Мужчина оставил её вопрос без ответа. Стефано же положил свою руку мне на плечо и притянул на мгновение к себе, чтобы вдохнуть аромат моих волос, и поцеловать. Незаметно, он подвинул мой стул ближе к себе, тем самым отдаляя меня от брата.
– Любовь моя, – губы мужа коснулись моего виска, – ты устала с дороги. Думаю, тебе нужно отдохнуть.
– Да, ты прав. Спасибо за вкусный обед. – Я притворно улыбнулась Элизабет и кивнула Луи, чем заслужила кивок и улыбку мужчины в ответ.
До самого позднего вечера я просидела в комнате, которую нам со Стефано выделил старший Россини. Я слышала смех мужчин в гостиной, и даже успела позавидовать им. Они что-то бурно обсуждали и наслаждались компанией друг друга, а я в гордом одиночестве хвалила себя за свою выходку.
Мое спокойствие нарушил шумный приход мужа. Он буквально ввалился в комнату, скидывая с себя, наброшенный на плечи, пиджак. Заметив меня, стоящей у окна, он подошел ко мне и, навалившись боком, тем самым вжимая меня в стену, улыбнулся. Запах спиртного окутал меня, от чего моя голова загудела, и рука непроизвольно потянулась к носу, но я вовремя себя отдернула.
Эта улыбка мужчины не предвещала ничего хорошего.
– Когда ты успел так напиться?
– Мы разговаривали с Луи. Говорили…говорили…говорили…
– И договорились. – Усмехнулась я. – Тебе нужно поспать.
Он грубо схватил меня за руку, разворачивая к себе. Его глаза пристально наблюдали за мной.
– Твои выходки с Элизабет мне дорого обходятся. – Процедил сквозь зубы Стефано.
– Не я первая начала.
– Ты и вправду меня ревнуешь, Андреа?
Ревную ли я? Нет. Хочу ли, чтобы ей уделял внимание мой муж? Нет.
– Мне неприятно, что мой друг выделяет из толпы её, а не свою жену. И делает ей комплименты.
– Определись. Друг или муж?
– Ты сам все прекрасно знаешь. – Я скинула его руку. – Я не могу быть твоей женой, потому что…
– Почему? – Взревел он и снова припечатал меня к стене. Боль пронзила спину и мое лицо скривилось в гримасе. – Почему? Ну же…скажи это…громко!
– Ты с ума сошел?
Его дыхание обожгло мое ухо.
– Если ты ещё раз скажешь об этом, я не оставлю тебя в покое. Я буду хуже, чем отец, слышишь?
– Что с тобой такое? И что тебе сделает Луи за мои выходки?
– Мой брат расположен к тебе. И ему нравятся твои забавы. На это мне плевать. Ты не проболтаешься, надеюсь. – Услышанное звучало как угроза. Но я привыкла к его нападкам еще до брака, и теперь не боялась. – Но вот Лиз это не нравится от слова совсем.
Он замолчал. Коснулся в привычной манере губами моего виска и упал на кровать. Я сняла с него ботинки и рубашку. Стефано что-то бормотал во сне, но, когда дело дошло до брюк, он резко открыл глаза и вцепился мне в горло.
– Не смей меня трогать, дрянь! – Он смотрел в упор на меня, но не видел. Глаза были выпучены и налиты кровью, дикий животный страх вместе с инстинктом самосохранения проснулся в мужчине. Меня это не на шутку напугало. Он никогда таким не был после нашей свадьбы.
Я резко отпустила его одежду. Я не в первый раз раздеваю его – временами он возвращался пьяный с работы или от Александро. И в те дни он был совсем не против. Он даже бывало благодарил меня за это и по привычке целовал либо в щечку, либо в висок. Это было проявление нежности. Невинный дружеский поцелуй. Сейчас же я была дико напугана.
– Стефано, – сдавленно прошипела я, пытаясь высвободиться из его мертвой хватки. – Стефано, это я.
Услышав мой голос, он закрыл глаза и прикоснулся губами к щеке. Его дыхание было сбивчивое. А сердце мужчины было готово вот-вот вырваться наружу.
