А вот при получении божественного дара перспективы на моё будущее становились намного радужнее. Ведь наличие таких способностей автоматически повышало статус поступающего и давало ему приоритет при раздаче престижных и высокооплачиваемых профессий.
Например, мой отец обладал двумя, а мать — одним божественным даром. Такая наследственность давала надежду и на моё хорошее и стабильное будущее.
Даже один дар — преимущество при трудоустройстве над двумя третями жителей нашей страны.
Два дара — фора перед девятью из десяти поступающих.
При получении трёх божественных даров будущему студенту присваивается звание везунчика, и за него точно будут бороться самые престижные министерства.
Четыре дара — это уже элитный клуб. Всего четыре человека в нашей стране на данный момент могли похвастаться таким результатом.
Что такое божественный дар? Если кратко — это умение, дарованное тремя апостолами и Высшим Богом избранным людям. Благодаря им мы можем дать отпор демонам. Но не стоит путать их с магией! Магия запрещена на территории всех трёх государств нашего мира.
После завтрака я приступил к мытью тарелки. Вдруг входная дверь, заскрипев, распахнулась и в дом вошла мама. Мельком взглянула на меня и таким же отстранённым голосом, как у отца, произнесла:
— Привет, сын...
«Ох, как вас занесло», — подумал я. Если мама встречает меня без обнимашек и поцелуев, это значит, что она почти на грани истерики.
Подойдя к кухонному столу, она молча достала свежий лук из сумки и, даже не помыв его — видимо, из-за того что раковина была занята мной, — взяла нож, доску для овощей и начала резать его на маленькие кусочки.
Я понимал: нет смысла что-то говорить родителям. Папа третий раз за неделю чистил арбалет, хотя не использовал его уже полгода. А мама режет овощи, не помыв их. Ещё чуть-чуть и они могут свихнуться. Если это уже не произошло.
— Пап, мам, пойду прогуляюсь, — сказал я, домыв посуду.
— Не-е-ет! — хором воскликнули родители и посмотрели на меня таким взглядом, будто я осквернил храм.
— Сперва сходи в школу и получи письмо, — произнесла мама уже спокойным, на первый взгляд, но таким натянутым голосом, что возражений быть не могло.
— Хорошо, так и сделаю, — ответил я и кивнул, чем подтвердил своё согласие, хотя этого и не требовалось.
Дело в том, что по неизвестно кем придуманному поверью за письмом в школу должен идти сам ученик, и именно один! Как первый самостоятельный поступок во взрослой жизни.
Если письмо присылали в школу, это означало, что, скорее всего, ученика не одарили божественным умением. Соответствующая проверка проходила на выпускном экзамене, путём прикладывания руки к большому чёрному камню в виде сферы. Об итогах сразу не говорят, заставляя родителей и их детей томиться в ожидании.
Если же предрасположенность была, то письмо с приглашением приносили прямо домой, и чем лучше были результаты, тем более влиятельного чина приходил человек. Именно поэтому родители оставались дома, отпрашиваясь с работы, в надежде встретить гостя.
Я хотел уже было пройти в свою комнату, чтобы надеть верхнюю одежду, как раздался стук в дверь. Для родных это был словно звон колокола, призывающего на войну. Глаза с гусиное яйцо, лица побледнели. Оба подскочили к двери: мама с кухонным ножом в одной руке, в другой — остатки пучка зелёного лука, а отец, конечно же, с арбалетом.
Картина ужасающая. Если они хотели напугать гостя, то это у них должно получиться.
Отец нарочито спокойным голосом произнёс:
— Да-да, войдите, открыто!
Дверь распахнулась, и на пороге возник старший брат моего отца. Увидев родственника, мои родители синхронно плюнули то ли на пол, то ли на самого гостя, и, развернувшись, как будто репетировали, вернулись к прежним бесполезным делам.
Гостя мы звали по его знаменитой фамилии Ларгус, которую он взял, получив статусный титул.
Он с опаской посмотрел на вооружённых родителей, произнёс: «Понятно», и без приглашения зашёл в дом, закрыв за собой дверь.
— Дядя Лари! — воскликнул я, приветствуя его. Это для нас он Лари или Ларгус, а для других — лорд Иларион Гуд Ларгус, советник департамента «Секретная служба».
Слышал я об этом департаменте только то, что эта служба отслеживает использование магии в стране и задерживает магов. Как говорил сам дядя: «Задерживаем тех, кто приносит вред нашей стране и миру». Больше он ничего не говорил про свою работу, так как информация не просто секретная, а особо секретная.
