Но даже здесь, в этом континууме, где доверие — как шаг в пустоту, а вера — как зажжённая свеча в урагане, оставалась одна истина: лучше ошибаться, чем никогда не попробовать. Лучше сгореть от света, чем замёрзнуть во тьме. Потому что любовь — даже ложная, даже сломанная — всё равно оставляет свой след. А тот, кто никогда не чувствовал, не искал, не дрожал — уже давно мёртв. Просто не знает об этом. И туман лжёт ему, что это и есть покой.
Всё здесь лгало.
Алиса сделала шаг.
Дымка зашевелилась, как будто обрадовалась гостям.
Девочка не сразу поняла почему пространство вокруг менялось, ведь по сути оба просто стояли, не перебирая ногами. Друзья находились на дне прозрачной сферы, по консистенции похожей на желе. Эта непонятная субстанция медленно перемещалась в неизвестном направлении.
- Что происходит? Почему мы движемся? - спросила малышка у Хранителя.
- Это слуги Разрушителя несут нас к своему хозяину.
- Порабощенные души? Они живые? - Алиса потыкала пальцем желе - ничего не произошло.
- Не живые, но довольно приставучие. - неожиданно зелёный пушистик принял позу для медитации, ребенку это показалось максимально комичным.
- Что ты делаешь? - рассмеялась она.
- Чтобы освободиться от пустоты нужно обрести внутреннюю гармонию.
Вдруг Алиса увидела, как сфера разделилась на две. И та, в которой остался Хранитель, остановилась. Через некоторое время он уже сидел на земле в медитативной позе без оболочки вокруг, а расстояние между друзьями быстро увеличивалось.
- Куда ты?! - девочка запаниковала. - Не бросай меня!
— Всё в порядке. Мне нужно очистить сознание. Рядом с тобой моё сердце бьётся слишком громко, а тишина безмятежности необходима для этого мира. Здесь всё питается тревогой. Я догоню тебя, когда вновь перестану быть мишенью для сомнений и страхов.
Сфера Алисы значительно отдалилась от пушистика. Впереди уже виднелась резиденция Разрушителя.
Дворец в тумане возник из дымки, как сон наяву — настолько прекрасный, что в нем никто не осмелится проснуться. Стены цвета угасающей надежды. Розовый из самой утренней зари, что вот-вот перельётся в лиловый, словно заря уже впитала боль пелены забвения. Будто замок не построен, а соткан из пепла рассветов, осевшего на душе, из пыли забытых клятв, из нежных обрывков грез, где не вспомнить, прошёл один день или целая вечность. Его стены, окутанные дымкой, словно дышали — медленно, глубоко, как сердце, замедляет биение. А свечение, льющееся изнутри, было печалью, превращённой в искусство.
Роскошное имение возвышалось посреди призрачного туманного измерения как воплощение пугающей красоты и очаровательного ужаса.
Просторные залы заполняла таинственная мгла, рассеивающая свет, словно сверху был не потолок, а внутренний бесконечный космос. Своды уходили ввысь, будто бы рисовали небо заново, переходящее от ночи к рассвету: чёрное, как забвение, и одновременно — светлое, как обещание. Величественные арки, такие высокие и прекрасные, были выгравированы драгоценными узорами, повествующими о древних временах и неведомых мирах, словно украденные мгновения из чужих судеб: чьи-то имена, чьи-то молитвы, чьи-то крики, высечённые в камне, как будто время здесь не течёт, а застывает. Каждая гравировка — загадка. Каждая линия — предупреждение.
Тишина в этих покоях не мёртвая — она дышала. Шелестела в складках штор, дрожала в отражениях мрамора пола, шептала из пустых ниш. Здесь жили не люди, а воспоминания, что не знают, мертвы они или нет. И в каждом уголке таился свой наблюдатель. Или это просто тени? В этом дворце вопрос «кто ты?» звучал громче, чем «где ты?» Никто не ходил по залам, но в пустоте раздавались шаги. Кто-то идёт? Или это ты сам, только в прошлом?