– Андреа, – на выдохе произнес он и упал на мягкие подушки. – Прости.
– Ничего. Что тебя беспокоит?
– Это не твоя забота, милая. Сегодня я буду спать одетым.
– Я уже поняла.
Я посмотрела на комнату. В ней, кроме большой двуспальной кровати больше не было мебели. Да и спать после такого уже не хотелось. Я укрыла одеялом уже крепко спящего мужа и вышла из комнаты, в поисках кухни. Вместо кухни я наткнулась на гостиную, в которой все еще горел камин, а около него на декоративном столике стояли недопитая бутылка виски и два стакана, в которых уже растаял лед.
Подойдя ближе, я увидела еще пару пустых бутылок виски той же марки. Усмехнувшись, я хотела поднять их, как услышала мягкий баритон из теневой зоны гостиной. На кожаном диване сидел Луи. Он уже не пил, а смотрел на огонь.
– Прости, я, наверное, помешала.
– Нет. Мне как раз нужна компания. Стефано быстро напился.
– Это все диетические пирожки, – усмехнулась я и увидела полуулыбку Луи. – Марго любит готовить для тебя.
– Для меня? – Он позвал меня рукой сесть рядом. Я села. От него так же пахло алкоголем, но сейчас мне это не казалось отвратительным.
– Да. Я столько, сколько любит готовить Марго, не могу съесть. А Стефано, сам знаешь, не есть жирное.
– Да, – протянул мужчина, потирая подбородок. На его лице была небольшая щетина, и мне, почему-то захотелось прикоснуться к его лицу. – Ты правда приревновала сегодня Стефано?
Почему мне они задают этот вопрос?
– Он – мой муж, Луи.
– Это не ответ. – Его глаза пристально наблюдали за мной. На губах появился намек на улыбку. – Ты приревновала его?
– А ты приревновал Элизабет?
– Нет. – Честно ответил он. – Я уверен в себе. Он – мой брат. Она – моя жена.
– Это тоже не объяснение.
Мою реплику мужчина оставил без ответа. Он молча поднялся с дивана и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с собой. Мысли душили меня. Задавая мне конкретный вопрос, Луи требовал конкретного ответа, но так и не услышал его.
А что он мог услышать? Что я не ревную его, потому что не люблю? Или потому что знаю, что нет оснований? Ведь мой муж – гей. Я не могу так подставить Стефано.
Не прошло и пары минут, как вернулся Луи с коробкой в руках. Он улыбнулся мне и протянул ложку. Усевшись рядом со мной, он зачерпнул ложкой мороженое и запихнул к себе в рот.
– Мое любимое. – Зачем-то произнес он. Я неуверенно попробовала мороженое. Кислые нотки блаженно растекались по моему горлу, когда осознание настигло меня. Вишня – любимая ягода Луи. Как и моя. От этой мысли на моем лице появилась лучезарная улыбка. Я ложку за ложкой уплетала угощение, пока не услышала голос мужчины. Он был тише, чем обычно. Словно Луи не хотел, чтобы кроме нас двоих кто-то ещё услышал.
– Ты стала ещё красивее, Андреа.
– Что? – Вырвалось у меня. Мужчина словно не слышал меня. Он, как под гипнозом, наблюдал за моими движениями, перестав есть.
– Года меняют внешность и поведение человека. Редко, когда детская радость от обычных вещей остается все той же радостью с возрастом. Люди ломаются. Люди закаляются. – Он коснулся моей руки, той, где месяцами ранее, оставил свой след от удара отец Стефано. Нежно погладив фалангами пальцев уже затянувшуюся рану, он посмотрел на меня. – Как сквозь боль и несправедливость можно все еще оставаться такой… – он пытался подобрать слова, но они никак не приходили в голову.
– Простой?
– Настоящей. Такой, какой ты была в первую нашу встречу.
– В первую нашу встречу ты не хотел продавать мне алкоголь.
– Ты была и так изрядно пьяна. – Усмехнулся он.
– Неправда!
