Анатолий Бочкарёв
Кластер-2
Глава 22. Заинька саблезубая моя
Штатно отработан положенный сеанс инфернально притягательного интима. Лёгкое всхрюкивание от неотразимого подобия заученных человечьих чувств. Мой светлый, чересчур запоминающийся гений, а на самом деле на редкость паршивая кузька по имени Ксюшка Алек-хан исподлобья смотрела и смотрела на меня. В качестве дополнительной опции воздействия на жертву разбросала по плечам пушистое льняное счастье, грамм этак триста. Слегка предчувствовалось, как где-то там притаились терпеливо ждущие своего часа стальные челюсти на главном взводе. Флюиды со всех сторон остервенело наседали словно комары. Каждый со своим кусочком, а то и полновесным зарядом счастья, словно ударный дрон. Чаровница свои чары напускала обильно и в форсированном темпе, ночью наверно были бы видны крупнокалиберные трассеры. Заодно фиксировала изменения облика клиента в статусе. Такая попалась продвинутая многостаночница. Точнее, встретилась. Профи, одним словом. А попался – это я. Господи, ну почему я маму не слушал?! Она же как никто знала, предчувствовала, от чего меня предостерегала!
Только что состоявшийся органо-лептический контакт position number one, не помню, какой по счёту, кажется, не слишком устраивал мой запретный плод. Отчего космическое существо пребывало в пассивно-агрессивном состоянии, фактически предписанном и для остальных, земных женщин. Эфирное создание окончательно вошло в роль побеждающей искусительницы и теперь явно колебалось на обомшелом перепутье гражданской гендерной войны, издревле тлеющей на этой планете. То ли предложит мне закрепить достигнутый успех, опять нырнуть во глубину её сокровищ, заняться там дайвингом, то ли сама в любви признается, но не исключено, что и начнёт плаксиво доставать, люблю ли я её?! Контрольник в голову сделает, чтоб совсем подписался на неё и впредь не мучался никакими сомнениями. Это как белая акула-людоед зубиком цыкнула бы, доглатывая.
Всё же до конца я не был понятен воздушному организму, не исключено, что и стоящему за ним механизму. Не говоря уже о последующем за ними контроллере. Это совокупное Нечто по-прежнему пыталось что-то вычислить в отношении меня, на что-то решиться, да что-то пока никак не получалось у него, не сходилось. Вряд ли на уровне простой перцепции. Поглубже. Скорее, некий когнитивный диссонанс. Сбои, фантомы и прочие приблудные и строевые фата морганы, видимо, зудели где-то там поистине наперебой. Ярко выраженная некогерентность и приводила к периодическому сцепленному выпадению в фоновый режим и немедленному западению обратно. Где-то во глубине процессорских ископаемых руд стандартно охмуряющего меня своими табельными прелестями субъекта моя личность во что-то никак не вкладывалась. Зависла там как упёршийся дрын в некорректный запрос или тупой дизлайк. Где-то между мантией и ядром. Явно требовала к себе нестандартного отношения, а этого у наступающего организма, а также механизма и контроллера за спиной, в развёртке действия пока не значилось. Поэтому требовалась если и не полная перезагрузка, то какие-нибудь блоковые пересогласования операционной системы почти наверняка. Поэтому и перепрошивалась, училась моя заинька ускоренно и на ходу. Массированно вводила и закрепляла новые опции обработки клиента. Добивала с механизменно-устройственной тупостью и неостановимостью.
Довольно долго вот так смотрела и смотрела белобрысая пантерочка на меня, как будто устаканивалась внутри себя окончательно. Заодно раздумывала, пристально щурила хищные глазоньки цвета неба, задумчиво теребила волосёнки цвета льна. Видимо обдумывала дальнейшие главы женского бестселлера всех времён и народов: «Как найти мужчину своей мечты и что потом делать с этой сволочью». Может быть, с досады прикидывала, с одного раза сожрёт меня или часть трупа придётся припрятать в кустах. Или унести подальше к себе. В гнездо под облака, Большие, да Магеллановы. Внешне она продолжала напряжённо молчать, по-прежнему с полуоткрытым ртом, словно американская героиня при виде героина, типа вау и вааще. Так ведь и я смотрел и я молчал. Вроде как не сдавался. Раскалённая аура состоявшегося, но зависшего контакта, будто хорошо натравленный антициклон, не шевелясь, стояла над нами, «брэк» не кричала, но и ни за что не собиралась никуда сдвигаться. Поскольку также затупила перед фиксацией очевидного факта, что во второй раз ювелирно точно накрыть комплементарные объекты под одним колпаком у неё вряд ли получится, и сволочь наверняка сбежит. Поэтому сдавать назад никак нельзя было. Но и на последний прыжок вперёд с перекусыванием аорты пока не решалась. Поскольку просчитать такого как я у них всех троих наверняка дымились мозги. Или что там имеется заместо них.
Я и сам пребывал в определённом раздрае. Плохие предчувствия давили со всех сторон. С существами из-под звёздного плинтуса мне как-то не приходилось сражаться. Поэтому тупо и элементарно боялся, а вдруг прекрасная гадина возьмёт, да и вправду утянет к себе в свои гадские чертоги. Повезёт, если не прямиком в себя утилизирует. Хорошо быть улитке в таком случае. Всегда можно на всякий случай быстро спрятаться в отдельной раковине, где всегда припасена бутылка водки и пистолет. А мне что делать, когда ясно, что ничего не ясно?! Разве что попытаться спрыгнуть на лету. Сорваться с крючка с отсрочкой раскрытия.
Кошачьи гляделки выдержать в принципе не большая проблема. И не такие задачки решал. Тут пробивало кое-что другое, а что конкретно – пока было не понять. Оно-то по-настоящему и начинало беспокоить, куда сильнее всех этих заморочивающих, пиф-паф гляделок навылет. Действительно ли больно на голову создание в ажурных чулочках, скажу по-другому: на самом ли деле настолько крепко оно тронуто рассудком?! Или всё же так, практически идеально, прикидывается натурально падшим человеком самая настоящая космическая хищница?! Бабы и без того все до единой инопланетянки, но когда попадается такая, совсем из ряда вон, тогда сразу туши свет. Всё время вертится на языке спросить напрямую: слушай, бишо, а ты кто на самом деле?! Ты хоть живая?! У тебя кровь есть?!
Время идёт. Кузька по-прежнему ни звука. Затаилась. Выдержка ещё та, не всякая кошка сможет. Всё так же молчит и смотрит, флуоресцирует зрачками. Словно фотографирует для приёмного покоя хосписа. Или для персонального дела куда надо, в анфас и в профиль. Само по себе не слишком-то уютно. Что же будет, когда по-настоящему откроет ротик?! Или, опять же, что там у неё на самом деле?! Такой маленький портал в преисподнюю, цветущий в алых губках?! Или настоящие щупальца полезут оттуда, незаметно вползая в мозг клиента?! Кр-расота, всю жизнь мечтал!
Потом, когда въехали в город, немногословная и всё ещё крайне загадочная жужелица Алек-хан потребовала высадить её где-нибудь в укромном, тихом, незаметном месте. Чтобы мама не заметила, куда дочка на переменках бегает. Мне-то конспирация первому нужна, ясное дело. Но ей-то зачем так печься о моём имидже?! Неужели в её полутора извилинах нашлось место и для трепетной каннибальской заботы о людях?!
Как раз тут-то и грянуло – он и пошёл, процесс. Портал переключился в следующий режим пропуска. Полезли щупальца, пока что в облике стрекательных аудиовизуальных петель. Обезьянка, оказывается, попалась не просто тупо-американская, но и говорящая, да и неплохо-то как, практически без северо-магелланского акцента. «Ты такой известный в городе! Не то, что какой-нибудь там засратый спикер парламента! Тебя все и знают и боятся, причём по-настоящему! Ты же всё можешь! – Вдруг полномасштабно и с непонятно злой надеждой быстро заговорила Оксанка, важно пришепётывая, словно бы несколько не справляясь с собственным языком, до сих пор полностью не освоенным. – Высади меня здесь, чтоб никто не увидел нас вместе. А то увидят с путанкой, потом греха не оберёшься!».