Лестницы вились, как паутина, сплетённая из мечтаний. Поднимаясь в никуда — или к вершине всего? Они не вели, они звали. И каждый, кто ступал на них, уже не мог остановиться. Как бабочка к огню — не ради тепла, не ради света, а потому что пламя зовет в свои опасные объятия. Потому что тайна манит сильнее страха. Потому что сердце бьётся быстрее, когда понимаешь: это — запретное. Смертельное. Но настоящее.
И дворец это знает. Он не лжёт. Он просто не предупреждает. Он раскрываясь перед каждым, как ловушка цветка перед пчелой: нежно, красиво, с ароматом, от которого кружится голова. Он побеждает не силой — соблазном. Потому что самое страшное не в том, чтобы погибнуть. Самое страшное — осознать, что ты пришёл сюда добровольно. Что ты выбрал тайну. Что поверил в магию. И теперь уже не важно, ложь это или правда.
Важно только одно: ты летишь.
А огонь тебя ждёт…
И с каждым шагом вглубь этого союза тишины и великолепия чувствовалось тягостное ожидание, предчувствие того, что на этом пути, ведущем к сердцу твердыни, лежит нечто мрачное и захватывающее разум.
Путешественнику здесь никак не укрыться от прельщения продолжить свой путь, хотя инстинктивно он понимает, что эта прекрасная гавань скрывает в своих глубинах ловушку Разрушителя Душ — эта таинственная цитадель одновременно и манит, и предостерегает, зовет изучать его секреты, несмотря на грозящую опасность.
Алиса залюбовалась красотой дворца, размышляя, что ей делать дальше: “Самое главное надо продержаться до прихода Хранителя, надеюсь он быстро меня догонит. Не следует злить Разрушителя Душ. А в идеале вообще конечно надо успокоиться, также, как это сделал пушистик”.
Ответственная ученица каждый раз очень волновалась на экзамене. И однажды в одном из журналов для школьников наткнулась на статью о том, как победить свой страх. Удивительно, но все три описанные методики оказались весьма эффективными, поэтому девочка их регулярно практиковала и благодаря этому была спокойна на любых, даже самых сложных испытаниях.
Первый метод называется “поменяй страх на смех”. В журнале для примера рекомендовали представить грозного дяденьку экзаменатора, который задаёт каверзные дополнительные вопросы, в виде милого и забавного зверька и попробовать его приручить. Мысленно покормить и почесать за ушком, тогда становится весело и уже не страшно.
Второй способ под названием “перевоплотись” был у отличницы самый любимый. Если для достижения поставленной цели не хватает определенных качеств, нужно представить что ты, это уже другой человек, хоть даже супергерой - у которого искомые свойства как раз таки в избытке. Знакомый человек или выдуманный не важно, можно даже представить себя любым животным или существом. Главное ощутить в себе способности для реализации запланированной задачи.
И третий вариант “переместись в будущее” предлагает вообразить, что необходимое условие уже выполнено и всё сложилось наилучшим образом.
Алиса уселась поудобнее и начала представлять. Сначала красивую волшебную чашу и как забавно радуется ее друг Хранитель. Потом представила огромного Разрушителя маленьким и грустным милым монстриком, как он плачет и просит прощения, обещая больше не брать чужие вещи. Девочке даже жалко его стало, захотелось предложить им играть с Чашей по очереди. А себя она как всегда представила взрослой - красивой и умной тетей, какими она так часто любовалась на обложках маминых журналов. Они всегда выглядели так, будто у них всё получается, а проблемы вообще обходят их стороной, ничего и никогда не сможет их расстроить. Малышка мечтала стать такой, когда вырастет: “Жаль, что я ещё не взрослая. Тогда всё было бы намного проще”.
