселился в небольшом домике, стоящем всего в двухстах метрах от берега моря. Домик был скромный, деревянный, с покосившейся крышей, обнесённый дырявым забором. Во дворе стоял стол, бочка для воды, детский бассейн. Росли слива, яблоня, грядка огурцов, плантация клубники и разнообразные кусты. Неказистая недвижимость куплена на революционные накопления Оксаны Марихуаны.
После приобретения жилья денег в кошачьей семье стало катастрофически не хватало. Тогда, как и планировалось, Шмаль стал рыбачить. С утра до вечера он упрямо сидел с удочкой на берегу. Но улов был невелик.
В это время киса шоколадного цвета трудилась по хозяйству: ремонтировала в окна, латала крышу, рыла во дворе колодец, достраивала забор. Она работала, ожидая возвращения своего мужа, чтобы хоть немного разжиться деньгами. Но мечта организовать бизнес по копчению, солению и продаже морского продукта оказалась провальной.
Рыба совсем не клевала, черви спрыгивали с крючка, а Шмаль постоянно засыпал, падая с раскладного стульчика. Возвращался домой он весь в песке, с угрюмой мордой, с полными карманами мелких ракушек и пустым ведром, сетуя на вредный характер местных рыбёшек.
Огромное влияние на чёрного оказывала погода.
В Стране Крым редко шёл дождь, и всегда было жарко. Приход первой зимы Шмаль ждал, как свиньи пришествие сибирского императора.
Когда наступил декабрь, чёрный обрадовался, обмыв начало студёного времени местным коньяком, от которого пахло чаем из Страны Цейлон. Пьянка прошла на славу, но градусник будто сломался, застряв на цифре +15.
Когда закончился февраль, чёрный так и не увидел снега и неминуемо впал в депрессию.
Весь март и апрель Шмаль уходил прочь из дома. Хотелось найти маленькую, грязную кучку снега или встретить хотя бы одного волка, чтобы проявить своё негодование путём оскорблений и незатейливой драки. Но снег в тех краях встречался только в морозильнике, которого у Шмаля ещё тогда не было, а гибридные волки жили исключительно в городах, с крутящимися каруселями и многочисленными туристами.
В посёлке, где стоял его дом, всего с десяток дворов, в которых проживали морские свинки. И вроде бы эти парни, которые почти на голову ниже Шмаля, были весёлыми балагурами, но всё равно не хватало доверительного общения.
Всё шло под откос. В семье не хватало денег, у Шмаля не было настоящих друзей и, конечно же, приключений.
Не с кем было даже подраться в этом захолустье. Бить морды и рвать шкуры мелким гибридам из морских свиней — ниже достоинства авторитетного кота. Ко всем неудобствам соседи не хотели играть с ним в азартные игры, — и ничего не оставалось, как отправиться в большой город.
***
В Ялте всегда суетливо...
Торговцы кричали возле своих магазинчиков. Приезжие бурно спорили, перепробовав горячительных напитков. Полицейские волки в белых рубашках степенно охраняли покой и тех и других. Только Шмалю всё виделось унылым и показушным.
Местные хряки не походили на рвущихся в бой солдат. Полицейские казались беззубыми. Коты, которые лишь изредка встречались на набережной, отличались от сибирских котов незатейливостью предлагаемых криминальных схем.
Как-то один невзрачный котейка серого цвета попытался продать Шмалю картинки на магнитике. Хитрость обмана состояла в том, что у сувенира вовсе не было никакого магнитика, и подобная схема не могла сработать со Шмалем, поскольку у якутского авторитета не было холодильника.
Серый кот крутился возле Шмаля недолго. Услышав отказ и даже недвусмысленную угрозу, сразу засобирался. Спрятав свой никудышный товар, словно приведение он растворился в толпе, будто толпа состояла исключительно из серых котов. Больше этого проходимца Шмаль не встречал.
Кошачья братва его жутко разочаровала.
Полицейские тоже были аморфные. Не чета сибирским.
А кабаны, будто никогда не служили в армии…
И вот однажды, когда Шмаль бесцельно брёл по городу, ему повстречался удивительный волк, по имени Масол.
***
Чёрному было душно... и не видно просвета в череде неудач!
Колесо обозрения, которое представлялось когда-то верхом блаженства, не вызывало никаких эмоций. Девчонок Шмаль и вовсе не замечал. Страна Крым перестала казаться безмятежным раем, а безрыбное море ему опостылело, словно это не море вовсе, а просто солёная лужа.
«И кто только выкопал его здеся? — думал Шмаль. — Вот бы этим землекопам уши-то поотрывать!»
Он шёл по аллее. Его сопровождали запахи лета. Вечер дарил прохладу. Ничего особенного не происходило. И когда казалось, что испарилась последняя капля надежды, найти хоть какое-то полезное дельце, чёрный услышал знакомую песню.
— Мы ка-абаны, мы ка-абаны… — кричали где-то за пальмами.
