– Подожди, у меня есть что сказать тебе!
– Ну что там у тебя, говори скорее! – сгорая от нетерпения, зарычал тигр.
Заяц, не спеша, начал говорить:
– Полежи-ка ты вон у того обрыва, отдохни, а я тем временем сбегаю за хворостом. Затем ты меня поджаришь на огне, и мясо мое станет намного вкуснее.
Речи зайца пришлись тигру по душе. Он пошел к крутому обрыву, улегся поудобнее и задремал. Тем временем, заяц собрал большую вязанку хвороста и разжег рядом с тигром костер. А когда костер хорошенько разгорелся, и жар стал уже невыносимым, тигр решил повернуться на другой бок. Повернулся – да полетел вниз с обрыва.
Заяц попрыгал дальше, распевая во все горло счастливую песню. Вдруг, навстречу ему охотники, которые возвращались из леса с богатой добычей. На ремнях у них висели утки, фазаны и лисы.
Один из охотников, увидев зайца, собрался быстренько подстрелить его, но тут хитрый заяц запричитал:
– Ой-ой-ой, подождите! Я сообщу вам сейчас что-то очень важное! Вон там, за той горой, в расщелине между двумя большими камнями застрял огромный красавец-тигр. Вы идите туда, а я тем временем присмотрю за вашей добычей.
Охотники обрадовались, и разом побежали в указанную зайцем сторону. А заяц, довольный тем, что удачно спасся от охотников, поскакал дальше. Вдруг, навстречу ему беркут:
– Я заклюю тебя, заяц! – кричит он.
– Не нужно, я маленький, ты мной не насытишься! Ты лучше лети к тому оврагу, там, между двух скал, лежит громадный тигр. Тебе его надолго хватит!
Беркут тут же полетел к оврагу. А заяц взбежал на горку и видит сверху: старуха собирает хворост, ветер треплет старухину пряжу, а охотники и беркут ищут тигра. Посмотрел заяц на всю эту картину, рассмеялся, и так долго и сильно хохотал, что верхняя губа у него лопнула.
С того времени у всех зайцев верхняя губа раздвоенная.
ТҮЛКӘ БИЛӘН ЕШӘК
Бир түлкә жүгрәп келиветип туюқсизла чоңқур азгалга чүшүп кетипту, һәрқандақ амал қилипму чиқалмапту.
Қандақ қилишни билмәй олтарғанда бир ешәк су издәп жүрүп һелиқи азгалниң йениға кәптудә вә азгалдики түлкини көрүп, униңдин:
– Һәй, түлкивай! Бу йәрдә немә қиливатисән! – дәп сорапту.
– Вай, немисини сорайсән! – дәпту түлкә, – бу кәң далада уссизлиқ билән иссиқтин өләй дәп қалған едим, бу йәр бәк салқин екән һәм сүп-сүзүк су бар екән, раһәтлинип дәм еливатимән.
Буни аңлиған ешәк, мәнму су ичип салқинлап раһәтлинәйчу дәп ойлап, азғалға чүшүпту. Аран турған түлкә шу заман бир сәкрәпла ешәк үстигә чиқиптудә йәнә бир сәкрәп азгалдин кәң далаға чиқип йетип қапту. Ешәк азгалниң ичидин чиқалмай қапту.
«Ялғанчиға ишәнсәң, бешиңға бала таписән» дегән тәмсил шуниңдин қалған екән.
ЛИСИЦА И ОСЕЛ
Однажды лиса, пробегая по поляне, оступилась и упала в овраг. И никак не получалось у нее вылезти из ямы.
В эту пору в поисках источника бродил в тех местах осел. Заглянул он в овраг, увидел там лису и спрашивает:
– Эй, лиса, что ты тут делаешь?
– Вай, что тут спрашивать! Я замучилась от жары и жажды, а здесь столько прохлады и чистейшей воды! Вот, сижу, наслаждаюсь,– отвечает ему лиса.