«Постой, – отвечаю, не на шутку встревожившись, – откуда тебе и что про меня известно?! Почему про меня знают?! Кто знает?! Имена, фамилии, явки?! Кто я такой не должно быть известно никому, кроме тех, кому это положено. Подумай! Вспомни, кто и что обо мне говорил?! Что он тебе велел со мной сделать?! Ты меня ни с кем не путаешь?!».
Нет-нет! Мгновенно закрылась, заперлась наглухо. Откатилась. Шквал невольно вырвавшихся вопросов, ясное дело, насторожил разведчицу небес преисподних. «Н-не путаю!». Последнее моё подозрение наверняка спугнуло, запустило код полного прекращения доступа. Её ответ поэтому показался не просто тупым, а демонстративно тупым, действительно с полной блокировкой контакта – отвязни, чувак, надоел. После этого трудящаяся блондинка полностью прекратила вербальное взаимодействие. Будто кто-то со стороны мгновенно оборвал, выключил ей речевой аппарат, посчитав и то, что сказано, слишком пространным и потому преждевременным. Полный блэкаут. Наглухо замолчав и померкнув, белобрысая Алек-ханиха продолжала как-то чересчур испытывающе поглядывать на меня периодически вспыхивающими словно семафор глазками. Возможность возобновления обмена контентом пока что зуммерила, порожние синапсы, как электроды под напряжением, также понемногу искрили, но импульсы всё равно не пропускали.
В принципе примета вполне народная. Если у блондинки глазки никак не гаснут, это явный признак того, что тараканы в её головке стоят насмерть, ни за что не отступают от задуманного афронта. Немного не по себе становится от дальнейших предположений, что могло её так воспалить. Вроде бы вставка пистона прошла в штатном режиме.
Поди, догадайся! Полная непроницаемость! Для усиления внешней защиты теперь вместо льняных своих волосиков принялась она вновь почёсывать и многозначительно теребить ту самую заветную антеннку за левым ушком. Цифровой поток там кружился, судя по всему, немереный. Чуть ли не дымок вился от перенапряжения, как от вдавленной сигареты. Становится ясно, это и есть устройство типа «mind free», освобождающее периферическое устройство от любой мозговой рефлексии, уж больно девка и в самом деле обезбашенная получилась да продвинутая! Может быть, у неё среди своих и фронтовой позывной такой: «Башня». Не исключено, что такими рефлективными перцепциями она непроизвольно от себя радиопомехи отгоняла. Словно мух. Рабочие навыки и мысли никогда не скроешь. Впрочем, какие там мысли?! А вдруг и вправду одни тараканы-пехотинцы о шести лапках?! Только не наши?!
Моя выдержка круче оказалась. Красотка опять почти прокололась. Как-то торжествующе полуулыбнулась, причём куда-то в сторону, да только не в мою. Явно кому-то, но точно не мне. То есть, словно прозевала, пропустила картинку того, что на самом деле не со мной она была в этот самый момент. Временно отплыла. И не здесь. Но тогда где? С кем в действительности контактировала в эти секунды, обсуждая мою судьбу и непосредственный порядок дальнейших действий с мной?! Отчего произошёл проскок непроизвольной гримаски на милых рабочих губках обольстительной преисподней у меня на правом сиденье. Словно у кошки лапа дёрнулась при мысли о мышке, которую всё равно добивать надо.
Ф-фу! Голова просто клинит. Есть от чего. Нет-нет, никогда от этой гадости не отмоюсь! Надо же было так вляпаться!
Попытался было прижать гюрзу с моего правого сиденья, да толку опять никакого. Всё те же пустые отговорки, демонстративно юродивые, а на самом деле хитрючие убогие причитания: «Да что с меня взять?! Я же кузька!», «Да, мы, кузьки, такие, пришибленные, что нам велят, то и делаем!». «Что с нас, кузек, взять?!», «Неужели ты обидишь кузьку?! Это же всё равно, что ребёнка обидеть! Или гаишнику к «Оке» придраться!». Запарило кузькино отродье!
Как-то так тревожно опять стало на сердце, и без того измочаленном арьергардными боями с подрастающим поколением в своём коллективе и вне его, с бесчисленными конкурентами да лютыми врагами из-за каждого угла, уголочка и углища. Словно предчувствие какое-то сразу и отовсюду схватило и защемило. Ксюха-то может быть и дурочка, да вдобавок конкретно путанская, однако больно уж прозорливая дурочка. Который раз приходится убедиться! Себе на уме, ведьмочка, несмотря на весь свой светлый и неотразимый облик, который она усиленно и невероятно эффективно внедрила в моё подсознание, да и в сознание. Словно некий воплощённый идеал чего-то там. Как предел реальной осязаемости демонической красоты приближающегося финиша.
В принципе всё верно. Хорошие девочки продлевают жизнь, а плохие – наполняют её впечатлениями и смыслом. Скоро прилетят инопланетяне, они же по профессии земные сутенёры плохих, и спросят: «Ребята, а девочек продлевать собираетесь?! Забыли?! Или думали, халява обломилась?! Пеня ого-го какая набежала!». Тогда-то всё и начнётся по-настоящему!
Заметил главную, точнее, доминантную особенность объекта, с которым всё больше и больше приходится иметь дело. Обдумывание или даже простое понимание этой особенности занимает намного большую часть моего ума, чем прежде. Что самое опасное – оно захватило воображение, что всегда чревато срывом в неудержимость, после чего по-любому налетает и скрежещет тот самый финиш в облике пушистого зверька, который у каждого свой. Прелести у Ксюшки, у Алек-ханнушки, оказались на редкость чёткими, строгими, то есть, невероятно точно спланированными и непогрешимо правильными. Как в анатомическом атласе человека. Будто срисовали её оттуда в неведомом разумном океане Солярисе, а потом, перед запуском в серию, тщательно от-материализовали во плоти и бросили мне на обочину, словно вкусного червячка на крючке.
Явилась она мне предельно чёткой и однозначной, словно препарированный ланцетник. Всё-всё у неё оказалось на месте, при деле, ничего неведомыми создателями не было упущено. Даже композиционные швы повсюду просматривались. Чертёж идеального человека во плоти, обналиченный анатомический атлас, ожившая скульптура Галатеи. Только без подписей по-латыни и прочих экслибрисов. Отсканированная и пропущенная через 3D-принтер пришельцев.
Между делом небрежно предъявленная идеальная красота пугала как ни что другое. Потому что вроде как показался и ощерился предел всему. Воплощённый идеал всех гармоний мира оказался не просто распутной, а и подозрительно смекалистой, по-настоящему толковой бестией. Таких путан не бывает в нашей природе, даже в старом романтическом кино про интердевочек, кандидаток наук, чётко знающих кому, как и насколько честно. То есть, моя персональная хищница оказалась практически без профессиональных изъянов, которые хоть как-то бы очеловечивали её. Не курит совсем и, как равнодушно однажды обронила, не пьёт ничего, даже пива или тоник. Да и не пахнет от неё! Никак и ничем! Пластмассовый пупс или кукла куда приятственнее этой обворожительной нежити.
Разве среди дорогих и тем более недорогих девушек такие бывают?! От тех ведь, как от бомжиков, несёт так несёт. Не столько цветут, сколько пахнут, словно солдатские портянки, хоть всех святых выноси! А с Алек-ханихою всё решительно наоборот. Суть не в отсутствии запахов, кои при ней, кажется, и не ночевали никогда. Даже беглый органолептический кастинг её прелестей показал, что ни один из лимфатических узлов тут никогда в жизни не воспалялся и даже не проявлял такого намерения. Роскошное скобяное изделие номер один даже понятия не имело об инфекциях и лимфатических узлах. Оно исключило его задолго до всего, не исключаю, что и на стадии собственного проектирования. А кровушку закачала в себя настолько стерильную, что любой микроб в ней подыхает сходу, не успев написать завещания. «И под её атласной кожей бежит отравленная кровь». Это про неё Гумилёв однажды так и признался. Во время её предыдущего набега на Землю. Вся его великая поэзия про Это именно такова: все они на самом деле ядовитые вампирши. Мешок гадюк. И не с Земли. Поэта понять можно, с настолько гениальной женой, что у него была, и не такое поймёшь и напишешь.
