Страница 2 из 5
Я разворачиваюсь, мои кроксы скрипят, задевая гранитный пол. От шока и неожиданности, я проглатываю жвачку и смотрю на того, кто четыре года назад, помог мне не сдохнуть под забором. Егор Воронов во всей своей царской красе. Короткие пшеничные волосы, бородка, широкие плечи, обтянутые легкой тканью рубашки. Не знаю, замечает ли он, конечно, он замечает, как я таращусь на него и молчу. Давай, выдай какую–нибудь привычную глупость.
– Я повторяю свой вопрос, а такое редко случается, кто вас так научил общаться с начальством?
– Простите, я задумалась.
Он секунду всматривается в мое лицо, прищуривается, а потом цокот каблуков Эмилии, разрушает этот неловкий момент.
– Дорогой, ты еще не разучился меня удивлять. Мы же договорились, что поужинаем вместе, а до той поры, у меня дела.
– Мне нужен твой взгляд на одну проблему.
– Идем в кабинет.
Шикарная брюнетка и не менее шикарный блондин, двигаются вглубь коридора, а я как дура слежу за ними. Возле кабинета Лии, Воронов задерживается, глядя в мою сторону, я же прячу взгляд, уткнувшись в бумажки. Нутром чувствую, как он смотрит. Я мишень, а он стрелок.
– Ты чего тут зависла? – Машка толкается, переводя дыхание после пробежки до заведения с многоговорящим названием и ставит пакет с крылышками прямо перед мной. – Держи эту гадость.
– Я уже перехотела есть. Скорми Валере, он от тебя без ума.
– Аська! Ну, Аська!
Я бросаю всё и спешу в туалет. Мне надо как–то усмирить эмоции, от которых тошнит. Но на полпути решаю сменить курс и закрываюсь в своем кабинете. Тяжело дыша, пытаюсь не упасть в обморок. Воспоминания обрушиваются, как град в июле. Судя по его реакции, Воронов меня не узнал. Оно и лучше.
***
Я переворачиваю котлеты на сковородке, а Гриша рисует красками за кухонным столом. По телеку как обычно крутятся мультики и мне ничего не остается, как снова и снова прокручивать встречу с Егором. Как же он изменился. Такой брутальный, матёрый, настоящий мужик. Он и тогда показался мне «железным человеком», а сегодня я только убедилась в этом. Он безусловно контролирует все, одним только взглядом синих глаз. Настолько синих, что любое наичистейшее море уступит по цвету.
– Мам? – я похоже не с первого раза реагирую на сына, так как он практически кричит, чтобы добиться моего внимания. Блин, и почему я раньше не замечала столько сходства с…
– Да, мой котенок.
– Тася прифла.
Я слышу, как кто–то вошкается в коридоре и через минуту, вижу сестру со стопкой роллов в руках.
– Аська, бросай свои котлетосы, будем отмечать мое повышение!
– Серьезно? Рустик сдался?!
Таська верещит как ненормальная, Гришка подхватывает визг и моя квартира гудит от их ора. Наконец–то Валерка понял, как старается сестра, продвигая его чертову забегаловку. Если б не Тася, так бы и сидел он со своей шаурмой на вокзале.
– Я и шампанское прихватила! А мелкому, кучу сладостей!
– Ура!!! – радуется Гришка, зарываясь в «майку», что тетка всучила ему.
– Так, один «Киндер» и всё. Понял?
Я врубаю строгую мать и Гриша послушно отдает мне сладости, кроме шоколадного яйца.
– Мелкий, шуруй в комнату, мы с мамулей поболтаем.
Таське точно нельзя работать в детском саду, а то она всех детей ремнем отходит и они весь день в углу простоят, лишь бы тишина стояла.
– Ну че стоишь, Ась? Бокалы тащи.
А что за ними ходить? Они тут в шкафчике. Я ставлю табуретку, чтоб добраться до верхней полки.
– Как денек прошел? У меня как видишь, всё супер. Валерка обещал зарплату уже с этого месяца поднять. Я сказала, не добавишь, уйду. А ты сама знаешь, что он без меня, как пестик без тычинки.
– Тась!
– Правда же. Моя чуйка, помогла ему раскрутить кафешку.
– Ты просто переспала с тем, с кем нужно.