– Так раскованно танцую лишь пьяные.
Наши тела были плотно прижаты друг к другу. Я чувствовала исходящее от Луи тепло. Чувствовала его горячее плечо, прижатое к моему плечу. Наши лица с каждым словом приближались друг к другу и в какой-то момент мне стало страшно за последствия моих распутных мыслей.
– Как Хрум-Хрум? – Тихо спросил он, бросая горячие взгляды на мои губы. Я отвернулась от него и улыбнулась.
– Моя девочка… – при упоминании о моей теплокровной, мой голос стал нежнее, а губы изогнулись в теплой улыбке. – Я навещаю её так часто, как могу.
Его пальцы коснулись моего подбородка, призывая посмотреть ему в глаза. Его карие глаза, затуманенные пьяным дурманом, смотрели, не отрываясь, на меня. Казалось, вот-вот и он поцелует. И меня даже тянуло закрыть глаза в ожидании нечто прекрасного.
Я посмотрела на него и улыбнулась.
– Спасибо тебе.
Миг. И его лицо оказалось в миллиметрах от моего. Он обнял ладонями мою голову, и не отрываясь, наблюдал за моими губами. От смущения я прикусила нижнюю губу, слыша, как дыхание мужчины становилось сбивчивым. Один миг. Пару миллиметров. И наши губы слились бы в поцелуе, но этого не произошло.
Опомнившись, мы одновременно разбежались по разные стороны дивана. Боясь посмотреть друг другу в глаза, мы поднялись. Я вышла из гостиной, а Луи, погасив огонь, улегся на диване. Видимо, сил подниматься наверх у него не было. Остановившись в дверях, я наблюдала за свернувшимся в клубок мужчиной. Беззащитный, маленький мальчик – таким он казался мне сейчас. Взяв с кресла плед, я укрыла мужчину и вышла из комнаты, направляясь к себе.
Тихонько пробравшись в спальню, я разделась и легла рядом с мужем. Одеяло я взяла второе, потому что Стефано все одеяло свернул в трубочку и обнял его, как игрушку.
– Где ты была? – Послышался пьяный голос мужа. Я повернулась лицом к нему. Он не спал. Его глаза смотрели на меня и не было ни намека на ревность, испуг или беспокойство. Он спрашивал чисто из праздного любопытства.
– В гостиной. Поела мороженого и пошла спать.
– Брата видела?
– Да. Он кое-как добрался до дивана и уснул там. Накрыла его одеялом.
– Хорошо. – Только и произнес он. Поцеловав меня в висок, он развернулся на другой бок и засопел.
Глава 14
Утро выдалось болезненным и туманным для мужской части поместья Россини. Я же, вспоминая странное окончание дня, с самого раннего утра порхала как бабочка. Проснувшись с восходом солнца, проспав при этом всего часа три, я принялась разбирать чемоданы. Покончив с этим, я выскочила из комнаты и оправилась на пробежку, пытаясь выкачать из себя все силы, чтобы проснуться не раньше, чем откроет глаза мой муж, но все было тщетно. Во мне не было ни намека на усталость и сонливость.
Вернувшись в дом и приняв душ, я спустилась на кухню и встретилась там с высокой худощавой пожилой женщиной. Она разбирала пакет с продуктами. На столе к моему приходу уже лежали различные йогурты, сырки, творожки и хлебцы. Конечно, все было обезжиренное.
– Доброе утро! – Поприветствовала я женщину и вошла на кухню.
Это была просторная кухня, на которой можно было не то что готовить, здесь можно было танцевать. И не одной! Серые глаза женщины вперили в меня свой взгляд. Она меня не узнавала.
– Я – Андреа, жена Стефано.
Она все еще непонимающе смотрела на меня. Я вздохнула, собираясь разложить все древо семьи Россини, как нервный звонки голосок раздался позади меня.
– Флора, это сеньора Андреа. Она гостья!
– Простите, сеньора! – Раскаялась женщина. Бросая на меня извиняющиеся взгляды. Девушка, что стояла позади меня, теперь подошла к плите и поставила на варочную панель турку. – Я здесь совсем недавно работаю, не разу не видела вас в гостях у хозяина.