Тут моя вурдалачиха поддала нового жару теперь уже моим тараканам подозрения и мнительности. Как раз про Это.
– Ты заметил, какая я ужасно чистая?! И запахов нет?! Всё потому что очень внимательно за собой слежу. У многих наших девчат даже лимфоузлы вырезают от их бесконечных воспалений. У меня же, погляди, всё чисто, как у ребёнка. Тех менты постоянно на сифилятник отвозят. Запарились, бедные! Меня же сразу отпускают, потому что во мне совсем ничего нет. Даже не верят, что я работаю. Абсолютно ничего нет, ты понимаешь это или не понимаешь?! Не принимают таких кузек сифилятники, не принимают! Не видят угрозу для человечества.
– Кто бы возражал. Женщины по природе обычно аккуратнее и чистоплотнее мужчин. Медицинский факт.
– Вот именно! И, между прочим, именно он и обусловливает разницу в продолжительности жизни. Притом не только у людей. Ты знаешь, от какой болезни погибают к старости самые могучие из зверей – львы?! Её хорошо знают ветеринарные врачи из зоопарков. Цари зверей просто опускаются ниже всякого бомжа и полностью перестают за собою следить. Даже не выкусывают себе разрастающиеся когти. Те впиваются в подушечки лап, пока не происходит нагноение, вплоть до возникновения гангрен. А вот львицы аккуратно выкусывают свои когти до самого конца и лапы у них всегда здоровые. Да и в остальном блюдут себя так, как не всякая девушка может похвастаться.
– Ты права. Судя по твоим лапам, закогтила ты меня надолго. Не вырваться.
– Молодец, что понял. Будет меньше хлопот с тобою. Да успокойся же, наконец, пугливый какой попался! У тебя даже выброс парной, словно у телёнка! Ничего особо плохого и предосудительного мы не делаем. Запомни: личное это всегда неприличное. И вся недолга.
Есть универсальное объяснение любого поучающего бреда, оно вполне старозаветное: всякие связи спускаются с небес. Люди потребляют такую сказку с аппетитом. После чего думают, что их счастье или несчастье заключаются где-то там на небе и оттуда в нужный момент исходит. Как манна или кара божья. Хочет – падёт на головы, не хочет – делает подсечку под ноги. Да нет же! На самом деле любые отношения всюду и всегда программируют реальные факторы в конкретных, земных условиях. Больше никто и ничто. Теперь пытаюсь их вычислить, подключая всё новые свои мыслительные резервы. Как будто не было больше забот! С кузьками всякими возиться тут.
Формально даже в принципе нельзя догадаться, кто или что послужило причиной исподволь начинающейся со мной катастрофы. Кто и для чего это всё стал проделывать со мной. Пока ни на шаг не могу продвинуться в объяснении самого рокового своего поступка, когда я как бы случайно подцепил на обочине на редкость воздушную, до изумления звёздную девочку по имени Ксюшка, а может даже и просто Оксанка. Девушку с глазами цвета неба, счастье с волосами цвета льна. Хорошо замаскированную хищницу из соседней галактики.
Никак не предполагал, что настолько слаб, что могу поддаться на такую туфту! Как можно теперь с позорным багажом непростительной слабины замахиваться на переделку не мною сотворённого?! Действительно – если у кого-то решают отнять будущее, его лишают разума.
Ладно, авось не всего пока что лишили. Моё дело правое, и этот враг будет разбит.
Изображение авторское
Глава 23. Троянский кабан
– Слишком вы умны, Городецкий, как я погляжу, даже чересчур! Не имея меры в уме, слишком высока вероятность свалиться в полную противоположность, безумие. – Прозорливо сказал мне как-то Борман, то ли каркая, то ли опять вынося отеческое порицание. – Имейте в виду, что избыточное знание и старательность не только обременяют, но и обязательно губят. Так всегда было. И останется так. Не мною сказано – горе от ума. Он один и карает. Притом всегда и при любых обстоятельствах.
Многия знания – и есть многие печали, как вы хорошо и без меня знаете, но гораздо ранее до нас об этом догадалась некая группа древних товарищей под общим творческим псевдонимом Экклезиаст. Всегда важно быть разумно ограниченным, то есть, огранённым, как алмаз. Только тогда будет толк. Необходимо постоянно знать и соблюдать свою грань, разумный предел, в том числе и своим возможностям. Известно ведь, что реализация этих возможностей всегда достаётся трудом, зачастую непомерным. Тогда как любой риск, любая опасность имманентно имеют кошмарную склонность воплощаться сами по себе. В непроизвольном, спонтанном режиме. Увидел какую-нибудь гадость, будь уверен, обязательно сбудется.
Этот разговор состоялся на рыбалке. Вернее, как бы на рыбалке. Потому что сидели мы на набережной и ловили взятыми напрокат у пацанов деревянными удочками с пробковыми поплавками и какими-то хотя и острыми, но подозрительно корявыми крючками. На кого в действительности были сделаны?!
Вспомнился в тему про ум хороший диалог с пойманной золотой рыбкой: «Слишком грамотный?!». «Как бы да!». «Тогда убей сразу!». Есть и вариант: «Бабка жива?!». «Да». «Жарь!». Я всегда со своим могущественными покровителями чувствовал себя такой рыбкой, которую лучше изжарить, чем она бабке попадётся. Как только вычислят и выпотрошат меня до конца, так сразу на сковородку и оформят. Даже тени сомнения в этом нет.
Особый прикол состоял в том, что реальный наш диалог действительно состоялся с утра пораньше. Был повод. Но и улов всё же был. Чтобы два гения кого-то не заловили – да такого просто не бывает. Золотой рыбки к счастью не было. Иную же мелкоту мы, как истинные рыбаки, выбрасывали, а крупную складывали в баночку из-под майонеза. После очередного лосося, с трудом затолканного в эту непомерную ёмкость, я мягко возразил величайшему спонсору всех времён и народов.
– Когда вы, не дай бог, столкнётесь с провалом, увидите губительное воздействие моих избыточных, безмерных, как вы считаете, знаний, тогда и говорите. Мне же просто кажется, что вы всё-таки профилактируете меня, перестраховываетесь, чего-то всё время боитесь. Можете не беспокоиться, моя персона всегда в тонусе. Такие вздрюки как ваш предписывается делать лишь обычным исполнителям. Но не мне. Я заинтересован в успехе нашего дела побольше вашего. У вас в нём только деньги, и то не свои, а у меня – вкачана вся жизнь, все знания, умения, навыки и прочая глубинная утварь, без которой не человека не бывает.
Борман как всегда после отпора тут же взял примирительный тон и даже похлопал меня по плечу, дружески оставляя на нём рыбью чешую, дар от великого мыслителя. Индивидуализм не проповедовал. Напротив. Очень просил не отрываться от коллектива, верить в мудрость народную и всякие такие же прочие краснознамённо-маразматические штучки откалывал. Тогда, мол, меньше шансов срыва, случайного провала. Ибо слишком много поставлено на некую карту. Слишком велика ответственность для одного. Думал, я страшусь ответственности.
Эх, Владимир Мартинович, Владимир Мартинович, столько лет прожил, столько противников заломал под ковром, а главного в жизни так и не понял. Как тебя в кураторы-то взяли?! Нельзя быть по уши в коллективе, слишком опасно. Это верная смерть любому подлинно значимому начинанию, да и тебе самому как действительно того стоящей личности. Рок, случай, бьёт только по скоплениям, по коллективам. Именно они – его излюбленная мишень. За одиночками ни одна уважающая себя судьба сильно гоняться не будет. Дура она, что ли, так распыляться!
Лишь одинокому не страшен случай. Одинокий и дальше всех ходит и целее всех остаётся. Попробуй, поймай его. Потому что одним этим он неуязвим, как Кластер. Успеха достигает лишь одним, самым проверенным способом – приводит сам себя в состояние внутреннего неприятия любой стадности. Стебается налево и направо, вдоль и поперёк. Куда хочет, туда и прорубает себе проход. Лучше всего в состоянии одержимости своей миссией. Только тогда человечьи стада расступаются и нехотя пропускают его к успеху. Затем смыкаются и подчиняются. Безоговорочно признают верховенство над собой.
