– Что-то у тебя разрыв в континуальной логике – улыбнулся дедушка.
– Какой? А! У нас разрыв, да. Большой, экстремальный. Как там папа с мамой?
– Наверное, они не падают духом и не опускают поводьев. Вы же воспитаны ими. Но я не знаю.
– Почему мы здесь?
– Иди умывайся.
– Кто вы?
– А вчера, когда вы в Исабель вцепились, это вас не интересовало?
– Нет. Да.
– Хорошо. Колодец там.
Мигель умывался, когда прискакала Марисол, забрала ведро, набрызгала себе на лицо воды, вцепилась в его волосы, потянула так, что Мигель зажмурился и вприпрыжку поскакала обратно в дом. «Вот как пес это терпит?» – подумал он.
Марисол уплетала по полной, но смотрела на пирог и поэтому добавку не брала. Мигель же съел три раза рагу с гречкой и пирог уже не смог. Но смотрел на него.
А чай у дедушки был волшебный, и они с Марисол что-то там опять колдовали с чайничком и малюсенькими чашечками.
– Исабель! Дедушка! «Почему мы тут?» – произнес Мигель, Марисол перестала подливать кипяток в ароматный чайничек.
– Вы не начали с того, что вы хотите к маме. Вы не плачете и сопли не размазываете. Кто вы такие, дети? Почему вы здесь?
– Исабель, не говори так! «А то мы вцепимся в тебя уже со всеми соплями», – сказал Мигель.
– Да, ты осторожно с этим. Тебе придется ходить, как ишаку с двумя мешками.
– Что здесь произошло? – сказала Марисол, и кольцо на ее пальце блеснуло зеленым светом.
– Вот это по делу. – отозвался дедушка.
Исабель бросила взгляд на дедушку.
– Два тунеядца проспали до десяти.
– Точно. – дедушка улыбался.
Вдруг стало тихо-тихо. И стало слышно, как тикают большие часы на стене. Два коротких вороньих крика донеслось из-за окна.
– Здесь была другая страна. – сказал он – та же, но совсем другая. И она была открыта, но только тем, кому она доверяла. Никто с черными мыслями не смог бы проникнуть сюда. Никакая вражеская армия. Был один секрет. Или особенность этого места.
– Она никуда и не делась. – Сказала Исабель.
– Да. Она никуда не делась. Но только враг все-таки смог проникнуть на ее территорию. А тут было чем поживиться. Наверное, сладкий удобный мир, не лучшее место для роста. Но это не так просто объяснить. Если есть червоточины, то они выйдут на поверхность. А если их нет, то не факт, что есть вообще что-то стоящее. Червяки заводятся там, где есть пища. Но это я так.
– Спорная метафора – сказала Исабель. – Кому-то может просто надо больше, чем у него уже есть. И какое ему дело до твоих червоточин?
– А как же вот про гармонию и совершенство. Разве ты не знаешь, что безупречный мастер не привлекает несчастья на свою голову?
Дедушка и Исабель переглянулись с запрятанной улыбкой.
– Ты в это веришь, безусловно.
– Это вряд ли – сказал дедушка.
– А почему никто прийти не мог? А хотели? – Марисол отложила пирог.
– Хотели.
– Зачем?
– Очень хотели. Можно сказать, что здесь люди жили красиво и ярко. Не без страданий и боли. Но здесь было неплохо. Это не всем нравится, особенно, если не ты причина успеха. И чем поживится тоже было. Но я бы не сказал, что только в этом причина. – сказал дедушка.
– А почему никто не мог пройти сюда кроме своих?
– Дело не в своих. Торговля была. Это не закрытое место. Но только дорога была одна. И с ней была одна природная аномалия.
Она не начиналась нигде. И для того чтобы найти ее надо было …
– Попасть в туман?
Они улыбнулись.
– Это только для особо одаренных. – засмеялась Исабель.
– Нет. Было семь камней. Семь черных камней. Они назывались «ключ».
– Как это? «Надо было их кидать все время?» – спросил Мигель.
Дедушка засмеялся так, что лег на стол.
– Нет-нет. Догадываюсь о ходе твоих мыслей. Нет. Надо было его просто иметь. И тогда дорога находилась.
– А как же торговцы?
– Были очень дружественные соседи или государства чуть подальше, чьи лидеры, как теперь модно говорить, вызывали безусловное доверие. Им давали камни. Они могли приезжать. Такие недели – фиесты. Торговцы, артисты, поэты, музыканты, ученые. Да и в любой момент приезжали люди, по делу. Но только с камнем. Только те, кому его давали. Он должен был быть охраняем максимально по уговору. Да и понятно, от этого зависела безопасность границ. Ведь пограничных войск не нужно было содержать.
– То есть армии совсем не было?
Дедушка с Исабель переглянулись серьезно и грустно.
– Мужчины здесь были, не сомневайтесь. – грустно сказала Исабель.
– А что, без камня совсем нельзя было прийти сюда?
– Ну вы же пришли.
– Люди прорывались и без камня. Но чаще не ища сюда дорогу и не имея своей цели тут. Разные судьбы, разные намерения. Но так чтоб армия – этого в принципе не могло бы быть. Про эту страну имевшие камень не особо распространялись по уговору, так что ее можно сказать и не было. На политической карте. Так слухи ходили.