– Уже в не первый раз! – Ругала экономку девушка. – Ты и мать сеньора Луиджи не узнала!
– Все в порядке, – поспешила успокоить я женщину. Я коснулась её худощавого плеча, ободряюще улыбнувшись. – Хотите, я помогу вам разобрать пакеты?
– Что вы! – снова спохватилась девушка. Её средней длины черное платье было идеально выглажено, а белый фартук оказался покрыт несколькими мокрыми пятнышками, что говорило о том, что девушка уже с самого утра на ногах. – Нельзя госпоже помогать прислуге! Мы за это деньги получаем!
– Да, спасибо за помощь, сеньора, но это наша работа. Гостье сеньоры Элизабет не нужно помогать мне. Не дай бог она узнает еще. – Женщина поежилась.
– Вообще-то сеньора Андреа – моя гостья.
С этими словами зашел на кухню слегка помятый во вчерашнем костюме Луи. Он улыбался, хотя я и видела по его лицу, что ему сейчас далеко не до улыбок.
– Флора, Изабелла, приберите в гостиной. Мы с моей гостьей сами справимся с завтраком.
– Но продукты… – запротестовала женщина, на что Россини лишь махнул рукой в сторону выхода.
Женщины покинули помещение, оставляя нас с Луиджи наедине. Было еще рано для пробуждения хмельного Стефано, а во сколько просыпалась жена хозяина этого дома я не знала. Я встала со стула и принялась раскладывать, купленные женщиной продукты.
– Ты вообще ничего сытного не едите? – Удивилась я, запихивая третью упаковку обезжиренного творога в холодильник. Повернувшись вполоборота к столу, я показала рукой на продукты. – Здесь же все искусственное.
Незаинтересованный в моих тирадах Луи, достал из навесного шкафа молотый кофе и засыпал его в турку. Молча помешивая жижу в емкости, он стащил из вазы печенье и принялся его жевать. Я вздохнула и продолжила укладывать продукты. Покончив с ними, я решила испечь блины – единственное более-менее жирное блюдо, которое возможно приготовить в этом доме. Луи, приготовив кофе, налил его в кружку и, облокотившись на столешницу, с интересом стал наблюдать за моими действиями. Я же была в безнадежных поисках пшеничной муки, но я увидела всевозможные вариации продукта, но только не то, что мне было нужно.
– Загляни в последний ящик, – усмехнулся мужчина, делая глоток горячего кофе. – Там в глубине есть небольшой пакетик. Тебе должно хватить.
Я бросила скептический взгляд на мужчину, не веря в то, что все-таки найду что-нибудь, последовала его совету. И…О, чудо! Найдя небольшой пакет с мукой, я лучезарно улыбнулась и, как победный трофей подняла его над головой, чем вызвала смех мужчины.
– Я нашла!
– Значит, у меня сегодня будет завтрак. – Поставив кружку в раковину, Луи уселся за стол и стал дальше наблюдать за мной.
Обернувшись на его голос, я увидела приятную картину – он сидит на кухне, солнечные лучи пробираются сквозь облака и бросают свои стрелы в окна, затрагивая Луи. Он прикрыл один глаз, жмурясь от солнца, и улыбался. Сегодня его улыбку я видела куда чаще, чем во все прошлые наши встречи. Мне хотелось надолго запечатлеть этот момент. Он был таким домашним и родным, что в моей голове промелькнула мысль, что я была бы не против всю жизнь встречать утро на этой кухне.
– Завтрак будет у меня. Это же я добыла муку. – Подмигнула я и развернулась к нему спиной, принимаясь за работу, но пакет с мукой резко выпал из моих рук, когда я почувствовала горячее тело мужчины позади меня. Я оказалась в ловушке его рук, когда тот потянулся за этим пакетиком, и поймав его, спрятал себе за спину. Его голос раздался около моего уха, чем вызвал волну мурашек.
– Но это я тебе сказал, где она лежит.