Поводом для утренней безотлагательной встречи на набережной явилось следующее. Требовалось детальнее отработать схему взаимодействия с фирмами, занявшимися второй стороной нашего дела. Именно Мартиныч их успешно мобилизовал и подрядил на практическое обеспечение моих мероприятий, подключил, как он говорит, к «отработке на местности». Однако конкретно взаимодейстовать с ними, увы, всё равно надо было. Некто Сиротинин являлся как раз хозяином холдинга целого конгломерата фирм, с которым мне и приходилось теперь вступать в определённые контакты. Тот ещё фрукт. Надменный, заносчивый, понятно, только вчера из грязи в князи вылез.
Холдинг Сиротинина, насколько мне был известно, состоял из ряда совершенно непрозрачных фирм. Однако предпочитал он работать легальными способами. Или почти легальными. Как со мной. По мере сил – с умом, обстоятельно, формально просматриваемо. В результате эффективность была не сравнима даже с работой спецслужб. Когда и вашим и нашим.
Борман знает о его делах куда больше моего, но всё же стремится уберечь мою тонкую и чересчур ранимую душу от излишних, может быть и кровавых, подробностей на эту тему. Правильно делает, я сам не хочу. Ибо непродуктивно. Зачем мне такая прозрачность?!
Главное Сиротинин для нас организовал как было договорено. Непрерывно функционирующий инкубатор для безопасного выведения чистой линии по производству кластеров существует. Представляет собой совокупность надёжно, притом добровольно изолированных человеческих существ, которые наглухо перемкнули все свои коммуникации только на самих себя и практически готовы к дальнейшей ментальной стерилизации собственных личностей.
Все как на панель они там, внизу, выставились. Идеальный пластический материал. Стёртый практически до нуля. Чрезвычайно легко управляемый и оттого как угодно формируемый. Осталось умелым внушением и аудио-визуальным перепрограммированием стереть последние остатки личностных своеобразий, пере-масштабировать, вычистить, локализовать, заякорить, подчинить единому воздействию со стороны – то есть, получить идеальные, чистые линии. Только потом приступать к решающим фазам беспрецедентного эксперимента – по их пересечению и сплаву к точке локального гетерозиса.
Специалисты из фирм самурая серого бизнеса, а недавно славного деревенского паренька Сиротинина довольно чётко организовали для нас рабочий исходник, производственную платформу, фундаментальную базу деятельности для нашей лаборатории. Совершенно уникальный, я бы даже сказал фешенебельный бомжатник класса пять звёздочек. Со знаком минус. Отель минус пять звёздочек звучит хорошо, честно так. Своеобразный теневой Хилтон для отечественных бомжей. Образовали его нам, спонсировали, обеспечили юридическое прикрытие. Не подкопаться ниоткуда.
Дальше была наша забота. Одновременно сиротининские дауны считались и нашей конкретной криминальной крышей, то есть, прикрывали от возможных наездов других отморозков. Как бы возможных, потому что на самом деле отмороженнее их самих никого в округе не оставалось. Следовательно, тут-то мой эксклюзивный крышевик просто брал плату, не трудясь, по факту, как монополист, то есть, крупно зарабатывал и на этом. А это было нечестно! Однако попробуй не отдай такому положенное! Хорошо, хоть не я отдаю, не я плачу конкретно этим своим благодетелям, а то бы лично меня давно без штанов оставили. Так что симбиоз наш лишь с фасада такой благопристойный и прозрачный, всё это лишь условно.
Судя по всему, кое-о-чём по сути нашего эксперимента сам самурай, этот наш бэд-бой, Плохиш Сиротинин, всё-таки догадывался, не напрасно коммуникатор по вечерам гонял взад-вперёд, перечитывал и чего-то там по этому поводу возможно даже думал. Поэтому вполне можно было бы ожидать, что когда-нибудь наш непосредственный спонсор и наша крыша всё-таки предъявит счёт несколько иной, чем тот, на каком с самого начала договорился с нами, вернее, со структурами Бормана. Кроме неизбежных конечных предъяв, иных, по-настоящему позитивных для нас результатов несомненного договорняка обеих наших крыш между собой можно было загадывать хоть до морковкиного заговенья.
А вот неизбежные поползновения с целью перехвата нашего Изделия со стороны довольно странно опекающего нас холдинга мы предполагали с куда большей вероятностью и ожидали довольно скоро. Поэтому кое-что должны были иметь про запас, чтобы отбиться потом от промежуточных и финальных предъяв благодетелей, а потом использовать при заключительном дележе бабок. Хотя по-прежнему не представляю, как оно всё будет и во что может на самом деле вылиться. Даже просто так отбиться от альфа дауна, да ещё при его сумасшедших деньгах и всеподавляющем положении – неужели такое в принципе возможно?! На его поле конечно нет. Но мы-то речь ведём о нашей, сугубо научной сфере, а кто доскональнее всего в ней ориентируется, как не мы, автор и исполнители величайшей из идей мира?! А что у дауна за душой, кроме тупости, алчности и жестокости?! Он никогда не поймёт самой сути нашего продукта, даже приблизительно не оценит. Тем более ни за что не продерётся сквозь многочисленные дымовые завесы, которые мы уж постараемся расставить на всех направлениях нашей обороны.
Именно об этом, о том, как я должен себя вести с сиротининскими спонсорами, а также крышевиками-даунами, чтобы уберечься и не подпасть под них окончательно, Борман и приехал со мной договариваться. Вернее, не столько договариваться, сколько ставить в известность, сильно не распространяясь. Мне высочайше велено ни о чём по существу с Сиротининым не говорить. Просто нужно будет ещё раз, кратко и ёмко, как Киса Воробьянинов, сказать «Да уж» – и подписать только то, о чём ранее уславливались. Не более. В таком случае остаётся большая доля вероятности того, что ушлые, но неразвитые крышевики и спонсоры так до конца и не поймут, с чем в действительности имели дело, о чём по большому счёту договаривались с нами и какова тому реальная мировая цена.
Поэтому пусть всё останется как оно есть. Золотое правило врача и программиста: если оно работает – лучше не трогать и всегда говорить «Да-а уж!». В любом случае они нам всё-таки здорово помогли и помогают, хоть и дауны. Впрочем, вполне может быть, именно поэтому они и эффективны.
На фоне такого, довольно неприятного закулисья грандиозное предприятие человеческого духа, осуществляемое моей лабораторией, продвигалось вперёд можно сказать семимильными шагами. И как будто беспрепятственно, тьфу-тьфу. Ни много ни мало, а пошла третья стадия великого эксперимента, призванного перевернуть мировую цивилизацию. На подходе рождение нового владыки мира, сверхперспективный мешок власти для очередного светлого будущего всех стран и народов. Пока же всё затаилось в ожидании. Даже никто не облизывался в предвкушении, чтобы не спугнуть. Тихо вокруг, спокойно, дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь. Журналюги и те – ни сном ни духом. Слюни пустили и разулыбались во сне. Высший класс затишья перед бурей! Мы также вели себя соответственно. Прижухли, как воробьи под застрехой. В адрес крышевиков и спонсоров никаких нареканий не высказали, да и со стороны альфа-даунов в ответку вроде тоже никакой опасной движухи.
Правда, они всё равно и уже сейчас намывают на нашем деле и вокруг него свои нечистые денежки. По-всякому и со-всякого намывают, в том числе и с политических махинаций кипучего дурака губера Холмогорова, каким-то образом тоже привязанного к нам. В какой-то мере сие извинительно, потому что на политике не делают деньги лишь совсем уж ленивые или патологически гениальные, вроде меня. Только теперь нам всё больше стало казаться, что когда-нибудь им этого всё-таки окажется мало. Вот тогда они и начнут повнимательнее к нам присматриваться. До последнего времени мы думали так, что уж коли главный заказчик кластерского эмбриогенеза пообещал отвалить действительно несметные сокровища – то даже та, довольно скромная в процентном отношении доля, которая достанется «Хэппи-ленд-инвесту» и прочим структурам плохишовского сиротининского холдинга, в реальном исчислении всё равно покажется обожравшимся даунам-деградантам поистине манной небесной. Сразу мы не сообразили, что, несмотря на это, они всё равно начнут заглядывать к нам через забор, притом сразу же. Наверняка представят и задохнутся от волнения, сколько же тогда перепадает нам, истинным хозяевам баснословного предприятия, а не жирно ли нам будет. В результате обязательно протащат собственный аудит прибылей или по меньшей мере их конкретную делёжку на выходе продукта к расчёту. Именно тут и возникнет главная засада для всех наших взаимоотношений, в которую очень не хотелось попадать. С крутыми братками делить гору денег где-нибудь на ковре в загородной резиденции миллиардера и с пистолетами за поясом почему-то не очень хотелось. Ясно же было, чем такие дела в принципе кончаются. В кино видел. А поскольку в реальный оберег моей судьбы патроны до сих пор как-то не очень вставляются, то от нарастающего предчувствия того, каким в реальности может оказаться окончательный финиш всё чаще и чаще становилось как-то не по себе.
