Яғни көрүп, шөлгәйлири еқип кәткән ач бөрә нери-берисини сүрүштүрмайла қуйруқ майға өзини етипту. Лекин «тарс» қилған аваз билән тәңла бөрә чеқирап жиқилиптудә, җан талишишқа башлапту.
Тадан түлкә өз әқлидин мәмнун болуп, күлүп қоюпту вә җан талишиватқан бөриниң алдиға берип: «Қарним ач туруп мән йемәсмидим башта, – Бир баласи болмиса қуйруқ турамду ташта» дәптудә, қапқандин қаңқип чиққан қуйруқни мәззә қилип йейишқа башлапту.
ХИТРОУМНЫЙ ЛИС
Однажды, изголодавшийся лис искал себе пропитание. Долго он шел и пришел в далекую пустыню. Глядит – у одного камня лежит огромный, размером с казан, курдюк. Глядя на такую картину, потекли у лиса слюнки. Подобрался он тихонько к курдюку. Но, так как лис был очень умным и предусмотрительным, то подумал: «Если этот курдюк был брошен путником, то он должен был лежать на середине дороги. А он оказался возле камня. Это странно. Здесь что-то не так, надо подождать немного. Не буду торопиться!». Лис, подумав так, отошел поодаль, прилег в тени дерева и стал наблюдать, что будет дальше.
В это время, откуда ни возьмись, появился очень голодный волк:
– Эй, дружище Лис! Что ты тут лежишь? – спросил он. Лис ответил ему, как ни в чем ни бывало:
– Добро пожаловать, братец Волк! Как же мне не лежать. Я пресытился и не могу теперь сдвинуться с места.
– И чем это ты так насытился? – поторопился спросить волк, удивившись.
Лис указал волку на курдюк и проговорил:
– Посмотри вон на тот кусок курдюка. Какой глупец оставил его здесь? Это курдюк трех или четырех баранов, я был очень голоден и съел много сала, но там осталось еще немного.
– Тогда я пожалуй доем то, что осталось!
Изголодавшийся волк накинулся на курдюк, но в тот же миг раздался какой-то треск, и волк с криком упал и весь затрясся. Курдюк оказался приманкой в огромном капкане, в который и угодил волк.
Хитроумный лис, довольный своей проницательностью, усмехнулся и подошел к умирающему волку:
– Я бы сам съел этот курдюк, ведь я был очень голоден, но прежде я подумал, что неспроста столько еды бросили на дороге. Сказал он так и стал есть сало, взятое из капкана, смачно уплетая его за обе щеки.
ТҮЛКӘ ВӘ БӨДҮНӘ
Күнләрниң биридә бирнәччә күн ач қалған бир түлкә озуқ издәп меңипту. Меңипту-меңипту, хелә жирақ бир чөлгә келип қапту. Қариса, бир ташниң йенида қазандәк бир қуйруқ май турупту. Мундақ убдан майни көрүп түлкиниң шөлгәйлири еқипту. У йемәкчи болуп, майниң йениға кәпту-ю, лекин таданлиқ қилип, бирдинла тохтаптудә: «Бу майни бирәр йолувчи чүширип қойғандиму? Әгәр шундақ болса, йолниң оттурисида турған болатти, һәҗәп бу ташниң йенида – бир әплик җайда туруптиғу?! Бу йәрдә чоқум бир гәп бар, бирдәм нәпсимни жиғип йемәй турай!» дәп ойлапту вә йеқинла йәрдики бир дәрәқлиқниң арисиға кирип, майдин көзини үзмәй қарап йетипту.
Шу әснада, қаяқтинду бир ач бөрә йетип келип:
– Һой, достум, түлкиҗан! Бу йәрдә немә қилип ятисән? – дәп сорапту. Бөриниң турқидин тазиму ач қалғанлиғини пәмлигән тадан түлкә чандурмай:
– Келиң, бөрика! Ятмай қандақ қилай. Қосиғим бәкму тоюп кетиптекән, задила маңалмай қалдим, – дәпту.
– Немә йәп шунчә тоюп кәттиң? – алдирап сорапту бөрә һәйран болуп.
Түлкә ташниң йенидики қуйруқ майни ишарәт қилип туруп сөзләп кетипту:
– Әву майни көрмидиңизму? Қандақ ахмақ йолувчи ташлап кәттекин? Үч-төрт қойниң қуйруғи екән, ечиқап кәткәнлигимдин йәвериптимән, әйнә, йәнә бирмунчиси ешип қалди.
– Ундақ болса, қалғинини мән йәветәй!