Как и всегда, техника сработала - сфера растворилась и Алиса оказалась на свободе. Но вот незадача. Прямо ей навстречу шел Разрушитель Душ собственной персоной, с широко расставленными руками, как бы сообщая жестом: “Добро пожаловать”.
Глава 3. Комната иллюзий.
Удивительно, но огромный монстр действительно стал меньше. Не таким маленьким как представила отличница, но теперь он был обычного человеческого роста, только круглый и по структуре напоминал похожее на его слуг желе, или скорее грязь. Большой комок склизкой грязи на толстых ножках с такими же пухлыми ручками, голова без шеи сразу перетекала в огромный выпирающий живот толстяка. Вид был довольно забавный. Даже почти не страшно.
- Здравствуйте. - Алиса всегда вежливая, даже общаяясь с Разрушителем.
- Здравствуйте, мисс. Добро пожаловать в мою скромную обитель. Чем могу служить?
- Я пришла попросить вас вернуть Хранителю Чашу Созидания.
- А с чего вы взяли, что Чаша принадлежит ему?! Этот прохиндей давно мечтает меня ограбить. Но сам то боится, вот и наплел ребенку с три короба. Совсем совести нет. Прошу, пройдемте в комнату для гостей - вам надо отдохнуть с дороги, наверняка устали, разволновались.
- Нет, я не устала. Меня сюда принесли ваши слуги, поэтому не стоит так утруждаться. Я лучше пойду поищу Хранителя и потом мы все вместе разберемся с этой историей про Чашу, хорошо?
- Что вы, что вы - мне в радость принять такую очаровательную гостью! Как вы понимаете, посетители ко мне заходят нечасто. А ведь я так стараюсь, такой красивый дворец построил. Вам нравится?
- Замок потрясающий. Но все же посетителям было бы комфортнее получить приглашение в конверте, а не быть насильно захваченными каким-то прозрачным желе.
- Ох, эти бестолковые слуги вечно все путают - я их попросил только проводить гостей, чтобы вы не заблудились.
- Хорошо, что мы разобрались с этим недоразумением, теперь я могу идти?
- Нет, я не могу отпустить вас в одиночку блуждать по окрестностям замка. Там не убрано, и даже опасно, можно куда-нибудь упасть или заплутать. Лучше подождите своего друга здесь - он же не мог вас бросить одну, верно?
Не дожидаясь ответа Разрушитель повел Алису в отведенную ей комнату.
Малышка слегка помрачнела и задумалась: “Понятно, что сейчас я пленница и лучше со злодеем не ссориться до прихода Хранителя. Надеюсь, он уже скоро. В конце концов туманное измерение действительно не располагает к прогулкам, не хватало еще потеряться там одной. Сейчас пушистик хотя бы знает, где меня искать. Только вдруг он пройти сюда не сможет - хозяин замка наверняка поставил какой-нибудь магический защитный барьер”.
Войдя в предназначенную ей залу, Алиса будто перешагнула порог в сказку. Каждый уголок был пропитан волшебством и роскошью. Разрушитель словно вдохнул жизнь в обстановку, якобы предназначенную для гостей. Всё было устроенную с таким изяществом изяществом и великолепием, что казалось это жилище было соткано из грез принцессы.
В центре обители, словно императорский трон, возвышалось мягкое кресло-диван, обитое тончайшим бархатом рубинового оттенка, инкрустированные драгоценные камни на подлокотниках переливались всеми оттенками осени. Прямо напротив дивана стояло большое зеркало в роскошной раме, также украшенной драгоценными камнями, отражая все богатство и изысканность обстановки.
Недалеко от зеркала находилась огромная кровать с великолепным балдахином, тонкой работы, под которым шелк и сатин складывались в нежнейший узор, обещая самые сладкие сны. Шторы балдахина нежно опускались вниз, создавая иллюзию изолированного от мира убежища.