Услышав это, осел тоже захотел насладиться прохладой и спрыгнул в овраг. А лисе только того и надо было. Взобралась она на спину осла, выпрыгнула из оврага и была такова. А осел так и остался сидеть в овраге.
С тех пор повелось говорить: «Поверишь плуту – не минуешь беды».
ШОРИ ҚУРУҒАН ШУМ ТҮЛКӘ
Бир топ тохулар ялаңтаҗа ғоразниң башчилиғида түлкиниң үстидин әризә қилип, ейиқниң алдиға берипту:
– Ейиқ палван, – дәпту улар, – шум түлкә бизгә күн бәрмәйватиду, һечқайсиңлардин әймәнмәстин тохуларни қирғини-қирған.
Ейиқ:
– Түлкима!? У мутәһәмниң җазасини өзәм берәй, – дәп түлкини чақиритип кәпту. Түлкә қуйруғини шипаңлитип:
– Ейиқвай, мән сизниң биқиниңизға таш патмисун дәп, пәйи тәһийини тәйярлашниң ғемида болдум, – дәп қолтуғидин бир тәһийини ейиққа узитипту. – Мән сизниң ғемиңизда жүрсәм, булар мени яман дәп, сизгә әризә қилишипту…
Ейиқ юмшақ тәһийигә йөлинип олтирип, тохулардин үз өрүп:
– Йоқилиңлар ахмақлар! Иккинчи мундақ бемәна сөзләрни көтирип алдимға әризә қилип кәлмәңлар! – дәп, тохуларни қоғлаветипту.
Шу кечә йәнә икки тохуниң шори қурупту. Тохулар әнди бөригә әризә қилип берипту.
– Түлкиниң дәстидин қийналдуқ, – дейишипту. Бөрә түлкини һайдитип кәптекән:
– Бөрә җанаплири, – дәпту түлкә, қуйруғини шипаңлитип, – мән биқиниңизни йәргә патмисун дәп ястуқ әкәлдим. У бөриниң қолтуғиға юмшақ ястуқ қоюпту. – Бу пөпүклүк ахмақлар сизниң ғемиңизда жүргинимни билмәйду, – дәпту түлкә.
Бөрә пәй ястуққа йөлинип раһәтлиниптудә, тохуларға вақирап:
– Көзүмдин йоқилиңлар, пайпақлиқ пөпүчәкләр! Түлкә өз ишини билип қилиду. Буниңдин кейин хәйрихаһлиқ қилғанларниң үстидин маңа әризә қилип кәлмәңлар! – дәп вақирапту. Тохулар бу қетимму җанлирини очумида тутуп, қайтип кетипту. Шу кечидә йәнә үч тоху түлкигә йәм бопту. Әтисигә тохулар тайғанға берип әризә қипту. Түлкә тайғанғиму ястуқ берип, – «Сизниң ғемиңизни қилип жүргән едим» дәпту. Тайған ястуққа қаримапту.
– Бу шум түлкиниң шорини қурутуңлар! – дәп төрт көз ақ төш бойнақларға буйрупту. Иштлар түлкини оттуриға елип, раса талапту.
– Әнди чөлгә қоғлаңлар! – дәпту тайған: – Болмиса, тохуларниң гөшини өзи йәп, пейини «улуқларға» тәғдим қилип, йәнә хелисини алдайду бу һелигәр, – дәпту.
Шундин кейин шум түлкиниң шори қуруп, чөлдә жүридиған бопту. Бечарә тохулар тайғанниң адалити билән хатирҗәм тухумлирини туғуп, җүҗилирини асрапту.
Ғулжа Ойман-байтоқай йезиси, Өмәржан ейтип бәргән.
ЛИСА И КУРЫ
С некоторых пор лиса совсем обнаглела. Пернатым не было покоя от нее ни днем, ни ночью. Но больше всех доставалось добропорядочным курам. И вот, однажды, все их большое племя во главе с красавцем-петухом пришло с жалобой к тигру:
– О, Всесильный Тигр-батур!– закудахтали они хором. – Злодейка-лиса никого не уважает! Ни про вас не вспоминает! А нас совсем замучила, жить спокойно не дает, безжалостно нас пожирает.
