Читать «Чары крови и роз. Другая история Белль» — Августа Волхен онлайн
Страница 14 из 21
– Да, – твёрдо ответила Белль.
Сестре Белль сказала, что поживёт недельку в Волчьем Клыке, пока вампиры не покинут остров. Попросила трижды в день пить вербеновый чай, повсюду развесить пучки вербены и заказать бутылочки вербеновой эссенции, а также не выходить из дома с наступлением сумерек, ведь у вампиров зрение куда лучше, чем у людей, плохо ориентирующихся в темноте.
Новость о внезапном переезде Белль в Волчий Клык Вики не понравилась. «Тебе не кажется, что это странно?» – несколько раз спросила она у младшей сестры. На третий раз Эллиас Холт решил вмешаться и ответил Вики:
– Миссис Уайт, ваша сестра – последняя фейри. Её жизнь бесценна, и мы сделаем всё, чтобы защитить её. – Его голос звучал спокойно и уверенно. – Боюсь, вы не сможете помочь ей, когда вампиры придут за ней. К тому же, рядом с вашей сестрой вы тоже в опасности. А ведь у вас дети.
Вики промолчала. Поцеловала Белль на прощание в щёку и долго смотрела вслед чёрному внедорожнику, пока тот не скрылся за поворотом.
Когда мистер Холт и Аннабелль подъехали к южной вертолётной площадке горнолыжного курорта, частый моросящий дождь превратился в ливень, и над Драконьей горой засверкали молнии. Шквалистый ветер вырывал из рук водителя зонт, пока мистер Холт и Белль шли к вертолёту.
Сорок минут полёта, и они уже сходили на вертолётную площадку Волчьего Клыка. Шагая рядом с мистером Холтом, Белль вскоре нарушила тишину:
– Мистер Холт, почему я не поняла, что Гастон и Габриэль – вампиры? – она вспомнила свои ощущения рядом с Габриэлем: умиротворение, спокойствие, уют – именно то, что она обычно чувствовала рядом с Фредериком, и в её сердце вновь вскипела злость и обида – как она могла так обмануться?!.
– Вампиры – создания чёрной магии высочайшего уровня, – ответил мистер Холт. – Они тёмное отражение фейри и созданы из вашей крови. Вампиры передают вам те чувства, которые вы хотите ощущать. Они мимикрируют на эмоциональном уровне и поэтому так опасны. Варгисы, к сожалению, тоже не могут учуять вампира, пока тот не нападёт. А люди и вовсе мгновенно попадают под их внушение, даже не догадываясь об этом.
Белль кивнула, вспомнив, как легко Дамиан свёл на нет нарастающий конфликт в «Королевской пристани». Не ораторский талант и харизма, а вампирская магия – вот в чём оказался его секрет. С нею Дамиан в самом деле мог бы сделать карьеру политика или журналиста.
– И помните, мисс Тэйлор, – взглянув на Белль произнёс мистер Холт, – в случившемся на балу нет вашей вины.
На входе в замок Аннабелль и мистера Холта встретили Когвил и Лантерн. Первый поклонился с чопорностью, приличествующей дворецким начала прошлого столетия, второй же отвесил галантный реверанс родом из вычурных менуэтов эпохи рококо.
– Приветствуем вас в замке Волчий Клык, мисс Тэйлор, – с почтением произнёс Когвил. Белль заметила, что сегодня он сегодня на редкость учтив.
– Мисс Тэйлор, – вновь поклонился лучезарно улыбающийся Лантерн, одетый в изысканный смокинг приглушённого золотого цвета, – позвольте сопроводить вас в ваши покои, чтобы вы отдохнули с дороги, – он сделал приглашающий жест рукой, обтянутой белой перчаткой.
– Мне обязательно отдыхать? – спросила Белль, повернувшись к мистеру Холту. – Я чувствую себя хорошо и готова встретиться с его светлостью уже сейчас.
– К сожалению, он сможет принять вас не раньше, чем через два часа, – ответил Когвил. – К тому же, мисс Тэйлор, – добавил он, – прошу прощения, но я вынужден сказать, что вам сто́ит переодеться.
