— Да ничего. Будет теперь у меня за сторожа в гараже, вот от таких внезапных пришельцев защищать. Я его ещё усилю. Давно хотел такого завести, да всё не было подходящего случая.
Я промолчала. Десять минут назад он говорил, что обрекать душу на вечные скитания жестоко — и вот уже подобрал ей должность. Впрочем, некроманты все такие: живут рядом со смертью так долго, что перестают её замечать.
Я крепко задумалась над всей хитроумной комбинацией злодея.
— Подожди, а выходит, что убийца следил за мной. Затем помешал ритуалу, привезя сюда и натравив на нас животное. Использовал ворона как «глаза» и кошку как «орудие». Тебе не кажется, что всё это слишком сложно?
— Не сложно, а вынужденно. — Влад покачал головой. — С вороном он сработал чисто, а с кошкой пришлось возиться руками: еда, машина, забор. Будто на птицу его сил хватило, а на кошку — уже нет.
— Или дело не в силах, а в том, что можно, а что нельзя.
— Тоже вариант. В любом случае убийца с тобой играет, Инесс. Ему, видимо, нравятся подобные игры. Если бы планировал серьёзное нападение, то организовал бы легко. Тебе надо работать на опережение. Быть на шаг впереди. Ты мне позвонила откуда?
— В смысле?
— Прежде чем прийти ко мне, ты позвонила пару часов назад и предупредила.
— Ну конечно, я же попрощалась с Маратом и начала тебе звонить ещё в ресторане. Теоретически убийца мог сидеть за соседним столиком и подслушать наш разговор.
Тут мне стало слегка не по себе. Придётся оглядываться и смотреть по сторонам.
— Просто будь осторожнее впредь! — беря кошку на руки, чтобы отнести в машину, сказал Влад.
Я вышла следом.
— Лежать, охранять, никого не впускать до моего возвращения! — приказал он «собаке» и закрыл гараж на замок.
— Ты извини за крышу, — сказала я некроманту, уже садясь в машину, — если что, то возмещу издержки.
— Да брось, не чуди! Мы же свои люди. Вознаграждение от заказчика более чем всё покрывает. К тому же есть доля и моей вины — надо было серьёзней защиту ставить.
Тут он задумался и усмехнулся, выруливая на дорогу.
— Ну что же, есть и хорошая вещь. Отличным сторожем я обзавёлся! Он-то получше всяких магических уловок будет. К тому же давно хотел провести один эксперимент… — проговорил Влад с мечтательной улыбкой.
Глава 7
«Люди делятся на мёртвых, живых и тех, кто плывёт по морю»
Анахарсис
16 ноября 1922 года. Петроград
Пароход «Пруссия» собирался совершить рейс Петроград — Штеттин. Это был один из «философских пароходов».
На борту была русская интеллигенция.
В 1922 году было принято решение выслать из страны в Европу наиболее маститых интеллектуалов, выступающих против Советской власти. На борт поднимались ведущие инженеры, юристы, преподаватели, мыслители, экономисты и творческая интеллигенция. Разрешалось взять с собой лишь две пары кальсон, две пары носков, пиджак, брюки, пальто, шляпу и две пары обуви на человека. Все деньги и остальное имущество, а также книги и архивы высылаемых подвергались конфискации.
На пристани не звучала музыка. Скромно одетые пассажиры спешно проходили на борт корабля. Там они подвергались тщательному досмотру и быстро расходились по каютам. Отплыл «Пруссия» так же тихо.
Оставив в каюте вмиг постаревших родителей, парень лет пятнадцати и девушка лет шестнадцати, зябко кутаясь в зимние пальто, вышли на палубу. Держась за перила озябшими пальцами, девушка с заплаканными глазами произнесла:
— Как думаешь, Николя, мы когда-нибудь вернёмся назад?
Брат пристально посмотрел на неё и твёрдо ответил:
— Вернёмся! Мы с тобой будем жить долго. Выждем, когда наша страна из раненого поверженного феникса превратится заново в красивого орла и восстановит былое величие.
— И ты веришь в это? — с надеждой спросила сестра.
