– Конечно! – сказал дедушка – Вставай!
Мигель посмотрел перед собой. Дедушка положил между ними палку, ударил ее мыском, она подпрыгнула и оказалась в его руке, кончиком касаясь горла Мигеля.
– Во! Давай! – и бросил палку между ними.
Мигель поднял ногу, ударил по земле рядом с палкой, потом зацепил ее мыском и отправил мимо втянувшего голову и зажмурившего глаза дедушки на крышу.
– Не. Давай, ты сначала у моих учеников поучишься. – сказал дедушка, вытянул голову из плеч обратно и поковылял к дому.
– Каких еще учеников?
– Младшеньких. Чай пошли пить!
Девочки накрывали на стол. Кипяток уже дымился. Что-то они там наколдовали на клумбах, а багульник, собранный Марисол, стоял в вазе на столе и источал свой ностальгический аромат. Но главное, что он зацвел.
– Хороший знак, – сказал дедушка и принюхался к чаю, зажмурив глаза и став как бы китайцем.
Мигель молчал. Марисол ходила за Исабель хвостиком, а когда пришел дедушка, нырнула к нему под бок. Он что-то рассказывал ей про чай. Там у него было много разных мешочков.
– Пора, дети, – сказала Исабель. – Пади вас заждались хозяева? – она улыбнулась. Вы так и не рассказали про них.
– Мы ничего не рассказали! – воскликнула Марисол. – Как там мой пес? Что я ему принесу? Он лохматый!
– Да, это неожиданно. Вот, возьми улун. Расскажешь ему про него. Покажешь, как его заваривать, – дедушка стал отсыпать чай в мешочек.
– Да он в дом не заходит! Никогда!
Было похоже, что какая-то часть Исабель просто катается со смеху. А другая просто слушала с легкой улыбкой. Дедушка завязал небольшой мешочек с отсыпанным туда чаем, подмигнул и достал из шкафчика еще один чайничек. Приплюснутый, но уже глиняный. Это все положил в котомку и одел на девочку.
– Ну, на крыльце расскажешь! Котлет нет.
Мигель запустил красную стрелу, и они двинулись в путь. Начинало смеркаться. Ворон два раза прокричал с верхушки.
На полпути отдаленный гром донесся сзади издалека. Дети поежились. И добавили шагу. Пес стоял и смотрел на лес. Марисол бежала к нему и бедной собаке пришлось вытянуть верх шею, чтоб дышать, когда ее сжимали, лохматили, тянули за уши, целовали, кусали и рассказывали про дедушку, про женщину с прекрасными волосами, про перспективу учиться готовить замечательный китайский чай. Пес опустил вытянутую в небо морду, посмотрел на Мигеля, на его меч, и Мигелю снова привиделся смех в его глазах. Потом взглянул дальше за лес и в небо, встал, повернулся, и все пошли к дому.
Волк
Ранним утром Марисол уже плавала в пруду, искала лягушку, искала собаку, которой нигде не было, наряжалась в самое главное платье и одевала пояс с мечом. Зеркала в доме не было. Она подсматривала в оконное стекло. А Мигеля не было тоже. И сначала она не заметила это. Хотя пробегала сто раз мимо его полки-кровати.
Мигель спал без снов. Еще не начало светать, но он уже открыл глаза, и спать не хотелось. Он уверенно вышел и почти сразу побежал. Тропа для бега была одна. До дороги и обратно. Но он не стал выбегать на нее. Он лишь взглянул из-за ветвей на замок, и потом вниз, на город. Совсем разные чувства он испытал от этих образов. Глядя на город, он вдруг почувствовал боль. Боль и странную теплоту в эмоциях. Замок вызывал совсем другие чувства. Не было никого. Он повернулся назад, и отдаленный гром послышался издалека.
Вода в пруду была по-утреннему прохладной. Но Мигель сделал все упражнения, которым их учил дядя Сережа. На силу и на растяжку, и уже потом поплыл по кругу вдоль камышей.
Пес лежал на крыльце и смотрел в дом. Марисол колдовала с чайником и через открытую дверь посвящала собаку в тайны приготовления особенного чая. Пес слушал внимательно и улыбался. «Ну, как так может быть?» – подумал Мигель, проходя на кухню.
Они быстро подкрепились. Марисол вернулась с порога и одела пояс. Потом прикрепила к нему узкий меч. «Красивый!» – подумала она. Дети пошли вверх, привычно уже запустив стрелу. Они чувствовали себя иначе. Их настроение не было похоже на все предыдущие дни. Они особо не думали, но весь их интерес был направлен на верхний дом. Они уже успели очень соскучится по этим двум людям. Два глаза сверкнули между ветвей.
