– Как насчет галактической кампании по уборке космического мусора?
Послышалось недовольное мычание.
– Тихо! – скомандовал генеральный секретарь. – Продолжайте, мистер Томассон. Какие у вас предложения?
– Хоть кампания и была перенесена на следующий срок, предлагаю развернуть её прямо сейчас. Напомню наш изначальный план: собрать космический мусор, оснастить мусорные острова двигателями и направить их в какую-нибудь чёрную дыру.
– Это слишком дорого, – возмутились представители Лука. – А выбросы от двигателей могут свести на нет все усилия по очистке пространства.
– Доработайте этот момент, мистер Томассон, – попросил генеральный секретарь. – И представьте на следующем собрании. А от вас, товарищи, я жду остальные идеи.
В перерыве к Томасу Томассону подошёл мужчина, тихо сидевший в своём углу над заметками. Он изо всех сил прижимал руки к телу, надеясь закрыть потные пятна, налившиеся на рукавах.
– А, Эймс Рисби, дружище. Даже не заметил, что ты почтил нас своим присутствием. Как жена?
– Прекрасно. Планируем второй медовый месяц.
– Отрадно слышать. Ты что-то хотел?
– Да, сэр. Есть у меня одна идея по поводу вашего проекта. Что, если мы свезём весь космический мусор в чёрную дыру, не используя двигатели?
– Это как?
– Например, сгрузим его на планету, которая и так направляется в чёрную дыру?
Даже жидкие волосы Эймса светились от гордости. В поросячьих глазках Томаса Томассона заблестели азартные искорки.
– А что, есть такая планета?
***
Дядька не сводил пристального взгляда с Сильвера и Белоснежки. Оказавшись вместе за баром, они старались не смотреть друг другу в глаза. Тихо расселись по разным концам стойки и старательно фасовали чипсы. Как провинившиеся дети, ей-богу. Оба вели себя настолько тихо и послушно, что у Дядьки даже повода не было припомнить им ночное происшествие. Только вот язык так и чесался показать молодёжи, кто тут главный.
– Я тут вспомнил, у нас новое правило в уставе бара, – наконец сказал он, отрываясь от книги.
– У нас есть устав? – изогнул бровь Сильвер.
– У каждой уважаемой организации есть устав.
– Так мы уважаемая организация?
– Да, Сильвер, все, кроме тебя, – вздохнул Дядька. – Никаких отношений между сотрудниками. Вы поняли меня? Надеюсь, за ночь вы порезвились как следует.
Белоснежка вскинула подбородок, но ничего не сказала, только увереннее зашуршала кульками с чипсами.
– Отлично, – смахнул мусор Сильвер. – Крошка! Ты слышал? Дядька запрещает нам целоваться, когда пьем на брудершафт. Никаких отношений, даже собутыльничества.
– Нет, погоди, – тут же квакнул Дядька. Сильвер удивлённо посмотрел на него.
– Что такое? Ты же сам сказал.
– Никаких романтических отношений. Доволен?
– Крошка, ты слышал? – снова гаркнул Сильвер.
Из котельной донеслось довольное:
– Понял, никакой романтики, только грубый секс с придушиванием.
– Вот и разобрались, – улыбнулся во все зубы Сильвер и достал из кармана смятую пачку. – Я на перекур.
– Иди давай, умник хренов, – пробурчал Дядька.
Дождавшись, когда сотрудник выйдет на крыльцо, Дядька отложил книгу и пересел за бар, поближе к Белоснежке. Девушка продолжала фасовать. Работа у неё шла довольно быстро.
– А глазомер у тебя хороший, даже без весов справляешься. Что ты раньше фасовала, что так наловчилась?
– Да всякое, – без задней мысли ответила девушка.
– Понятно. Ну ничего, все мы этим делом баловались. Ты, конечно, не лучшее место выбрала, чтоб завязать, но ладно. На первое время – что нужно, – улыбнулся он ласково, почти по-отечески.
Белоснежка удивлённо подняла бровь. Потихоньку до неё начал доходить смысл слов Дядьки.
– Нет, я не то чтобы…
– Всё нормально, у нас тут люди понимающие. Но ты все равно смотри мне, – погрозил он пальцем. – Не вздумай развращать коллектив. Хотя Сильвера немного можно, чтоб тонус не терял.
– Не то чтобы мне хотелось.
– Правильно, Сильвер – та ещё заноза в жопе, к нему лучше близко не притираться. Если захочет от тебя избавиться, ты и крякнуть не успеешь. И страшно подумать, на что он решится, если вдруг захочет удержать тебя при себе.
– Неужели всё настолько серьезно?
– Милая моя, он тут как-то вписался в массовую драку на пятьдесят с одним вафельным полотенцем в руках. Половина потом в реанимации оказалась. Всех сложил.