— Да! И мы с тобой обязательно вернём то, что было нашим, и ещё приумножим!
— Но как? Мы едем в никуда, как бы у папеньки не случился сердечный приступ со всеми этими переживаниями.
— Прекрати уже называть его папенькой! — эмоционально воскликнул парень. — Они не наши родители!
— Мне кажется, к ним ты несправедлив. Они нас вырастили, заботились о нас.
— Софи, знала бы ты, что у твоего так называемого папеньки в мыслях… — с усмешкой ответил парень.
— Как? Ты опять проникаешь в головы?! — испуганно воскликнула девушка, прикрыв ладошкой рот. — Но ты же знаешь, Николя, что это меняет тебя, твою личность. Скоро ты перестанешь быть собой!
Девушка с тревогой посмотрела на брата. Её брат сильно изменился, словно стал совершенно чужим. Софи увидела насупленные брови, из-под которых смотрели яркие глаза Николя. Некогда голубые, они сейчас приобрели более тёмный оттенок. В его взгляде появились жёсткость, беспощадность и что-то ещё, что она так и не смогла разобрать.
«Глаза оттенка грозового неба, — подумалось Софи. — Как же я это пропустила? Не заметила».
Его вихрастые, чуть удлинённые тёмные волосы под холодным ноябрьским ветром взлохматились, и ей захотелось пригладить их. Она даже занесла руку в привычном жесте, но парень остановил её.
— Оставь, Софи! Лучше послушай, мне нужно серьёзно с тобой поговорить!
— Здесь? — Она окинула взором палубу и матроса, прохаживающегося около них и как бы невзначай посматривающего на неё.
Софи выглядела такой беззащитной и милой в своём сером пальто с белой опушкой и небольшой в тон шляпке, кокетливо сидящей на светлых кудрявых волосах. Она ещё не осознавала свою привлекательность, только в прошлом году превратившись из нескладного подростка в красивую барышню.
Николя чуть повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего Софи не слышала. Что именно он сделал в тот момент, она так и не заметила, но матрос как-то нервно дёрнул шеей и, резко развернувшись от парочки, пошёл в сторону рубки.
— Так вот, — продолжил брат, — я хочу предложить тебе по приезде в Германию сесть со мной на поезд и отправиться в Париж.
— А как же родители? Папенька уже договорился с профессором Ивановым, что он нас встретит в Штеттине и временно разместит у себя. Что мы будем делать в Париже одни?
Николя поморщился, повернулся к сестре и, взяв её озябшие ладони в свои, продолжил:
— Послушай. Я еду в Париж, там меня ждёт Франк. Он такой же маг, как и я. Мне нужно учиться, Софи, пойми. А Франк согласился стать моим наставником.
— Понимаю, Николя, но как же мы оставим родителей? — обеспокоенно спросила Софи.
— Я сделаю так, что они о нас даже не вспомнят. Будут жить прекрасно и без нас.
«Когда он успел так резко повзрослеть?» — осматривая щуплую фигуру брата, подумала Софи.
— Я всё равно уеду! Если ты переживаешь по поводу денег, то мне удалось сохранить все драгоценности. Мы их продадим и будем чувствовать себя вполне комфортно.
— Но как? Нас же досматривали? — удивлённо воскликнула Софи, резко переходя на шёпот.
Николя насмешливо посмотрел на сестру и подождал, пока до неё дойдёт. У Софи расширились глаза в догадке:
— Ты обработал тех матросов гипнозом? Но это же опасно. Они могли поднять тревогу…
Николя лишь презрительно фыркнул.
— Хорошо, — согласилась Софи, — я поеду с тобой, но при одном условии: часть драгоценностей мы оставим родителям.
— Это наши фамильные с тобой драгоценности, переданные нам тётей, а эти люди не имеют к ним никакого отношения.
Девушка продолжала смотреть на него с укоризной.
— Ну хорошо, — сдался Николя и примирительно поднял руки вверх, — всё сделаю, как ты хочешь, и прослежу, чтобы они добрались до дома Иванова в целости и сохранности, а после мы с тобой уедем.
— И внуши им, пожалуйста, чтобы они за нас не волновались.
— Договорились! — ответил ей брат и с облегчением повернулся опять к морю, задумчиво смотря на водную гладь.
Софи и не заметила огромную чёрную птицу, сидящую на верхней перекладине мачты и внимательно смотрящую немигающим взглядом на своего хозяина.
*
Ведьма и некромант с неподвижным мейн-куном в багажнике подъехали к хорошо обустроенному коттеджу, стоящему на тихой улочке, заселённой такими же аккуратными домиками. Посёлок вырос на месте бывшего СНТ «Полянка».
Инесс даже заулыбалась, окунувшись в воспоминания. Раньше здесь были деревянные домики, принадлежащие колхозу «Ударница». Она тогда с группой советской молодёжи была направлена сюда на сбор клубники, что, впрочем, не помешало ей провести пару обрядов.
Ведьма стояла и тихо млела, предаваясь ностальгии. Улыбалась, пока Влад звонил в калитку и когда говорил в домофон, но вот когда открылась дверь и вышла хозяйка, то улыбка сползла с лица Инесс.
Перед ней стояла девушка с серьёзным чёрным приворотом. Вокруг неё крутилась тёмная воронка, высасывающая силы и лишающая воли. Инесс с Владом переглянулись. Оба сразу поняли, что имеют дело с запущенным случаем. Девушка была окутана прочными корнями, буквально вросшими в её плоть. Ей оставалось не больше пары лет, если ничего не предпринимать.
Инесс заклинания такого рода видела растениями, прораставшими в людей своими корнями, вгрызавшимися в них и не отпускавшими свою жертву до последнего вздоха, а затем рассеивающимися в эфире. Если только это не родовое проклятие, такое обычно перебрасывало свои ростки на родственников. Тут же было единичное, причём постоянно обновляемое.
— Вы случайно кошку не теряли? — спросил Влад хозяйку.
Девушка, которая представилась гостям как Мила Владимировна, нахмурилась и начала рассеянно осматривать сад, отвернувшись от посетителей. Как будто ей с трудом удавалось что-то вспомнить. Она не сразу ответила, когда в последний раз видела питомца, что, впрочем, было неудивительно с такой-то порчей.
Инесс, воспользовавшись небольшой паузой, дотронулась незаметно до руки девушки и провалилась в видение. Это место было проекцией воспоминания человека в Теневом мире. Комната, залитая лунным светом из приоткрытой бордовой шторы, небрежно разбросанные вещи в спальне.
Мужчина со спины строго отчитывал девушку, нависнув над ней. Бедняжка вся сжалась от страха, всё глубже увязая в пучине отчаяния и боли.
«Кто тут у нас за занавеской?» — подумала Инесс, заметив движение сбоку.
Приглядевшись, ведьма увидела привлекательного беса в белом костюме с наглой самодовольной улыбкой. Он перестал скрываться и сделал шаг вперёд.
«Сексуальные всё-таки эти бесы», — подумала Инесс, с удовольствием рассматривая атлетическую фигуру и смазливые черты лица.
— Всегда хотела спросить, как у вас облик подбирается? Вы что, открываете журнал и в первую попавшуюся модель указываете пальцем? Вуаля, облик принят?
— Ведьма! — чуть шипяще проговорил бес, отчего у Инесс пошли мурашки по телу, и она тут же подумала, что надо бы вечером позвонить кому-нибудь из поклонников и организовать встречу в отеле.
От беса шли импульсы негатива к мужчине, который ещё больше распалялся, крича на свою возлюбленную. Это всё отчётливо было видно Инесс. Вся энергия аккумулировалась вокруг девушки, всё больше окутывая её, не давая выбраться, и светлым ручейком жизненная энергия перетекала к бесу, оставляя после себя выжженные прорехи в ауре.
— Всё не так просто, ведьма! — ответил бес, принимая более вальяжную позу. — Но я могу принять любой облик. Какие тебе нравятся больше? Повыше, покоренастее, с короткой стрижкой, с удлинёнными волосами? Может, у тебя есть какие-то особые предпочтения, мешающие спать по ночам, а ведьма? Ты только скажи!
Продолжая свою лекцию вкрадчивым голосом, искуситель сделал шаг вперёд.
«Прямо вот сейчас разбежалась и всё тебе рассказала!» — подумала Инесс, усилием воли отогнав картинки откровенного содержания, сразу мелькнувшие перед глазами.
Ведьма лихорадочно соображала. Все колдуньи так или иначе связаны с бесами. Некоторые заключают с ними контракты и существуют бок о бок, получая дополнительную силу и поддержку из Теневого мира. Другие, как Инесс в своё время, отказываются от сотрудничества, предпочитая рассчитывать на свои силы и умения. Этот путь сложный, трудный, но и самый свободный. Ведь гораздо проще получить всё и сразу, в том числе и защиту, и поддержку. Наиболее сильные ведьмы вообще имеют сразу несколько ручных бесов, прикармливая энергией и держа тех на привязи.
Но у всего есть цена. У каждого она своя, и «договора» у всех разные. Тут многое зависит и от силы ведьмы, и от её опыта, да и от уровня беса. У них там тоже иерархия существует.
Перед ней был сильный бес, Инесс это ощущала чётко. И что самое противное, он был из тех, кто прикармливается сексуальной энергией и сам являлся сильным искусителем. С такими сложнее. Злиться и противостоять гораздо легче менее привлекательному сопернику.
«Только было непонятно, зачем он тут? Ему же проще соблазнить жертву и получить энергию уже через постель, пользуясь любовными страданиями? — подумала Инесс. — Зачем такой сложный ход с проклятием и посторонним мужиком? Бесы вообще не терпят конкуренции. Потому и остаются одинокими те, у кого с ними контракт».
— Тебе не кажется, что ты тут загостилась? — Бес вытянул вперёд руку и выбросил Инесс в реальность, разозлившись и поняв, что его чары на неё не подействовали.
Вынырнув и моргнув, ведьма прошла вслед за Владом и девушкой в сад.
— Куда моя Элеонора подевалась? — рассеянно бормотала Мила Владимировна, заглядывая под каждый куст и даже не сообразив адресовать вопрос незваным гостям.
Влад стоял с невозмутимым выражением лица, и ведьма видела, что он, воспользовавшись тем, что девушка не смотрит на него, сканировал окружающее пространство.
— Вы знаете, в последнее время Элеонора очень странно себя вела. Не могла находиться дома, всё время убегала куда-то. Но каждый раз вечером возвращалась. Она у меня такая капризная в плане еды! Но вот сейчас я вспомнила, что вчера её не видела, и миска осталась полной, — схватившись за голову, удивлённо продолжила хозяйка.
— Мне кажется, что мы её нашли, не переживайте! — вкрадчиво, взяв девушку за локоть, начал успокаивать её Влад, незаметно вливая ей силы.
— Как странно, но у меня сейчас резко прошла голова! — вдруг воскликнула хозяйка. — И где она, с ней всё в порядке?
— Давайте, я сейчас принесу сюда вашу Элеонору, а вы в благодарность угостите нас чаем? — предложил Влад, улыбаясь.
— Да, конечно. Прошу прощения, что сама не догадалась предложить!
Влад усадил Инесс в беседке за столом и, воспользовавшись тем, что хозяйка забежала в дом, быстро сбегал в машину. Взял кошку, вернулся с ней на руках в беседку. Затем, перед тем как девушка возвратилась с чашками и чайником, разбудил животное.
Элеонора сладко потянулась, мурлыкнула и тут обнаружила рядом чужих. Сначала ощетинилась и зашипела на некроманта, но, осмотревшись и поняв, что дома, лениво ушла вглубь сада, даже не удостоив взглядом хозяйку, уже оказавшуюся поблизости.
— Спасибо вам большое, что вернули Элеонору! Я в последнее время как-то немного расклеена и рассеяна, — причитала Мила, разливая чай по чашкам.
Некромант дождался, пока девушка закончит свою тираду, затем сделал пас рукой и усыпил её.
— Пусть пока поспит, восстановится хоть чуть-чуть.