Шмаль расправил усы и направился вниз по брусчатке, чтобы посмотреть, кто всё-таки орёт кабаний гимн.
Три огромных кабана в шортах, взобравшись на лавочку, голосили песню сибирских солдат. Размахивая прутиком, дирижировал ими худющий волк, одетый в полосатые бриджи и гавайскую рубашку. Он беззвучно открывал пасть, помогая кабанам не сбиться с ритма, и скалился, получая невероятное удовольствие от исполнения кабаньего хита.
Когда песня закончилась, свиньи спрыгнули с лавочки, аплодируя собственным голосам. Волк, который казался недокормленным и хворым, достал из кармана плотную пачку наличных и, отслюнявив несколько купюр, раздал денежку на нужды кабаньего хора.
— И вам не хворать! — кричал в спину хрякам дирижёр в гавайской рубашке и хохотал.
Шмалю стало очень интересно узнать, откуда волк знает кабанью песню. Спрятавшись за пальмой, чёрный следил за зубастым гибридом, который присел на лавочку и пускал табачные облака в вечерний воздух.
Чёрный ловко подпрыгнул, забрался на пальму, чтобы оглядеться — вдруг где-то в кустах прячутся другие волки? Но никого не приметив, спрыгнул на траву и вальяжной походкой направился к тощему дирижёру.
— Чьих будете, уважаемый! — присев на лавочку, напрямую заговорил чёрный.
Волк продолжал дымить, будто не слышал Шмаля. Затем он повернулся, посмотрел на кота и затушил сигарету в урне. Нежелание мусорить — это ещё одно подтверждение, что чёрный встретил цивилизованного земляка, вероятно, из самой столицы Сибири.
— Да ладно! Да не может быть? — подскочил волк. — Это ты? Подожди-ка, земеля, дай-ка вспомню…
Серый напрягал все извилины сразу. Его оскал исчез. Глаза сделались задумчивыми.
Он вспоминал, где мог видеть эту невероятно наглую чёрную морду.
— Кража в краеведческом? Команда Степана Волосатого? Ёпана, ты же Валерий из Мирного? — соображал волк.
— Ты чего такое базякаешь? Какой ещё Валера? Я Шмаль! — гордо сообщил чёрный кот, чуть повернув морду в профиль.
Волк закатил глаза. Его мозг работал на пределе.
— Пацан из Тынды? Кража в аптеке? Коробка презервативов? — вспоминал серый.
— Ты очумел? Я Шмаль! А Шмаль в авторитете, понял?
Волк медленно кивнул, вспоминая, кто перед ним.
— «Молоко», ёпана? Кабак в центре Якутска? Там ещё этот… толстый… ну как его?
— Абрамяу... — подсказал Шмаль.
— Ага! Точно! — обрадовался волк. — С вами ещё крыс маялся. Он с этой… с острой мордой…
— Крыса звать Герман, — напомнил чёрный и прищурился, испытывая пронзительным взглядом странного волка, который знал всех его друзей.
Он явно из бывших. Но, как известно, бывших полицейских не бывает. С такими парнями надо быть осторожнее.
— Земляк, значится... Но как ты в Стране Крым оказался? — поинтересовался Шмаль.
— Обстоятельства... Я же в этом… как его? Я ж в ППСе служил. Ну знаешь, там ещё улицы нужно патрулировать, пьяных собирать, — продолжал радоваться волк. — Меня Масол звать. Ну это… может, слышал? Сержант Масол из этого, как его… из «линейного» при автовокзале, рядом с пивнухой «Три порося».
Настроение у волка было прекрасное. Встретить земляка в Стране Крым — это редкая удача и большая ответственность.
— Масол, говоришь... — призадумался Шмаль. — «Три порося» — не мой уровень, но «линейный» на вокзале знаю. Бывал там. По делу, короче...
Волк поднялся с лавочки, стал шарить глазами вокруг, словно что-то потерял.
— Может, в кабак сходим, ёпана? — неожиданно предложил Масол.
Шмаль постучал по карманам своей жилетки, сделав кислую мину.
— Хотелось бы, зём. Но, к сожалению, я пустой... Не обжился ещё на новой жилплощади.
— Да херня, братан! — скалился волк. — Угощаю!
***
Масол привёл чёрного в прекрасное место. Ресторан назывался «Морской пёс». С веранды без навеса открывался шикарный вид на море. С неба светили звёзды. Публика в ресторане была приличная...
Основной зал в глубине заведения выглядел богато. Тихо играла музыка. За столами сидели хорошо одетые гибриды. Возле бара стояли два человека. Цены в меню были кусачие, но волк с деньгами прощался легко, словно имел свою личную машинку для печатания бабосов — или грошей, или капусты, или лавэсиков — это кому как удобно.
Шмаль впервые за долгое время почувствовал себя в гуще событий. Присутствие по соседству криминального элемента возвращало чёрного в привычную стихию вечного праздника, нервных срывов и многозначительных взглядов.