Гурманы и гурманки
Говорят, святой Франциск Ассизский сказал: «Каждый святой сумеет сотворить чудо, но не каждый сможет прилично управлять гостиницей». Сейчас, натирая уже пятидесятый бокал, принцесса Селена Джорджана Мартина Юнона думала, что святым вообще не место ни в гостиницах, ни тем более в барах. За неделю в «Чёрной дыре» принцесса уже успела увидеть достаточно. По крайней мере, ей так казалось. Вот, например, накануне пара барахольщиков провела в баре почти десять часов, постепенно превращаясь из харизматичных воротил, между делом обменивавшихся добычей, в огромных младенцев, которые не могли сами даже до туалета дойти. Были ещё тусовщики с созвездия Стрельца – сначала угрожали Крошке, а потом обнимались с ним, называя его своим лучшим другом.
И, конечно, был Дядька. Как старый дряхлый хищник, он поджидал, когда какой-нибудь одиночка за баром достаточно опьянеет. Заприметив подходящую жертву, Дядька усаживался рядом и начинал предлагать новые коктейли или настойки, а потом разводил гостя на оплату всего, что было выпито или хотя бы попробовано. А если уж ему на глаза попадалась женщина… Вот как сейчас.
За стойкой сидела дама. В роду у неё явно были орнисы с созвездия Райской птицы, но большинство черт кричали о человеческом происхождении, и тут Дядька не мог пройти мимо.
– Я, как сто процентный homo sapiens, просто восхищен вашей… Гомогенностью.
Стоявший рядом Крошка заржал в голос. Женщина же, плечистая и низкорослая, как комод на ножках, с облаком фиолетовых волос и такими же фиолетовыми тенями на глазах, расплылась в улыбке.
– Ваши слова мне льстят, – голос у неё был чуть хрипловатый, и говорила она чуть присвистывая. Видимо, она жила на созвездии Райской птицы очень давно и чаще пользовалась местным наречием, чем общим языком.
– Никакой лести, мэм, только чистый и неподдельный восторг. Как такая красавица оказалась тут совсем одна?
– А что, одинокой женщине уже нельзя провести вечер выходного в своё удовольствие?
– Как же! Конечно, можно. Осмелюсь сказать, что вы выбрали для этого лучшее место, мы тут все борцы за свободу, в том числе и сексуальную. Ну, если вы понимаете, о чём я.
– Понимаю, – она прошлась оценивающим взглядом по Дядьке и отвернулась к Белоснежке. – Мне, пожалуйста, пива покрепче.
– Я налью, – кивнул Крошка.
– Нет-нет, – засмеялась женщина. – Я попросила девушку. Хочу, чтобы она мне налила.
И в качестве подтверждения положила на стол несколько свернутых в плотную трубочку купюр. Белоснежка бросила оценивающий взгляд на деньги, затем на Крошку, взяла в руки бокал и направилась к кранам для пива – еле волоча ноги, будто шла на эшафот.
Система подачи пива тут работала через раз. Дядька объяснял это влиянием большого количества факторов: от сезона до степени освещённости. В один день струёй пенного могло пробить дно стакана и оторвать руки, а в другой понадобилась бы целая серия танцев с бубном, чтобы выдоить из крана хотя бы пару капель. Крошка ржал и говорил, что дом берёт пример со своего хозяина. За это Дядька ещё пять минут гонял языкастого бармена по всему заведению ссаной тряпкой. Так или иначе, главное оставалось неизменным – пиво можно было получить, только если очень повезёт. Белоснежка поставила стакан под кран и взялась за ручку.
– А всё-таки чем вы занимаетесь, что пьете пиво вместо кофе утром выходного дня?
– Да так, всем по мелочи. Занималась цифровой безопасностью, потом препаратами растительного происхождения, сейчас вот раритетами.
– Коллекционируете?
– Покупаю и перепродаю. Ну, вы скоро там?
Темное пиво шипучей струей ударило в дно стакана. Вся конструкция в руке Белоснежки, от рычага до уходящих вглубь бара трубок, принялась дребезжать и трястись.
– Это нормально? – поинтересовалась женщина. Её брови взмыли вверх и наверняка улетели бы в стратосферу, если бы не плотный слой косметики, вес которого они не смогли преодолеть.
– Нормально, нормально… – отмахнулся Дядька. – Как насчёт шотиков? У нас просто восхитительные настойки. Готов поклясться, такие ещё мой дедушка на Земле делал. Я сохранил его рецепты. Сейчас-сейчас…
Пока он болтал, Крошка подобрался к музыкальному автомату и выкрутил музыку погромче, чтобы не было слышно, как стучит зубами Белоснежка, всем телом навалившаяся на пивной кран. А тот знай себе чихал комками пены. Раз в несколько секунд он всё-таки давал тугую тёмную струю, но напиток тут же сменялся пеной. Конструкция всё тряслась, то и дело рискуя вырваться из не самых крепких девичьих рук. Белоснежка так сцепила зубы, что не могла даже толком позвать на помощь, сил ей хватало лишь вращать глазами и безумно моргать.
Дядька только раздраженно цокнул и поспешил в холодильник. Крошка же подошёл к Белоснежке и аккуратно положил руки на кран. Казалось, он просто нежно огладил конструкцию, но металл жалобно заскрежетал и застонал от прикосновения. Белоснежка удивленно вскинула брови, увидев, как несколько огоньков перекатились под кожей Крошки и светящимися шариками вздулись на тыльных сторонах огромных ладоней.