По мере неуклонного приближения часа «Х» финальный разбор полётов на ковре у олигарха всё чаще казался неизбежным. Неуклонно и всё более опасно выпирающую степень обожратости и алчности своих покровителей мы явно недоучли. Сиротинин не зазря всё чаще перечитывает свой коммуникатор, упорно размышляя, что к чему зайдёт, а потом выйдет, да ещё и к носу небось прикладывал. Явно что-то готовит. Определённые угрожающие подвижки в его структурах и подразделениях наверняка произошли, только мы их пока не ощущаем. Во всяком случае, Борман, исходя из своих новых данных, вдруг с тревогой предположил, что означенный наш крутой подельник Сиротинин, может работать «и на наших и на ваших». В результате поимеет со всех и всего побольше. Нормальный деревенский кагай только так и поступает. Как выгоднее всего. То есть, и нам продолжит оказывать услуги по реализации «на местности» нашего замысла и нашим конкурентам. Нас самих при этом обставляя по всем статьям. А это не есть хорошо. То есть, совсем плохо есть.
Владимир Мартинович всеми способами демонстрировал, какие он и вправду испытывает ко мне чуть ли не отеческие чувства. Точнее – барские к своему крепостному, хотя это одно и то же. А иначе с чего бы такая неусыпная, долбящая забота?! Непрерывно из самого Центра ко мне наведывается, да ещё бизнес-классом. С чего бы это?! Или и в самом деле настолько много казённых и прочих денег вложила его контора?! Но не расколется старый партайгеноссе ни за что. Это я уже понял. Не снизойдёт. Элита-с!.. Всё-таки для них мы, все кто хоть немного но внизу, да хоть семи пядей во лбу, а всё равно крестьяне подъярёмные. Хоть вкачай себя в общее дело, хоть выкачай! Другого найдут! Подумаешь, гений! Мы не дурнее, небось!
– Ладно вам, Савва, классовыми чувствами на мыло исходить. Хочу сообщить нечто настораживающее. Есть сведения – к вам обязательно должен быть внедрён агент конкурентов. Нет, не из пресловутого СМЕРШа-Секси, да и не агент совсем, тем более, не какого-нибудь там влияния. Совершенно конкретный, засланный именно к вам с конкретной целью казачок. Или казачка, в смысле девица. Да такой или такая, что Джеймс Бонд отдыхает! Причём, в лёжку. Имейте в виду, Городецкий. Я под разным соусом, по-всякому пытаюсь вас предупредить. «Со словами и без слов». А вы по-прежнему благодушны словно ребёнок. Начните же реальное выявление. Враги обнаружатся такие – закачаетесь. Скучно не станет. Или уже стало? Уверяю, не холдинг перемётных «даунов-деградантов». Все они семечки по сравнению с тем, кто на самом деле открыл охоту за нами. Такой экзотический зверюга может объявиться – в прямом смысле закачаетесь!
– Ваш вечный соперник Ефим Израилевич?! А он разве не по вашему же ведомству проходит?!
– Он несколько, как бы сказать, из другого отдела, а на самом деле из совсем другого переулка. А как вы хотели?! Не он лично, конечно. Нерсис вас, да и меня, в покое так просто по любому не оставит, учтите. Как вы поняли из нашего разговора, хорошо, если только он один открыл на нас охоту. Есть силы помогущественнее и куда более побеспринципнее. Такой конкурент как вы никому не нужны и даже попросту опасны. Дело не только в том, что за ним, за Ефимом, предполагается мощнейшая инновация из самого нашего кремниевого Сколково, где, как мы знаем, сам президент на пульсе руку держит и таньгу отваливает немереную. Кроме этого есть кое-что или кое-кто – куда скрытнее, куда неумолимее, куда могущественнее. Глобальные но чуждые энергии всё что угодно сделают для того, чтобы обломать здесь у нас всю малину. Нам следует по-прежнему оставаться абсолютно невидимыми и необнаружимыми. Поищите, поищите. Непременно найдёте казачка или казачку, не в одном, так в другом месте. Последний совет – прикройте все возможные каналы утечки информации, полностью, в том числе и в сторону Сиротинина.
Разговор как будто получается серьёзный. Только поэтому я и соглашаюсь со сказанным, даже почти столь же серьёзно развиваю предложенную тему.
– Всё правильно, Мартиныч. «Троянский конь» по идее всё-таки может быть. Лишь бы было кому его периодически подковывать и в брюхе выметать. Нужна бдительность высшего класса. Согласен и с этим. Но только не такой казачок в лампасах или в гестаповской фуражке будет, каким он вам видится. Не вживую, не во плоти. Каким бы вы его ни представляли, но на самом деле все эти штирлицы и джеймсы бонды – давно вчерашний день. В реалиях нет никакого казачка или – ха-ха – тем более казачки. Это мираж. Куда эффективнее подсылать неприятелю виртуальные программы. Те в автономном режиме могут шпионить и закладывать почище всех шпионов мира, вместе взятых. И не попросить ничего взамен. Даже виски с содовой. Именно этого нам следовало бы опасаться. Настоящий «Троянский конь» если и может появиться, то лишь внутри нас самих, как наша же составная часть.
Он будет жить в нашей программе действий как абсолютно родной виртуальный алгоритм, только тогда его никто не сможет распознать. Не просто существовать в ней, а и работать слитно и честно с остальными программами. В урочный час именно он пошлёт команды, которые-то и позволят осуществить новые, не запланированные нами функции. Чтобы как раз всё и сорвать под корешок. Но ни я, ни мои «золотые воротнички», а вы знаете, в нашей дыре они у меня лучшие – его не нашли. Как ни рыли! Его точно нет. Гарантирую. Всё остальное несерьёзно. Мы, я и мои работники, знаем друг друга сто лет. Никто к нам так запросто не влезет. Даже самая последняя силиконовая разработка, кто бы её за пульс ни держал и в задницу ни толкал. В общем виде идея всё же заслуживает внимания, поскольку наверняка существуют силы, которые по вашему настойчивому уверению хотят этого так или иначе добиться. Поэтому-то и вправду стоит оставаться начеку. В любом случае я вам крайне признателен. Особенно за образ гипотетической опасности нашему делу. Неплохо будет моих ребят попугать этим. Такое лишним не бывает.
Накрученный тревожными разговорами с Борманом, я и со своим персоналом повёл себя предельно соответствующим образом. А именно: эпохально, энтузиастически, но и дотошно, въедливо, даже с подозрительностью. Ничего не поделать, перфекционизм штука неизлечимая, но эффект всё же даёт. Куратор так или иначе добивается своего. Хвоста ему удаётся мне подкрутить иной раз основательно. Пусть и косвенным образом, но бдительность и мне повышает. Признаю.
Перво-наперво я объявил своим цисководам, хабам и прочим кошкодавам о начале третьей фазы нашего созидательного эксперимента под названием «Генеральная уборка». До конца – остаются четыре фазы. Стадии или этапа. В нейро-лингвистическом программировании – в НЛП – технология «Генеральная уборка» всегда применяется для изменения каких-либо «устаревших», неэффективных, тормозящих развитие качеств, представлений или способов поведения человеческого существа. «Генеральная уборка», как сугубо нанотехнологический НЛП-приём, вычищает личность изнутри почти на молекулярном уровне. По всем сусекам и прочим закромам выскрёбывает потаённое информационное помещение человека. Далее способствует резкому ускорению роста новой личности по задаваемой программе. Делает её ресурсы куда более мобильными, реальными и доступными.