Белль недоумённо взглянула на дворецкого.
– Почему?
Но ей ответил мистер Холт:
– Лорд Спенсер хоть и следит за происходящем в мире, в некоторых вопросах очень консервативен. К тому же по большей части он пребывает в не самом добром расположении духа, так что, если вы всё-таки пойдёте навстречу его просьбе и решите переодеться, то очень порадуете его.
– Хорошо, – согласилась Аннабелль. В конце концов, нет ничего сложного в том, чтобы надеть платье.
Когвил повёл её к выделенной для неё комнате. Вскоре дворецкий свернул не налево, в Западное крыло, а направо, в закрытое для посещений Восточное. Аннабелль встревожилась
– А мне нельзя пожить в комнате для гидов? – спросила она, остановившись. – Я привыкла к ней.
– Никак нет, мисс Тэйлор, – возразил Когвил, оборачиваясь. – Распоряжение хозяина.
– Хорошо.
Коридор петлял, щерясь дверями комнат. На стенах не было ни картин, не гобеленов, с потолка лился желтоватый и тусклый свет ламп.
Ещё несколько минут Когвил вёл Белль по лабиринту коридоров и ведущих наверх лестниц. Аннабелль подумала, что, кажется, туристическое Западное крыло устроено гораздо проще, чем Восточное.
– Прошу. – Дворецкий остановился перед великолепной резной дверью из красного дерева и выверенным движением распахнул её перед Белль.
Она прошла в комнату и огляделась.
– Ох… – вырвалось у неё.
Белль всегда тяготела к минимализму в интерьере, а тут всё кричало о роскоши и было выполнено в бордово-золотых тонах: узорчатая лепнина, колонны, фрески на потолке, громоздкая резная мебель, обитая парчой; огромная хрустальная люстра под потолком, а на окнах – тяжёлые гобелены, изображающие прогулки в саду одетых в роскошные платья дам с собачками на руках.
Белль стало душно, едва она взглянула на всё это великолепие, и она невольно отступила назад, к двери. У неё за спиной возник Лантерн.
– Вам не нравится барокко? – расстроенно спросил он.
– Не очень, – призналась Белль.
– Мне очень жаль, мисс, что не удалось вам угодить…
– Ничего страшного, Лантерн, – улыбнувшись, успокоила его она. Когвил стоял поодаль, замерев как каменное изваяние. – Я привыкну. Это ведь ненадолго.
Белль прошла в центр комнаты. Здесь всё было как во дворце: лепнина, фрески, хрусталь, позолота и багрянец. Тут сложно было расслабиться и почувствовать себя уютно. Но привыкнуть можно ко всему. Интересно, зачем лорд Спенсер держал подобные покои в нежилом и закрытом для туристов крыле.
В дальнем конце зала Белль заметила комод, на котором стояли в ряд около дюжины книг. Среди роскошных томиков Диккенса, Вальтера Скотта, Джейн Остин и Гаскелл Белль с приятным удивлением обнаружила коллекционное издание «Капитанской дочки» Пушкина с иллюстрациями и «Преступление и наказание» Достоевского в кожаной обложке и с золотым тиснением. Романы русских авторов можно было встретить далеко не в каждой библиотеке, и Белль невольно прониклась уважением вкусу лорда Спенсера. Если, конечно, эту подборку книг сделал он.
– Позвольте показать вам ванную, мисс, – сказал Лантерн, когда Белль закончила рассматривать книги и вернулась к своему сопровождающему.
Просторная ванная комната была выполнена в бело-золотой цветовой гамме, потолок прихотливым цветочным узором украшала лепнина, а посередине висела небольшая хрустальная люстра. У центральной части стены стояла белоснежная ванна на золотых ножках, перед которой лежал белый коврик. Над ванной был душ, а вокруг струились полупрозрачные плотные занавески. Перед большим зеркалом над светлым комодом со множеством ящичков стоял букет сухоцветов.