Яғни көрүп, шөлгәйлири еқип кәткән ач бөрә нери-берисини сүрүштүрмайла қуйруқ майға өзини етипту. Лекин «тарс» қилған аваз билән тәңла бөрә чеқирап жиқилиптудә, җан талишишқа башлапту.
Тадан түлкә өз әқлидин мәмнун болуп, күлүп қоюпту вә җан талишиватқан бөриниң алдиға берип: «Қарним ач туруп мән йемәсмидим башта, – Бир баласи болмиса қуйруқ турамду ташта» дәптудә, қапқандин қаңқип чиққан қуйруқни мәззә қилип йейишқа башлапту.
ЛИС И ПЕРЕПЕЛ
Были времена, когда лис и перепел были друзьями. Однажды лис обратился к перепелу:
– Дружище, накормил бы ты меня как следует.
– Хорошо, – ответил ему перепел. В один из дней он увидел, как молодая женщина несла полную кастрюлю жирного наваристого бульона своему мужу, который работал в поле. Перепел обогнал женщину и заковылял перед ней, слегка волоча крыло. Увидев это, женщина бросила кастрюлю и погналась за птицей. А шедший позади лис в это время досыта наелся мяса и сбежал. Вернулся перепел и спрашивает у лиса:
– Насытился ли ты, друг?
– Наелся досыта, – отвечает лис и тут же просит. – А насмешил бы ты меня!
Пообещал перепел насмешить лиса. Наутро птица села на голову девушке, доившей корову. Увидев это, отец девушки сказал:
– Погоди, дочка, я стукну по перепелу, что сидит на твоей голове, – и замахнулся на девушку, да так сильно ударил, что та упала замертво.
– Рассмешил ли я тебя, лис? – спросил перепел.
– Я смеялся от души, дружище. А теперь напугай меня, – попросил лис.
– Хорошо, тогда будешь открывать и закрывать глаза, когда я скажу.
– Договорились, – согласился лис.
– Закрой глаза, – попросил перепел. Лис закрыл глаза, а перепел осторожно отвел его к охотникам.
– Открой глаза! – сказал перепел. Увидев лиса, охотники бросились гнать зверя. Перепел же отлетел на сопку и наблюдал за этим, от души потешаясь. Лис бежал изо всех сил и насилу спасся. Добежал лис до перепела, высунув язык. Перепел же не успел и рта открыть, как оказался на языке у лиса.
Взмолился перепел:
– Я же сделал все, как ты просил. Позволь теперь мне вымолвить хоть слово.
– Угу, – промычал лис.
– Сначала сосчитай до шести, а я постараюсь протиснуться через твою глотку. Не успел лис сказать «р-раз», как перепел упорхнул из пасти, и только хвост его остался в зубах лиса.
Недаром говорят: «Злой не может стать плохим».
– Можешь думать, что съел меня, зажевав мой хвост! – с этими словами перепел улетел прочь.
ҮЧ ДОСТ
Бурунқи заманда үч дост өтүпту. Улар түлкә, ташпақа, салҗа екән. Улар шундақ иҗил-инақ яшапту. Күнләрниң бир күни улар мәслиһәтлишип, деханчилиқ қилишқа тутуш қипту. Деханчилиқ қилған йериниң үсти яр, асти чәксиз кәткән мунбәт етизлиқ екән. Бир күни түлкә етизда ишләветип, шундақ дәпту.
– Вай, достлар, үстимиздики яр өрүлүп кетидиған охшайду. Мән берип йөливалай, болмиса зираәтлиримизни бесивелип, вәйран қиливетиду.
Шуниң билән түлкә яр түвигә берип, сайисида ухлайдиған бопту. Салҗа билән ташпақа болса, һерип-ечип ишләйдекән.
Күнләр өтүпту, айлар өтүпту, буғдайму пишип қапту. Салҗа билән ташпақа буғдайни оруп, тепип чәш қилип тәйяр қилғанда, түлкә йетип кәптудә:
– Вай, достлар, ашлиғимиз тәйяр болди. Әнди буни қандақ бөлүшимиз? – дәпту. Салҗа билән ташпақа:
– Сиз һәммидин чоң болғандекин, әқиланә бир мәслиһәт көрситиң, – дәпту. Түлкә:
– Ундақ болса, мениң мәслиһитим мундақ: биз икки чақирим жирақлиққа берип, хаманға жүгрәп келимиз. Ким хаманға бурун йетип кәлсә, шу әң көп алиду, иккинчи болуп кәлгини униңдин аз алсун, ахирида кәлгини әң аз алсун. Мошундақ бөлүшсәк, қандақ? – дәпту. Буниңға салҗа билән ташпақиму қошулупту. Шуниң билән улар хамандин икки чақирим жирақлиққа берипту: «бир», «икки» дегән буйруқ билән тәң жүгрәпту. Буйруқ берилиши билән салҗа түлкиниң путиға чаплишивапту, түлкә өләр-тирилишигә қаримай, хаманға қарап чепипту. У һерип-ечип өләй дегәндә хаманға аран йетип келип, һәммидин бурун мән кәлдим. Мән һәммидин җиқ алидиған болдум, дәп таза хошал болушиға, салҗа түлкиниң путидин аста серилип чүшүп:
– Вай, адаш, мени дәссивәтмигин, – дәпту. Түлкиниң өңи өчкән һалда:
– Сән қачан кәлдиң? – дәпту. Салҗа:
– Мән «бир», «икки» дегән буйруқ берилгән вақтида хаманға қарап учқандәк чапқан едим, сәндин бурун йетип кәптимән! – дәпту.
