– Перетерплю, лучше быть наготове.
– Тебе решать.
Там диалог и иссяк. Вести светские беседы в данный момент не уместно. Да и о чем? Вообще его новые работодатели к неожиданно обретенному механику отнеслись по-разному: Эдвард Бейкер (мозг и финансовый двигатель команды) необычайно радушно, казалось, этот добродушный человек вообще не умеет злиться.
Красавица Сандра первое время смотрела настороженно, кажется, не поверив в скроенную на живую нитку легенду, но, когда муж убедился, что Генри знает свое дело, ее взгляд потеплел. Жорж же демонстрировал предельное равнодушие. В первую очередь потомка галлов беспокоила скорость машины, а новоиспеченный механик с этим ничего не мог поделать. Кстати, могли бы прикупить и что-то помощнее. За океан же полетели, а не катать барышень вокруг деревни на тракторе.
Впрочем, Генри мнение этих случайных людей с их заботами волновало мало – они лишь отличная ширма, и скоро грядет расставание. А там совсем другие проблемы. Броситься дяде в ноги? То-то он будет несказанно рад непутевому родственничку с криминальным хвостом. Какой бы укромный уголок отыскать? Кто знает, насколько простираются возможности Мануэля? Местный ли он гангстер или федерального значения? Хватит ли у него ресурсов отыскать беглеца, скажем, в далекой, холоднющей Минессоте, откуда Генри родом?
Они посторонились: мимо к своим механикам мчался лидер – красная Монетти, в самый последний момент лихо сбавив скорость, машина притормозила ровно в положенном месте.
– Жан-Люк Дюбуа, – проводил взглядом автомобиль Жорж. – Начинал простым испытателем, но пробился, гляди-ка. Я в Монетти его уже не застал.
– Ты выступал за итальянцев? – удивился Генри.
– Разумеется, я же говорил.
Где там упомнить все ваши россказни, когда перед глазами постоянно маячат малоприятные образы Мануэля с Освальдо?
– Итальянцы, надо признать, непревзойденные мастера в том, что касается гонок, – на обычно кислом лице Жоржа появилось нечто вроде восторга. – Они регулярно побеждают как в мировом первенстве, так и в чемпионатах спортивных автомобилей. А их глава – сам Марио Монетти создавал машины еще в тридцатые, будучи всего лишь спортивным директором итальянского автоконцерна. Сейчас же его марка – настоящая легенда. Если и побеждать здесь, то только на Монетти.
– Надо было успевать, пока гонялся за них, – улыбнулась Сандра.
Жорж свирепо посмотрел на жену директора, в ответ та мило улыбнулась.
Неловкое молчание прервал Эдвард: он свернул со стартовой прямой к боксам, автомобиль пропыхтел мимо них несколько метров и остановился. Босс команды бойко выбрался из кабины, даже в чернильной тьме видно, как возбужденно светились глаза за окулярами очков. Мистер Бейкер очень доволен собой – он благополучно преодолел свой отрезок, сберег машину и не угодил в неприятности.
После тренировок Генри искушенным взглядом четко ощутил разницу в уровне двух пилотов. Жорж – профессиональный гонщик, пусть, похоже, и на закате карьеры, а Бейкер – не более чем любитель, хоть и весьма опытный. Да, Эдвард и сам не скрывал их тактику – он бережет машину, аккуратно проходя дистанцию, а наверстать отставание пытается Жорж. Естественно, для самолюбия последнего весьма уязвительно находится в такой роли. Но, видимо, тот, кто платит, тот музыку и заказывает.
Да уж, с таким подходом, да на устаревшей машине, да с единственным механиком нет шансов на пристойный результат не то что в общем зачете, но даже в их классе. Лететь в Америку, арендовать, обслуживать и транспортировать автомобиль. Это ж сколько деньжищ вылетает в трубу? И на что рассчитывал Эдвард? Впрочем, когда-то у Генри с Филом, казалось, тоже имелся отличный план – да только весь лопнул как спустившая покрышка. Покрышки!
Генри бросился к машине – вроде все нормально, проколов не видно, менять колеса не будем. Тем более, для одного человека – то еще удовольствие. Беглый осмотр – и болид со вторым пилотом за рулем вернулся на трассу. Они чуть ли не самые последние среди тех, кто еще остался на дистанции, но теперь посвежевший после отдыха Жорж постарается хоть чуть-чуть улучшить позицию. До конца осталось не так много. Даже просто финиш в такой серьезной гонке – все равно престижно.