Все старые способы человеческого поведения попросту выбрасываются на свалку. Все, кроме комсомольского типа социальных управленцев. В этом значении все старорежимные Кластеры обязательно по профессии комсомольцы, то есть, чищеные-перечищеные, готовые к какому угодно росту в каком угодно направлении. Не преподы, не инженеры, не врачи, а именно комса бессмертная, или просто хамса. Тотальная килька. Тот же дурак Холмогоров, Шурик Железный Дровосек – воплощённая национальная идея страны в региональном масштабе, абсолютный нуль. Но именно комсомолец. Под сердцем у него в майке наверняка зашита красная корочка с дорогим лысым профилем неугасимой технологии. Свидетельство о благополучном завершении всех «генеральных уборок», прохождении всех внутрипартийных чисток от утробы и далее по восходящей карьерной лестнице.
Чистка, «уборка мусора» в некотором роде касается и вас самих, – это я обращался к своему персоналу с прямой речью – моя надежда и опора, мои золотые, серебряные и просто беленькие, непыльные воротнички. Первая заповедь пионера она про вас: каждый свой мусор подбирает за собой. Вторая также за вами: установление внутренней преграды и одновременно индикации любого проникновения к нам, а уж тем более недружественного. То есть такая «уборка» является и методом поиска информации, оставленной другим пользователем после работы с компьютером и Сетью. Он требует обязательного исследования данных, оставленных в памяти машины. Диверсанты не могут не наследить, не оставить автографа. Курочкин, Петушок, тебе я настоятельно рекомендую основательно порыться в Сети в поисках такого же следового мусора от возможных конкурентов. Кто, кроме тебя, способен произвести такую «уборку» с наибольшим эффектом?! Остальные пусть будут себя лишь чистить. Чтоб никто даже отдалённо не смог догадаться о том, что ты тут стал делать. Даже какать как. Более непримиримо, что ли.
Потом пришлось самолично подчистить по серверам бытовой мусор, неизменно остающийся после каждого дня, а то и часа работы любого трудового коллектива. Чистить и в самом деле было что. Это называется перехвалился. Потому что, оказывается, тут такой бедлам нашёлся, что голова кругом пошла. Геракл бы сдох в тех конюшнях, не вычистив ни одной. Да и в офф-лайне тоже самое. Обнаружилось, что Лукич где-то в загуле, то есть, в самом опасном для нас состоянии. Тогда чего угодно от него можно ожидать. Даже тоскливо как-то сделалось без его любимой присказки: «Ёк-макарёк!». Вместе с ним пропал лучший микшер низких частот, с огромной памятью. Зачем он-то ему?! Сам, что ли решил заделаться Кластером?! Все дружно и с невинными глазками недоумевали, кому могла бы понадобиться такая весьма специфическая штука, как высокоимпульсный микшер для стволовых мозговых частот.
Поначалу я понадеялся было, что всё же не сам по себе Лукич тому причина, высокочастотник сам по себе как будто не пропьёшь, да ещё на периферии. Да и на себя особо не примеришь с целью получения хоть каких-либо сверх-способностей Кластера. Главное как бы он это сделал?! У него нет даже общего алгоритма пользования им. Однако тут же из конкретных проговариваний на эту тему внезапно выяснилось, что мой бодренький старичок-лукичок, нетленный пример для подрастающего поколения, и вправду его просто элементарно пропил. Нашёл же покупателя. Только кого?! Не на базаре же?! Не даунам снёс?! Неужели Борман всё-таки прав. Поэтому и зачертили первые ласточки в грозовом небе над головой сигнатуры близящихся крупных неприятностей?! Такую аппаратуру, да с памятью на десять сетевых серверов, возьмёт себе только профессионал высшего класса! А откуда ему быть в нашей овчарне?! Соответственно, это всё-таки случилось. В старо-штирлицевском варианте, но произошло. Моего Лукича таки переманили гады конкуренты?! Всё испортил, старый конь! Зачем мне теперь его филигранная борозда чрезвычайно заслуженного профи?! Дурачком всё прикидывался: мол, я, не я, попова свинья. А тут внезапно какой кабан может проявиться с полным десантом на борту! Любого порвёт и затопчет! Может он и есть тот самый «Троян» среди нас, прижился, стал своим и, наконец, выдал с потрохами?! Скоро жрать начнёт.
Это начинало тревожить всё больше и больше. Назвать Лукича на редкость нехорошим человеком – это очень мягко было бы выразиться. Он и вправду всегда вёл себя крайне странно, даже с учётом того, что якобы сильно пьющий. Постепенно созревало решение всё-таки выгнать его обратно на улицу, если вернётся, хотя и жалко было. Да куда теперь оставлять и прощать, коли такое дедуля стал выносить на пропой. Так он и самого Кластера загонит на рынке, словно кабанчика, да по дешёвке. Мол, налетай – кому нужен Гитлер, почти новенький, к тому же практически живёхонький?! А вот Ельцина не хотите ли, почти трезвого, не обмочил покамест ни одного самолёта. Вместе с дирижёрской палочкой из одного отверстия, не скажем какого. А бормочущего «Процесс пошёл, товарищи!» Горбачева с пятном во всю иудину голову?! Или вот этого народного благодетеля не желаете ли?! Гляньте! Самого правильного нашего пацана, прямо в командирском кресле игрушечного стратегического ракетоносца?! Есть и буколическая вариация – верхом на журавле, на стерхе. С амфорой в одной руке, «искандером» – в другой. Он есть даже в образе глиняной свистульки. Купите любого, не пожалеете. А пожалеете, никто о вас и не вспомнит. И то дело будет.
Неужели троянский кабанчик и в самом деле подрыл нам ворота и подкинул ворох неразрешимых проблем?! Всё-таки кому конкретно могла понадобиться такая сверх-специфическая штука, как наш предельно эксклюзивный микшер?! Ясно, что Борман при первом же сообщении об этом немедленно велит срочно разыскать даже не Лукича, хотя и его на допрос потребует, но прежде всего микшер, мало ли что там в памяти осталось. Не помешало бы присоветовать ему, пусть и по своим каналам порыщет в поисках беглеца, потому что я не обладаю аналогичной широтой и возможностями бытового социального розыска. Да и с полицией контактов просто никаких. С детства боюсь оборотней. Тут сам еле держусь, как бы нечаянно не перелицеваться в какого-нибудь монстра. Из последних сил понимаю, что от подобных соблазнов следует всегда держаться как можно дальше.
После случившегося от Лукича разом отпали, то есть, открестились все его собутыльники, крутые мои «юзеры» Пиончиков с Икоркиным. Но это уж как водится – стоит только начальнику положить на кого чёрную метку. Все сразу такие деловые стали. Даже занялись производственной гимнастикой, час за железом посидят, и вместо курилки пять минут отжимаются, чуть ли не десантную норму дают. Это чтоб на них ничего не подумал. И не ругался больше. Эх, слесаришки вы мои по главным человечьим агрегатам – ничто человеческое и вам не чуждо. Как и мне, к сожалению. Чья бы корова мычала, это правда. Как только вспомнил об этом – сразу холодок по спине. Припомнил леди Ксю с обочины, но тут же, пока не поздно, стряхнул наваждение.
Курочкин Петя-Петенька, он же Петушок, в этой компании никогда не был. Неизменно остаётся сам по себе. На физзарядку и прочие пустяки никогда не отвлекается. Всё потому что Петька тоже гений, в своём роде, но гений. Я это как никто понимаю, именно как рыбак рыбака, а шизик шизика, чего уж там. Гения по достоинству оценит только гений. Поскольку любой из них, пусть и какой-никакой, одинаково свободен от всякого постоя в нём любой бытовухи. На своих разреженных высотах по-настоящему они видят только друг друга. Лёгких, текучих, тотально шизоидных, как и всяких иных уважающих себя и потому не имеющих определённой формы кочевых облачков.