– Иногда, и таким путем надо действовать. Да и мне понравилось. Это же не сантехник из ЖЭКа, а заместитель главы города.
– Ах, должность все меняет, прости.
– Заткнись, ты так и не ответила, как там твои губошлепки? Всё еще спускают денежки в красоту?
– Да. Работы сегодня было много.
– Какая–то ты странная. Котлеты почти сожгла, бокалы ищешь уже полчаса.
– Да иди ты!
Я спрыгиваю с табуретки и ставлю бокалы на стол.
– Наливай.
– Ого, если старшая сестра хочет напиться, значит, дело в мужике! Выкладывай.
Показываю Таське средний палец и принимаюсь распаковывать коробки с роллами.
ГЛАВА 2.
Пять дней в неделю – День сурка. Я встаю с будильником, умываюсь, готовлю завтрак, бужу Гришку и мы целых десять минут смотрим детский канал с мультфильмами, что я уже выучила наизусть.
Но сегодня, я чувствую все пойдет не по плану. Интуиция подсказывает. Как только я покидаю территорию садика, мне звонит Таська и говорит, что маму подкосил очередной сосудистый криз. Сколько раз, я просила ее приехать ко мне в город, посетить хорошего врача, которого мне помогла найти Машка. И всё без толку. Мама упертая, как танк. Добротный такой, советской сборки.
– Хорошо, Тась, я ей прямо сейчас позвоню. Да, я не буду говорить, что ты снова с Валеркой. Пока…Эй!
Дорогущий джип успевает затормозить в нескольких сантиметрах от меня и я пинаю машину по колесу со всей злости.
– Ты что творишь!?
Воронов выбирается с водительской стороны и широким шагом направляется ко мне. Вдох–выдох, твержу я мысленно. Он всего лишь мужик, что не пропустил пешехода. Не станет же он на меня нападать посреди оживленного людьми и транспортом проспекта?
– Надо смотреть куда едешь. Сейчас самый час–пик.
– Ты это мне?
– Да тебе! – убираю с плеч волосы, что завились от пота. Начало июня в этом году особенно знойное. Даже утром, дышать практически нечем. Что уж говорить обо мне, стоящей перед грозной скалой с идеальной выправкой, в белой обтягивающей футболке. Я жарюсь, как курица на гриле.
– Еще раз, бросишься мне под колеса, перееду.
– Угрожаете? Думаете, что вам всё позволено?
– Так ты меня знаешь? Отлично, меньше хлопот. Встречу снова, мелкая засранка, не пожалею.
Похоже не одна я наблюдаю, как он возвращается в авто, прикрывая глаза солнцезащитными очками. Две девушки, по всей видимости близкие подружки, обсуждают его упругий зад. Да, он хорош, но меня больше радует, что я для него всё та же незнакомка, что и неделю назад. Эмилия тогда сильно завелась после разговора с ним, а мы с Машкой всё гадали почему. Теперь, кажется, я понимаю, что он настоящий несносный сноб. И как он еще не додумался о королевском сопровождении, когда дорогу для важных гостей, расчищают в качестве безопасности.
***
Я заканчиваю прием около шести вечера, сдаю ключи и собираюсь уходить, чтобы успеть забрать Гришу. В холле ждут своей очереди в солярий две женщины средних лет. Одну из них я прекрасно знаю, делала его масочки в течении полугода. Она листает журнал, периодически поглядывая в телефон. Вид у нее мечтательный, значит, опять прикупила путевочку в Дубаи. На каком–то из наших сеансов, я услышала мелодраматичную историю любви. Конечно, в жизни всё бывает, но я бы на ее месте задумалась насчет связи между любовью и ее приличным состоянием. Не спорю, она стройная, фигуристая, как говорит моя мама: «есть за что ухватиться», и всё же, ей пятьдесят один, а ему двадцать три.
– Здравствуйте, Инга. – Я заговариваю первая.
– Асечка, привет. Уже домой?
– Да, хватит на сегодня. Как поживаете?
Инга поднимается с удобного диванчика и взяв меня под локоть, выводит на крыльцо. Под козырьком спасительная прохлада, а чуть поодаль, в луже, что образовалась после полива газона, купаются голуби.
– Выделишь мне окошечко в своем плотном графике? Хочу придать лицу свежее сияние.