– Но слухи не самое лучшее. – добавила Исабель.
– А вы где живете? – спросила она.
Мы живем у кошки с собакой – чуть не хором ответили дети.
Хозяева прыснули со смеха.
– Хорошо… У кошки. – Исабель закрывала глаза, когда смеялась.
– Я полагал, вы родились где-то там подальше. За туманом.
– Мы из Изларии.
Они переглянулись. Но ничего не сказали.
– А потом, что произошло в этой стране?
– Потом много всего произошло. – медленно произнесла Исабель.
Первый урок
– А как выйти отсюда? Как же люди возвращались в свои страны?
– Нужно было иметь камень. – отозвалась Исабель. – Народ собирался и шел обратно по дороге. После фиесты или еще какой поездки.
– А те, кто попадал без камня?
– Их вело что-то другое.
– И что же их выводило?
– Что-то другое, – Исабель опустила и подняла снова взгляд на Мигеля. Он сидела напротив. Ее волосы были густые и чуть вьющиеся, что давало им объем и, казалось, вес. Они были огненно-рыжие и пылающим костром окружали ее голову. Она была серьезна и очень спокойна.
– А где теперь эти камни? – спросил Мигель. – Если их найти, можно выйти отсюда?
– Куда? В туман?
Мигель долго молчал. Марисол посмотрела, как надо закладывать новый чай в чайник и взялась сама за дело.
– Мою сестру зовут Марисол! А меня Мигель. – мальчик встал.
– Своевременно. – донеслось абсолютно серьезное замечание. Дедушка придерживал руки девочки, чтобы та не обожглась. – Ничего, что мы сидим?
– Очень приятно! – Исабель согнулась пополам от смеха. Смех ее был серебристым и не похожим на ее голос, немного глухой и низкий.
Мигель сел, тоже удивляясь своему заявлению. Исабель вытерла слезы салфеткой и провела ему рукой по волосам, как в первый раз.
Дедушка с Марисол разлили новый чай по чашечкам, и всё, наконец, поставили. Чай парил из четырех малюсеньких пиалок. Дедушка встал, задрал лицо к потолку и, почти срываясь на фальцет, заявил:
– Меня зовут Ли!
У Исабель брызнули слезы от смеха, а Мигель лишь зажмурился от забавности этого жеста. Он понимал, на кого похоже было это вставание.
– Дедушка Ли! – закричала улыбающаяся Марисол прямо в лицо уже севшему обратно дедушке и ткнулась ему в плечо. Дедушка широко раскрыл глаза на секунду и потянулся за чашкой.
– Выпьем. За знакомство!
Они разобрали чашечки.
– Кто это люди на рисунке! – сказала Марисол.
– Это из местной мифологии, – дедушка чуть улыбнулся.
– Мифологии?
– А что произошло с камнями? Страну захватили? Чужая армия?
– Чужая, да. Недобрая.
– Они в замке? – Мигель посмотрел на дедушку.
– Да?
– А что этот замок был раньше?
– Там был дворец короля и место особых праздников и торжеств. Там было красиво. И жили там король с королевой. Как в сказке. И была у них дочь. Юная принцесса. Прекрасная и чистая, как первый снег. Но она училась со всеми в школе. И корону мерили все девчонки.
– Марисол, ты уже плачешь? – Исабель перебила Дедушку, у Марисол слезы выступили из глаз.
– Не знаю. Почему-то я что-то почувствовала.
– Я еще только начал рассказывать. И пока все так красиво, – улыбнулся дедушка.
– Эмоциональные дети, – протянула Исабель.
– Спасибо! – сказал Дедушка – Пора делом заняться!
Мигелю был выдан топор и огромная гора чурбанов за домом. Дровница была там же и примыкала к дому. А с задней стороны был цветник и огород. Девочки пошли что-то делать с цветами.
Мигель увлекся колкой самозабвенно, разгорячился, все мышцы играли и просили нагрузки. И когда дедушка появился, сидящим на чурбане с трубкой, он воткнул топор и побежал в дом за мечом. Ему хотелось похвастаться им. Он принес его вместе с красивыми ножнами, достал и стал двигать им во все стороны, как это делают мастера. Дедушка смотрел загадочно. Мигель подскочил к нему с мечом наперевес, довольный и собой, и своей позой умелой, и самим мечом. Дедушка оценил это позитивным таким кивком. Потом взял небольшую палочку, лежащую рядом на земле, и слегка стукнул куда-то в район гарды. Меч упал на землю между ним и мальчиком. Дедушка щелкнул его палочкой по носу одновременно ткнув мыском в лежащий меч. Меч подскочил ему в руку, да прям так, что оказался упертым почти в горло Мигелю. А палочка взлетела вверх метра на два, сделала два оборота и упала точно в макушку Мигеля. Причем на столько вертикально, что она осталась там секунды на три и потом медленно упала вбок.
Дедушка отдал меч Мигелю и с непередаваемым выражением чуть обиженного лица поплелся к входу. Мигель простоял еще секунд пять, потом развернулся и побежал за дедушкой. Он его обогнал и, встав у него на дороге, сказал:
– Вы же научите меня! Дедушка Ли!
