Ветер веял… Стихи

Дай Бог, не оступиться, не пропасть,
Вернуться, виновато озираясь —
Уж лучше умереть и пасть
Перед лицом небесным Рая.

Над горизонтом Марс завис

Над горизонтом Марс завис.
Не лгут – оранжевый и красный,
Войною притесняя жизнь,
Он и красивый, и ужасный.

Алеют ужасы и страх
Зловеще, тихо и печально,
Кому-то горести и крах,
И крик отчаянья страдальный.

Он величаво проскользнул,
Кивнув землянам из знакомых,
Тревогой душу полоснул —
Готовьтесь люди к обороне.

Насторожился божий мир
И птицы приумолкли доле,
Архангел – воин Михаил
Защиту окрылял над полем.

Витязь

Шлем витязя, как купол у церквей,
Горит на солнце позолотой,
Гроза в сведённости бровей —
Ему сейчас не до охоты.

Орда идёт, и степь в пыли,
Ржут кони, лязг телег, кибиток.
Бывалая орда – учли
Ошибки, за какие биты.

Неторопливо, до весны
Поход, неслыханный, затеян,
И засеки пройдут они,
И будет страх в умах посеян…

Он – богатырь, но он один,
И далеко друзей заставы.
Огонь сигнальный виден им,
Но не уйти от переправы,

Где тоже враг висит волной,
И тучи серые над Русью…
Спокоен витязь пред войной,
Он сгинет, но орду не пустит.

Выбор героя

Я должен следовать
Судьбе,
Идти протоптанной дорогой,
Не обращаться за подмогой
И не роптать от ран и бед,

Взывать с мольбой к Отцу-
Творцу? —
Ему б свои объять заботы…
Я от субботы до субботы
Спешу к законному
концу.
А что потом? —
Опять борьба,
За воплощеньем воплощенье,
Ряд обязательных лишений,
Которые и есть
судьба.
Иль должен допустить порыв?!
Идти наперекор устоям? —
Тьма тучами просвет закроет,
Но не на вечно —
до поры.
В ней я умчусь с надеждой
Жить,
Сражаться, гибнуть, возрождаться…
Кровь на снегу в неполных двадцать:
Бородино,
Полтава,
Сить.
Война войной…
Иду живой,
Энергии вбираю Слова
И жду, как пряник, дня Петрова,
Оттягивая (день)
Роковой.

Прощай

Война холодная на небе
Мне в душу смотрит не хитро.
Я верю в русскую победу,
Но сильный разыгрался шторм.

Слов разума не слышит тело,
И колебаний нет в душе.
Река разлуку плавно стелет,
И нет возврата мне уже.

Прощай!
Нам выпавшей дороги
Конца не видно…
Дышится легко.
Я только твой —
спроси у Бога,
Но мы не выбрали покой.

Как счастлив я, тобой любуясь,
И каждый раз,
и каждый раз
Я сладко обо всём забудусь,
Увидев свет родимых глаз.

Мы позже встретимся на небе —
Над нами чёрная гроза.
Не доведётся, а вот мне бы
На миг пропасть в твоих глазах.

Слов разума жизнь не хотела,
Доверилась своей судьбе.
Душа моя не слышит тело
И в высоту берёт разбег.

В овраге

На бранном поле тишина
И изредка людские стоны.
Вновь удивляется Она,
Земля в кануне похоронном.

Стемнело. В «занемоге» спят
И раненные, и живые,
Да филины во тьме вопят
На лихолетья роковые.

«Не снять кольчугу. От травы
Тепло сейчас – она в кровище,
Боль жжёт пробитой головы,
Но вражеские смяты «тыщи»!

В конце послышались «Ура!»
И топот бешенной ватаги.
Неужто выгнали вчера
Врага, а я лежу в овраге?

Светает, холодно в груди,
Лежать нет сил, зияют раны.
Какие битвы впереди,
Не важно – биты басурмане.

Над бранным полем хладный дух,
Пар кое-где, луч солнца ранний,
Потери – страх – один из двух,
Простите, я уже не встану…»

Вернулся

Застрял на лунной высоте,
Кружусь вокруг Земли,
дурачусь.
Луною сорванным листком
Возникну.
Воздух чист,
прозрачен.
Кораллы беленной травы
И лапы елей иней
хватит.
Как нежно снегири правы,
Поющие над тёплой
хатой.
Проснусь в звенящей тишине,
Зелёные ползут узоры,
А наваждения в окне
Выглядывают
из моих историй.

Огонёк

Серыми дождям сдавлен,
Темнотою околдован,
Огонёк увижу дальний,
Там на страже чёрный ворон.

Клювом мудрости исполнен,
Он не каркает, а грозен,
Он – последний жизни воин,
У него застыли слёзы.

Очи строгие, избавлен
От мольбы и состраданий,
Был рождён под Ярославлем,
Жил у волхва, видел дани.