Салҗа билән түлкә иккиси ташпақини сақлап турупту. Ташпақа йерим йолға келип, өзиниң ағзиға өзи уруп қанитип, хаманға аранла йетип кәпту. Буни көргән салҗа билән түлкә:
– Вай, адаш, немә болдуң? – дәп сорапту.
– Вай, қойсаңларчу, немисини ейтай, йолда бир топ овчилар тайғанлирини әгәштүрүп келиветиптекән, мени тутувелип: «Мошу яққа бир түлкә өтүп кәткәндәк қиливеди. Көрдүңму, йоқ?» дәп сориди. Мән «көрмидим» дедим. Улар гепимгә ишәнмәй, мени раса урди. Шуниң билән мән амалсиз: «Мошу яққа кәтти» девидим, улар мошу яққа келиватиду, – дәпту. Буни аңлиған түлкиниң әрвайи қириқ гәз учуптудә, «мени көрмидим дәңлар, җенимни қутқузай» дәп хамандин бедәр қечипту. Тәйяр болған ашлиқ салҗа билән ташпақиға қапту. Шуниң билән улар өз әҗриниң мевисигә өзлири егә бопту.
ТРИ ДРУГА
В стародавние времена жили-были три друга: лисица, черепаха и клещ. Жили они в мире и согласии. Однажды, решили друзья заняться земледелием. Место, которое они выбрали для посева, оказалось под оврагом, а внизу расстилались бескрайние поля. Однажды лис, работая на пашне, сказал:
– Эй, друзья, похоже скоро овраг над нашим полем обвалится. Пойду-ка я и подопру его, а не то он испортит все наши посевы.
Так лисица стала спать под обрывом каждый день. А клещ и черепаха работали до седьмого пота.
Прошли дни, месяцы, поспела пшеница. Клещ и черепаха собрали пшеницу, но тут прибежала лисица:
– Эй, друзья, пшеница поспела! Как делить будем?
Клещ с черепахой отвечают ей:
– Ты старше нас всех, дай дельный совет.
Лисица говорит:
– Тогда мой совет таков: мы должны будем пробежать две версты до гумна. Кто первым прибежит на гумно, тот возьмет самую большую долю, кто прибежит вторым и третьим – возьмет поменьше. Как вы думаете? Согласились клещ и черепаха на это. Отошли звери на две версты от гумна. На счет «раз» и «два» все звери бросились бежать. Как только начался счет – клещ впился в лапу лисицы, а та бросилась в сторону гумна. Насилу добралась лисица, глядит – никого нет.
– Я должна взять больше всех, – обрадовалась было лисица, но в тот же миг клещ осторожно соскользнул с лисьей лапы и сказал:
– Вай, друг, осторожнее, не затопчи меня.
Лисица изменилась в лице:
– Ты когда успел прибежать?.
Клещ отвечает:
– Когда начали считать «раз», «два», быстро помчался в сторону гумна и прибежал раньше тебя! – сказал клещ.
Клещ и лисица стали дожидаться черепахи. Та насилу добралась до места, с растертой до крови головой от дальней дороги. Увидев это, клещ и лисица сказали:
– Вай, друг, что с тобой? – спросил он.
– Что тут расскажешь? Встретились мне по дороге охотники с гончими собаками, поймали меня и говорят: «В эту сторону побежали лисы. Не видал ли ты их?». Я сказал, что не видел. Не поверили они мне – надавали от злости. Пришлось говорить правду. Теперь жди гостей.
– Не говорите, что видели меня, мне надо спасаться! – с этими словами лисица быстро убежала с гумна. А спелые зерна заслуженно и справедливо достались черепахе и клещу.