О том, что он мог принести конверт с приглашением, родители даже и подумать не могли, так как на обучение в секретную службу брали детей с шести лет или, в редких случаях, после школы за выдающиеся результаты экзаменов, и с предрасположенностью получить минимум два божественных дара.
Даже непонятно, у кого был выше приоритет при наборе на обучение: у элитной гвардии или секретной службы. Поэтому реакцию родителей понять можно. Да и Ларгус часто приходил к нам пообедать и поговорить с родителями. Порой даже было неясно, зачем он заходил: задаст пару вопросов отцу, посоветует ему во время патрулирования пройти по какой-нибудь улице и проверить, нет ли там нарушений.
И есть подозрение, что ему просто нравится стряпня моей мамы. В отличие от отца у мамы в арсенале был целый спектр вкуснейших блюд. Вкус и полезные качества еды напрямую связаны с её божественным даром. После маминого куриного бульона лёгкие недуги и расстройства желудка проходят моментально.
Сам дядя Ларгус семьи не имеет, находится в постоянных поездках, и питается, чем получится. Вот и поправляет здоровье, приходя к нам в гости.
— Обед ещё не готов, — резко сказала мама, как бы намекая, что знает, зачем он пришёл. Родители хорошо относились к дяде, просто сейчас были слишком взволнованы и напряжены.
— Жаль. Значит, подожду, — сказал Ларгус, садясь за стол.
— Могу наложить овсяную кашу, — предложил мой отец.
— Нет, спасибо... Твою овсяную кашу я не хочу, — поморщившись, ответил дядя, — подожду бульона!
— Бульона сегодня не будет, — сухо сказала мама.
— Да что происходит?! Мне кажется или в этом доме мне не рады? — с улыбкой повысил голос дядя Ларгус.
Мама подошла к дяде и, опустив руку ему на плечо, произнесла ласковым тоном:
— Рады, рады. Но сегодня очень важный день, и мы немного волнуемся.
— Осмелюсь предположить, что вы очень сильно «немного волнуетесь», — с сарказмом ответил Ларгус.
— Ал, дорогой, пойди сходи в школу. Только прошу, сразу домой, — напомнила мне мама.
А я только сел за стол, в надежде услышать какую-нибудь весёлую историю от родного дяди. Он их регулярно рассказывал, сидя у нас в гостях: эмоциональные, яркие, а главное — очень смешные. Но мне пришлось тут же встать из-за стола.
— Кстати, да... — задумчиво протянул дядя Ларгус, — по этому поводу. Я знал, что у моего родственника… любимого родственника, — повторил дядя, глядя на отца, — сегодня важный день, и решил сам всё проконтролировать
С этими словами он сунул руку себе за пазуху, достал листок с красной печатью и положил его на стол.
В комнате возникла пауза.
Это был не конверт, а просто лист бумаги. В народе этот лист называли «приговор». По своей сути — требование повторно пройти проверку на предрасположенность к божественному дару. А значит, камень, на который я положил руку для проверки потенциала, либо не смог определить его, либо просто произошла ошибка при внесении данных.
Вот только у одного из ста подростков, получивших такой «приговор» и прошедших проверку повторно, подтверждали расположенность к одному божественному дару.
Проще сказать, что шансов у меня почти нет.
Мама, положив нож и пучок лука на стол, молча села на диван рядом с отцом и опустила голову. Отец уже сидел в таком положении, разглядывая пол.
— Новость эта, конечно, не радужная, — продолжал дядя, — но я решил сам всё проверить и убедиться в результате.
Никто из родителей не придал значения его словам.
Да... Это точно не радужная новость. Без божественных умений самый предел мечтаний для меня — это писарь.
А знаете, я был бы рад и этой профессии, но на такую должность тоже ещё нужно умудриться попасть.
— Не переживайте раньше времени, — сказал дядя. — Мы с вашим сыном прогуляемся после обеда, — на слове обед он сделал акцент, смотря уже на маму, — и пройдём проверку более подробно. Вы, наверное, хотите спросить меня, почему я сам пришел? Так отвечу — вы знаете, как халатно могут относиться к повторной проверке.
Родители так и сидели, понурившись, будто всё уже было решено. Мама обняла отца.
Дядя посмотрел на них и глубоко вздохнул. Видимо, понял, что обеда ему не дождаться, и обратился ко мне:
— Ал, одевайся, пойдём. А то уныние и голод на меня плохо влияют.
Глава 3. Воспоминания II. «Камень душ»
Лорд Ларгус — статный мужчина сорока пяти лет. Лицо всегда гладко выбрито, кроме больших прямых усов. Длинные тёмные волосы с частой сединой собраны сзади в хвост и свисают по спине до лопаток.
Всегда ходит в фиолетовом кафтане, плечи которого расшиты разноцветной бахромой, а на голове — шляпа с небольшими полями, такого же фиолетового цвета и бахромой.
Его узкие льняные штаны обтягивали ноги и были больше похожи на колготки. Ступни покрывала лёгкая тряпичная обувь; на поясе — широкий кожаный ремень с большой бронзовой бляхой, а на ней красуется до блеска натёртый герб дивизиона «Туманная звезда». Секретная служба является частью этого дивизиона. К ремню прикреплён небольшой тонкий кинжал в золочёных ножнах, похожий скорее на украшение, чем на оружие, однако им можно тяжело ранить или даже убить.
Образ лорда Ларгуса был таким ярким и необычным, что незнакомому человеку мог показаться нелепым. Но, как говорил сам дядя, такой стиль позволял не только спокойно ходить по улицам или путешествовать в долгих поездках, но и приходить на банкеты и официальные встречи, которые у него проходили регулярно, и даже предстать перед самим правителем без потребности менять костюм.
Он — публичная личность, поэтому большинство жителей знали, кто он и какую должность занимает. Когда мы шли с ним по улице, горожане и стражники приветствовали моего дядю, слегка опуская голову и не поднимая глаз, что говорило об уважении, ну и отчасти о некотором страхе перед этим человеком.
Я же смотрел на этот мир уже по-другому.
Так называемый «приговор», лежавший у меня в кармане, и который я от волнения периодический нащупывал пальцами, дабы убедиться, что не потерял его, напоминал о том, чего у меня, скорее всего, никогда не будет.
Например, вот этот стражник из патруля, только что нас поприветствовавший, имеет минимум один дар — «Усиленный удар». Раз в пять минут он может нанести удар рукой, мечом или ещё чем-нибудь, превосходящий по силе в десять раз по сравнению с обычным человеком. На короткий срок идёт такое усиление его мышц, что даже тупым мечом он может с лёгкостью разрушить обычный латный доспех, да с такой скоростью, что невозможно увидеть сам удар.
Стражнику с таким умением выдаётся одноручный длинный меч, которым его учат наносить удар как правой, так и левой рукой. Лёгкие кожаные доспехи с металлическими вставками обеспечивают свободу движений в бою и защиту жизненно важных органов.
А вот его напарник явно имеет дар «Божественная неуязвимость». Эта способность длится примерно минут пять: тело становится твёрдым, как вековой дуб, что позволяет выдержать атаку нескольких врагов или мага без последствий для здоровья.
При этом тот, кто использует такую способность, становится медлительным. Такие стражники носят короткий широкий меч для битв на малых дистанциях и в помещениях: пока действует дар, можно подойти вплотную к врагу или войти в здание, где находятся преступники.
Даже «усиленный удар» не сможет разрубить такого стражника, но через пять минут действие неуязвимости заканчивается, а повторить умение получится только через полчаса. Поэтому стражники с этим даром также носят круглый щит, а на теле — кожаную броню с усиленными железными пластинами. Такого стражника сложно ранить обычным оружием, не обладая каким-либо даром.
Третий в отряде, судя по тонкому острому кинжалу и отсутствию на нём брони и доспехов, имеет дар «Шаг бога». На расстоянии метров двадцати он может за секунду переместиться к противнику. Удар будет без усечения, но неожиданный, быстрый и точный, что гарантированно выводит из битвы одного врага. Откат этого дара составляет минут пятнадцать. Обычно такие стражники дополнительно носят с собой короткий лук или арбалет.
В патруле состояли ещё два человека без дара, как поддержка, вооружённые копьями и облачённые в легкую кожаную броню. Новички. Это сразу видно по неровной осанке и беззаботному взгляду.
В целом, это сильный отряд для дневного патруля. Возможно, из-за того, что это был особый день: а вдруг у чьих-то родителей сдадут нервы и они пойдут разбираться. Мол, как так, моего сына или дочку недооценили. Такие случаи нередки, к сожалению. Но в основном дальше криков и единичных кулачных боёв между отцами не заходило.
В моём случае остается только вздохнуть и идти молча. Один из ста — небольшой шанс приобрести дар. Может, дяде в департамент нужны писари… Надо будет спросить после.
— Ал. Ты же знаешь, какими дарами обладают те стражники? — спросил меня дядя, махнув рукой в сторону отряда, который мы только что прошли.
— Да, конечно. Отец подробно рассказывал мне об этом. К тому же папа сам обладатель «усиленного удара» и «божественной неуязвимости», — ответил я.
Ларгус кивнул, и дальше мы пошли молча. Возможно, дядя понимал, какое у меня настроение, поэтому и не пытался завести дальнейший разговор.
— Мы пришли, — весёлым голосом сказал мой спутник спустя некоторое время безмолвной прогулки.
— А почему здесь, а не во дворце воинов, где проходили экзамены? — удивлённо спросил я.
— Ну, во-первых, это дворец секретной службы и дивизиона «Туманная звезда», — уточнил Ларгус.
Я посмотрел на невысокое здание, больше похожее на обычный дом, хоть и большой, а потом на дядю. Дядя поморщился и сказал:
— Он просто маленький и не такой красивый снаружи, но это дворец. Во-вторых, у нас тоже есть камень душ.
— Как?! — воскликнул я. — Думал, что он есть только в главном дворце и дворце воинов.
— У нас тоже есть. В нашей стране их три. Это не секрет, просто мы стараемся об этом не говорить. Ну, ты меня понял? — взгляд дяди словно пронзил меня.
— Да-да, я никому не скажу об этом, — протараторил я.
Затем мы миновали открытые ворота и, не останавливаясь у центрального входа, направились в переулок. Там мы подошли к неприметной двери, и Ларгус постучал в нее. В двери щёлкнула задвижка, и из узкой щели на нас внимательно посмотрели. Повисла пауза. Мне на мгновение показалось, что нас не хотят впускать.
— Открывайте, — послышалось за дверью. После чего отчётливо раздался звук открываемого засова. Снаружи это была обычная дверь, но толщина её ввела меня в замешательство.
— Ого, — произнес я с удивлением.
Дядя положил руку мне на плечо, как бы подталкивая. Зайдя внутрь помещения, мы оказались в тёмном коридоре, в котором находились трое воинов. По одежде они не были похожи на стражников. Плащи из плотной ткани, головы накрыты капюшонами, а на лицах — закрывающие нос и рот маски, с небольшими отверстиями. «Наверное, для дыхания», — подумал я. И это всё, что смог разглядеть в тусклом свете факела.
Дядя вёл меня все дальше, так же держа за плечо. Коридор, один тусклый факел, одна деревянная дверь и разветвление в конце коридора. Шли то влево, то вправо, иногда проходили через двери, а там картина повторялась; я просто запутался в бесконечных однообразно-узких коридорах. Мне казалось, если меня тут оставят одного, то я просто заблужусь и помру от голода. Порой складывалось ощущение, что дядя сам заблудился и мы ходим по кругу. Но тут он открыл очередную дверь и я увидел, что проход закрывала ткань.
— Проходи, — сказал мне Ларгус, указывая рукой направление. Даже, скорее, приказал. В комнате были широкие шторы — сквозь них едва проникали лучики света.
Зайдя за мной и закрыв дверь, дядя раздвинул шторы. В глаза ударило ярким светом. Я непроизвольно прикрыл лицо рукой и, поморщившись, проговорил:
— Больно!
— Извини, не предупредил, — ответил он.
Когда глаза привыкли к яркому свету, я осмотрелся и понял, что стою в просторном коридоре. На стенах красовались фрески. Мне хотелось их рассмотреть, но дядя снова взял меня за плечо и повёл дальше.
— Потом, всё потом, — проговорил он.
Ярко освещенный коридор вёл в просторный затемнённый зал без окон; по всему периметру висели зажжённые факелы, тускло освещая пространство.
Большая двухстворчатая дверь, на вид выкованная из железных листов, соединённых металлическими заклепками, находилась напротив входа в зал. На стенах и потолке также были различные фрески, а на постаментах — статуи обнажённых людей с оружием.
В центре зала находился объёмный камень, известный как камень душ. Идеально чёрный шар размером с человека. Он настолько чёрный, что даже свет факелов не отражался в его гладкой поверхности. Шар стоял на металлической подставке, украшенной золотом. В отличие от камня во дворце воинов, возвышающегося над головой, этот был поменьше, на уровне головы.