По углам комнаты щедро были разбросаны сундуки, наполненные золотом и драгоценностями, чье сверкание могло затмить даже самые яркие звезды на небе. Вдоль стен выстроены вешалки с дорогими платьями, достойными украшать королевский бал.
На столе в центре стояли изысканные яства, каждое из которых могло сойти за произведение кулинарного искусства, обещая наслаждение не только взгляду, но и самому взыскательному вкусу.
Хотя всё в этом помещении казалось предложением безграничной щедрости и гостеприимства, в воздухе витало ощущение подкупа, словно каждый предмет здесь был частью западни. Однако блеск драгоценностей и мягкость тканей так и манили к себе, пытаясь затащить в нежные объятия роскошной ловушки.
- Прошу вас, наслаждайтесь отдыхом. Я сообщу, когда Хранитель появится. - Разрушитель хотел было откланяться.
- Постойте. - Алиса понятия не имела что ей делать. Надо срочно придумывать, как выбираться из ловушки. - А позвольте мне взглянуть на Чашу Созидания? Только одним глазком. Очень уж любопытно из-за чего весь этот сыр бор. Вы такой богатый и щедрый. - лесть должна сработать. - В простой комнате для гостей императорская роскошь. Стоило ли ссориться из-за какой-то маленькой чашки?
- Ой, вы совершенно правы. Ссориться из-за пустяков последнее дело. Если вы так настаиваете, я вам эту чашу, так уж и быть, подарю.
Вдруг посреди комнаты возник буфет с различными кубками, чашами и тому подобной утварью.
- Выбирайте пожалуйста, какая вам больше нравится? - Разрушитель расплылся в хитрой ухмылке.
- Мне нужна Чаша Созидания, а здесь ее нет.
- Вы уверены?
- Чаша Созидания особенная, волшебная.
- И чем же она особенная?
- Хранитель сказал, что с ее помощью вы порабощаете души.
- А ему тогда она зачем?! Хочет себе души в рабство?
- Я думаю он ее уничтожит, чтобы освободить плененные души.
- После растворения личности душу уже не вернуть. Разрушение Чаши не поможет изменить прошлое.
- Ну тогда хотя бы нужно предотвратить новые жертвы.
- Чаша Созидания находится здесь. Я вам клянусь! - Толстяк резко сменил тон. - Я пытаюсь быть гостеприимным и радушным. Иду вам на уступки, выполняю все ваши требования, а в ответ только и слышу беспочвенные, ничем не подтвержденные обвинения со слов лжеца и труса, который сам даже явиться сюда не соизволил, предоставив ребенку делать грязную работу за него.
- Возможно с ним что-то случилось по дороге, давайте я пойду его поищу? - быстро нашлась Алиса.
- Нет, это исключено. Если там настолько опасно, что сам Хранитель Времени и Пространства попал в беду, отправить туда беззащитную девочку мне просто совесть не позволит - я, в отличие от этого негодяя, хоть внешне и не такой привлекательный, намного порядочнее и честнее. Сам отправлюсь на поиски звереныша, а вы отдыхайте. Завтра, если он так и не отыщется, лично провожу вас домой. Можете пока выбирать себе сувениры - хотите чаши, хотите платья и драгоценности. Хоть все забирайте - мне не жалко. В школе все с ума сойдут, когда на осенний бал в том платье из золотой парчи придете! Примерьте его пока, а я дверь закрою - чтобы никто не мешал.
“Попалась, — с холодной ясностью осознала Алиса. Горло сжалось. Теперь она была пленницей по-настоящему. Но отступать все равно было некуда. — Ладно, могло быть и хуже. Может получится связать платья и по ним спуститься из окна? Ой, да тут даже есть боязно - вдруг отрава? Может быть Чаша Созидания и правда здесь? Он ведь знает, что я ее не распознаю и никак не смогу активировать ее волшебные свойства - вполне мог подбросить шутки ради. Хотя несколько странно так рисковать бесценным артефактом, за который буквально недавно чуть не убил в моем саду пушистика. Хранитель! Ему наверняка грозит опасность - не спроста Разрушитель сам вызвался его искать. Надо срочно что-нибудь придумать. Нет, для начала нужно успокоиться - паника точно до добра не доведет”.