Белль ванная комната понравилась, в ней было светло, просторно и не слишком много вещей.
– Вот здесь можно включить музыку. – Лантерн открыл верхний ящик комода и достал пульт. Из почти невидимых светлых колонок, расположенных в углах комнаты, полилась негромкая инструментальная музыка.
– Чудесно, – улыбнулась Белль.
– Вы пока отдыхайте, мисс, – сказал Лантерн. – Вот здесь полотенце, халат, – он открыл один из ящиков комода. – А я сейчас пришлю вам Фе́зер, чтобы помогла с платьем.
Белль сначала хотела отказаться от помощи горничной, но потом передумала: неизвестно, какое там платье.
– Спасибо, Лантерн.
Белль вернулась в комнату и написала сообщение сестре, что она уже в замке и что у неё всё хорошо. Затем взяла первую попавшуюся книгу и села на диван. Роман «Север и юг» Аннабелль, конечно, уже читала. Противостояние северного города и южной деревни было любопытным, но больше всего Белль нравилась линия взаимодействия Маргарет Хейли с фейри Эмбер Найтли. Это было не менее интересно, чем развитие отношений Маргарет и мистера Торнтона. Ведь когда мисс Хейли раскрыла своё сердце любви и обрела счастье с мистером Торнтом, то перестала ненавидеть и фейри. Жаль, что Эмбер – всего лишь третьестепенная героиня в романе и так мало известно об этой весёлой и гордой красавице с волосами цвета заката, которая много лет скрывалась от своего прошлого и мечтала обрести в Милтоне дом и друзей. Большинство исследователей творчества Гаскелл считали, что прообразом для Эмбер Найтли в романе послужила фейри Эмбер Найтингейл, отважная охотница на ведьм и вампиров, которая много путешествовала и была знакома с писательницей.
Белль увлеклась перечитыванием любимых сцен и не заметила, как прошёл целый час. В реальность её вернул стук в дверь. Это была Фезер, одетая в чёрно-белую форму горничной. В руках, обтянутых белоснежными перчатками, она держала чехол с одеждой.
– Мисс Тэйлор, – Фезер сделала книксен, и три небольших белых павлиньих пера, воткнутые в её собранные ниже затылка в узел тёмно-русые волосы, чуть качнулись. Потом она развернула перед Белль платье. – Вам нравится?
Аннабелль взглянула: это было нежно-голубое сияющее платье с лифом в виде корсета и довольно глубоким декольте, с короткими рукавами и пышной юбкой до середины икры. Пожалуй, слишком нарядное для простого ужина.
– Красивое, – ответила Белль. Сама бы она выбрала платье поскромнее и не голубого, а лавандового цвета.
Фезер просияла:
– Сам хозяин для вас его выбрал!
Белль удивилась, но промолчала и позволила горничной помочь с платьем. Потом оглядела себя в зеркале. Платье изящно подчёркивало фигуру, точно было сшито специально на неё, а голубая ткань, переливаясь, нежно оттеняла загар лица, открытых ключиц и рук. Фезер помогла застегнуть замочек жемчужного колье, а потом усадила Белль в кресло перед трюмо и стала расчёсывать и укладывать ей волосы. Аккуратные прикосновения к голове заставили Белль расслабиться, и на пару минуток она даже задремала.
Послышался стук в дверь, заставивший Белль очнуться, и затем голос Лантерна:
– Вы готовы, мисс Тэйлор?
– Одну секунду, Лантерн, – вместо ещё не вполне проснувшейся Белль ответила Фезер. И, закрепив шпильками оставшиеся пряди в причёску, сказала: – Вот теперь всё.