Подруженция его, моя делопроизводитель Танька Иоселиани, та куда неподъёмнее, неповоротливее его, земнее, я бы сказал земноводнее, человечнее. Правда, иногда неряшлива, в том числе и в бумагах, что для меня абсолютно нетерпимо. Кстати, надобно бы и тут разобраться, законопатить и в этом направлении любую возможную щель утечки данных. Почему только я её всё-таки держу, эту необъятную пышку?! Да нет. Всё правильно. Потому что нонконформист. Потому что идею секретарши целиком и правильно свёл к технологии её нахождения в приёмной, на короткой цепи. Это же какая картина-то! Ка-ак встанет эта крошка, ка-ак развернёт всю свою нанотехнологическую поппинс шире ширины плеч, – так всё, сдайся враг, замри и ляг. Душа радуется. Работать хочет, не покладая много чего. Но главное, что Петруха, глядя на неё, пашет, не покладая мозгов.
Какой тут Ефим Израилевич с его агентами или шкафообразные сиротининские дауны?! Проваливайте, ребята – все до одного! Никто не прошмыгнёт и без вас. Так что одним этим Танькина главная функция отработана. Ни один «ромео», то есть, шпион, задача которого исключительно соблазнять секретарш руководителей фирм тут действительно никогда и ни за что не пройдёт, даже на пузе не проползёт. Просто физически не попадёт, принципиально не пролезет в дверной проём, в котором всегда стоит она. На этот счёт могу быть полностью спокоен. Все держат стройных и длинноногих, а я – толстую и рыжую земноводную корову, принципиально необольщаемого тюленя, идеальную дверную пробку и необъятную штангу для посетителей. Одно движение её поистине роковой попы в состоянии много чего перевернуть в мире, лишь бы не у меня в лаборатории. Вдобавок с грузинской пока фамилией. В смысле – пока за Петьку замуж не вышла и её не поменяла. Лишь он согласен объять столь необъятное. Гений же, чего тут добавить, кто же может так затупить ни на чём, как не он?!
Такие с моей секретаршей дела. Хотя Танька именно как специалист, делопроизводитель, повторяю, сама по себе и не такая уж отменная, как её полезная масса и особенно попа. Смотрю, черновики последнего протокола испытаний опять ненашинкованные в корзине валяются, шпионов ждут, страстно возопляют: мол, посмотрите же, какие мы информативные, кучу баксов за нас отвалят, соприте только. Впрочем, ладно, пока прощу, сам виноват, недоглядел… В целом работоспособна Танюха, как дай бог кому из остального молодняка. Но так у него же нет настолько интересных поп!
Так-та-ак, оглядываюсь дальше. Где по-новой веничком взмахнуть?.. Да вроде чисто. Только хронически холостой Дениска Икоркин, толчётся в укромных задворках офиса с некоей отпадной, довольно страшненькой девицей, но в невероятно фирменных дорогущих шмотках. Не первый раз застаю эту шмару у нас. С некоторых пор подолгу нарезает петли рядом, словно вокруг золотого испанского галиона, показывая острые плавники и хорошо наточенные зубки. Эх, будет чем поживиться! Припоминаю, как-то в курилке он спрашивал её: «Эля, ты наверное каждые полгода меняешь свои красненькие машинки. Подскажи, где то место, откуда берёшь такие деньжищи?!». Элеонора снизу вверх смерила его долгим изучающим взглядом и, сочувственно похлопав по плечу, сказала: «Прости, Дениска! Нет у тебя такого места!».
Только что у него с нею, видать, состоялась усиленная производственная гимнастика. Перезанимался парнишка, отчего крыша и у этого козлёночка поехала. Слышу, словно в бреду приговаривает даже, что жениться будет. Бе-бе-е!.. Не исключаю, что и сию минуту, если позволят. Догонит и ещё раз женится. Не даёт ему покоя то самое место, которого у него нет, и которое никак не предвидится. А если бы он был девушкой, разве смог кому отказать?! То-то.
Стоп. Как раз подобные мелочи и вправду стоит постоянно отрабатывать. До последней запятой. Какими бы ничтожными ни казались. Мартиныч и тут прав оказывается. Не случайно его в кураторы для меня взяли. Детали, подробности, при этом любые, надлежит всегда отслеживать до самого конца. Прежде всего, для того, чтобы не оказаться застигнутым врасплох каким-нибудь пренеприятным событием, которое всегда покажется чересчур огромным и непреодолимым головняком, именно в силу своей полной внезапности. А конкретно таким задаться вопросом: что за девица вдруг пожаловала к нам?! С какого облака упала, из каких глубин вынырнула?! Явки, пароли, квартира?!
Не слишком ли много дорогостоящих залётных девиц по нашей конторе за последнее время стало прогуливаться да хищно трепетать ноздрями, полоща антеннами по ветру?! Всё чаще и чаще закладывают вокруг нас петли и виражи. Будто акулы кровь, почуяли забавные зверюшки по-настоящему золотоносную жилу, запах больших денег. Кстати, вот и природный маркер высочайшей значимости объекта, которым я столь усиленно занимаюсь. Была бы фигня – ни одна такая акула и на горизонте не появилась бы. У настоящих хищниц чутьё на бабки, как у собак на наркотики. По идее, профессиональных шлюх наравне со служебно-розыскными овчарками следовало бы в полицию на работу брать. Только этих специализировать исключительно на поиск запрятанных денег или сокровищ. Например, в Сбере, Совкоме или ВТБ хорошо натасканные лярвы охотничьи стойки делали бы на каждом углу. А из Рублёвки совсем не вылезали. В землянках жили по соседству, сторожили потоки. А генералы ФСБ у них на посылках бегали, чаевые получали.
Что касается конкретной высокооплачиваемой особы, на моих глазах предпринявшей профессиональную атаку на одного из моих работников… Предполагаю, что Ксюшка Алек-хан одновременно с долговременной осадой меня самого вызвала и эту спонтанную бомбардировку моей фирмы новым залётным сокровищем. На подмогу напарницу вызвала. Видимо, леди Ксю теперь ещё и наводчицей отрабатывает сполна своё задание по нашей спецлаборатории. Зелёным фонариком мигает по ночам в облака, наводит новых супостатов, точнее, супостатих. Если бы старый хрыч Лукич не был таким старым и пьющим, я бы подумал, что как раз они его и увели, да где-нибудь под тёпленьким одеяльцем спокойно перевербовали. Из навороченного микшера для понту себе сделали биде. Высокочастотное и с большой памятью.
Вот как не раскрутить до конца столь восхитительно-гадостную деталь?! Как не просканировать, не прощупать наверняка существующий и пока непонятно что и как зуммерящий эфир?! Может там небывало оголтелый инструктаж всем моим изменщикам уже покатил по всем частотам – высоким и низким?! От кого надо. Кому надо. В расчёте, что всё у них обязательно получится, и я вместе со своим дрогнувшим персоналом таки подорвусь да и понесусь со всей лавиной под откос. Не исключено, что перемётный Лукич, словно князь Курбский или генерал Власов, теперь целой армией таких же изменщиков командует. Со своею сталинской трубкой в зубах. А Ксюха с Элеонорой у него комиссарят. В первых атакующих рядах. Что угодно может быть. Всё-всё, что не противоречит второму началу термодинамики. А сейчас ему у меня не противоречит уже ничто. Вот оно и попёрло.
Изображение авторское
Глава 24. Сон как территория охоты
Кузька с глазами цвета неба, по имени Оксанка Алек-хан, она же Фредди Крюгер в юбке и твёрдыми, видимо нарезными девчоночьими сиськами строго наперевес, а на самом деле необыкновенно коварная дьяволица не только во сны принялась ко мне ломиться со своей всепоглощающей энергией. Решило придорожное счастье захватить меня целиком и полностью и почти сразу приступило к форсированию событий. Исподволь, как и полагается хорошей троянской программе, вползло ко мне в мозг. Через сосцевидный отросток височной кости в рядом находящиеся корковые 20 и 22 поля, а затем и в программные мои сетапы через турецкое седло по экстрапирамидным путям прямиком в неокортекс – бах, не успел два раза вздрогнуть, как захватила всё, включая локомоторику. Чую с гибельным восторгом – пропадаю. Эхма, как судак в сметане.