Слабое место их автомобиля – тормоза, Генри как опытный человек определил это после первого дня знакомства с техникой. Попробуйте удержать более тонны металла на скорости почти сто восемьдесят миль в час в каждом из пятнадцати поворотов на протяжении двенадцати часов. Представьте, до какой степени раскаляются тормозные диски? А на автомобиле Бейкера они и без этого далеки от совершенства.
Эдвард жадно затягивался сигаретой и живописал о своих приключениях:
– Только представьте, фары слепят, я сосредоточен, чтоб пропустить на круг лидеров, но и время не потерять. А границы поворота не видно. Мчу по памяти. И тут у «Арки» заднее колесо как подбросит на бордюре. Думаю, все. Сейчас врежусь. Чудом вышел из заноса! Никогда не простил себе, если б из-за меня пришлось покинуть гонку.
Генри только поражался. Среди гонщиков хватает богатых энтузиастов, да и чокнутых тоже порядком, Бейкер же превосходно сочетал в себе обе категории. Вроде не молодой уже мужчина, на безумного богача, который швыряет монеты на все стороны, не тянет. Хотя в автогонках вообще нищих нет – не тот это вид спорта, наверняка, какие-то деньги у Эдварда водятся. Но сколько энергии у человека, и наплевать ему, что он в самом хвосте, и что призовые за участие не покроют даже малой доли его затрат. А вообще оно к лучшему, где Генри найти другого такого чудака, чтобы к нему прилепиться?
Знакомый звук мотора. Никак Жорж возвращается. Что стряслось?
– Педаль тормоза совсем провалилась, постоянно качаю ее в поворотах, – Жорж вылез из машины с мрачной миной. – Чуть не вылетел.
– А продолжить так? – обеспокоенно предложил Эдвард. – Меньше часа до финиша.
– Проиграть уйму времени и все равно оказаться последним, вдобавок с риском для жизни? – отрезал злющий Жорж. – Благодарю покорно.
– Генри… – беспомощно обернулся к нему Бейкер.
А что тут можно сделать? В одиночку быстро такую неисправность не устранить. Прав Жорж – ради чего? И пачкаться в масле и грязи не охота, честно говоря.
Генри развел руками:
– До самого конца как раз и провожусь.
– Тогда я сам, – мистер Бейкер решительно двинулся к машине. – Где мои очки? Надо же финишировать.
Генри стоял в сторонке – не его дело. Хотя если убьется жалко – пусть не от мира сего, но неплохой мужик, настоящий гоночный фанат.
Он ожидал, что влезет властная Сандра, но она не двинулась с места, а Жорж наоборот заступил директору дорогу.
– Не дури. Это не машина, а кусок дерьма. Чудо, что столько-то продержались. Лучше покинуть дистанцию, чем финишировать на последнем месте. Сошли и сошли, подумаешь.
Вообще-то, справедливости ради, их автомобильчик, выкрашенный в британские патриотичные ярко-зеленые цвета, точь-в-точь лужайка, не заслуживал таких грубых слов. Его бы подготовить получше, нормально настроить коробку передач и подвеску, а вдобавок нанять парочку хорошо знакомых с такой техникой механиков. Глядишь, результат получился бы иным. Но Генри уже убедился: у его краткосрочных знакомых планирование – не самая сильная сторона. Но не пора ли паковать вещички и убираться с автодрома? А там и прощание не за горами. Пожалуй, обойдемся без слез.
– Возвращаемся, к сожаленью, на щите, но неудача – тоже полезный опыт, – преувеличенно бодро подводил невеселые итоги мистер Бейкер. – В следующий раз не буду жалеть денег – повезу автомобиль из Европы и своих ребят тоже. Генри, думаешь, это вся наша команда? Как бы не так! У меня отличные парни, ты б их видел! Но они пока готовят автомобиль к старту первого этапа первенства на машинах с открытыми колесами, он меньше чем через две недели. Все настоящие звезды там. Генри, не в обиду, но американцев у нас никто не знает, а наши гонщики – мировые знаменитости. И я жду, что Жорж сможет потрепать лидеров, вспомнив былое.
Эдвард чувствительно похлопал пресловутого Жоржа по плечу, от чего тот страдальчески поморщился.
– Я и сам не мало гонял на «открытых» болидах, правда, в основном на овалах, – поведал им Генри.
– Ох уж эти Ваши овалы. Самые настоящие трассы у нас – многокилометровые, опасные, с крутыми виражами, – страстно живописал Бейкер, будто сам, своими руками пресловутые трассы и построил.