7. Хозяин замка
Преодолев длинный лабиринт лестниц и коридоров, Белль прошла вслед за Лантерном к высоким резным дверям. За ними оказалась просторная столовая с высокими потолками, в которой царил тёплый полумрак. Все портьеры на окнах были задёрнуты, и тьму рассеивали лишь несколько факелов на стенах и два канделябра по пять свечей, поставленных на длинный, застеленный дамасской скатертью стол. Отблески свечей играли на хрустале, фарфоре и стекле высоких графинов, бутылок, бокалов и блюд с разнообразной едой. Внимание Белль привлёк огромный жареный золотисто-коричневый кабан с красным яблоком во рту и большая хрустальная ваза со свежей клубникой. Эти два аппетитных запаха – жареного мяса и свежих ягод – раздразнили обоняние не евшей с вечера Белль, и она невольно сглотнула. Стол, противоположный конец которого растворялся во тьме, был так плотно уставлен едой и напитками, точно прямо сейчас здесь начнётся пир человек на тридцать. Но все кресла были пусты.
– Приветствую тебя в моём замке, Аннабелль Грейс, – раздался из тьмы мягкий глубокий баритон, и от его раскатистого, точно далёкая гроза, рокота у Белль по спине побежали мурашки и перехватило дыхание.
Она выдохнула, прогоняя охватившее её странное ощущение, и поискала глазами говорившего. Но звук исходил с дальнего конца стола, где в темноте было ничего не разглядеть даже с острым зрением фейри.
– Здравствуйте, ваша светлость, – произнесла Белль и присела в реверансе.
– Прошу тебя, садись, – пригласил лорд Спенсер, и его голос вновь отозвался на коже Белль приятным покалыванием.
Лантерн скользнул к столу и отодвинул для Белль кресло.
– Ты желанная гостья в замке, Аннабелль Грейс, – бархатный голос лорда Спенсера будто обнял Белль за плечи, и к её щекам прилила кровь. – Я буду счастлив, если ты разделишь со мною эту скромную трапезу.
Белль незаметно прикусила изнутри щёку, приводя себя в чувство, и подумала, что многообразие великолепной еды и роскошную сервировку едва ли можно было охарактеризовать словом «скромный». Белль скользнула взглядом по поджаристому боку кабана, вазе с клубникой, виноградом, огромной тарелке с разнообразными пирожными… «А вот в этой кастрюльке наверняка суп…» – подумала она. Салаты, гарниры, жаркое… И всё так аппетитно, так соблазнительно пахло!.. Белль снова сглотнула. Приближалось время ланча, и ей очень хотелось есть. Мысль, что она сидит за одним столом с легендарным Адамом Спенсером вдруг острой иглой пронзила её сознание, на миг заглушив голод.
– Благодарю, – ответила Белль и потянулась за вилкой, но замерла. На ум вдруг пришли фейри, погибшие в стенах этого замка. Конечно, их сгубили ведьмы, но вину сидящего с ней за одним столом отрицать было нельзя.
Заметив её жест, лорд Спенсер произнёс:
– Все столовые приборы – серебряные. Я не хочу тебе навредить, – он понизил голос, и Белль вновь ощутила мурашки на спине. – Напротив, моя цель – уберечь тебя.
Аннабелль смогла лишь кивнуть в ответ и взяла вилку, на конце рукояти которой был маленький рельефный вензель Спенсеров – буква «С» в середине геральдической розы. Видимо, не всё родовое серебро было выставлено в столовой Западного крыла: таких вилок Белль там не видела.
Лантерн, скользнув за её спиной тенью, отрезал для неё сочный кусок кабана, положил его в тарелку и полил соусом. Белль начала есть, вспоминая, не нарушила ли она какое-нибудь правило этикета: не хотелось бы опозориться перед почти двухсотлетним лордом. Тот ждал, пока она утолит голод и лишь время от времени предлагал попробовать то или иное блюдо.
– Благодарю за обед, ваша светлость, – произнесла Белль, закончив и промокнув губы салфеткой.
Лантерн поставил перед ней вазу со свежей клубникой, и Белль, взяв одну, обмакнула её во взбитые сливки.
– Я рад, что угодил тебе, – ответил лорд Спенсер, и в его глубоком голосе прозвучала улыбка.
– Всё было очень вкусно, – улыбнулась она и спросила: – Могу ли я задать вопрос, ваша светлость?
– Конечно, Аннабелль Грейс. Буду счастлив на него ответить.