Надо признать, что крымский бандитский контингент заметно отличался от сибирских бригад. Ну, например, в Якутске самой отвязной братвой считались коты, куницы и соболя; вершину бандитской иерархии занимали росомахи и песцы. В Ялте на месте котов и прочих гопников оказались хорьки и морские свинки, а теневым бизнесом в городе заправляли собаки. Масол рассказал, что трое псов, сидящие в центре зала, главные в Ялте.
— Раньше думал, что в Стране Крым вообще нет собак, — хмыкнул Шмаль. — Ошибался.
Масол закурил и стал знакомить с местными блатными.
— Собак здесь много. Вон тот беспородный — это Жужа, — показал пальцем волк.
Жужа был крупный пёс — дворовой породы. Его предки когда-то хозяйничали на помойках и облаивали домашних собачек.
Сохранив в себе вольный нрав, Жужа определённо знал, где поживиться и как ловить рыбку в мутной воде. В его бригаде насчитывалось до полусотни бойцов. Бандиты собирали дань с третьей части торговцев города. Жужа владел двумя гостиничными комплексами на побережье, десятком кафе и ресторанов, а также числился меценатом известного дворца «Ласточкино гнездо».
— Псина вонючая! — еле сдержался, чтобы не сплюнуть Шмаль.
Морда у дворового Жужи была отвратная. Чёрный морщился, представляя, что запах от собаки исходит губительный для его тонкого обоняния.
— Тот ещё гангстер, — уплетая жареную барабульку, кивнул Масол. — А справа от него Люций. Он прям пахан-пахан! Говорят, что умный.
Вид у пса был благородный, как и подобает породе английского мастифа. Во взгляде читалась рассудительность. Мохнатые складки на щеках выражали вечную задумчивость.
Люций был мозгом криминальной троицы. За ним числилось два винзавода, целая стая рыболовецких судов и сеть супермаркетов бытовой химии под названием «Не пахнет». Широкий размах деловой деятельности приносил немалый доход. Потому гибридный мастиф выглядел более чем солидно и весил под триста килограммов. Такой лапу на плечо уронит, и кирдык сибирскому авторитету.
— Сразу видать — несговорчивая барбосина, — заключил Шмаль.
К тому времени волк съел порцию барабульки, два крымских салата с омарами, целую нарезку петушиной колбасы, запив всё литром «Хереса». Он питался от пуза, но вес не набирал.
«Или спортсмен, или поджелудочная… На торчка непохож... И водку, сука, не предлагает!» — оценил нового знакомого Шмаль.
Масол откинулся на спинку стула. Погладил плоский живот, на котором проступали упругие кубики, и продолжил знакомить с собаками.
Третий пёс, по имени Гарри, ростом был меньше Шмаля. Такого корми не корми, не на сантиметр не прибавит. Мелкая, невероятно злющая порода чихуахуа подразумевала скверный характер. Что являлось абсолютной правдой.
Уши у Гарри были подвижные. Из длинной морды, чем-то напоминающей морду крыса Германа, выглядывали тонкие белые клыки, похожие на обломки вязальных спиц. Глаза были дикие — навыкат — вечно слезящиеся, будто вот-вот бешеная сила вырвется из маленького черепа и заколдует всех вокруг. Лапы у пса были тонкие, костлявые. Но как бы тщедушно ни выглядел Гарри, вот этими тощими лапками он управлял всей игорной империей на побережье.
Одно время он даже хотел построить казино в Севастополе. Но боевые бобры из ВМФ накатали жалобу самому князю Владимиру. После приезда комиссии из Москвы — Гарри пришлось отказать от заманчивой идеи. Как известно, московский князь за Севастополь мог любой стране седалище в клочья порвать. Поговаривали, что большой кровью полит город-герой — ещё той настоящей кровью человека.
— Гарри самый важный из всей троицы. Ну, это на мой личный взгляд, — подытожил Масол.
Чёрный слыл котом недоверчивым и весьма осторожным. Помотало его по Сибири, покидало по сугробам и медвежьим углам. Жизнь научила не доверять первому встречному.
— Да он шибздик! Он мелкий какой-то! — не поверил Шмаль, поглядывая на трясущегося чихуахуа.
— Ёпана, все проблемы от карапузов! — рыкнул волк и взмахнул книжкой меню, подзывая официанта.
К столику тут же причалил енот с ручником наперевес.
— Земеля, ты водку уважаешь? — спросил Масол у Шмаля.
— Только дураки от водки отказываются, — чинно шевельнул усами чёрный; в доме на берегу его ждала Оксана Марихуана; он обещал вернуться к вечеру, но не беда — немного задержится; дела, потому что у него появились.
— Бутылку водки и берёзовый сок, — сделал заказ Масол.
Енот кивнул и удалился, а Шмаль облизнулся и подумал: «Вот это по-сибирски, братан! Вот это угодил!»
Глава 2
Консервный завод и мафиозные деньги