Чтобы проще было расслабиться, Алиса забралась на диван и удобно в нем расположилась. Усталость сразу же дала о себе знать.
“Сейчас дома уже наверное глубокая ночь. Родители наверное ужасно волнуются, надо бы скорее возвращаться. Окна нет, оно и понятно - тюрьма. Есть ужасно хочется, а тут как назло целый стол накрыт. Я такую красоту никогда не пробовала. Да и утомилась я как-то, в сон прямо так и клонит.” - мысли девочки начинали путаться.
“Стоп. Не спать! - пленница резко спрыгнула с кресла. - Надо внимательно изучить комнату, вдруг есть потайной лаз или что-то вроде тайного хода для слуг”. Обшарила все стены, даже под кроватью проверила: ”Вот если бы я была взрослой, наверняка б уже придумала как отсюда выбраться”.
В тот момент девочка стояла напротив зеркала. Она внимательно осмотрела раму на предмет наличия рычага - потрогала и повертела все выступающие части, ничего не изменилось. Комната оставалась непробиваемой, роскошной клеткой.
И тогда её взгляд скользнул по содержимому туалетного столика — настоящей сокровищницы! “Мама никогда не разрешала играть с ее косметикой и украшениями - дарила мне вместо настоящих женских штучек какую-то детскую ерунду пластмассовую”.
Здесь же было всё, о чём она могла только мечтать. Изысканные флакончики духов, от которых исходил чарующий аромат. Богато украшенные шкатулки, полные драгоценностей, что переливались всеми цветами радуги. Странные и манящие баночки с кремами и бальзамами. «Вау… Вот бы всё это взять с собой!» — пронеслось в голове, и она уже потянулась было к сверкающей заколке в виде изящной обсидиановой шпильки…
Но её пальцы замерли в сантиметре от блестящей безделушки.
«Нельзя, — сурово одёрнула она себя. — Подарки от врагов не принимают». С некоторым сожалением оглядела вновь недоступную ей роскошь. Взгляд зацепился за то, что лежало чуть в стороне, в тени массивной шкатулки, почти неприметно. Прямо на полированном дереве, будто её только что кто-то туда положил.
Маска.
Алиса замерла. Дыхание перехватило.
“Не может быть. Точь-в-точь такая же.”
Это была маска тэнко — девятихвостой лисицы. Не картонная поделка, а настоящее произведение искусства. Резное лаковое дерево цвета первого снега, по которому струились кроваво-красные прожилки, будто раны на безупречно белой коже. Изнанка, отливающая тёмным янтарём. Узкие прорези для глаз, длинный, чуть загнутый черный нос, а по бокам — изящные линии лисьих ушей. И ощущение… древней, скрытой Силы. Та же самая маска, которую она втайне заказала себе к осеннему балу-маскараду. Из-за которой потом все дети на празднике разбежались с испуганными визгами, а их родители смотрели на неё со странной, липкой брезгливостью. «Немедленно убери эту гадость!» — кричала тогда мама, вырывая украшение из рук. Опять началась череда долгих, унизительных разговоров с психологами, которые беспрестанно спрашивали, почему ей нравятся «такие ужасные вещи». Даже бабушка тогда приезжала из деревни, забрала маску и, глядя ей прямо в глаза, строго наказала: «В таких вещах демон сидит. Тебе она не по чину. Забудь».
“Что в ней такого особенного? — пронеслось в голове эхо давней обиды и неуёмного любопытства. — Почему все её так боялись?”
Потом она конечно забыла. И маска бесследно исчезла.
“Но откуда она здесь? В логове Разрушителя. Лежит, будто только её и ждёт. А если… сейчас взять и примерить?”