В сердце ойкнуло. Мигель схватился за меч и переместился перед сестрой. Волк смотрел почти в упор. Он был красив, огромен и не шутил. Он медленно приближался. Это был тот же самый волк, что открыл им дорогу из города. Но он был волк, и он готовился к атаке. Сомнений не было.
Мигель достал меч, Марисол сделала шаг назад. Волк приготовился к прыжку. Мигель понял, что единственный шанс – это встретить его на прыжке. Он быстро достал меч, и в этот момент волк пригнулся для прыжка. Мигель шагнул вперед, и волк прыгнул. Мигель ударил по налетающему зверю, но меч прошел сквозь воздух. И Мигель остался стоять один. Жуткий холодок прошел по спине. Он повернулся назад – волк стоял в метре от него и спокойно смотрел ему в спину. Сестра была сзади метрах в пяти с мечом в вытянутой вверх руке. «Словно из спектакля про воинов магов» – пронеслось у мальчика, – откуда такая поза? Мигель медленно развернулся и занес свой клинок. Волк припал на передние лапы и почти прыгнул. Мигель пошел в наступление первый и провалился в никуда. Волк опять стоял сзади. Так повторилось снова, и снова, и снова. И странная мысль начала формироваться у мальчика в голове. Он стал повторять свою атаку и раз за разом смотрел на перемещения волка. Мигель замедлил свои движения почти до стоячих, и волк замедлился тоже. Так они кружились в странном ритуальном танце. Не только Мигель с волком. Но и Марисол. Она была очень увлечена этим. Но волк всегда оставался позади. И первая коснулась его именно Марисол. Она смогла толкнуть его бедром вбок, когда он проскакивал сбоку. Не простые движения делал волк, как оказалось. Было не так просто понять эту игру смещений. Но вдруг волк замер и припал на передние лапы. Он не скалился. Он чего-то ждал.
Потом он прыгнул, и Мигель оказался на мху. Волк развернулся к девочке и проделал тоже самое. И началась другая игра. Собственно та же самая, только наоборот и с тем же успехом. Волк побеждал в сухую. Оказаться сзади не получалось совсем. И когда стало грустно от неудач, волк вдруг замедлился как во сне. Мигель вспомнил все только что разученные движения и худо-бедно сделал те три шага, которые позволяли ему уйти с линии атаки и переместиться за спину атакующего. Дети начали уставать. Но желание продолжать было только сильнее. И когда в очередной раз Марисол с веточкой рванула на волка, он сделал совсем неуловимый прыжок и просто исчез.
Дедушка был осажден одновременным потоком из примерно десяти слов, вылетающих на него непрерывной очередью из двух глоток: ученик, волк, сзади, вправо, влево, уход, шаг. И еще нескольких, скорее междометий.
– Я не понял? Вы мучили волка?
Дети замолчали разом.
– Да, – сказал Мигель.
– Чего только не бывает, дела твои чудные! – произнес дедушка и пошел в дом. – Вы там водные процедуры, это вот, у колодца.
– Дедушка! Я научила его заваривать улун! – вдруг выпалила Марисол!
Дедушка ничего не ответил, только глаза его сузились до совсем китайских.
– Как же это ему кстати! Замечательно! Вода у колодца.
Принц с принцессой
– Дедушка Ли! – сказал Мигель – но ведь мы учились у волка!
– Во небылицы-то плетете все время! – улыбнулся дедушка, – Волк-волк, зубами щелк. Ты его не пыталась покусать? – обернулся он к Марисол.
– А откуда вы знаете? Как я волка буду кусать? Он же не мохнатый! Зачем его кусать, дедушка!
– Да, действительно! Я не подумал.
– А откуда вы знаете?
– А что, я не вижу, как ты на мое плечо посматриваешь, – сказал дедушка, отодвигаясь плечом слегка.
– Пабло, Пабло, – тихо произнесла Исабель, о чем-то думая своем.
– Так как же они отдали камень врагу? – спросил Мигель.
– Враг – это не так просто. Он не всегда приходит с табличкой «враг». Редко.
– Чаще с другими, – обронила Исабель.
– Никто никому не давал.
– А где был камень?
– Камень был у короля с королевой. Последний неотданный камень.
– А они были красивые? – встрепенулась Марисол.
– Камни?
– Король с королевой, – Марисол посмотрела на дедушку, как на непонимающее дитя.
Исабель села за стол:
– Они очень красивые. Но не так, а иначе. Принцесса была красивой!
– Они живы? – спросил Мигель.
– Это кому-то предстоит прояснить, наверно, – тихо сказал дедушка.
– Их не казнили? Они в тюрьме? – закричала вдруг Марисол.
– Их? Нет.
– Но вы же знаете, – произнес Мигель.