– Лиса, говорите? Вот я ей, плутовке, покажу, как обижать беззащитных! – заревел Тигр и велел позвать лисицу.
Прибежала лиса к владыке и, виляя хвостом, ласково запела:
– Ах, Великий Царь царей всех больших и малых зверей! Да я же забочусь о вашем здоровье: собираю перья для перины, чтобы бокам вашим было мягко, чтобы спалось Вам сладко.
И лживая лиса передала изумленному тигру большую перину.
Тигр, кряхтя, взгромоздился на перину. Понравилось ему валяться на мягком, забыл он про свои обещания курам и говорит им:
– Лиса у нас такая внимательная, добрая! Почему вы ей не доверяете? Прочь! Сгиньте с моих глаз. И никогда, слышите, никогда больше не клевещите на лису!
Что же делать? Совсем отчаялись куры. Так ни с чем и вернулись домой. В эту же ночь злодейка утащила еще двух кур.
Думали-думали куры и решили еще раз попытать счастья. Собрались и пошли к волку, самому сильному после тигра зверю.
– Помоги нам, о Всесильный Волк! Нет спасенья нам от лисы! Если вы откажете нам, она погубит весь наш род! – говорили куры, понурив головы.
Волк очень рассердился на лису и распорядился немедлено позвать ее.
– О, Всемогущий Волк-ака! – льстиво заговорила лиса, виляя хвостом.– Я, заботясь о вашем здоровье, принесла вам подушку, чтобы вы не простудились на сырой земле. А эти крикливые глупышки ничего не понимают, только жалуются почем зря, отнимают у вас драгоценное время, только расстраивают вас лишний раз!
– А ну-ка, покажи свою подушку! – сказал Волк.
И лиса почтительно преподнесла Волку большую мягкую подушку.
Улегся волк на подушку, и так она ему понравилась, что он сразу забыл про кур. А потом как закричит на них:
– Ах вы, негодницы! Да как вы посмели говорить такое про нашу лису?! Ведь она – самая умная лиса на свете! Вон отсюда! И чтоб глаза мои больше вас не видели! Глупые птицы!
Совсем отчаялись куры, но делать нечего – отправились восвояси. В эту ночь снова пропали три курицы. Поплакали, поплакали они и в последний раз решили испытыть удачи. Только на этот раз они склонили свои головы перед сердобольной борзой собакой.
Эта собака была самой почитаемой и уважаемой собакой в округе. Она даже не стала слушать лису и на дары ее не посмотрела, а позвала своих быстроногих помощников и сказала им:
– Давайте-ка, проучите эту обманщицу!
Проворные дворняги окружили лису и чуть было не растерзали коварную в клочья, но тут вмешалась борзая:
– Теперь просто прогоните ее в безводную пустыню! Иначе эта плутовка по-прежнему будет пожирать кур и других птиц, а из перьев делать перины да подушки, и долго еще будет морочить головы доверчивым жителям леса.
Так, незадачливы куры, благодаря праведной собаке, наконец обрели покой и благополучие.
ТҮЛКИНИҢ ТӘХСИМАТИ
Күнләрниң биридә йолвас, бөрә, түлкә үчи оға чиқипту. Улар бир тошқан, бир қирғавул, бир қейиқни тутупту. Уни қандақ йейиш үстидә гәп қилип, йолвас бөригә:
– Сән бу олҗиларни тәхсим қил! – дәп әмир берипту.
– Мақул! – дәпту бөрә: – Тошқан кичик җанивар екән, уни өз һалиға қарап, түлкә йесун; қирғавулни мән йәй, җанаплири чоң болғандин кейин, кейиқни сили йесилә!
Бу тәхсиматни аңлиған йолвас, аччиғиға пәс келәлмәй, бөрини бир уруптекән, бөриниң бир көзи чачирап чиқип кетипту. Андин йолвас түлкигә:
– Сән тәхсим қилип баққина! – дәпту.