Кажется, на днях именно её и видел в городе, эту самую Ксюху Алек-хан. Не на рабочем съёме. Не на трудовой вахте. Вряд ли померещилось. Стояла Ксюша с другим аналогично замаскированным трояном, крашеной фиолетовой девчонкой, может просто какой-нибудь Маняшей, не исключено, что и напарницей по космическому патрулю, но у сто первого универсама. Кушала мороженое, дитё панельное, путанка-астральная-сметанка, очередной земной полтинничек проедала, но может и мой недавний зелёненький стольничек. Небрежно, как истинная леди, топорщила пальчики и губки, чтобы не запомадиться, но и наверняка вкусненько причавкивать, бездна ведь. Как не чавкнуть! Ни одна бездна откажет себе в таком удовольствии, поймать кого-нибудь и чавкнуть. Видимо боевые подружки-лазутчицы обматывали очередного попавшегося землянина паутиной сладкою своей, много чего обещающей. А тот бобик покачивался рядом с отвисшей челюстью и от счастья уже из штанов выпрыгивал со всем своим навесным оборудованием. Металась в одиночестве последняя мысль – вот пир-то будет! Потому что, как известно, ни одна девушка не может доставить человеку столько удовольствия, как две.
Она. Точно она, леди Ксю. Те же неестественно мерцающие демонически белые, точнее таки льняные волосы. То же реально белокипенное вздымающееся платьице или балахон какой, словно у примадонны преисподней на ежедневном обходе подведомственных территорий. Тот же пронизывающий, абсолютно пустой и потому дико возбуждающий взгляд бездонных флюоресцирующих глаз. За ушком наверняка и антеннка всё та же пульсировала, издалека не рассмотрел. Это называется, сорвал я себе однажды цветочек, неизбывный девичий бутончик сплошного вожделения. Может цвет в том распускающемся венчике бездны как следует и не завязался, но зато пестики с тычинками даже издалека показались просто умопомрачительными. Любого заплетут, утянут и переварят. Глазом не успеет моргнуть. Едва я стал отдавать себе отчёт в том, как же эта плотоядная раффлезия в действительности выглядит, при всей её красоте и притягательности, – поистине космическим тараканом, а может и саблезубой заинькой какой-нибудь – так сразу же мороз по моей коже ка-ак принялся гонять – туда сюда, туда сюда. Действительно, попал так попал! Надо же было так промахнуться!
Я шёл тогда с профессором физтеха, которого подобрал себе в консультанты по одной из текущих тем, и мне было неудобно прерывать его страстный научный монолог (типа «и вот беру я её за левую грудь…») и бросаться на поимки своего очаровательного вурдалака. Допустим, даже поймал, что делать-то с ней?! Да ничего! Опять жениться и отпустить?! Как поступить с ней, когда она у тебя как бы в руках?! С дикой межзвёздной кошкой, настоящей хищницей, прилетевшей сюда поохотиться, в том числе и на земных гениев, как на носорогов. Чучела тех изловленных умников, небось, самые престижные трофеи для самых отважных межгалактических охотниц. Выставляются где-нибудь там, далеко-далеко за Млечным путём. Да такая лярва меня одним щелчком уложит! Вторым – чучелом сделает. Выставит в персональной галерее где-нибудь в своём созвездии Гончих Кузек.
Так и ушла леди Ксю со своей напарницей-подружкой по направлению к очередной своей охотничьей панели. По пути может быть очередной раз приколятся над земными баранами, объявление наклеют: «Похудеть за одну ночь! Ксюша и Маняша. Не гербалайф». Лишних несколько сотен идиотов никогда не помешают. Для чего-то их боженька воспроизводит, да ещё в таких количествах?! Не иначе, как для таких шалав на прокорм. Что-то вроде сушёных дафний для аквариумных рыбок.
В любое время, даже когда просто вспоминал об этой засланной казачке, акуло-нимфетке, прикинувшейся простой отечественной кузькой, – у меня сердце, как тогда, при первой встрече, сдваивало и страивало удары, глухо, отрывисто, с долгим самовзрывающимся рикошетом по всей груди. Словно в меня опять входила разрывная пуля дум-дум, давненько, насколько помнится, запрещённая Гаагской конвенцией. Да с куда более опасной взрывчаткой внутри. Да и шастала туда-сюда по внутренностям, прикидывая, где лучше рвануть. Может быть, то просыпалась в душе совсем неведомая мне моя же сущность, которую я и не знавал вовсе?! И леди Ксю наконец её активировала.
Так оно и случилось, был я один, а стало меня двое. А это уже диагноз, сам такие ставил.
Как всегда я во всём отдавал себе отчёт. Отслеживал своё внутреннее состояние буквально по деталям. Понимал, что всё дело и вправду лишь во мне, а не в ней, что меня если и захватили, то исключительно через меня же, через мои слабости и пороки, через моё юннатское тупое естество, вечно сующее свой нос куда ни попадя. Всё слишком смахивает на банальнейшую клинику индуцированного психоза влюблённости, на котором вся эта шатия и сыграла. Тут наверняка и злого-то умысла особого не было. Никто её напрямую не засылал, конкретно не подбрасывал, персонально не подкладывал. А всё равно ничего с собой поделать не мог. Этот её всё более сладкий аудиовизуальный капкан «Ныряй, что ли?!» мне и наяву в голове иногда позвякивает. Универсальным разводным ключом. Поддувает знойным сирокко. Набрасывает и не ослабляет петлю ни на секунду. Может быть это единственные слова, которые она знает на всех языках мира, но зато как пронимают! Как звучат?! «Три слова, будто три огня». С ума сойти! Вот это аудиовизуалка! Удавливает на раз. Сшибает на лету.
Мёртвой хваткой за одно место держит меня Ксанка Алек-Хан – пустоголовая хищница, оборотившаяся в неотразимую девочку с глазами цвета земного неба! Стоит ли говорить, до чего же стала мешать моей работе! Поскольку вцепилась поистине мёртвой хваткой и не отпускает! Алек-ханиха зацепилась присутствовать во мне, даже когда её не было рядом! Да как смогла-то?! Даже я не в состоянии настолько лихо со своими пациентами управляться! Так, намертво, умеет только она, мой личный франкенштейн, персональный упырь. А всё потому что создал я её по преимуществу в своём воображении и соответственно наделил всеми мыслимыми знаниями и умениями. Этого чуда на самом деле в природе просто нет, оно лишь плод моего воображения. Мой зашкаливший от переутомления ум – меня же своим собственным фантомом и пытает. Сам себя выдрал, как сидорова козла! Обычная клиника психоза влюблённости. Мужики и кони вправду более уязвимы, потому и живут меньше. Чего не сказать о бабах и коровах, всегда отбывающих свой срок от и до.
С самого начала во всей этой истории с Ксюшкой Алек-хан совсем ничего не было понятно. Даже мне, практически магистру или даже профессору в разгадывании чего-нибудь этакого, чего и на голову не натянешь. Так оно и есть. Вцепившаяся в меня кузька оказалась существом столь же примитивным, сколь феноменально неотразимым. Потому непознаваемым и бесконечно глубоким. Как всякая поверхность, источник и мембрана смысла.
Длилось время такого моего интимного непонятства невероятно долго. И дольше века длился день, как-то так. Я никоим образом не мог стронуться с места и хоть что-нибудь для себя понять и объяснить. Ни один приём психологической самозащиты не срабатывал! Можно было предположить что угодно. Прежде всего, действительно полный космический вакуум! Кем-то экстренно упакованный в непреодолимую оболочку и доставленный сюда, в точку пересечения со мной, скажем, из Большого Магелланова Облака! Или она – суть поставленный на меня пусть и земной, но настолько мощный ментальный, психологический блок, который не пробить и всем кремниевым разработкам существующего мира!
Вот что может показаться странно… с некоторых пор она, скромная межпланетная волкодавиха, земнолазка или земно-навтка Ксюшка Алек-ханиха совершенно конкретно и вполне злонамеренно принялась мне сниться. В разных, но всегда агрессивно завораживающих обличьях, часто стараясь, чтобы её нельзя было распознать. Но я-то всегда знал и чувствовал, что там, в сонном зазеркалье, появлялась всё же именно она, кем бы ни прикидывалась при этом. Такую и во сне и в бреду всегда узнаешь! Вздрогнешь и потом обольёшься.