А почему собственно Генри непременно надо расставаться с этими простодушными людьми? Иначе он вернется к тому, с чего начинал – у него нет даже машины, нужно бежать непонятно куда, а вокруг, возможно, уже рыщут люди Мануэля.
– Мистер Бейкер, возьмите меня с собой? – сглотнув слюну, запинаясь попросил Генри.
– Куда? – опешил Бейкер.
– В Европу. Всегда мечтал о ней, – Генри старался быть как можно естественнее. – Что мне здесь делать? Наш автомобиль безнадежно разрушен. Быстро вернуться к соревнованиям не выйдет. Хотите – буду работать у Вас механиком, да любым подсобным рабочим. Не понравится – рассчитаете. А посмотреть на европейские гонки – это ж моя давняя мечта.
– Не знаю, – растерялся Эдвард. – Парень ты, конечно, справный, но вот так сразу… И дома с механиками порядок.
Бейкер в поисках поддержки недоуменно оглянулся на своих спутников.
– Не слишком ли резкое изменение судьбы, молодой человек? – ядовито спросила Сандра. – Только в местной гонке хотели участвовать, а уже готовы мчаться на край света.
– Мои предки когда-то уплыли за океан в поисках счастья, так почему бы мне не проделать обратный путь, – браво отчеканил Генри. Аж по писанному почти получилось.
– У тебя с документами точно все в порядке? – подозрительно прищурился Жорж.
– А как иначе? – обиженно протянул Генри. – И паспорт, и удостоверение автоклуба. Я же Ваш коллега. Только может не самый удачливый. Дайте мне шанс попробовать что-то новое, изменить жизнь. Не пригожусь Вам – устроюсь куда-нибудь еще.
Получилось очень жалостливо. Генри гордился собой. Ну, давайте, решайтесь, мысленно поторопил он собеседников. До Европы мохнатые лапы Мануэля не дотянутся, а такой хваткий парень как Генри, умеющий работать руками, везде найдёт применение. Да, и какой-никакой начальный капитал имеется – приятно греет внутренний карман. А через годик можно вернуться назад.
– Люблю рисковых людей, – улыбнулся Эдвард. – Сам такой. Честно – восхищен твоим решением. Да, и специалист по американским автомобилям нам пригодится, мы же сюда еще вернемся. Только прости, двадцать долларов платить не смогу, пятнадцать. Но хочешь – ночуй в нашем трейлере первое время, все равно мы с ребятами всегда в дороге, чисто конкистадоры. По рукам?
– Я привык к спартанской обстановке, – Генри сжал протянутую руку. – Благодарю за доверие.
На этих словах раздался протяжный вздох Сандры.
– Что ж, добро пожаловать в Бейкер Рэйсинг. Надеюсь, сотрудничество окажется плодотворным.
Глава 4. Холодный душ
– Карло Риналдо, вице-чемпион мира, уже три года выступает за Монетти. Немало. У старика Марио пилоты долго не задерживаются. Опытный гонщик, но порой излишне агрессивный.
Адам – первый механик команды Бейкер проводил комментариями красный силуэт, что пронесся мимо. Генри доброжелательно улыбнулся своему проводнику в мир европейских гонок, и поморщился от запаха ядреного чеснока вперемешку с крепким табаком и машинным маслом. Невысокий, неопределенного возраста, покрытый морщинами, но бодрый механик начинал работать с автомобилями еще до Второй мировой, а его мозолистые ладони перебрали сотни механизмов.
– А это – Питер Бридж, твой соотечественник, между прочим. Славный малый, давно уже с нами. Только бывает быстрым лишь в удачный день, сможет взять титул, если повезет с машиной.
Генри потихоньку сдвигался в сторону Сандры, рассчитывая перебить убойную смесь запахов Адама душистым ароматом духов. Прелестная жена директора невозмутимо стояла вместе около края трассы, напряженно сжимая в руке секундомер – она выполняла обязанности хронометриста. Надо отметить, очень важная и ответственная задача – как иначе узнать результаты своего гонщика, не бегать же поминутно к судьям, а точно засечь время летящего болида еще надо умудриться, не так-то это и легко, как кажется на первый взгляд.
– Смотри-смотри, – Адам пихнул Генри в бок локтем, – Сэм Мерфи – действующий чемпион, молодой парень, тридцати нет, но невероятно быстрый, изумительное чувство скорости, никогда лично такого не видел. И машина, новый Крокус. Настоящая красавица. Нам бы такую. Всех бы разгромили!