– Я тебе советую убраться, малышка. Если тут рванет, тебя окатит знатно, а для конкурса мокрых футболок мы ещё слишком трезвые.
– Ладно.
Девушка поднырнула под его руки, уволакивая с собой наполовину полный бокал. Она виновато улыбнулась гостье, тут же расплывшейся в ответной улыбке. Женщина похлопала по стулу рядом.
– Я налью ещё, как только кегу поменяют, – пообещала Белоснежка.
***
Несколькими днями ранее
– Ну вот зачем ты сказала, что пиво скисло? – сокрушался Крошка, глядя на Белоснежку. Девушка изо всех сил терла полы вокруг барной стойки, собирая едкие брызги.
– Потому что мы несем ответственность за здоровье гостей. Что, если бы гость умер?
– Хорошо-хорошо, – Крошка поднял руки и сделал глубокий вдох, всем видом показывая, что уж теперь-то он абсолютно спокоен. – А почему ты не предложила ему другое пиво?
– Потому что у нас нет другого светлого, ты же сам говорил.
Сильвер, дремавший за столом рядом, устало потянулся и покряхтел. Потом поднялся, подхватил свой стакан, вдарил как следует механическим кулаком по крану и наполнил стакан светлым пивом. Поставил его перед Белоснежкой.
– А это что?
– Прокисшее пиво.
– Правильно. Смотри, что ты делаешь, когда гость просит тебя заменить пиво, – Он достал из-под стойки другой стакан и перелил напиток в него. – Вау. Это разъёб.
– Оно всё ещё кислое, – скрестила руки на груди девушка.
– Правда? Крошка, ты так считаешь?
Сильвер протянул стакан напарнику. Тот сделал глоток и почмокал губами.
– Даже молоко из груди матери не было свежее, – вздохнул мужчина и улыбнулся во все тридцать два. Белоснежка нахмурилась.
– Вижу, тебя не устраивает этот вариант. Тогда у тебя всегда есть ещё один. Убрать эту ссанину, – он забрал стакан у Крошки и вылил в раковину. – А потом ты идёшь менять кегу.
Он громко протопал в сторону колдрума, но дверь оставил открытой, чтобы новенькая увидела, как он подвигал в стороны пару ящиков, похлопал ладонью по жестяным бокам. Потом механическим пальцем отвесил звонкий щелбан, вышел, абсолютно довольный собой, и снова наполнил стакан.
– Вот теперь ты сделала всё, что в твоих силах. Пиво – м-м-м-м, свежак.
– Но…
– Люди пришли сюда за пивом. Большинство насвинячатся так, что всё равно будут блевать, так что не взваливай на себя лишнюю ответственность. И в любой непонятной ситуации иди менять кегу. Всё поняла?
***
– Ничего страшного, я подожду, – улыбнулась женщина. – Мне нравится смотреть, когда мужчины заняты делом. Разве это не чудесный вид?
– Наверное, – пожала плечами Белоснежка, но, подняв взгляд на Крошку, увидела его выпученные глаза. Мужчина посиневшей ладонью зажимал кран и усиленно кивал в сторону колдрума. – Слушайте, кажется, коллеги без меня кегу не поменяют.
– Ты так думаешь? – Цепкая рука легла поверх ладони Белоснежки и потянула на себя. На секунду густо намазанные помадой губы оказались прямо у уха Белоснежки. – Просто скажи, они держат тебя здесь против воли? Я могу забрать тебя в безопасное место.
– Что?
Но женщина уже отпустила её руку и поднесла к губам стакан. Высунувшийся из колдрума Дядька только успел выкрикнуть: «Не-е-е-ет!». Его голос утонул в скрипе и шипении. Крошка едва успел отдернуть руки от крана, как тот стартанул по маршруту земля-воздух, разбрызгивая вокруг пиво и пену. Замигала подсветка, трек сменился чем-то винтажным, с бодрым ритмом. Немногочисленные гости закрывались от пивных брызг, и казалось, что они просто танцуют под давно забытый мотив.
Гостья снова сжала руку Белоснежки и повела девушку к выходу. Следом устремилась толпа. Передвигаясь на заплетающихся ногах, зажимая носы, гости подталкивали вырвавшихся вперед женщин, и как бы Белоснежка ни упиралась, притормозить у неё не получалось. А чем дольше рука женщины сжимала её запястье, тем меньше ей хотелось упираться.
– Давление, блядь! Давление сбросьте! – орал Крошка по колено в пиве.
Из жилого блока вывалился отсыпавшийся Сильвер. Быстро оценив ситуацию, бросился в колдрум. Там Дядька в ужасе руками и ногами обнимал кег, скакавший по помещению. Валялись перевёрнутые ящики и банки, несколько бутылок уже превратились в груду липких осколков.
– Па-а-ам-а-а-аги-и-и-и! – верещал он.