– Почему вы не показываетесь на свету?
Лорд Спенсер рассмеялся глухим низким смехом, в котором тонкий слух фейри уловил горечь.
– Поверь, это ради твоего же блага, – ответил он.
– Почему?..
В голове промелькнуло: неужели легенды не врут, и Айрин Бёрд и впрямь превратила его в Чудовище?
– Моя внешность… отталкивающая. Омерзительная, – в его голосе прозвучали брезгливость и отвращение, смешанные с глухой застарелой болью. – Увы, тебе придётся смириться с этим неудобством. Смотреть в темноту значительно приятнее, чем видеть то, каким я стал.
Белль кивнула:
– Благодарю за объяснение. Я не буду настаивать. Однако вы можете не беспокоиться за меня: я выросла на ферме и не изнежена. А ещё мой лучший друг очень любит смотреть фильмы ужасов. Поэтому меня сложно шокировать внешним видом.
Лорд Спенсер усмехнулся:
– Уверен, извращённая фантазия ведьмы легко справится с этой задачей.
Белль улыбнулась.
– Что ж, тогда я пока сама представлю, – сказала она и обмакнула клубничину во взбитые сливки. – А потом сравню с оригиналом. Возможно, вы выглядите значительно лучше, чем я могу вообразить. – И Белль откусила от клубничины. На язык брызнул сок. Сладкий, насыщенный летом и солнцем, с приятной кислинкой, оттенённой молочной нежностью – Аннабелль даже прикрыла глаза от удовольствия.
– Я бы предпочёл, – произнёс лорд Спенсер и понизил голос, – чтобы ты думала обо мне, вспоминая моё изображение на одном из портретов.
Аннабелль замерла с надкушенной клубничиной в руке, широко распахнув глаза, чувствуя, как на губах стынет сок, а по спине искрами рассыпаются мурашки. Свободной ладонью Белль потянулась к серебряному ножу, надавила большим пальцем на лезвие, прогоняя болью волну сладкой истомы, охватившей её тело. Спустя несколько секунд Белль удалось овладеть собой, и она ответила:
– Раньше я так и делала. Лет до пятнадцати я была в вас немножко влюблена, – добавила Белль чуть позже. Признание легко соскользнуло с губ, невинно дразняще одновременно. Аннабелль отправила остаток клубничины в рот, наслаждаясь идеальным сочетанием вкусов. Облизнула губы.
– Неужели? – произнёс лорд Спенсер. Голос его прозвучал напряжённо – или Белль показалось?..
– Я думаю, многие девушки Элфина… – она вытянула из вазочки ещё одну ягоду, – и не только Элфина, – добавила она, вспомнив разговор двух девушек, обсуждавших «Притяжение тьмы» в «Клевере и фиалке», – переживают эту стадию. – И Белль, опустив вторую клубничину в сливки, впилась зубами в сочную мякоть, оказавшуюся ещё слаще первой.
– А что же случилось потом? – спросил лорд Спенсер.
– Когда? – не сразу поняла Белль.
– После того, как тебе исполнилось пятнадцать.
«Случился Фредерик», – подумала Белль и спустя несколько мгновений ответила:
– Наверное, я выросла.
Влюбилась ли она во Фредерика в тот самый день, на свадьбе Вики и Генри, когда познакомилась с ним? Конечно же, нет. Ей было тринадцать, и он казался ей слишком взрослым. Да и позже… Она всегда знала: у него есть девушка, и никогда не думала влюбляться в него. Ей просто было хорошо с ним, уютно и спокойно. Но когда он два с половиной года назад внезапно уехал в Лондон, она затосковала по нему, да так сильно, что невольно влюбилась. Ей было шестнадцать – идеальный возраст для первой любви.
И вот сейчас она сидит за одним столом с самим Адамом Спенсером, живой легендой Элфина, и думает о человеке, который всегда выбирал другую. Может быть, мисс Уэлш в самом деле права: пора отпустить Фредерика и двигаться дальше. Белль решила сменить тему беседы.