Пальцы сами потянулись к холодному лаку. Разум кричал, что это ловушка, что нельзя трогать чужое. Но в груди клокотала та самая, детская, неутолимая жажда — узнать запретную тайну, доказать, что она не ошиблась тогда. Что это не «бестолковая ерунда», а нечто настоящее.
Ликующее, дерзкое любопытство так и распирало.
“Я же взрослая почти! И хозяин замка сказал — выбирай что хочешь. Значит, можно.”
Затаив дыхание, Алиса поднесла маску к лицу.
Мир словно перевернулся, разом вспыхнув золотом.
Боль ударила в виски — не резкая, а глухая, давящая, как будто что-то начало медленно расти изнутри. И гореть. Странное, щекочущее тепло разливалось от висков по всему её телу, будто в душу вливали сладкий мёд магической искры. Зеркало перед ней поплыло, цвета смешались в ядовитый, ослепительный вихрь. Девочка зажмурилась, вскрикнув от неожиданности. А когда открыла глаза — испугалась собственного отражения.
Оттуда на нее смотрела взрослая Алиса. Холодная и прекрасная. Словно ледяная статуя. Высокая, в струящемся платье из той самой золотой парчи, что теперь будто само собой облепило ее изменившееся тело. И лишь в глубине её глаз, как затонувший осколок, угадывалось что-то от прежней испуганной девочки.
Это была она. Но такая, о которой можно было только мечтать. Волосы, ставшие длинными и шелковистыми, струились по плечам, как жидкое золото. Дорогая ткань обвила идеальные, женственные изгибы, сияя и переливаясь при каждом её осторожном движении. Лицо… было её, но словно отшлифованное самой искусной рукой ювелира. Чёткий овал, высокие скулы. Губы стали полнее, будто подрисованные художником. Взгляд из-под длинных ресниц был тяжёлым и бездонным, как ночное озеро в лесу, которого больше нет. Это было очарование ледника — ослепительного и совершенного. И в зеленых глазах, огромных и ярких, светилось изумлённое, восторженное осознание собственной, невероятной красоты.
А над её головой, подрагивая, поднялись пушистые лисьи уши — золотисто-рыжие, с белоснежными кончиками, как будто припорошенные первым снегом. Она замерла, не в силах отвести взгляд.
«Вау…» — вырвалось у неё шёпотом, и новый, бархатистый, мелодичный голос привёл её в ещё больший восторг. Она покрутила головой, любуясь, как свет играет на роскошных длинных волосах. “Вот это да! Такой я и хотела быть, когда вырасту! Прямо как настоящая принцесса… или волшебница!”
Лисьи ушки чуть повернулись, улавливая несуществующие звуки, и от этого движения по спине пробежала сладкая дрожь. «Я всегда о таких мечтала», — пронеслось в голове. А потом за спиной, медленно, как распускающиеся лепестки, развернулись девять хвостов. Золотые, сияющие, полыхающие пламенным светом. Они распушились веером, и в зеркале отразилась уже и не девушка — настоящая тэнко. Девятихвостая лисица из древних легенд. «Вот бы в таком виде на осенний бал заявиться», — мелькнула шальная, счастливая мысль.
Но через мгновение восторг сменился беспокойством.
“Стоп. Это же подарок от Разрушителя. А что, если он захочет что-то взамен? Что если скажет: «Ага, взяла маску — значит, Чашу Созидания не получишь, сделка окончена»? И Хранитель… тоже наверняка будет против. Скажет, что это неправильно, и попросит всё вернуть.”
Щемящее чувство сжало сердце. “Но я не хочу отдавать! — почти панически подумала она, впиваясь взглядом в своё идеальное отражение. — Это же моё! Я нашла! Ну, то есть, мне подарили… Надо будет как-нибудь договориться, что-нибудь придумать. Может, пообещать помочь ещё с чем-нибудь?”
Эта мысль почему-то заставила её загрустить.