КӨРӘҢ ТҮЛКӘ
Бурунқи заманда үч дост өтүпту. Улар түлкә, ташпақа, салҗа екән. Улар шундақ иҗил-инақ яшапту. Күнләрниң бир күни улар мәслиһәтлишип, деханчилиқ қилишқа тутуш қипту. Деханчилиқ қилған йериниң үсти яр, асти чәксиз кәткән мунбәт етизлиқ екән. Бир күни түлкә етизда ишләветип, шундақ дәпту.
– Вай, достлар, үстимиздики яр өрүлүп кетидиған охшайду. Мән берип йөливалай, болмиса зираәтлиримизни бесивелип, вәйран қиливетиду.
Шуниң билән түлкә яр түвигә берип, сайисида ухлайдиған бопту. Салҗа билән ташпақа болса, һерип-ечип ишләйдекән.
Күнләр өтүпту, айлар өтүпту, буғдайму пишип қапту. Салҗа билән ташпақа буғдайни оруп, тепип чәш қилип тәйяр қилғанда, түлкә йетип кәптудә:
– Вай, достлар, ашлиғимиз тәйяр болди. Әнди буни қандақ бөлүшимиз? – дәпту. Салҗа билән ташпақа:
– Сиз һәммидин чоң болғандекин, әқиланә бир мәслиһәт көрситиң, – дәпту. Түлкә:
– Ундақ болса, мениң мәслиһитим мундақ: биз икки чақирим жирақлиққа берип, хаманға жүгрәп келимиз. Ким хаманға бурун йетип кәлсә, шу әң көп алиду, иккинчи болуп кәлгини униңдин аз алсун, ахирида кәлгини әң аз алсун. Мошундақ бөлүшсәк, қандақ? – дәпту. Буниңға салҗа билән ташпақиму қошулупту. Шуниң билән улар хамандин икки чақирим жирақлиққа берипту: «бир», «икки» дегән буйруқ билән тәң жүгрәпту. Буйруқ берилиши билән салҗа түлкиниң путиға чаплишивапту, түлкә өләр-тирилишигә қаримай, хаманға қарап чепипту. У һерип-ечип өләй дегәндә хаманға аран йетип келип, һәммидин бурун мән кәлдим. Мән һәммидин җиқ алидиған болдум, дәп таза хошал болушиға, салҗа түлкиниң путидин аста серилип чүшүп:
– Вай, адаш, мени дәссивәтмигин, – дәпту. Түлкиниң өңи өчкән һалда:
– Сән қачан кәлдиң? – дәпту. Салҗа:
– Мән «бир», «икки» дегән буйруқ берилгән вақтида хаманға қарап учқандәк чапқан едим, сәндин бурун йетип кәптимән! – дәпту.
Салҗа билән түлкә иккиси ташпақини сақлап турупту. Ташпақа йерим йолға келип, өзиниң ағзиға өзи уруп қанитип, хаманға аранла йетип кәпту. Буни көргән салҗа билән түлкә:
– Вай, адаш, немә болдуң? – дәп сорапту.
– Вай, қойсаңларчу, немисини ейтай, йолда бир топ овчилар тайғанлирини әгәштүрүп келиветиптекән, мени тутувелип: «Мошу яққа бир түлкә өтүп кәткәндәк қиливеди. Көрдүңму, йоқ?» дәп сориди. Мән «көрмидим» дедим. Улар гепимгә ишәнмәй, мени раса урди. Шуниң билән мән амалсиз: «Мошу яққа кәтти» девидим, улар мошу яққа келиватиду, – дәпту. Буни аңлиған түлкиниң әрвайи қириқ гәз учуптудә, «мени көрмидим дәңлар, җенимни қутқузай» дәп хамандин бедәр қечипту. Тәйяр болған ашлиқ салҗа билән ташпақиға қапту. Шуниң билән улар өз әҗриниң мевисигә өзлири егә бопту.
ЛИСИЦА-ХВАСТУНИШКА
Было ли – не было, жила на свете одна лисица. Характер был у нее прескверный, была она ленивая и жадная. Ночью она крала курей из курятников и ловила зайцев в лесу, днем целыми днями спала. Всегда зарилась она на чужое. Поэтому лесные жители очень не любили лисицу.
Однажды, как обычно, она проспала весь день в тени дерева, а к вечеру проснулась от голода. В то время, как она раздумывала, чем бы поживиться, увидела, как мимо шел котенок и нес с собой лепешки. Спрашивает его лисица:
– Котеночек, куда это ты направляешься?
Отвечает котенок ленивой лисице:
– Сегодня священная ночь, медведь приглашает всех домой на ужин, там можно будет покушать вкусненького.
– Возьми меня с собой, – попросила лисица, думая о том, как бы вкусно перекусить. Котенок долго думал над тем, что предложила лисица:
