Я катилась по подъездной дорожке, не веря своим глазам. Вокруг была невероятная красота! Сказочный русский пейзаж, именно такой, как на картинах Васнецова, был буквально вылизан дизайнером и садовником.
Идеальные берёзки, кусты рябины и черёмухи. Зелёные лужайки, цветы и плетущиеся живые арки. Всё это было великолепно! Прекрасно и восхитительно. Не даёт оторваться, но и не напрягает. Радует глаз.
Не доехав до крыльца, я почти упёрлась в мужчину, которого видела в пятницу. Он направил меня к гаражной двери, и я проскользнула внутрь. Там было просторно и гулко. Внутри свободно могло уместиться машин 6 или даже больше. Сейчас стояли только мотоцикл и автомобиль.
Я не успела рассмотреть марку припаркованной машины, но чёрная красавица совершенно точно была баснословно дорогой. Каждый её изгиб, выпуклость или отблеск, были идеальными!
Мне было неловко ставить свою красненькую малолитражку рядом. Поэтому я проехала чуть дальше, но даже выходя, не могла оторвать взгляда от изящной чёрной красавицы с блестящими хромированными деталями.
– Нравится?
От неожиданного вопроса я чуть не подпрыгнула на месте. Но ответила искренне.
– Да! Очень красивая!
Мужчина в чёрных джинсах и тёмно-синей футболке с отстроченным V-образным вырезом смотрел на меня с любопытством.
– Думал вы не приедете.
– Почему?
– Вы так сиротливо смотрелись с мальчиком, что мне и в голову не пришло, что муж у вас не воображаемый. Думал, что вы разведёнка.
Сейчас мужчина стоял прямо передо мной. Когда он подъехал ко мне в пятницу, я и представить не могла себе, какой он мощный. Широкие плечи, рельефные руки, идеальные ноги. И рост. Чтобы рассмотреть мужчину получше, мне пришлось запрокинуть голову.
И когда я встретилась взглядом с его голубыми глазами, поняла, что перестала дышать. Они были совершенно нереальными. Такими пронзительными, что хотелось спрятаться от них, чтобы не выдать свои секреты.
Я двинулась к воротам, обходя незнакомца. Только чтобы поскорее спрятаться от его глаз. Мне просто физически захотелось разорвать зрительный контакт с этим опасным человеком.
Спрятаться за спиной Вадима. Хорошего и неагрессивного. Ненавязчивого. Чего нельзя было сказать о мотоциклисте.
Но его давящая, сминающая энергия меня только раззадорила. И я ответила, не отводя глаз.
– Вы знаете, это достаточно обидно звучит. Вы считаете, что женщина, у которой не сложилась семейная жизнь, второго сорта? Вы ещё скажите, «разведёнка с прицепом». РСП.
Мужчина нахмурился. Двинулся за мной, но вскоре перегнал и на подъездную аллею вышел первым.
– Я ничего такого не хотел сказать. Просто замужние женщины выглядят иначе.
– И как же?
– Наглее. Они чувствуют поддержку своего мужчины.
– А как же одинокие бизнес вумен?
– Они сильные, а не наглые. Это другое.
– Я не считаю нужным вешать на мужчину всё. А когда муж в отъезде за кого прятаться. Это же бред?
– Это не бред. – Не сдавался мужчина. – Если женщина слишком самостоятельная, то ей не нужен мужчина. Рано или поздно, он от неё уйдёт и она останется одна.
– А вы откуда всё это знаете? Неужели жизнь так потрепала?
Я понимала, что нарываюсь, но не могла остановиться. Словно что-то изнутри толкало меня высказать мужчине что-то неприятное. Обидеть. С чем это было связано, я понять не могла. Но так и подмывало закатить скандал.
– Налюбовался за время продажи дома. Здесь столько мошенников побывало, желающих купить недвижимость подешёвке, вы даже представить себе не можете. И женщины без мужей. И бездетные пары. Даже один отец одиночка был. И все приводили поддельных членов семьи. Старались обмануть в свою пользу. Но поведение выдавало их сразу.
Мне стало неловко. Ускорив шаг, я первой дошла до сидящего на лужайке Вадима. Он придерживал за лямку полосатого комбинезона взъерошенного Андрюшку. Тот пытался бежать за бабочкой, но буксовал на месте.
Мужчины пожали друг другу руки, поздоровались.
– Может быть вы отведёте нас к хозяину дома, чтобы мы уже приступили к осмотру? – Вклинилась я в беседу, вытирая салфеткой пятнышко от цветочной пыльцы на щеке сынишки.
Мужчина нахмурился. Понаблюдал, как Вадим забрал у меня сумку со всем на свете, а я подхватила Андрюшку на руки. Мы точно выглядели, как обычная семья. Но незнакомец не верил. Он переводил взгляд с меня на Вадима и обратно, а потом протянул вперед раскрытую ладонь.
– Я и есть хозяин дома. Артём Зуев. – Он хмыкнул, увидев замешательство на наших лицах. И, не давая опомниться, приказал.
– Для начала, покажите ваши паспорта.
Знакомство
Это точно какой-то фарс! Мы переглянулись с Вадимом. Тот кивнул, и я достала документ в дизайнерской обложке. На ней 4 года назад я нарисовала гостиную. Придумала светлую комнату и мебель, похожую на коллекцию знаменитого мастера в Милане.
Зуев открыл паспорт, но вместо того, чтобы сверять данные, развернул его обложкой. Рассматривал мой эскиз с таким выражением лица, словно вместо документа, я вручила ему карту местности на китайском язык.
Он подносил обложку ближе, удалял, поворачивал так, словно смотрел на гостиную сбоку. При этом его лицо становилось каким-то непонятным. К подозрительности и серьёзности добавились удивление и что-то ещё, чего я не могла понять.
– Всё в порядке?
От вопроса Вадима Зуев словно вернулся в реальность. Взглянул на Клюева и перевернул документ страницами к себе. Внимательно прочитал данные. А потом, приблизив фотографию, несколько раз скользнул взглядом с неё на меня и обратно.
– Да, в порядке. А где вы купили такую обложку, Валерия?
Почему-то мне не хотелось ему признаваться. Я даже придумала, что можно правдоподобно соврать про сувенир с выставки мебели, но Вадим некстати влез в разговор.
– Это Лера сама нарисовала гостиную мечты ещё на первом курсе. Даже выиграла первый приз на студенческом конкурсе. Правда здорово?
Вадим просто светился от гордости. А вот на лице Зуева отразилась целая гамма чувств, и все негативные.
– А когда это было? – Уточнил хозяин.
– Почти 5 лет назад, да, Лер? Это было осенью, кажется. – Вадим на секунду задумался. – Ну, до Нового года точно! Мы же под ёлку потом твой диплом ставили. Да, Лер?
– Да. Осенью.
– Точно! Вы же ещё могли не участвовать в отборе, как первокурсники, но ты подалась и выиграла! Было круто!
Вадиму нравилось хвастаться моими достижениями, а вот нам с Зуевым это обоим не нравилось. И я не могла сказать, почему именно. Понятно, что Артём незнакомый мне человек. Но почему это задело меня?
– Я могу забрать свой паспорт?
Зуев недовольно зыркнул в мою сторону, но документ из рук не выпустил. Вместо этого он протянул раскрытую ладонь в сторону Вадима, и тот отдал хозяину недвижимости свой затянутый в чёрный кожаный чехол паспорт.
Одним движением Зуев открыл его на первой странице. Сверил фотографию и стоящего перед ним человека. Прочитал полное имя. Перелистал на пустую страницу раздела о бракосочетаниях.
– А у жены штамп стоит. Почему себе не поставили?
Смотрел при этом Зуев только на меня. Мне стало неловко под его колючим взглядом. Как это у него выходило? Такой красавчик, просто эталон мужской красоты. А глаза, просто до мурашек ледяные.
– Да когда менял паспорт, горела синим пламенем сделка. Документ нужен был срочно. Я недвижимостью занимаюсь, инвестициями. Срочно понадобилась бумажка от нотариуса. Паспорт сделали, а штамп ставили в другом кабинете. Я сунулся, чтобы ускорить, но они на обед ушли. Я на сделку убежал, а потом как-то и не собрался. Да нас это не парит. Да, Лер? Главное же что в жизни, а не в бумажках.
Вадим пожал плечами и повернулся ко мне с улыбкой. Я так же кивнула, показывая, что этот вопрос меня не тревожит. Он и не беспокоил меня. Потому, что Вадим не был моим мужем. У Вадика есть штамп. А толку-то?
– Ну, не скажите, Вадим. В бумагах тоже должен быть порядок. Они отражают жизнь лучше всего. А, кстати, почему ваша квартира записана на маму? И не только она, кстати.
Последнее он сказал с нажимом и так напряжённо глядя на меня, будто бы хотел открыть неприятную тайну.
– О, да это просто. Мама живёт в том же доме, что и нотариус. Иногда это бывает важно. Да и с Лерой мы обо всём договорились. Этот дом запишем на неё или её маму. С этим у нас нет никаких проблем. Да и вообще, Лера знает, что со мной на улице не останется. Она мне доверяет.
Это было сказано так горячо и искренне, что Зуев поверил. Резко дёрнул головой в сторону. Закрыл паспорт. Но отдавать не торопился. Было видно, что происходящее ему не нравилось. И мне оно тоже не нравилось!
Что-то происходило на дорожке перед домом, что делало ясное небо тёмным. Я даже поёжилась от пронзающего холода, хотя было жарко! Вадим заметил моё состояние и, усадив Андрюшку себе на руку, второй притянул меня к себе. Обозначил поддержку.
У меня внутри всё заледенело. Внутренне я хотело освободиться от его объятий. Но трястись от взгляда Зуева перестала – уже хорошо. И он очень вовремя задал следующий вопрос.
– А кольцо почему не носите, Вадим? Тоже некогда?
Вот и пришло время разоблачения. Я мысленно съёжилась под колким взглядом Зуева. Он не спускал с меня взгляда, и у меня во рту моментально пересохло.
На помощь снова пришёл Вадим. Ответил совершенно спокойно.
– Нет, просто не сложилось у меня с ним. То в бане забыл, то у мамы ветки пилил и зацепился за него инструментом. – Вадим передал мне Андрюшку и протянул вперёд правую руку. Там белел шрам. – Видите, даже отметина осталась. Так и решили, что я буду ходить без кольца на пальце. Но оно у меня на шее.
Зуев перевёл на Вадима взгляд быстрее, чем я от удивления открыла рот. А Клюев потянул из-за ворота белой в голубую полоску рубашки чёрный шнурок. На нём, кроме деревянного крестика висело золотое кольцо. Обручальное.
– Я его купил после первого свидания. Следующим утром зашёл в ювелирку и купил. И ношу после свадьбы не снимая. Несколько недель на пальце, а теперь на груди.
Голос Вадима стал хриплым от чувств. Меня затрясло теперь уже от осознания, насколько сильно он меня любил все эти годы. Я понимала, что это правда. Вадим купил обручалку в надежде на мне жениться. А я выбрала другого. Его брата, с которым он же меня и познакомил.
– Теперь можно забрать паспорта? Вас всё устроило, Артём? Всё понравилось?
Зуев моргнул, ещё раз. А потом на чёрный кожаный прямоугольник положил мой паспорт с эскизом гостиной с чёрными поверхностями и скруглёнными углами столиков и тумб. Секунду помедлил и с потемневшим лицом отдал документы Вадиму.
– Нет. Мне вообще ничего не понравилось, но придраться не к чему. Поэтому, как я и обещал, пойдёмте в дом.
Не рвите траву!
Резко развернувшись на пятке, Зуев пошёл в сторону крыльца. Вадим, прижав меня к себе, отпустил и последовал за ним. Догнал, а когда поравнялся, завёл разговор про характеристики объекта.
До меня, плетущейся с Андрюшкой сзади, то и дело долетали слова: отмостка, межевание, прокладка дороги. Мужчины шли медленно, но я не торопилась их догонять.
Честно говоря, я даже несколько раз тайком скосила взгляд в сторону гаража. Но и его двери, и ворота на участок оказались запертыми. Значит путь к бегству был отрезан. Да и куда бежать, если жить негде?
Я поставила Андрюшку на ноги и замерла. Цвет дорожки был безупречным. Таким приятным, как топлёное молоко. Я присела на корточки и погладила камень рукой. Он был большим, ровным, идеально подогнанным к соседним. Гладким, но нескользким.
Я залюбовалась природной плиткой, по цвету напоминавшей статуи античности, только матовые. Андрюшка, воспользовавшись внезапной свободой, тут же убежал собирать мне букет цветов. Сорвал ромашки, донник разных цветов и со счастливой улыбкой вручил мне.
– Спасибо, мой хороший!
Со счастливой улыбкой я чмокнула сына в щёку и подхватила на руки. Только он мог за одну секунду исправить моё настроение. Раскачивая Андрюшку из сторону в сторону, я щекотала его букетиком и смеялась, когда сынишка хохотал.
Торопливым шагом я почти добежала до крыльца и напоролась на мужские взгляды. Вадим просто хмурился. Он всегда не одобрял мои задержки, даже если я останавливалась что-то сфотографировать во время дружеских встреч. А вот Зуев полыхал злостью.
– Не рвите цветы на участке! – рявкнул он.
Я вздрогнула и как во время пятничной встречи, повернулась так, чтобы Андрюшка не был между мной и разъярённым мужиком. К тому же, ему что, травы жалко для ребёнка?
– Это же сорняки, – начала я, но договорить Зуев не дал.
– Это специально посаженные сорняки! В определённых пропорциях! Это имитация луга! Это вы понимаете?
– Понимаю.
– Лера не знала, что траву нельзя рвать. Мы будем внимательно следить за сыном, чтобы он не трогал растения.
Вадим хотел защитить меня, но сделал только хуже. Лицо Зуева потемнело, словно на него, как на небо, нашло грозовое облако. Он крутанулся к двери и распахнул её настежь.
– Ничего не рвите на участке! Ничего! – Он шумно выдохнул. – Пойдёмте в дом. Я покажу вам расположение комнат.
Зуев подождал, пока я войду в прихожую. Потом пропустил внутрь Вадима. И только после этого вошёл сам.
Дверь плавно закрылась за его спиной.
Клетка
Хозяин проскользнул мимо нас и протянул вазу с… Бахилами! Я успела подумать, что мы идём в поликлинику. Подняла вопросительный взгляд на Зуева, и он кивнул, без тени улыбки. Значит, музей.
Мы немного замешкались. Вадим передал нам 2 пары голубеньких чехлов. Я присела на мягкие, но похожие дизайном на уличные лавочки. Андрюшке бахилы были слишком велики. Их пришлось завязать узлом, чтобы не падали.
Свою пару бахил натянула на дешёвые босоножки. Почему-то меня это смутило. распахнул двери из прихожей в холл. Я чувствовала, что Артёму тоже заметил обтрепавшиеся края тесёмок из эко кожи. Мне стало неловко, а Зуеву весело.
Шкафов в прихожей не было видно. Но я знала, что они искусно скрыты за стеновыми деревянными панелями. И когда хозяин распахнул дверь в холл, я всё ещё вертела головой, чтобы понять, где именно встроены шкафы.
Холл мы проскочили быстро, а вот роскошная гостиная меня захватила. Панорамные окна в пол, ниспадающие гардины молочного и жемчужного цветов делали комнату бесконечной. Словно вытекая из потолка невесомая ткань расширяла пространство колоссально!
Стены кофейного цвета выглядели так, словно в них располагался невероятно стильный шкаф. Но я знала, что это обманка. Здесь не было никаких мест хранения. Видела такой приём на фотографиях конкурсных дизайнерских работ. Это было очень интересно!
Дом всколыхнул во мне давно погашенный интерес нереализованного дизайнерского потенциала. Я же училась в универе, чтобы создавать такую красоту. Мне это нравилось. Я даже у родителей в деревне делала бесконечные ремонты.