Адам восхищенно поцокал языком вслед темно-зеленому автомобилю. На удивление, в Европе (пусть первенство и мировое, но команды базируются именно в Старом Свете, где проходит большинство этапов) гонялись на достаточно слабосильных машинах. Оказывается, в первом году нового десятилетия автоспортивные чиновники, обеспокоенные ростом скоростей и многочисленными смертельными авариями, приняли решение придушить мощность мотора с двух с половиной до полутора литров.
Вытянутые в длину небольшие приземистые автомобили напоминали силуэтом сигару. В отличие от Америки, движок непривычно располагался сзади. Забавные, конечно, эти европейцы – называют себя колыбелью автоспорта, а гоняются на таких крохотульках. Но, надо признать, требовалась нешуточная отвага, чтобы на высокой скорости проходить хитроумные повороты в этом хлипком железном ящике, наполненном бензином.
Адам обеспокоенно заерзал – приближался единственный гонщик Бейкер Рэйсинг. Гоночная команда Эдварда оказалась совсем мизерной, и предпочитала не строить гоночное шасси, а приобретать поддержанный вариант у конкурентов, устанавливать на него купленный на стороне мотор, и доводить получившуюся конструкцию до ума уже своими силами. Что ж, и в Америке так поступали многие – зачастую, действительно, и проще, и дешевле пользоваться уже проверенными решениями, чем пытаться что-то изобрести самому.
Первое время, когда новоиспеченный коллектив Генри собирался домой за океан, он отчаянно трусил, ему чудилось, то его вот-вот отыщут гангстеры Мануэля, то полиция обнаружила секретный бензобак и напала на след. С содроганием вспоминал эти часы липкого ужаса. Меж тем перед спутниками приходилось делать беззаботный вид, трещать без умолку, как он мечтал увидеть Европу (ни разу в жизни), почувствовать дыхание старинных гоночных традиций (знать бы еще каких), и ощутить неповторимую ауру памятников (что-то смутное вертелось в памяти со школы).
Впервые он хоть немного расслабился в салоне самолета. Если за ним никто не следил, то Мануэль даже при всем желании не узнает, что он покинул штаты. Ежедневно десятки самолетов с разных аэродромов поднимаются в небо – где взять единый список всех улетевших?
А по прилету в Англию выяснилось – не время предаваться меланхолии. Из аэропорта они сразу же понеслись на базу команды. За громким названием, правда, скрывалась пара гаражей в британском захолустье, но главное – подготовка к старту сезона уже шла полным ходом. А там не за горами первые тестовые заезды. Потом Бейкеру позарез приспичило поучаствовать в незачетной гонке, оттуда они снова помчались на базу, а там уже пора грузиться в трейлеры и отправляться на континент, в Голландию на первый этап первенства.
За свою жизнь Генри уже примерял роль как гонщика (весьма безуспешно), так и механика (еще хуже), но вот механиком у гонщика бывать не приходилось. Против ожиданий, он с интересом погрузился в новую работу и поневоле заразился неиссякаемым энтузиазмом Эдварда: шеф приговаривал, что победы достигаются не числом, а умением, вовсю сыпал историческими примерами и прочей чепухой.
Для участия в первенстве Эдвард прикупил шасси небольшой английской гоночной фирмы Томсон. Пускай не новое, зато надежное и простое в обращении, к тому же оно себя отлично зарекомендовало, ведь одноименная команда когда-то заняла на таком первое место в общем зачете. Еще лучше обстояли дела с мотором: Эдвард достиг договоренности с Эскорт – блестящими чемпионами уже прошлого года, и договорился о поставке одной из последних модификаций двигателя. Победную комбинацию дополнял Жорж: он умудрился финишировать в первой тройке на том самом незачетном этапе, после чего даже его физиономия перестала напоминать лицо человека, постоянно закусывающего лимонами.
В Голландию каждый член крошечного коллектива приехал полный надежд на отличный результат, все шло просто замечательно, если бы не одно но…
– Минута тридцать восемь секунд, ровно, – невеселым голосом констатировала Сандра.
А лучшее время дня на целых семь секунд больше, при дистанции круга в четыре с чем-то там километра. А первый день тренировок на автодроме подходит к завершению. А как не старается Жорж, выйти из «тридцати восьми» никак не выходит. А из двадцати гонщиков он один из самых медленных. В общем, кто еще не понял – ведро холодной воды, оглушительный провал, крах надежд и прочее, добавьте сами.
Когда Жорж подрулил к их гаражу, одному из самых дальних в ряду соседей, его высыпала встречать вся пестрая команда энтузиастов. Тут и Эдвард, в кои-то веки с поникшими уголками рта, и Сандра с бесстрастным графиком прохождения кругов, и Адам, с неизменной вонючей сигаретой, и тянущийся по струнке второй механик Рой – он долгое время работал на военном аэродроме. Ну, и Генри в арьергарде. Не хватало только Тедди – водителя трейлера и такелажника по совместительству, но он, должно быть, беззаботно отсыпался в кабине после изнурительного путешествия через пол континента.
По кислым лицам соратников Жорж осознал – чуда не случилось, за эту серию кругов он не полетел точно птица. Разве только пингвин.
– Кажется, на прямой двигатель не может раскрутиться по максимуму, – раздраженно бросил единственный гонщик команды.
– Так кажется или нет? – перекинул сигарету в угол рта Адам. – Кто за рулем?
– Число оборотов каждый раз на пределе, но скорости не хватает, – огрызнулся Жорж.
– Если двигатель работает не в нужном диапазоне, напрасно только подгружается коробка передач. Пойдем, посмотрим – у нас вся ночь вперед, – вздохнул Адам.
– Друзья, небольшой перерыв и в бой. Работы хватает, – не весело подытожил мистер Бейкер.
Генри даже стало жалко старину Эдварда, до того он сейчас напоминал ребенка, который увидел в долгожданном подарочном носке на камине лишь дырку. Что-то не так, парни, с Вашей машиной. С такими успехами скоро можно вылететь в трубу. Как бы они не пришли к логичному выводу – а зачем кормить, в общем, не такого и нужного, случайно затесавшегося механика? Что за доля такая у Генри? Видимо есть люди, кому на роду написано стать удачливыми, а кому только успевать уворачиваться от шлепков судьбы.
За неимением других идей Генри отправился набить желудок – потом придется часами возиться, перебирая несчастный автомобиль в поисках рецепта скорости. Может быть, Бейкеру стоило просто-напросто взять что-то поновее и не мучиться понапрасну?
В маленьком импровизированном кафе на открытом воздухе все столики оказались заняты. Генри огляделся: несколько чумазых и горланящих компаний – разумеется, механики, юркие господа в шляпах – несомненные журналисты, группа помятых непрезентабельных людей – служащие. В итоге Генри остановил выбор на молодом мужчине, одетом в гоночный комбинезон, что разместился за столом в одиночку. Наверное, не погонит с треском. Тем более, в кармане торчит свернутый трубочкой толстый журнал – раз любит читать даже в дни гонки, наверняка, человек культурный и вежливый.
Чутье не подвело – сосед оказался весьма доброжелателен, с готовностью отодвинул свой поднос, оглядел незамысловатые кушанья Генри:
– Попробуйте здешние сосиски с капустой – превосходно.
– Благодарю, последнее время не перевариваю сосиски.
– Майкл Стентон.
– Генри.
Английский для него, вне сомнения, родной, только в акценте что-то неуловимо чужое, сто процентов не альбионец.
– Вы пилот, Майкл?
В глазах соседа мелькнуло удивление. Ну, извини, понятия не имею, кто ты такой. Если это окажется какой-нибудь прославленный чемпион – как бы ни предложил сматывать удочки.
– И пилот, и конструктор, и владелец команды. Все в одном лице, – рассмеялся Майкл. – Недавно здесь, Генри?
Выслушав заученную и уже отшлифованную легенду, Стентон обрадовано покивал:
– У нас теперь много янки. Так уж повелось – то Вы к нам, то наоборот. Пытаемся побить друг друга на чужом поле. Я тоже порой гоняюсь у вас в «кузовах», но уж, прости, тебя не помню.
Генри милостиво простил. Было удивительно, если б помнил.
– Я вообще из Австралии, – поведал Стентон. – Получил инженерную специальность, сам делал машины, на них же и выступал в местном чемпионате, но стало скучно и рванул в Европу, в пятьдесят шестом. Сменил несколько конюшен, всякое бывало за эти годы, жаль, титул так и не попал в руки. А пару лет назад решил, сколько можно, да, создал собственную команду, – улыбнулся Майкл.
– В Австралии совсем скучно? – посетовал Генри. – Сплошные кенгуру, да кролики.
– Все вверх ногами, а бумеранг так и норовит вернуться обратно, – в тон ответил Майкл.
Генри пригляделся к собеседнику, обратив внимание на его странную мимику – левая половина лица почти не двигалась, а один уголок рта все время опущен.