– Вы утрируете, так как сияете, как никогда.
– Правда? – ее тонкие пальчики пробегаются подушечками по щеке. – Спасибо.
– Поэтому, советую больше отдыхать, пить воду и вечерние прогулки в парке.
– Ты чудо, Асенька. Всегда ко мне снисходительна.
– Инга, вы прекрасны. Я бы хотела в вашем возрасте быть такой богиней. Афродитой, вышедшей из пены морской.
Женщина смеется и мы обе поворачиваем головы, когда Маша зовет ее.
– Всего доброго, моя дорогая. – Прощается одухотворенная арабским эфиром, Инга. А я спускаюсь по ступеням и натыкаюсь на чертов джип.
– Теперь, я уж точно ни в чем не виновата! – грубо предвосхищаю стенания Воронова, что захлопывает багажник, держа в одной руке бумажный пакет из супермаркета.
– Следовательно утром, ваша вина все–таки присутствовала?
– Господи, да отвяжитесь уже от меня!
Из–за спешки, я роняю телефон и он разлетается вдребезги. Неудачница! Воронов ставит пакет на парапет и помогает мне собирать пластиковые части смартфона. Мы задеваем друг друга предплечьями, а я попутно бубню себе под нос, что большей дурой быть уже невозможно.
– Прекратите. Напоминаете сумасшедшую.
– Что?
Наши взгляды встречаются. Деревья шелестят вокруг и создают некое таинство.
– Мы раньше встречались? – спрашивает Егор, протягиваю мне останки моего телефона.
– Нет. Вряд ли. Наши с вами пути даже теоретически не могут пересечься.
– Почему? Я пришелец? Иноземец? Город у нас небольшой, вполне могли…
– Милый, ну, вот ты где! – Эмилия выплывает из здания в роскошном брючном костюме бежевого цвета. Я удивлена, потому что не виделась с ней. Она засела в кабинете еще до того, как я пришла.
– Общаюсь с твоим персоналом. – Воронов одаривает жену улыбкой и поднявшись с корточек, обтирает ладони о бедра.
– Ася, что происходит? – начальственный тон Эмилии, слегка напрягает.
– Ася? – перебивает меня Воронов, сводя брови. Нет, прекрати думать!
– Я, пожалуй, пойду. До завтра.
Я вспоминаю уроки физкультуры и за считанные минуты преодолеваю расстояние от центра до автобусной остановки. В прогретом за день салоне автобуса, приглушаю пульсирующую боль в висках, легкими круговыми движениями пальцев по ним. Нельзя больше сталкиваться с Вороновым, попадаться ему на глаза. Это опасно. Не менее глупо было открываться Таське. Просто беременность…неожиданно, как гром среди ясного неба. Мне двадцать два, незаконченное медучилище, мать с постоянными проблемами со здоровьем и…
Четыре года назад
И как мне теперь жить? Быть матерью одиночкой, без какой–либо материальной поддержки? Те деньги, что я получила от Воронова, покрывают все долги отца и у нас остается дом. Один домишко в двадцати километрах от города и пустые счета. Спасибо, папа. Твои азартные игры, стоят нам всем нервов, а мне лично незапланированной беременности. Я ни в чем не виню маму. Она развелась с ним давным–давно, но поддерживает, то есть поддерживала до тех пор, пока к ней не заявились коллекторы. С того момента, мы живем в аду. В прямом смысле. И не надо меня осуждать за то, что я повелась на предложение Егора. Я сроду не думала, что заменяя подружку в массажном салоне, столкнусь с таким типом. Типом, что разведет меня на секс, как малолетку.
– Ку–ку, чем занимаешься?
Таська врывается в мою комнату и плюхается на мою кровать. Я разделяю нас подушкой.
– Так, думаю кое о чем.
– О чем? Давай, колись.
Не очень хорошая идея рассказывать младшей сестре о том, что со мной приключилось, но маме признаваться еще страшнее.
– Я беременна, Тась.
– Что? От кого?
Русые волосы Таси, собранные в хвост, ударяют меня по лицу, когда она вертит головой и твердит: «обалдеть».
– Неважно от кого. Мне рожать или…?
– Ты же будущий медик и в курсе, что бывает после первого аборта?
– Да, но…