– Хош – дәп тәхсим қилишқа киришипту түлкә:
– Тошқан җанаплириниң наштилиғи болсун, қирғавул чүшлүклири болсун, кейик кәчлик тамақлири болсун; җанаплиридин ашқинини биз йәйли. Болмиса, мәйли, – дәпту.
Түлкиниң тәхсимати йолвасқа бәк йеқип кетип: «Мундақ тоғра тәхсим қилишни сән нәдин үгәндиң?» дәп сорапту.
Түлкә дәррула: «Бөриниң чачирап чиққан көзидин үгәндим, тәхсир!», дәп җавап берипту.
«Шиңҗаң әдәбият сәнъәти» журналидин.
КАК ЛИС ДЕЛИЛ ЕДУ
Однажды тигр, волк и лис пошли на охоту. Поймали они зайца, фазана и оленя. Спутники никак не могли справедливо поделить пойманную добычу, и тогда тигр предложил волку решить этот вопрос. И вот волк принялся делить:
– Заяц – маленькая добыча, пусть ее возьмет лис. Фазана возьму я. А вы, господин Тигр, большой и сильный, вам следует взять себе оленя!
Тигр после такого дележа так рассердился, что в ярости ударил волка. Да так, что у волка вылетел глаз.
Тогда Тигр обратился к лису:
– А теперь ты дели добычу!
Лис предложил:
– Зайца я предлагаю взять вам на завтрак, господин. Фазана вы можете съесть в обед. А оленя, мой господин, вы можете съесть на ужин. Ну, а что останется, мы можем взять себе. А, если ничего не останется, ну и ладно, мы как-нибудь обойдемся.
Тигру очень понравилось то, как лис поделил добычу.
– Кто научил тебя так правильно делить добычу? – спросил он.
– Этому научил меня выбитый глаз волка, господин! – ответил хитрый лис.
«Шиңҗаң әдәбият сәнъәти» журналидин.
ТАДАН ТҮЛКӘ
Күнләрниң биридә бирнәччә күн ач қалған бир түлкә озуқ издәп меңипту. Меңипту-меңипту, хелә жирақ бир чөлгә келип қапту. Қариса, бир ташниң йенида қазандәк бир қуйруқ май турупту. Мундақ убдан майни көрүп түлкиниң шөлгәйлири еқипту. У йемәкчи болуп, майниң йениға кәпту-ю, лекин таданлиқ қилип, бирдинла тохтаптудә: «Бу майни бирәр йолувчи чүширип қойғандиму? Әгәр шундақ болса, йолниң оттурисида турған болатти, һәҗәп бу ташниң йенида – бир әплик җайда туруптиғу?! Бу йәрдә чоқум бир гәп бар, бирдәм нәпсимни жиғип йемәй турай!» дәп ойлапту вә йеқинла йәрдики бир дәрәқлиқниң арисиға кирип, майдин көзини үзмәй қарап йетипту.
Шу әснада, қаяқтинду бир ач бөрә йетип келип:
– Һой, достум, түлкиҗан! Бу йәрдә немә қилип ятисән? – дәп сорапту. Бөриниң турқидин тазиму ач қалғанлиғини пәмлигән тадан түлкә чандурмай:
– Келиң, бөрика! Ятмай қандақ қилай. Қосиғим бәкму тоюп кетиптекән, задила маңалмай қалдим, – дәпту.
– Немә йәп шунчә тоюп кәттиң? – алдирап сорапту бөрә һәйран болуп.
Түлкә ташниң йенидики қуйруқ майни ишарәт қилип туруп сөзләп кетипту:
– Әву майни көрмидиңизму? Қандақ ахмақ йолувчи ташлап кәттекин? Үч-төрт қойниң қуйруғи екән, ечиқап кәткәнлигимдин йәвериптимән, әйнә, йәнә бирмунчиси ешип қалди.
– Ундақ болса, қалғинини мән йәветәй!