– Я знаю, как чай заваривать, например. Вот ты дрова колоть будешь? Там еще пять кубов.
– А принцесса? Кто ее учил скакать на лошади? – спросила Марисол.
– Да, – сказала Исабель, – В сказках принцессы здорово скачут на лошадях, особенно принцы.
Дедушка фыркнул.
– Но она училась, да. Она хорошо училась. Она молодец была. – Исабель погрустнела.
– А зачем стога? – вдруг спросил Мигель, – Коров же нет. И у нас стог!
Дедушка посмотрел на Мигеля:
– Стога всегда лучше чтоб были. Вдруг какой козел придет. Или лошадка.
Исабель опять улыбнулась:
– Принцесса была очень красивой и очень красиво скакала на лошадях. И принц тоже.
– Принц тоже был? – поднял взгляд Мигель.
– Да. Но из другого царства-королевства.
– У него был камень?
– У него был камень. У кого положено был камень. У военачальника. Принцы не хранят камни. Это лучше делать профессионалам.
– Они дружили? – спросила Марисол.
– Кто? – дедушка повернулся к девочке.
– Принц с принцессой!
– Ну, разве это сказка? – сказала Исабель, – Это статья в школьной газете. Они любили друг друга! Очень! По-настоящему! Он увидел ее еще давно, когда его родители, король с королевой, привезли его в первый раз в закрытую страну. Потому что у них был камень. (У военачальника, конечно). Они знали короля с королевой давно, с детства. Как они встретились, это загадка. Но они были друзьями. И вот они привезли сына. Он был лет восемнадцати тогда. Среди его сверстников, друзей, да одноклассников, особо не выделялся, но старался соответствовать. Читал много.
Исабель посмотрела в окно и отпила чай.
– Он и друзей взял своих. Родители с официальным визитом, а они так, покуролесить с местными. Молодежь. Они сразу в лес. Одни, потому что местные ребята на тренировке были. Вот в наш, в этот. А там долго ли. Потерялись сразу все. А она на роднике была. Принцесса.
– Она одна ездила?
– Ну, как тебе сказать. Кого там особо бояться? И вот он смотрит, полянка, а на ней олень красивый и девочка. Она из родника пьет, он залюбовался. Сердце у него запрыгало. И вдруг медведь. Прямо к ней. Здоровый, огромадный. И вот парень видит, что ноги у него бегут, и на медведя прям. И он как был без оружия, ее оттолкнул, и руками на медведя. А тот выше его на полметра, если встанет. Он и встал. Парень в него влетел и был прижат. А Армандо думает – «Это, что еще такое за номера?»
– Какой Армандо? – спросила сидящая с широко открытыми глазами девочка.
– Из дворца. Армандо его звали. Умный был, добрый очень. Мудрый, как в сказке.
Дедушка кивнул.
– Ну, вот медведь и держит его на всякий случай. А принцесса встала и говорит: «Армандо! Он сумасшедший! Ты его отпусти!» Он его и отпустил. Принца тоже отпустило.
– У тебя голова есть? – Сказала принцу принцесса.
– Нет. – сказал Принц.
– Вот так они и полюбили друг друга.
Мигель улыбался, Марисол сидела с открытыми, как блюдце глазами.
– И пацаны потом к вечеру, все кто в чем, изодранные, из чащоб да болот наших повылезали и на дороге посередине встретились. Пошли к дворцу, а им сбоку принц с принцессой на медведе. Вы вот знаете дорожку, кстати.
– Может дрова? – сказал дедушка.
Марисол осталась помогать с тарелками всякими. И ходила хвостиком за Исабель. Исабель поставила ее сбоку протирать вымытые тарелки и чашечки.
– А вот еще смотри какие красивые есть. Вон на полке стоят. Погляди какая красота. Их Рамон делал. Мастер прекрасный. Он эти для дворца сделал. Для приемов специальных. Но вот две нам подарили из набора. Зря, наверное. Комплект все-таки был. Двенадцаь штук.
– Король вам подарил? – глаза Марисол опять округлились.
– Девочка подарила, – грустно произнесла Исабель, – Посмотри, дотянись вон.
Марисол встала на мысочки и потянулась кончиками пальцев к краю тарелок на верхней полке. Они поддались, сдвинулись и полетели вниз. На пол из керамической плитки. Сердце Марисол замерло.
Но звона не раздалось. Обе тарелки были зажаты между пальцами левой руки Исабель. В правой она держала только что помытую плошку.
Марисол посмотрела на Исабель долго и пристально.
– Красивые?
Они были очень красивые. На них была потрясающе детальная миниатюра пейзажа с горами. «Где-то я его уже видела», – подумала Марисол.
